Глава 19

Агата – У меня руки в мази, – Богдан улыбается, глядя мне в глаза. – А… при чём здесь это? – я очень стараюсь дышать нормально, чтобы он не понял, как на меня действует его присутствие, но получается плохо. – Очень хочется коснуться твоего лица, – мужчина вздёргивает одну бровь, заставив меня покраснеть ещё сильнее, хотя куда уж дальше-то. – Но если я сейчас пойду мыть руки, ты сбежишь… А мне этого не хотелось бы. Осторожно касается моей щеки тыльной стороной ладони, поглаживает, ведёт вниз, к линии челюсти и дальше по шее. Поёживаюсь от волны мурашек, разбегающихся по телу. От его прикосновений словно легонько бьёт током. – Агата… – слышу хриплое, меня передёргивает от того, как он произносит моё имя. Все эти ощущения так отвлекают, что я не сразу осознаю – Богдан склоняется ниже и нежно, еле прикасаясь, ведёт губами по моему виску, скуле, спускается к губам… – Что… вы… делаете?.. – А на что похоже? – воздух рядом с моей кожей вибрирует от смешка, я чувствую его дыхание. – Соблазняю свою невесту. – Фиктивную… невесту, – мозги у меня плавятся, толком не понимаю, что он говорит. – Это мы ещё посмотрим, – мужчина наконец добирается до губ и целует, заставляя подчиняться, раскрываться ему навстречу, и… Господи, как же он целуется! У меня в теле словно ни одной косточки не остаётся! Плавлюсь, как пластилин на жаре… Не знаю, сколько проходит времени – несколько мгновений или целый час, когда он от меня отрывается. – Агата, тебе бы лучше сказать, чтобы я ушёл, – дышит с трудом. – Ушёл? Зачем? – мне и самой воздуха не хватает. – Я… меня так надолго не хватит. – Тогда иди…те, Богдан Драганович, – шепчу, против всякого здравого смысла крепче обнимая его за шею. – Ну? Идите, что же вы?.. – Ты издеваешься, да? – он со стоном утыкается мне куда-то в шею. – Ещё бы драконовичем обозвала! Богдан! Агата, давай, повторяй: Богдан, я хочу, чтобы ты ушёл. – Богдан, я хочу… я хочу, чтобы ты… остался, – выдыхаю с трудом. Между нами всё так быстро. Всё как-то скомканно, неопределённо… Но я вдруг понимаю, что это именно то, чего я хочу. То, что мне сейчас нужно! Мужчина поднимает голову, смотрит на меня лихорадочным взглядом. А потом снова приникает ко мне с поцелуем. Но уже без всякой осторожности и сомнений. * * * Утро наступает для меня рано, чуть ли не на рассвете. Просыпаюсь рывком, сердце колотится, как сумасшедшее. Хотя, конечно, не так, как колотилось ночью. Перевожу взгляд на мужчину, спящего рядом. Невольно улыбаюсь. Во сне он не так напоминает дракона. Лицо расслабленное, спокойное. Вспоминаю, каким он был ещё несколько часов назад, наши тихие – не разбудить Майю! – стоны, гримасу удовольствия на его лице, нежные поцелуи после всего… и закусываю губу от смущения. Стараясь не охать, осторожно выбираюсь из постели. Спина болит, мышцы… тоже болят. Причём везде! Кое-как собираю свою одежду, валяющуюся на полу возле кровати, и ползу сначала к Майе. Девочка спит, разметавшись по кровати. Осторожно трогаю лобик – прохладный, температуры нет, это хорошо. Укрываю ребёнка, а сама иду в душ. Всё равно уже проснулась, лучше завтрак приготовлю, да приберусь немного – вчера из-за Майиной болезни мне было не до наведения порядка. Запускать всякие навороченные роботы-пылесосы, которые есть в доме, и включать посудомойку я боюсь – наверняка сломается что-нибудь. Лучше уж руками… Времени побольше потрачу, но это ничего. Спустя полтора часа, когда солнечный свет уже подбирается к окнам кухни-столовой, а на плите стоит почти готовая каша для Майи, я, наконец, заканчиваю изображать из себя Золушку и тут же слышу вибрацию мобильного, который принесла с собой. Подхватываю трубку и во мне тут же просыпается совесть. Мама звонит! А я ей не звонила уже… больше недели, наверное! Кошмар! – Мамочка, – отвечаю на звонок, – прости, я замоталась и… – Агата, дочка! – голос у мамы какой-то взволнованный и запыхавшийся. – Что у тебя вообще происходит? Ты в порядке?! – Да, конечно, – хмурюсь, не понимая, что произошло. – А почему ты спрашиваешь? – А что мне ещё спрашивать, если мою дочь показывают по телевизору! И обвиняют чуть ли не в том, что она украла ребёнка у родной матери! – Что?! – нащупываю стул и опускаюсь на него, ноги не держат. – Что слышала! Агата, ты вообще в своём уме?!