Глава 37–38

Кроме тебя никто не явился

— Ну что, красавица, погнали домой. Не думаю, что Агнете понравится сюрприз в виде тебя, так что ты отправляешься прямиком в свою уютную элитную квартирку в центре Перми. Как говорится, пристегните ремни, наш дьявольский аэроэкспресс начинает свой полет, — хохотнул Шелби и рванул вместе с Леськой на руках куда-то в небо.

Дамочка была доставлена за пятнадцать минут.

— Мог бы быстрей, но от слишком высокой скорости у людей мозги спекаются, — проворчал он.

Он уложил ее на кровать и из воздуха вытащил телефон гражданки. Демон стал просматривать все контакты и нашел одного, которому она чаще всего звонила. Набрал его и приложил к уху.

— Чего тебе? — ответил с той стороны недовольный голос, значащийся в телефонной книге как Жека.

— Женечка, миленький, приезжай ко мне, мне так плохо, — заговорил Томас плачущим голосом Леськи.

— Ты там чего такого выпила, что так со мной разговариваешь? — спросил с усмешкой Жека.

— Фигово мне, понимаешь? Подыхаю я, — ответил Шелби.

— Не ври, такие, как ты, не помрут никогда.

Томас выругался как-то витиевато на латыни.

— Чего? — не понял Жека.

— Короче, я демон, приволок твою подружку или кем она там тебе приходится домой. Она тут в отрубе, почти лысая и старая. Нужен кто-то, кто за ней присмотрит, ну и проводит ее в последний путь. Теперь ясно? — ответил своим привычным басом Шелби.

С той стороны товарищ затих.

— Ты меня разыгрываешь? — спросил он с осторожностью.

— Нет, могу фотку Леськину прислать. А там что хочешь, то и делай с этой информацией. У меня своих забот-хлопот хватает, чтобы с твоей подружкой сидеть.

— Не подружка она мне, — фыркнул мужчина.

— Сами разбирайтесь, кто кому подружка, а кто дружок. Всё, чао-какао.

— Подожди, — остановил Жека Томаса. — Мне бы ключи от ее квартиры.

— Ничем помочь не могу, ломай дверь с полицией, — ответил демон и сбросил звонок.

В углу комнаты он заметил черное нахохлившееся существо, покрытое то ли мехом, то ли пухом.

— Ну и чего ты там затаился? — спросил его Шелби. — Чего подопечную не бережешь? Не присматриваешь за ней?

— Устал я от нее. Нет чтобы, как все нормальные чернушницы, приворотами да порчами занималась, или на крайний случай снимала всё, что другие накидали, она во всякие приключения лезет. Сидя дома на жопе ровно столько же заработала, что лазая по разным злачным местам и влезая туда, куда не нужно. Нас с ней потрепали знатно, думал, что отправлюсь к вратам Хаоса раньше времени.

Сущность повернулась к Шелби боком.

— Смотри, что они со мной сделали, — существо показало содранную до мяса тушку, — И вот я думаю, что если она помрет, то мне легче станет. Заберусь в какую-нибудь вещичку и достанусь следующему владельцу.

— Насчет помрет, я тебе ничего не могу сказать, — ответил Шелби.

— Они ее подлечили, но надолго ее не хватит, — вздохнула сущность.

— Ну, как говорится, ничем не могу помочь. Домой я ее отнес, а тут, как известно, и стены помогают.

— Зря ты этому Жеке позвонил. Они тяжело расстались, чуть квартиру не разнесли, так выясняли отношения. Он ее может и пришибить.

— Тебе же лучше, — пожал плечами демон, — Ладно, дорогуша, погнал я к своим, а то и так с твоей подопечной подзадержался немного.

— Я удивляюсь, что ты не захотел меня сожрать, — ухмыльнулась сущность.

— Я выше этого, хотя ты просто пока мне не интересен, — подмигнул Томас. — Да и вид у тебя какой-то не очень, может, ты заразный, потом будешь лечить демонический вирус.

— Ну хоть так, и на том, как говорится, благодарочка.

