Глава 14

Утро может быть разным. Одно — овеяно ароматом кофе. Другое — сладким запахом цветов. Третье пахнет солнцем и свежескошенной травой, а мое утро ко всему прочему насквозь пропиталось горькими травами.

И нет, с ароматом кофе я спросонья ошиблась. Это был шоколад — целая чашка, оставленная для меня на подносе, что разместился на столике вместе с завтраком. Все это: и завтрак, и цветы, и открытое нараспашку окно с солнечным днем — я увидела, едва открыла глаза. А еще вдруг заметила служанку, что раскладывала в шкафу мои новые вещи.

Нераспакованных коробок и свертков осталось всего ничего, но, сконцентрировав на них свое внимание, я неожиданно для себя вспомнила абсолютно все. Вспомнила и, резко сев, повалилась обратно на подушки, закрывая лицо руками.

— Мисс, это я вас разбудила? Ох, простите! — тут же заволновалась служанка.

— Да нет, — отозвалась я, чтобы девушку молчанием не пугать. — Вы ни при чем. Просто…

Я все-таки не договорила. Вспомнив о боевых ранениях, первым делом ощупала ногу, но под сорочкой не нашла ни царапины. То же касалось плеча и щеки. Но даже не это было важным.

— А где леди Ангилия? — спросила я, забирая поданную чашку. Вот откуда шел аромат горьких трав.

— Так занимается с учителями. Вас сказали не беспокоить до обеда. Вы бы позавтракали, силы-то восстановить надо…

— А герцог?

— Его Милость мне не докладывает, — смутилась девушка, пряча взгляд, а я таки отбросила одеяло.

Завтракала быстро. Голод ощущала просто зверский, но в остальном…

Физически чувствовала себя превосходно, а вот морально… Понимала лишь одно: в комнате своей я все же как-то очутилась, а значит, мне срочно нужен был Себастьян, чтобы разъяснить все то, что произошло этой ночью.

Служанка честно пыталась меня остановить. Ей-то приказали за мной следить, но я должна была поговорить с герцогом. Дело мое являлось безотлагательным.

По коридорам не шла — летела. Что же это за магия такая, что раны заживляет так быстро и следа не оставляет? Где же раньше была эта магия, когда я умирала в своем мире?

Увы, она была здесь.

Пышное платье несколько замедляло мой ход, но на первый этаж в классную комнату я спустилась быстрее ветра. Ворвалась ураганом и лишь секундой позже поняла, что мое поведение недостойно. Поняла я это по округлившимся глазам учителя, что, судя по картам, развешанным за его спиной, преподавал географию.

— Простите, — присела я в реверансе, однако не только я попирала этикет.

Ангилия, мгновенно взвившись на ноги, добежала до меня за секунды и повисла на моей шее. Поднять девочку я не могла при всем желании, а вот обнять — запросто.

— Тучка в моей спальне, — прошептала она мне на ухо и заговорщицки подмигнула, отстранившись на мгновение.

— Спасибо, — так же тихо ответила я, скрываясь за пружинками девичьих локонов. — Прошу простить, что ворвалась к вам так. Не буду мешать. Я заглянула лишь на минутку.

— А разве ты…

— Кхм-кхм, — недовольно кашлянул мужчина, отчего Анги сделала шаг назад, и весь ее вид стал до невозможности серьезным.

— А разве вы, мисс Сандра, не присоединитесь к нам? Папа ведь говорил, что вам тоже стоит посещать уроки вместе со мной.

Я могла отказаться. Больше того, отчетливо понимала, что встретиться сейчас с герцогом гораздо важнее, но девочка состроила такую несчастную моську, что я сдалась даже без боя. Да и урок этот, судя по времени, был последним на сегодня, так что место я свое заняла.

Если честно, география никогда не была моим любимым предметом. Никогда не запоминала сотни, а то и тысячи названий городов и рек. Для меня было достаточно знать названия стран, где они находятся и их столицы, но этот мир — совсем другое дело. Увы, я не знала ни о чем из того, что находилось за стенами этого замка.

Нет, дорогу до храма, допустим, я помнила, а остальное — просто не знала, а ведь в этом мире, даже на этом материке имелось далеко не одно королевство. Конечно, мне бы хотелось вернуться обратно. Я понимала, что так будет правильно, справедливо, но в то же время не могла не думать о том, что наши желания не всегда сходятся с нашими возможностями.

