Глава 11

Богдан – Богдан, чёрт тебя подери! Где Агата?! С трудом разлепляю глаза, слыша отцовский голос. Тут же вспоминаю, что звонил ему вчера поздно вечером. Просил приехать, чтобы присмотреть за Майей с утра. И отрубился прямо на диване в гостиной. Дьявол, вообще больше в рот ни капли не возьму! Никогда! Какого хрена меня вчера так рубануло?! – Какая Агата? – еле ворочаю языком, а потом вспоминаю… – Ох, чё-ёрт… Сжимаю руками голову. Мало того, что вёл себя вчера, как пьяный кретин, так ещё и… Из груди вырывается стон. Что я ей наговорил?! Как у меня язык повернулся?!.. Никогда! Никогда я не позволял себе подобного ни с нянями, ни с… Дерьмо, я ей заявил, что она прислуга! Что на меня нашло вообще? Ну, да, она меня выбесила. Сначала этими дополнениями к договору. Потом тем, что вела себя так спокойно и уверенно. «И что никак на тебя не реагировала», – услужливо подсказывает подсознание. Мотнув головой, отбрасываю эти мысли. – Савельева уволилась, – говорю отцу. – Тогда я пошёл, – он сердито смотрит на меня, укоризненно качает головой. – Сам разбирайся с истерикой, которую тебе Майя закатит. У меня, знаешь ли, сердце уже слабое! – Отец! – подрываюсь с места, тут же морщусь и зажмуриваюсь от резкой головной боли. – Что ты ей наговорил? – он складывает руки на груди. – С чего ты взял, что я что-то… – Да потому что знаю тебя, сын, – отец хмурится. – И Агату. – Ты с ней знаком всего-ничего, – иду на кухню, во рту пустыня. – Я разбираюсь в людях, – он не отступает. – Она хорошая, правильная, добрая девочка! Не зря Майя так сразу к ней прикипела. И Агата не ушла бы – она понимает, как ребёнок на это отреагирует – если бы не очень веская причина. Отвожу глаза. А потом мы оба одновременно поворачиваем головы к лестнице на второй этаж. – Мама? Где мама? – Майя зевает, трёт кулачками глаза. – Папа? Деда? – Вперёд, – отец с усмешкой кивает в сторону малышки. – Объясняй. Её она позвала первой, заметь. Сглотнув, иду к дочери, подхватываю её на руки. – Доброе утро, малышка… – Папа, где мама? Гата! Где? – Майя выкручивается, заглядывает за меня. – Доченька, Агата… должна была уехать, – ставлю её на пол, опускаюсь рядом на корточки, чтобы быть вровень с дочерью. – Когда она пйиедет? – под взглядом Майи мне становится тошно. – Она не приедет, малышка, – говорю, стараясь делать это спокойно и уверенно. – Но у тебя будет другая няня, ещё лучше и… Нижняя губа у дочери начинает трястись, и она разражается слезами. – Что я и говорил, – слышу от отца, пытаясь успокоить рыдания своей девочки. Сколько может плакать почти трёхлетний ребёнок? Опытным путём выясняется, что бесконечно. Потому что больше чем через час на манеже всё те же, и ситуация без изменений. Ещё немного, и я уже буду готов сесть рядом с Майей и тоже разрыдаться. – Знаешь, Богдан, – слышу усталое от отца, – я тебя за всю жизнь пальцем не тронул. А сейчас прямо руки чешутся взять ремень и всыпать тебе как следует. – Поздно спохватился, – пожимаю плечами, сидя рядом со всхлипывающей на диване дочкой. Обнимать себя она не даёт, только начинает плакать сильнее. – Да, видимо, раньше пороть надо было, – соглашается папа. – Ты долго будешь страдать фигнёй? Собирайся и поехали. – Куда? – поднимаю на него глаза. – Куда-куда, к Агате, естественно. Адрес у тебя хотя бы есть? – В личном деле есть, – говорю машинально, а потом качаю головой. – Она не вернётся. – А ты постарайся, – прищуривается отец. Агата – Агатик, мне пора бежать! Ты точно в порядке? – моя соседка, Катюша, кидает на меня сочувственный взгляд. – Да, не волнуйся, – заставляю себя улыбнуться. – Что я, другую работу не найду? – Вот и молодец! Не грусти! Этот твой дракон сам виноват, не понял, что потерял! – Он не мой, – бурчу себе под нос, но Катя уже вылетает, захлопывая за собой дверь. Вздохнув, встаю, заправляю кровать и снова плюхаюсь сверху. Девчонки пообещали, что узнают, не требуются ли медсёстры в больнице, где они работают. И я бы не переживала, на такую специальность люди всегда нужны, вот только… моё дурацкое свойство ломать технику не добавляет мне очков. Я долго считала, что это всё неудачные совпадения. Сколько нужно совпадений, чтобы понять, что они превратились в систему? Это ведь не моя вина, что так выходит. Кстати, я даже нашла упоминания, что бывают такие люди, есть и название какое-то… В общем, я приноровилась жить со своей особенностью. Но боюсь даже идти на повышение квалификации, хотя когда-то мечтала быть операционной медсестрой. Нет уж. А вдруг какой-нибудь прибор прямо во время операции откажет?! Такую ответственность взять на себя я не могу. Поэтому не спешу брать старенький ноутбук. С ним мы как-то друг к другу приноровились, хотя виснет он регулярно. Могла бы прямо сейчас поискать работу, но… не хочу. Всё-таки меня очень задели слова Коларова. Так обидно было, что я даже немного поплакала, прежде чем уснуть. Хорошо, девчонки спали – в общагу я вернулась уже поздно вечером, пришлось на такси ехать. И денег теперь совсем мало, ещё же продукты покупала вчера. Ну да ладно. Работу найду. Деньги заработаю. И вообще, раз уж сейчас ничем не занята, можно домой съездить, к родителям, на электричку-то мне хватит. Так что прекращаем себя жалеть и встаём! И в этот момент раздаётся стук в дверь. – Входите, – нахмурившись, одёргиваю старенькую футболку с шортами, в которых спала. Кого черти принесли?! Открыв рот, смотрю на явление в моих дверях.