Шелби посмотрел на спящую Леську, подумал и исчез. Он хотел ее напоить зельем забвения, но передумал, решив, что если она выживет, то все равно к ним больше никогда не полезет. Демон вернулся проведать Николая. Тот устроился на диванчике в холле и дремал. Его подопечные тоже тихо посапывали на полу. Шелби принял свою человеческую форму и подсел к батюшке.

— О Господи, — подскочил Николай, — Ты меня напугал.

— Ну прости, Отче, ибо грешен я, — заржал Томас.

— Идиота кусок, — ответил беззлобно батюшка. — Если бы не Агнета, давно бы тебя изгнал в преисподнюю.

— Если бы не она, мы бы с тобой никогда не встретились, — хмыкнул Шелби. — Ты бы так и служил в своем приходе и не знал про чудеса, которые есть на свете.

— Ну да, была бы у меня спокойная сытая жизнь.

— Совершенно верно, спокойная сытая жизнь бирюка-одиночки, которого даже в собственной деревне принимали за местного дурачка.

— Ой, давай без этих твоих инсинуаций. Не раздражай меня, я и так устал, — махнул на него рукой Николай.

— Ты чего тут остался? — спросил Шелби.

— Так мало ли кто забредет сюда. Люди же в отключке, беспомощные, делай что хочешь. Хоть и напали они на нас, но все же люди.

— Угу, в общем, из-за человеколюбия. А если бы сюда какая-нибудь компания завалилась, то ты бы не справился и не отбился даже своим боевым кадилом и божьим словом. Так что толку от тебя тут никакого нет, — заметил демон.

— Но пока никто не забрел, кроме тебя.

— Я не считаюсь, я свой.

— Угу, — усмехнулся Николай. — Главаря отловил?

— Ага, — гаденько улыбнулся Шелби.

— Что с ним сделал?

— Покатался на нем, отобрал Леську и напоил коктейлем из реки Смородина. Он выпил почти половину кружки.

— Так это же много. Мара сказала, что одного глотка достаточно, чтобы забыть последний год жизни. Так ведь можно и пять лет из жизни потерять, и даже половину, — ужаснулся батюшка.

— А нефиг с жиру беситься. Колдовали бы себе потихоньку и жили в свое удовольствие. Полезли на чужую территорию — получи фашист гранату. Всё, доигрался, — хмыкнул Шелби.

— Но ведь и мозги с этим коктейлем могут закипеть.

— А там мозгов и не было, так что не беда, если они у него свернутся.

— Ладно, не суди, да не судим будешь, что сделано, то сделано, — вздохнул Николай.

— А вот это правильная позиция, — кивнул Шелби.

— Леську куда дел? — строго спросил батюшка.

— Отнес домой.

— К Агнете?

— Нет, к ней домой. Зачем нам геморрой на голову.

— Ну да, геморрой в голове нам не нужно, тем более он обычно в другом месте располагается, — рассмеялся батюшка.

— И я того же мнения.

— Слушай, там же парень еще был, который нас встречал. Что-то среди некромантов я его не вижу, — Николай с тревогой посмотрел на Шелби.

— Надо найти и обезвредить. Его вроде вороны Мары утащили.

— Не склевали они его? — спросил батюшка.

— Не знаю, да и нам с тобой что за печаль?

Послышался скрип двери. Батюшка встрепенулся и стал вглядываться в темноту коридора. Кто-то громко шлепал по каменному полу и матерился.

— А вот и он, унесенный ветрами, вернее, воронами, — заржал Шелби.

На свет единственной лампы вышел парень в ободранной одежде и весь в птичьем помете с пером в голове. Он с удивлением посмотрел на товарищей, а потом только увидал Николая с Шелби.

— Вы за всё поплатитесь! — крикнул он и кинулся сначала в сторону батюшки, потом резко затормозил и рванул на выход, видать, передумал брать оплату.

— Лови его, бес, — усмехнулся Николай.

— Сей момент.

Парень был пойман, и в него был влит смрадный напиток. Он упал практически сразу на пол. Томас подхватил его за шкирку и приволок к остальным.

— Спите, голубчики, завтра вас ждет чудесное пробуждение.

Николай с Шелби переглянулись и рассмеялись.

— Я посижу с тобой. А то вдруг кто еще забредет к нам на огонек.

