Глава 22

Следующим утром я решила отправиться в город вместе с Ораном. Филин, конечно, возмущался и не хотел путешествовать в карете, но я настояла. Возможная встреча с бароном пугала до онемения, а присутствие хотя бы темного духа рядом давало крошечную, но все же поддержку.

В гардеробе графини я отыскала старомодную шляпку с густой вуалью и темное пальто с пышным меховым воротником взамен оставленному в ресторане. Волосы я убрала в тугой пучок и прикрыла заколкой с перьями, тоже из вещей миледи. Так сейчас уже никто не носил, зато светлые пряди не выглядывали из-под головного убора. Увидев меня в новом образе, дворецкий переменился в лице.

— Д-доброе утро, леди Анабель. Что-то случилось?

— Приветствую, Гремор. Все в порядке. Сегодня обещали лютый мороз и буран. Не хочу простудиться, — ответила я и подняла меховой воротник почти до самой шляпки.

— Понятно. Это как полагается… П-правильно. Болеть вам никак нельзя. Но вы уж, как приедете к Доре, уберите хотя бы вуаль.

Опять он волнуется об экономке, как будто это знатная влиятельная горожанка. Я вздохнула, спрятала листок с адресом в карман и натянула перчатки.

— Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Меня снова вез кучер из ближайшей деревни. Хорошо бы его нанять на постоянной основе, пока я работаю в поместье графа. Перед праздником придется регулярно наведываться в город. На очередной кочке Оран гневно ухнул. Филин забился в угол салона, нахохлился и, закрыв глаза, сделал вид, что засыпает.

— Хватит дуться. Я же знаю, что ты не спишь. Ничего с тобой не случится в карете, а мне так спокойнее. Скоро уже подъедем к городским воротам.

— Я бы мог появиться в любом месте, где бы ты ни позвала. Зачем трястись в этой колымаге? Я не переношу качку.

— Не думала, что темные духи такие изнеженные создания. К тому же ты обещал мне помочь за дополнительную подпитку.

Филин одарил меня недовольным взглядом и буркнул:

— Ты вообще мало что знаешь, тем более о проблемах духов.

— Если расскажешь, я с удовольствием послушаю.

Оран покосился на меня с недоверием, но меня действительно интересовали особенности духов, и я с любопытством посмотрела на филина в ответ. Он вздохнул, перелетел на мою скамью и устроился на подлокотнике у зашторенного окна.

— Так и быть, просвещу тебя. Кто, если не я?

Я кивнула и приготовилась узнать тайну происхождения филина.

— Темные духи — это порождения изнанки. Когда души умерших пересекают грань, они становятся частью другой стороны бытия. Чаще всего память о былой жизни стирается, и души отправляются на вечный покой. Но есть те, кто провел земной путь во зле, и те, у кого остались незавершенные дела среди живых. Эти души мечутся, стонут и пропитываются энергией изнанки. Самые сильные из них поглощают столько тьмы, что способны пересечь грань и снова увидеть свет.

От таких разговоров стало зябко, я поежилась, потирая ладони.

— Но ведь если бы все было так просто, повсюду летали бы темные духи. Разве нет? — спросила я, невольно понизив голос.

— Конечно, везде одни препятствия, — прошипел Оран, сверкнув бирюзовыми глазами. — Пройти сквозь грань можно только с позволения живого колдуна.

Я вспомнила слова Клевераса про призыв.

— Нужен специальный ритуал?

— А ты не безнадежна, ягодка, — хмыкнул Оран. — Да, колдун должен пожертвовать свою кровь, часть силы и добровольно питать духа в мире живых.

— И граф на это пошел? — шепотом уточнила я.

Почему-то громко спросить о подобном казалось предосудительным.

— А то! Умолял меня связать его обязательствами.

— Слабо верится. Чтобы Клеверас и умолял? Сдается мне, ты половину выдумал.

Филин от возмущения щелкнул клювом.

— Я?! Да никогда! Не хочешь, не верь, — с разобиженным видом бросил Оран и замолчал.

Я погладила его по белоснежным крыльям.

— Прости, пожалуйста, я не сомневаюсь в твоей честности. Но это так не похоже на графа.

— Много ты понимаешь. Умник когда-то знавал и худшие времена, чем сейчас.

Филин снова умолк и на этот раз, как будто вспомнил нечто печальное.

— Ладно, хорошо, — пробубнил он, распушив перья. — Не умолял он меня. Просто пообещал питать, если я стану ему служить. Ну я и согласился. Память о былых временах мучила горечью сожалений. Тянуло вернуться и…

Оран переступил с лапы на лапу, издав протяжный вздох.

— А потом?

— Выполнял разные поручения для умника. Он работал над заказами короля. Я тоже служил верой и правдой, а потом… — Оран посмотрел в окно и буркнул: — Олух послушал тощую селедку. Не прощу его.

Я придвинулась ближе, сняла перчатку и принялась поглаживать шелковистые перья.

— Зря ты так. Мало ли какие причины тогда были у Клевераса. К тому же сейчас я тебя питаю, и жаловаться тебе не на что.

Оран повернулся в мою сторону, подставил голову под ладонь и проурчал:

— Твоя правда, аппетитная моя. С тобой совсем другое дело. Мне бы достаточно окрепнуть и тогда… — Он вдруг захлопнул клюв, отвел взгляд и пробурчал: — Вроде ворота уже. Нет?

— Договаривай, что ты там собирался сказать? — с нажимом процедила я, заподозрив подвох.

— Да ничего особенного. Делов-то, все хотят быть крепкими и жить долго. Разве нет?

— Не юли! Рассказывай.

Но выяснить, что там задумал Оран, мне не удалось. Экипаж остановился, и кучер заглянул в специальное окошко.

— Госпожа, прощенья просим. Там стражи требуют документы. Девицу какую-то ищут. Говорят, сбежала шельма от богатого вельможи. Вы ужо приготовьтесь. Обождать придетси, тута очередь выстроилася.

Он закрыл задвижку, и в карете разом стало темнее. Сердце ухнули вниз, горло сдавило спазмом. Неужели барон подкупил воинов и приказал искать меня в каждой повозке?

— Это конец, — выдавила я и схватила Орана в охапку. — Они отдадут меня Хантеру.