Если вдруг мне придется остаться здесь навсегда, то я в буквальном смысле буду словно слепой котенок, который не разбирается ни в законах, ни в ценах. Да, по словам Себастьяна, у меня есть жалование в триста золотых, но договор-то я так и не подписала. Да и много ли это? Вдруг на наряды и обувь герцогом было потрачено гораздо больше?

Принимать как подарки купленное Себастьяном я не желала. Хотя бы потому, что так поступают содержанки, от которых ждут ответных уступок. Мне же пока еще удавалось удерживать границы наших непонятных отношений, и я собиралась держать оборону дальше.

Зачем обманывать себя, его и собственное сердце? Я ведь пришла сюда, чтобы вернуться домой. Если бы я хотела жить в этом мире, меня бы сейчас здесь просто не было.

Убеждала себя. Да-да, приводила доводы, подключала логику и уповала на трезвость рассудка, однако, когда двери в классную комнату открылись без стука, все тут же позабылось напрочь. Герцог де Зентье не только был недоволен, судя по лицу, но и крайне бледен.

Под его глазами залегли темные круги, мелкие морщинки будто стали глубже. Он выглядел настолько уставшим, что я не на шутку забеспокоилась, а потому снова забыла и о реверансах, и о том, что я тут не одна.

Спасла от позора меня Ангилия. Поднявшись, ловко взяла меня за руку, будто просто так, а потому присели мы уже вместе.

— Вы на сегодня закончили? — спросил мужчина у преподавателя и, получив положительный ответ, скомандовал нам ступать за ним.

Правда, Анги вместе со служанкой выпроводил переодеваться к обеду, а меня увлек на балкон, что располагался на первом этаже в столовой. Сам балкон едва ли стоял высоко над землей, но белоснежная балюстрада все равно отделяла выложенный светлой плиткой участок от парка.

Говорить я не спешила. Видела, что мужчина находится далеко не в радостном настроении, так что было принято решение помолчать и послушать, а сказать мне, оказывается, герцог хотел очень много всего. И начал он с громкого и злого:

— Идиотка!

Я опешила. Как стояла, так и ухватилась рукой за каменные перила, чтобы не упасть. Нет, конечно, я не рассчитывала на благодарность, а готовилась именно к взбучке, но чтобы меня обзывали!

— Мне бы хотелось знать, чем я удостоена чести быть названной подобным словом, — попросила я требовательно, но очень даже мягко. Без единого намека на скандал.

— Вам бы хотелось?! — пуще прежнего разъярился герцог, а я очень осторожно сделала шаг назад. И еще один, под этим немигающим взглядом. — Вам бы хотелось?! — повторил он громче, а в его глазах отражалась зимняя стужа.

— Я, пожалуй, пойду. — Я решила, что жить мне хочется гораздо больше, чем поговорить, но не успела преодолеть и десятую часть пути до дверей, ведущих в столовую, как была поймана.

Мое запястье сжали с силой, талию поймали в крепкий захват. Я даже возмутиться не успела, как была поцелована, но это не был поцелуй-благодарность, не являлся он и поцелуем-нежностью, даже страстью там не пахло. Отчаянием, наказанием, болью и злостью — пожалуй, но даже это касание всколыхнуло в моем сердце то, что я желала бы спрятать навсегда.

— Не сметь, слышите, не сметь в моем доме играть в безголовую дуру! — процедил он сквозь с силой сжатые зубы, но глаз не открывал.

Так и стояли в молчании. Я просто не понимала смысла столь витиеватой фразы, а мужчина вроде бы успокаивался, но из объятий меня не выпускал. Даже поясница вдруг заныла оттого, что так долго приходилось отклоняться назад, будучи прижатой к телу Себастьяна, а точнее к его камзолу, но возражать я не торопилась.

Сейчас был как раз тот случай, когда лучше помолчать, чтобы не усугублять.

— С-с-спасибо, — выдохнул он с неимоверным трудом, касаясь губами моего лба.

— Если я спрошу за что, вы не будете кричать? — робко поинтересовалась я, утыкаясь носом в чужую шею. Вот от кого пахло скошенной травой, а еще — дождем.

