Глава 19–20

Водица вылечит

Детки мои всё за учительницей убрали. Мне и жалко их было, и сама я не в состоянии была порядок наводить. Славка всё ходил сокрушался, что она ему теперь житья не даст.

— Не переживай, — попыталась я его успокоить. — Ты видел, что она все ноги себе переломала, так что в ближайшие пару месяцев точно в школу не придет. А если будет про куклу рассказывать, то, может, вообще не выйдет.

— Мама Агнета, а может, организуем прием людей? — спросил он.

— Ты с дуба рухнул? — спросила я удивленно. — Я вон после больницы еле копытами перебираю, а ты хочешь организовать у меня постоянный поток страждущих? К тому же мне тогда помощница нужна будет.

— Ну, вон вы с бабушкой Матреной да со Светланой вполне можете по очереди работать, — предложил Славка.

— Ага, посменно, — рассмеялась я. — Не несите чушь в массы.

— А мы с Катей можем стать тебе помощниками.

— Ага, чтобы вы в таком нежном возрасте на себя всякую гадость нацепляли. Вот не надо. Мне и так хватает тех, кто случайно ко мне попадает. Вон сегодня и вам досталось всякую мерзость убирать. А теперь, ребенок, не мешай мне, я пойду дальше себе болеть, — сказала я и побрела к себе в спальню.

Вся пижама у меня пропиталась насквозь потом, видно, помог чай от моих ребятишек. Надо было переодеться во что-то сухое. Открыла шкаф и стала перебирать пижамы. Тут с верхней полки на меня упала длинная рубаха, которую мне подарила Лиза, внучка шаманки.

— Как я про тебя забыла, — покачала я головой. — Хорошо, что ты сейчас вывалилась.

Скинула с себя мокрую пижаму и натянула рубашку. Еще покрасовалась перед зеркалом, старалась на лицо не смотреть, а только на саму одежду.

— Эх, какая красота, — покачала я головой. — Даже жалко носить. Но не буду снимать, пусть меня лечит.

Забралась под одеяло, подбила подушку и провалилась в выздоравливающий сон. Снилось мне, что я брожу по зеленому весеннему лесу, кругом птички поют, цветочки цветут, свежими травами пахнет, а сквозь крону деревьев пробивается яркое ласковое солнце. Набрала я полные руки цветов и дошла до небольшого чистого ручейка. Положила я травки на берег, а сама стала умываться ключевой водой, и с лица всё смыла, и с головы, и ноги помочила, и даже ухитрилась в ручеек улечься и полежать в нем.

— Вода, водица, родная сестрица, смой мои печали, забери все мои горести, болезни и беды, унеси их в даль дальнюю, чтобы они навечно забылись и не вспоминались никогда. Подари мне легкость, радость, счастье и здоровье, — шептала я себе тихонько, лежа в ручье.

Сколько я там пробултыхалась — неизвестно. Только мне так хорошо, так спокойно на душе стало, ничего меня не беспокоило, не волновало, такое умиротворение разлилось по моей душе.

— Выбираться надо, хорошего помаленьку, — подумала я.

Вышла на берег, поклонилась ручейку.

— Благодарю тебя, сестрица-водица, за то, что смыла с меня всю хворь и печаль, убрала черноту из моих мыслей и подарила благость моей душе, — сказала я.

— Подари мне веночек, — услышала я в шуме воды.

Села на теплый камень на берегу реки, опустила ноги в воду и стала плести венок из тех трав и цветов, что накануне собрала. Красивый получился веночек, ароматный. Пустила я его по волнам со словами благодарности и проснулась. Оказалось, что проспала я до самого раннего утра. Чувствовала себя просто отлично, ничего нигде не болело, не скрипело и не ныло. Мысленно поблагодарила Лизу за такую чудесную рубашку.

В доме все еще спали, а я соорудила на кухне себе чай с лимоном и медом и парочку бутербродов. Накинула на плечи шаль, взяла чашку и тарелку с едой и вышла на крыльцо. На улице пахло прелой листвой, землей и водой. Воздух был такой насыщенный, хоть ложкой его ешь. Притащила себе небольшую подушку и устроилась на крыльце. Только приступила к завтраку, так сразу услышала, как кто-то топает позади меня.