— Сиди, будем с тобой разговаривать о вере.

— И надежде, — ухмыльнулся Томас.

— Можно и о ней, — кивнул Николай.

Они устроились на диванчике, стали разводить философские беседы, пить чай из термоса и есть бутерброды. Шелби еще где-то раздобыл парочку стаканчиков с кофе и шоколад.

И душа на месте

Домой приехала после битвы и сразу в душ, смыть с себя всё, что могло налипнуть в процессе боя. По-хорошему, надо бы баню затопить, но сил у меня на это уже не было. Катю тоже отправила в душ.

— Есть хочешь? — спросила я ее.

— Нет, я хочу поговорить, — ответила дочь.

— Я бы с удовольствием, но сейчас не в состоянии, — вздохнула я.

— Ну вот, — надула она губы.

— Реально, прости мое солнце, но, честное слово, не могу. Это же разговор не на пять минут, а на большее я сейчас не способна. Ты бы тоже перекусила и легла отдохнуть. Нужно силы восстановить.

— Ладно, — махнула она рукой. — Пошли пить чай.

— Ну пошли, — кивнула я, хотя мне дико хотелось упасть на кровать и провалиться в сон.

В кухню молча зашел Славка. Он быстро глянул на нас, налил себе воды и вышел.

— Что это с ним? — с удивлением спросила Катя.

— Мы же его с собой не взяли.

— Так он в школе в это время был.

— Но так всё равно дуется, — хмыкнула я.

— Да и толку с него? Бабушке Матрене даже плохо стало, что уж говорить про Славку.

— Я вот сейчас не в состоянии вступать в конфронтации с подростком, — ответила я. — Подуется и успокоится.

— А коз кто пойдет доить? — спросила Катя.

— Ты спать не хочешь, ты и дои, — хмыкнула я.

— Я тоже устала, — вздохнула дочь.

— Ну попробую договориться со Славкой. Саша с работы еще не пришел, да как его напрягать.

Я замолчала и уставилась в чашку с чаем, смотрела, как плавают чаинки, как подмигивают мне со дна, поют мне песенки.

— Мам, ты уснула что ли? — вывела меня из дремотного состояния Катя.

— По ходу, да, мерещилось, что чаинки в чашке танцуют и песни поют.

— Иди уже спать, мы сами с хозяйством разберемся, — сказала она.

— Спасибо тебе, хорошо, что я тебя родила.

— Я так и знала, что ты это сделала из корыстных побуждений, — рассмеялась дочь.

— Конечно, чтобы кому было мыть посуду, полы и доить коз, — кивнула я. — Еще раз прости меня, но я не в том состоянии.

— Да, мама, я всё понимаю, и я тебя люблю.

— И я тебя тоже.

Чмокнула ребенка в макушку и ушла в спальню, бухнулась на кровать и сразу вырубилась. Я даже не слышала, как пришел Саша и как лег рядышком. Проснулась рано утром от звонка его телефона. Он ответил, погладил меня по спине и стал одеваться.

— Кто звонил? — спросила я.

— Пожарные, — сказал он и зевнул.

— Что хотели?

— Кто-то ночью часть разрисовал всякими непотребными словами.

— А у них там камеры, что ли, не висят? — поинтересовалась я. — Сами не справятся с хулиганами?

— Так сказали, что требуется моя помощь. Сама понимаешь, работа есть работа.

— Мужики здоровые, могли бы сами справиться, нашли бы того, кто им всё разрисовал, и его бы украсили под хохлому.

— Ой, а то ты не знаешь, что сейчас виноват не тот, кто дел натворил, а тот, кому вред причинили. Всё с ног на голову переставили, — вздохнул он.

— Не знаешь, вчера коз кто-нибудь доил? — спросила я.

— Славка вроде, — ответил Саша. — Я сам поздно вернулся, все уже спали. Кастрюля с молоком на столике стоит.

— Ясно, но хоть на этом спасибо, — кивнула я.

Решила его проводить.

— Ты бы поспала еще, рано ведь, — глянул на меня Саша.

— Провожу тебя и еще немного поваляюсь, — ответила я.

— У тебя вчера опять был тяжелый клиент? — спросил он с участием.