Скрип его зубов я расслышала отчетливо, так что глупых вопросов больше задавать не стала, но, увы, на этом разговор не закончился. Постояв в тишине еще с десяток минут, герцог наконец ослабил хватку — прошелся ладонью по моей спине, забирая боль, тогда как костяшки его пальцев мягко коснулись моей щеки.

— Скажите честно, Сандра, вы мое наказание или дар? — вдруг обратился он ко мне совершенно серьезно, а я все-таки задохнулась от возмущения.

Однако тут же сдулась под этим насмешливым, но каким-то чересчур грустным взглядом.

— Поговорим? — предложила я, оставляя вопрос без ответа. Признаваться в содеянном было не только страшно, но и больно. Слезы сами собой встали в глазах стеклом. — Кажется, я кого-то убила этой ночью.

— Кажется, этот кто-то едва не лишил вас жизни, — вздохнул герцог, прижимая мою буйную головушку к своей груди. — Рассказывайте, Сандра. Рассказывайте с самого начала. Анги прибежала к вам в комнату, потому что увидела в открытом окне чью-то голову, а служанка не просыпалась. Что дальше?

Я рассказала все, что видела, слышала и знала. Упомянула каждую деталь, включая сонные чары, которые, судя по всему, подействовали на весь замок. Было огромное желание действительно поведать обо всем, что случилось в моей жизни, с самого начала, но эту глупую мысль я отмела.

Не простит. Я видела ненависть в его глазах, когда мужчина говорил о феях. Боюсь, что никакие заслуги эту ненависть не смогут изменить. Время уже упущено. Оставалось только надеяться, что всей правды он не узнает никогда, а я…

А я просто исчезну так же неожиданно, как и появилась.

— То есть не спали только ты и Ангилия, верно?

— И аух, — ляпнула я и тут же об этом пожалела.

Ночью я как-то не задумывалась над тем, почему не уснули во всем замке только мы, а теперь решение загадки пришло само: я находилась в теле феи, а Анги была феей от рождения. Да только этого мне показалось мало, и я сама же подкинула герцогу толстый намек в виде помощника фей, который тоже в эту ночь был с нами.

— Поющий аух? Что он делал в замке?

— Охранял… вашу… дочь?

Каких усилий мне стоило удержать лицо. Герцог внимательно вглядывался в мои глаза, словно пытаясь найти в них правду, но я и без того не соврала. Просто сказала лишь часть от действительности, но чем дольше он на меня смотрел, тем больше был шанс, что я проколюсь. Отведя глаза, я тихонько прошептала:

— Расскажете, где вы были? И кто меня нашел? А еще… Кто на вас собирался напасть?

Да, вопросов было великое множество, но ответил мне герцог лишь на первые два, напрочь проигнорировав последний. Прекрасно понимала, что даже сейчас все равно не доверяет, а если и доверяет, то далеко не во всем.

Наверное, я бы на его месте тоже была такой осторожной. Хотя нет, я бы давно скатилась до паранойи, учитывая количество покушений за год, а он молодец, держался. Да только все равно выглядел смертельно уставшим, пока рассказывал о том, что вчера вечером был срочно вызван к королю.

Его Величеству вдруг взбрело в голову, что пора бы позаботиться о своем верном подданном да напомнить ему принципы наследования герцогских земель. То, что у Себастьяна не было наследника, ни для кого тайной не являлось, однако озаботился этим вопросом король почему-то именно сейчас.

Но даже не разговор с Его Величеством, к которому пришлось, исполняя приказ, ехать самолично, усыпил бдительность герцога в эту ночь. В тот самый миг, когда Себастьян покидал дворец, на короля было совершено покушение.

Поимка незадачливого преступника, последующий допрос, лечение правителя — все это заняло время, а потому, когда герцог де Зентье перенесся обратно, отмечая, что защитный купол вокруг его замка просто исчез, все уже было кончено.

Он опоздал и мог видеть лишь последствия этой ночи: спящих слуг, упавших там, где они находились в момент наложения чар; взломанную сокровищницу, из которой злоумышленникам не удалось вынести абсолютно ничего, потому что защита снималась лишь со смертью самого Себастьяна или его рукой; отсутствие Анги в ее комнате — герцог едва с ума не сошел, пока налаживал поисковые чары, чтобы отыскать в замке собственную дочь; разрушенную гостиную в собственных покоях — теперь мне будут припоминать целых две трехсотлетних вазы; и, собственно, меня, истекающую кровью, держащую оборону, привалившись к двери.

