Глава 20

Агата – Мам, ты всё неправильно поняла, – пытаюсь пробиться через материнские причитания. – Всё было не так! Это специально подстроила бывшая жена Богдана, чтобы очернить его и Майю забрать! – Какая жена? Какой Богдан? Что ты вообще делаешь в доме у какого-то непонятного мужчины? – засыпает меня мама вопросами. – Так, мамуль! – говорю твёрдо. – Я не смогу тебе нормально ответить, если ты не будешь слушать! Успокойся и выслушай, хорошо? – Ладно, давай, – мама глубоко вдыхает. – Слушаю тебя внимательно! За что я люблю своих родителей – так это за их адекватность. Редкую, я бы даже сказала, для пары с семью-то детьми. Тут с одним вон ум за разум заходит… Вот и теперь мама терпеливо слушает всю историю, которую я рассказываю от начала до конца. И про то, как познакомилась с Майей, и про Коларова-старшего, и про появление Регины с журналистами, в общем, про всё. Не говорю только о предложении Богдана вступить с ним в фиктивный брак. Ну и о вчерашней ночи не рассказываю, естественно. Тут уж, какой бы мама ни была адекватной, последствий будет не избежать! – Агат… – родительница после ряда уточняющих вопросов задумывается, – ох, жаль, что ты не дома! Такие разговоры по телефону не ведутся. Но всё-таки… Он тебе… нравится, да? – спрашивает мягко. Сглотнув, ковыряю невидимое пятнышко на столе, который вообще-то только что протёрла. – Очень, – почти шепчу в трубку. – Очень нравится. Я… кажется, влюбилась, мам… Шмыгаю носом, потому что глаза неожиданно начинает пощипывать. – Эй, не вздумай сырость разводить! – слышно по голосу, что мама улыбается. – Это же прекрасно, милая. Судя по твоим рассказам, человек он хороший… Профессионал. Врач. С дочкой опять же, то есть детей любит. Жёнушка бывшая конечно у него – та ещё стервь!.. – Мама! – пытаюсь говорить укоризненно, но меня разбирает смех. – Ну а что? Стервь и есть! – мама вздыхает. – Ладно, дочь. Давай так. Отец, слава богу, ту передачу не видел. Но из соседей наверняка кто-то что-нибудь да ляпнет! У нас, сама понимаешь, деревня. Так что папе я расскажу всё, а вам бы с твоим Богданом и с дочерью вместе приехать, познакомиться. Поняла? – Поняла, – закатываю глаза. – Но в ближайшее время не обещаю. Не до того сейчас… И вообще… Рассеянно прощаюсь, обещаю звонить и задумываюсь. Кто знает, как Богдан поведёт себя, когда проснётся? Я вот нервничаю немного… Вдруг обратно в дракона превратится и решит, что я ему больше не нужна?! Как раз в этот момент меня со спины обвивают тёплые крепкие руки. – Доброе утро, ранняя пташка, – слышу жаркий шёпот возле уха. Богдан Не помню, когда я просыпался с улыбкой на лице. А сейчас чувствую такое удовлетворение, какого не могу припомнить за всю свою жизнь. Хотя и от продолжения не отказался бы! Как давно у меня такого не было… Но Агаты рядом нет. Подскакиваю, выхожу на площадку и сверху слышу голос. Разговаривает с кем-то, слов не разобрать, но интонации спокойные. На ходу заглядываю к дочке, которая пока спит, и спешно спускаюсь вниз. Торможу только возле прохода в кухню. – Я… кажется влюбилась, мам, – доносится до меня тихое. С трудом сдерживаю вдох, который получился бы слишком громким… В ушах пульсирует кровь, заглушая шумом остальные звуки. Она… про нас? Про меня?! Прислоняюсь к стене, на губах против воли расползается блаженная и наверняка идиотская улыбка, а в груди печёт. Так, Коларов, бери себя в руки! Ты в конце концов дракон или кто?! Чуть не фыркаю из-за своего привычного ещё с университета прозвища. Какой там дракон… У меня перед глазами сейчас розовые пони с крылышками, которых Майя любит. Поняв по тишине, что Агата закончила разговор, прохожу в кухню. Со скольки она тут возится? Чистота, как в операционной! Обнимаю девушку со спины, и она вздрагивает. – Доброе утро, ранняя пташка, – спускаюсь вниз от нежного ушка, целую шею. – Доброе утро, – Агата поворачивается ко мне, несмело улыбается. – Ты голодный? Я завтрак приготовила… Но там каша. – Я бы просто кофе выпил, – качаю головой. – Можешь сделать? Там вон кофемашина. А я пока в душ схожу. – Ой, мне бы лучше к автоматам не подходить, – испуганно косится на агрегат девушка. – Агат, ну это же глупости, – отмахиваюсь от этой её странной убеждённости, что она всё ломает. – Иди сюда, смотри. Всего-то пару кнопок нажать и чашку подставить! Давай, пробуй! – Эм-м, может, не надо?.. – она вздыхает, но потом говорит: – Ну ладно. Наверное, нужно, чтобы ты сам убедился. – Да в чём убедился?.. Ох ты ж блин! Она действительно нажимает пару кнопок на кофемашине, но та, вместо того чтобы выдать кофе, внезапно стреляет брызгами в разные стороны, а потом начинает гудеть! Резко дёрнувшись вперёд, отключаю машину и подозрительно смотрю на Агату. – Я же говорила, – она расстроенно всплёскивает руками. – Ну вот, ты без кофе остался… Давай в турке сварю? – Обойдусь, не переживай, – задумчиво качаю головой, разглядывая девушку. – Слушай, Агат, а с томографом… – Я правду тогда сказала, – Агата поджимает губы, смотрит исподлобья, но не виновато, а скорее сердито. – Не стала бы врать про такое! Я просила старшую медсестру! Объясняла ей! Она только разозлилась, что, видите ли, я должна делать, что велят. Но дело-то не в том, что я не хотела, я от работы никогда не отлынивала! А в том, что знала – гадость какая-нибудь произойдёт. – А Катерина Викторовна, значит, не вняла, – потираю подбородок. Что-то тут не сходится. А ведь про то, что Агату в больницу «пропихнули», тоже намекала Катерина… кажется. Откуда-то я ведь это взял? – Нет. Хотя ей и другая медсестра говорила насчёт меня. Даже предлагала сама всё сделать, – девушка хмурится. – Ладно, я разберусь, – киваю ей. – Хорошо. Богдан, – Агата мнётся, – я… понимаю, что сейчас невовремя, но… мои родители увидели сюжет по телевизору. Который сняла та журналистка, помнишь? И… они просят, чтобы мы к ним приехали.