— Ты чего, Агнета, выскочила во двор в таком виде, простынешь, — сказал Саша и укрыл меня своим бушлатом.

— Я в теплых носочках, — ответила я, отпивая горячий чай.

— Я вижу, что ты в тонкой рубашке. Опять нас всех напугала своей болезнью.

— Ну вот видишь, я уже чувствую себя отлично, а ты не стой над душой, а пошли наслаждаться осенним утром, — сказала я. — Наливай себе чай и выходи.

Через пять минут мы сидели с ним вдвоем на крылечке и пили горячий чай.

— Как хорошо, — втянул он в себя воздух. — Правда, прохладненько.

— Есть такое, — согласилась я.

— Скоро зима придет, будем снег чистить, снеговиков лепить, на лыжах кататься, — мечтательно сказала Саня.

— Угу, а там и Новый год не за горами.

— Да-а-а, — протянул он.

Потом мы молча доели свои бутерброды и вернулись в дом.

— А теперь можно еще горячего чая попить, — рассмеялся Саша.

— Можно, — кивнула я.

— Ты сегодня никуда не собиралась?

— Нет, буду отходить от болезни. Мне как бы даже очень хорошо, три раза сплюну, чтобы не сглазить, но все же нужно пока поберечься.

— Вот и правильно. Я коз подою, покормлю, так что можешь к ним сегодня не подходить.

— Спасибо тебе, Сашулька, — чмокнула его в небритую щеку. — У какой ты колючий.

— Как ежик, — он меня обнял.

— Точно, — согласилась я. — Всё, давай собирайся, а то на свою работу опоздаешь, тебе еще с козами надо пообщаться.

Я еще немного повалялась, но энергия била ключом, так что не смогла долго лежать, встала и отправилась делать дела по дому. Потом решила позвонить Матрене, поинтересоваться, как у нее там дела идут.

— Ты чего звонишь в такую срань? — спросила она, зевая.

— Не «здрасьте вам», не «до свидания», — хмыкнула я. — Доброго утра, бабушка Матрена! — громко сказала я в трубку.

— Чего орешь? Хочешь, чтобы я на старости лет оглохла? Чего такая радостная, клад что ли нашла?

— Ага, нашла, — кивнула я.

— Где это и чего это? — живенько поинтересовалась она.

— В шкафу у себя, сорочку, которая Лиза для меня вышивала.

— Опять, поди, заболела? Снова не предохраняешься? — строго спросила Матрена.

— Можно сказать и так.

— Давай делись волшебными историями, — потребовала она. — Хотя погодь, я себе трубочку забью и чайку налью, и тогда вещай мне. Я тебе перезвоню.

Матрена бросила трубку, а я пошла прибираться в доме. Через несколько минут раздался звонок.

— Так, Сталин на проводе, — выдала она.

— Усы себе отрастила? — рассмеялась я.

— Типун тебе на язык, — фыркнула она. — Давай рассказывай свои сказки, — потребовала бабушка.

Поведала я ей обо всех событиях, которые произошли в последние пару дней. Баба Матрена только охала да ахала.

— Ну ты, мать, даешь, — только и выдала она. — Про тебя можно уже книжки сочинять, куда в какое место залезла Агнета Батьковна. А с куклой интересно получилось, да, и такое бывает. Ко мне тоже всякие дурные люди лезли, сами дел натворят, со всеми перелаются, пакостей наделают, а как их по голове начинает судьбинушка долбать, так это ведьма порчу навела. Ну и перли ко мне выяснять отношения. Ой, чем мне только не угрожали, чего только не обещали, как говорится, есть что вспомнить. А уж как их потом изнанкой наружу выворачивало после этих визитов, не описать как. Ну сами себе виноваты.

— Вот только неизвестно, поймут, что их за дело наказывают, или нет, — вздохнула я.