— Мне далеко не с первой попытки удалось отобрать кинжал, который ты сжимала в руке, — пожурили меня, но как-то по-доброму, вынуждая смутиться и тут же нахмуриться. — Однако все твои заслуги совсем не отменяют того, что ты безголовая. В подобных ситуациях ты должна сидеть в комнате вместе с Анги и не высовывать свой нос. Тебя ведь могли убить.

— Но не убили же, это я… — я не договорила, потому что вслух произносить такое было трудно, да и руки снова начинали дрожать.

— И правильно сделала. Поверь мне, свидетелей в живых не оставляют. А таких, которые могут дать отпор, и подавно. Теперь из замка без охраны ни ногой.

— Будут мстить? — подняла я голову, чтобы взглянуть мужчине в глаза.

— Не бойся. Я сумею постоять и за тебя, и за Анги. Больше ошибок я не допущу.

Он хотел меня поцеловать. Видела, что медленно склоняется, желая прикоснуться к моим губам. Да только было ли это нужно мне? Увы, разобраться в себе я не успела, потому что из столовой донесся донельзя довольный детский голосок:

— А обед, между прочим, уже остыл.

Господи, я совсем забыла про Анги!

Так стыдно мне не было еще ни разу в жизни. Мне будто снова было пятнадцать, а мама застала меня целующейся с парнем в подъезде. Отчетливо чувствовала, что полыхали даже уши, но герцог неотвратимо вел меня в столовую, чтобы вместе со мной предстать перед темными очами дочери.

Ангилия уже занимала место за столом и, судя по опустевшей тарелке, почти расправилась со своим обедом, изо всех сил делая вид, что увлечена им до невозможности. Даже глаз на нас не подняла, выражая интерес исключительно к птице и картофелю. Честное слово, я ей сейчас была так благодарна — словами не описать.

— И еще, — вдруг снова стал строгим герцог, самостоятельно отодвигая для меня стул. Слуг он отпустил одним взмахом руки, так что в столовой мы остались втроем. — Если я приказал лежать

до обеда в постели, это значит, что вы обязаны лежать до обеда в постели, а не мчаться на занятия. Надеюсь, я услышан?

— Да, Ваша Милость, — учтиво кивнула я, со всем смирением разложив на коленях салфетку, однако широкую улыбку на лице Анги увидеть успела.

Правда, девочка снова сделала вид, что ей бесконечно интересен картофель. И только я начала есть, как моей ноги под столом коснулось нечто волосатое. Я едва вилку не выронила, но тут же метнула взгляд на мелкую пакостницу.

Кажется, или я сейчас буду убивать, или меня сейчас будут убивать. Да только Тучке на мои переживания было все равно. Он терся о мою ногу и чего-то там себе довольно урчал, пока я пыталась сообразить, как его теперь из столовой незаметно эвакуировать.

— Что-то не так? — нахмурился герцог, подливая мне в бокал ягодного морса, по консистенции больше похожего на жидкий кисель.

— Все хорошо, — соврала я, испытывая всю гамму чувств от внезапно проснувшейся любви ауха.

Но, увы и ах, мне нисколько не поверили. Больше того, правая бровь герцога медленно поползла вверх, а сам мужчина отодвинулся и поднялся, чтобы одним движением откинуть бежевую скатерть.

— Уруру? — сказал аух, глядя на неожиданного свидетеля абсолютно честными глазами.

После такого я ожидала всего чего угодно, но не того, что Себастьян вдруг светло улыбнется и, взяв со стола красное яблоко, положит его перед нашим лохматым другом. А тот в свою очередь просто подомнет это яблоко под себя.

— Он просто просил у вас яблок, — пояснил мне герцог, возвращая скатерть на место. В принципе, то, что он у меня что-то просил, я понимала отчетливо, а вот что именно — распознать не смогла. — Анги, зачем ты притащила ауха в столовую?

— Между прочим, его зовут Тучка. А еще он наш с Сандрой защитник, — совершенно серьезно отметила девочка, невозмутимо промакивая губы салфеткой.

— А нельзя ли, чтобы он был вашим защитником где-нибудь в саду, а еще лучше в парке? — насмешливо поинтересовался герцог, возвращаясь к еде.

— Боюсь вас огорчить, папа, но это абсолютно исключено.