— Нет, мы вчера нашли тех, кто на нас напал.

— Мы — это ты и Матрена?

— И Мара, и Светик, и даже Николай, — я всех перечислила.

— И опять без батюшки не обошлись, — усмехнулся Саша.

— Кто же будет просвещать божьим словом и наставлять на путь истинный, как не он, — улыбнулась я.

— Ну да. Эти хоть живы остались?

— Конечно, мы же не уголовники какие, к тому же я бы всё равно тебе не призналась.

— Я догадался.

Так под разговоры мы позавтракали, и Саша уехал на работу.

Не успела я уйти из кухни, как туда зашел сонный Славка.

— Доброе утро, — поприветствовала я его.

— Доброе, — буркнул он.

— Спасибо за то, что подоил и покормил коз.

— Не за что, там работы на пять минут, — нахмурился он. — Они-то не виноваты, что у них такая хозяйка.

— Ты чего дуешься? — спросила я.

— Вы опять без меня уехали, — сердито сказал паренек.

— Во-первых, ты был еще в школе, во-вторых, там были серьезные разборки.

— У меня вон какие кулаки, — потряс он руками.

— Я знаю, что ты сильный и смелый, и готов всем по голове настучать, но там нужны были другие способности, — ответила я. — К тому же, если бы с тобой что-нибудь случилось, то я бы себе этого никогда не простила.

Славка тяжело вздохнул.

— Страшно было? — вдруг спросил он меня.

— Очень, — ответила я, — просто жуть. Уже думала, что последние минуты доживаю.

— Катя сказала, что ее рвало.

— Да, ей было очень плохо.

— И почему я ничего такого не умею? — он с грустью посмотрел на меня.

— Чтобы вот так встревать в неприятности? — усмехнулась я, — К тому же у тебя есть замечательная способность.

— Какая? — задумался паренек.

— Ты надежный, а в наше время это уникальная, практически редкая особенность, — сказала я.

— Да чего уж там, — мальчишка стал улыбаться.

— Не надо уменьшать свои заслуги, другой бы не стал козами с курами заниматься, а ты пошел и все сделал.

— Так они же животные, страдать будут. Они-то в чем виноваты, — он удивленно на меня посмотрел.

— Вот и еще одна способность — сопереживание. Так что ты не переживай, у тебя много хороших качеств и способностей.

— Ну ладно, давай ведро, пойду доить коз, — улыбнулся он.

— Сегодня я сама их подою, а ты садись завтракать и собирайся в школу.

— Хорошо. Вы потом расскажете, как дело было?

— Обязательно, но ты вряд ли поверишь произошедшему, я сама не верю во все, что там было.

— Ну и ладно, хоть послушаю, — кивнул Слава.

Коз я подоила и покормила, а потом проводила пасынка на школьный автобус. Катя продолжала спать. Не стала ее будить, все же ей вчера тяжело пришлось. Решила звякнуть Матрене, узнать, как она там поживает.

— Не падохла, — услышала я бодрый голос бабушки в трубке.

— Вот и отлично, — рассмеялась я, — Утро доброе.

— Ага, с утрой, если встала сама, то оно точно доброе, — хохотнула она.

— Смотрю, настроение у тебя хорошее.

— Отличное. Я вчера что-то приуныла после побоища, а потом думаю, так я же выжила, чего страдать-то. Ну не поучаствовала, но хоть посмотрела, и то хорошо. Это мне впечатлений еще на пару лет вперед, а может и больше. Я такого, звездица, ни разу не видела, и даже в кине.

— Ну да, — кивнула я, — Так тебе вчера так плохо было.

— Ну было и было, так прошло же, главное, память не отшибло. Ты, кстати, не интересовалась, как там наш служитель культа?

— Нет, только решила тебе позвонить.

— Мне приятно, за меня переживаешь больше, чем за него, — сказала она, — Эх, как хорошо, что ты переехала, а то бы я совсем захирела от скуки и от одиночества. А так, пообщаюсь с тобой и потом еще несколько дней радуюсь, что я одна живу, — Матрена снова расхохоталась, — и сразу перестаю страдать от одиночества и начинаю им наслаждаться.