— Даже так? — улыбка Себастьяна стала шире. — Тогда, быть может, леди Ангилия, нам стоит позвать в замок всех аухов?

— Это было бы очень великодушно с вашей стороны. Дело в том, что аухи любят спать там, где мягко и сухо. Я бы попросила вас подумать над тем, чтобы отдать им наш внутренний сад. Как вы считаете, вы смогли бы пойти на эту уступку?

— Мог бы, но при условии, что забота о них ляжет исключительно на ваши хрупкие плечи. Кроме того, по замку им разгуливать будет запрещено. Как вы считаете, вы справитесь?

— Определенно. Благодарю вас за это решение. Разрешите откланяться?

— Конечно, но не дальше холла. У нас на сегодня запланирована прогулка.

— Ваша Милость, мисс Сандра, — присела девочка в реверансе. — Тучка, за мной.

То, что на слове «прогулка» Анги скривилась, герцог не заметить не мог, но девочку отпустил, а я не то что вмешиваться, дышать лишний раз боялась, не понимая, что происходит между дочерью и отцом. Видимо, этот вопрос легко читался на моем лице, раз мужчина снизошел до ответа:

— Не удивляйся, Сандра. Я бы на твоем месте очень хорошо запомнил и этот тон, и то, как Анги сейчас держалась. Когда ей что-то очень сильно нужно, она всегда прибегает к этому методу, резко вспоминая все правила этикета. Уверен, тебе предстоит еще не раз услышать что-то подобное. Увы, хитрости ей не занимать.

— Вы правда разрешите ей привести в замок всех аухов? — спросила, вспоминая количество глазастых существ.

— Ты же сама говорила, что ребенку нужны питомцы. Я всего лишь следую твоему совету, — пояснил Себастьян, а я вдруг поняла, что сама виновата, а теперь еще как-то должна объяснить мужчине, что он слегка переборщил.

— Анги сказала, что в замке есть внутренний сад, — временно перевела я тему в другое русло.

— Верно. Им вполне хватит там места. Вечером сможешь сама посмотреть, а теперь обедай. Нам действительно предстоит прогулка.

— Если честно, я поела еще в комнате, — решила я быть откровенной, потому как в меня уже совершенно точно не лезло. — Можно я просто с вами посижу?

— С тобой, — исправил меня герцог. — Как минимум наедине.

Герцог де Зентье выглядел решительным, однако его решительность мне совершенно не нравилась. Создавалось стойкое ощущение, будто я вижу лишь часть картины, тогда как полотно невообразимо огромно. Это больше пугало, чем вызывало любопытство. Я еще от событий вчерашней ночи не отошла.

— А можно спросить? Прогулка — она с гувернантками? — уточнила я, вспоминая гримасу явного недовольства на лице девочки.

— Совершенно верно. Сегодня я намерен провести последнее испытание, а уже завтра назвать победительницу отбора, но это совершенно не означает, что мы больше не нуждаемся в твоих услугах. Осталось лишь подписать контракт, но думаю, мы сделаем это вечером.

— Но зачем вам… — Под взглядом синих глаз я тут же исправилась: — Тебе няня, если будет нормальная гувернантка?

— Потому что ни няни, ни гувернантки у нас, к сожалению, надолго не задерживаются. Скажем так, ты запасной вариант, который прекрасно ладит с Ангилией. Если помнишь, ты сама говорила, что ей требуется подруга.

— Вы точно уверены, что я здесь нужна? Вам я здесь нужна? — повторила я свой вопрос, в глубине души поражаясь своей прямоте.

Сейчас перед герцогом де Зентье сидела не няня и даже не попаданка, которая оказалась в трудной ситуации. Сейчас перед ним сидела сомневающаяся женщина, чье сердце учащенно билось рядом с этим мужчиной. В его объятиях хотелось находиться. Его руки хотелось чувствовать на своих плечах. Аромат пряных трав, исходящий от него, хотелось вдыхать полной грудью.

Я попала. В эту самую секунду я со всей обреченностью осознала, насколько сильно попала.

— Сейчас я не могу ответить на этот вопрос, — отложил мужчина приборы и поставил локти на стол перед собой, сплетая пальцы в замок. — Дай мне время.

— А нужно ли? — грустно улыбнулась я, но взгляда не отвела.

— Не знаю, — признался Себастьян, поднимаясь из-за стола и подавая мне руку. — В этом-то и проблема.