— Ну и правильно, — кивнула я.

— Как там Катерина, ее вчера тоже знатно припечатало, — спросила меня бабушка.

— Спит. Но вчера когда вернулись была бодрячком.

— От Николашки нашего подзарядилась девочка. Хорошо, что батюшка не жадным оказался, силой немного поделился. Хотя я на тебя поражаюсь, все же это дочь, ты ее должна любить и оберегать.

— Я ее люблю и оберегаю, лучше она в передрягу со мной попадет, чем одна. Я хоть подстраховать смогу.

— Наверно это и правильно, но у меня бы душа болела за единственное дите.

— Не всю же жизнь держать ее около своей юбки, — пожала я плечами, — Ты вот во сколько стала самостоятельной?

— Я с теткой жила долго, училась у нее, — ответила Матрена, — Эх, съездить бы к ней на могилку, давно там не была.

— Так сгоняй, — сказала я.

— Далеко, — вздохнула бабушка.

— На поезде или самолете.

— Надо подумать, хотя уже осень пришла, там наверно не пролезешь через грязь. Ладно, Агнетка, пошла я себе кофей варить и наслаждаться жизнью. А ты своему другу с кадилом позвони, узнай как он там, а то вдруг эти очнулись и заманили его в свою секту, и теперь он у нас станет любителем мертвых, — хохотнула Матрена.

— Ну да, ну да, его сложно сбить с пути истинного, — кивнула я.

Мы с ней попрощались, и я стала набирать номер батюшки.

— Не звони ему, — рядом появился Шелби.

— Почему? — удивилась я.

— Он спит.

— Откуда знаешь?

— Да мне же скучно было, я вернулся в то здание. Мы с ним почти всю ночь проговорили, еще двоих некромантов словили. Он только под утро уснул, — покачал головой Шелби.

— Это с какого времени вы стали друзьями с Николаем? — с подозрением посмотрела на демона.

— Да не друзья мы с ним. Просто иногда хочется поговорить с умным человеком.

— А я, по-твоему, не шибко умная? — хмыкнула я.

— Ты — это ты, у тебя в голове одно, а у него другое, — отмахнулся он от меня. — Я Леську нашел.

— И? — я посмотрела на него с подозрением.

— Не переживай, домой к тебе я ее не припер.

— Куда дел?

— Отнес к ней в квартиру в Перми, — пояснил он.

— Прикинь, у нее тут автомобиль где-то остался, — хмыкнула я.

— Она в очень плачевном состоянии, не думаю, что ей понадобится в ближайшем будущем машина.

— Интересно, куда ее спрятали некроманты?

— А вот этого мы никогда не узнаем, — громко заржал Шелби.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что весь их дружный коллектив принял коктейль из реки забвения. Они просто этого никогда не вспомнят.

— Да уж, — вздохнула я.

— Да и какая тебе печаль с этого? Очухается, сама его найдет, а нет, так на том свете он ей будет не нужен, — хмыкнул он.

— А как она вообще?

— Плохо, очень плохо. Некромантики ее подлечили, но все равно сил у нее на несколько вздохов.

— Кто за ней присматривать будет? — поинтересовалась я.

— Ну, я какому-то Жеке позвонил, а там пусть сами решают. Она нам столько проблем принесла своей жадностью, так что пусть и за это спасибо скажет.

— Интересно, вторая группировка некромантов объявится или нет?

— А мне не интересно, — пожал плечами Шелби. — Меньше знаешь, лучше спишь.

— Это точно, — согласилась я с ним. — Отнеси домой Николая, нечего там этих охранять. Уже утро, скоро в офисы люди пойдут, там разберутся, что с этими гражданами делать.

— Ох, я в последние сутки только перевозчиком и работаю.

— Еще кого перевозил?

— Ну, там не совсем я, скорее меня, но без моего участия он бы в воздух не поднялся.

Шелби мне с хохотом поведал веселую историю о том, как он проучил главаря.

— А артефакт не забрал? — спросила я.

— Забыл, — честно признался Шелби. — Сейчас оттащу батюшку домой и посмотрю, чем можно поживиться у того товарища.

Он развернулся и исчез, а я направилась на кухню разбираться с козьим молоком.