— Неа, не понимают, — хмыкнула бабушка Матрена. — Хоть плюй в глаза, всё божья роса. Ко мне как-то тетка пришкандыляла, орала на меня дурниной, говорила, что я на нее порчу навела. А я же ничего не делала, только в магазине, где она торговала, да людей обвешивала, да обсчитывала, сказала, что так делать нельзя, нехорошо это — своих же обманывать. Так у нее рак желудка обнаружили, объелась она чужих денег. Но так в этом же виновата не она, а, по ее мнению, я. Ведь она все делала ради своих детей, ага, не принесли ей добра украденные деньги и продукты.

— Померла? — спросила я.

— Да кто же ее знает, лечилась долго, а потом продала дом и уехала. Она еще там пыталась какие-то переклады на людей делать, только все ей обратно возвращалось, — сказала бабушка Матрена.

— Да, весело.

— Ты еще каких только людей на своем пути не повстречаешь, так что кукла с теткой — еще цветочки.

— Ну да, ну да, — хмыкнула я. — Повезло ей, что я с температурой была, а то она бы бегом бежала на своих сломанных ногах.

— Ой, Агнетка, ты все равно баба добрая, — рассмеялась Матрена.

— Есть такое, но еще и справедливая.

— А вот это правильно, нече всех жалеть, а то жалелка сломается. Наказали человека, значить, так надо. А то перетащишь чужую судьбинушку на себя, а у тебя своя дорога, свой путь. Ну все, моя хорошая, отдыхай. Чай у меня кончился, табак догорел, еще увидимся с тобой.

— Не прощаюсь, — улыбнулась я.

— Не дождетесь, — рассмеялась Матрена.

— Надеюсь.

— Ну все, покеда, что-то мой помощничек куда-то усвистал, наверно, опять шкодничает. Ух он у меня получит сейчас.

Она положила трубку, а я отправилась домохозяйничать.

Скучно ему

И снова потянулись дни за днями. Окончательно был убран огород, подрезаны цветы и деревья. Жизнь потекла спокойным ручейком без каких-то катаклизмов и приключений, и я уже обрадовалась, что в моей жизни всё устаканилось и утихло.

— Что-то мне скучно, — болтал ногой, сидя на моем рабочем столе, Шелби, — Не хватает драйва, задора. Где моя веселая и озорная ведьмочка?

— Тебя рядом со мной никто не держит. Ты можешь спокойно резвиться где-нибудь на стороне. Не переживай, я не буду тебя ревновать и устраивать сцен, — заметила я.

Я раскладывала на столе карты и пыталась понять, что происходит в судьбе у человека. Но как-то они не особо стремились рассказать, что же происходит.

— Ты мне мешаешь, — сердито сказала я.

— Это не я тебе мешаю, это просмотр на мужика закрыт, — хмыкнул Шелби, глянув на карты, — Сама что ли не видишь? Тут явные магические воздействия. Бросай свои карты, давай прогуляемся по торговому центру, или на кладбище сходим, или, может, в больницу.

— Ты бредишь? — я оторвалась от карт и посмотрела на Томаса, — Я до сих пор после больницы отойти не могу, а ты меня опять туда зовешь. Ты-то бессмертный, тебе ничего не будет, а меня вон как скрутило и сморщило.

Снова уставилась на карты.

— А это точно ее муж? — спросила я задумчиво, — Что-то мне кажется, что здесь не всё так просто.

Открыла страницу клиентки в «ВК» и стала ее изучать.

— Вот он, смотри, — нажал куда-то Шелби, и мне открылся профиль просматриваемого мужичка.

На фото стоял мужчина и обнимал какую-то симпатичную брюнетку, и это была не та дама, что заказала расклад. Сей момент меня очень возмутил. Тут же стала писать гневное сообщение клиентке.

— Я не могу просматривать тех, с кем у вас нет никакой связи без их запроса, — отправила я ей сообщение.

— Но это мой муж, — тут же ответила она.

— Не надо мне врать, — сердито написала я. — Он вам даже не любовник, нет у вас с ним никаких отношений.

Женщина меня тут же занесла в черный список и заблокировала везде.

— Вот коза, — сердито сказала я. — Ну хоть предоплата осталась.

Мадам через несколько минут прислала мне сообщение на телефон: «Деньги верни, овца».

— Шелби, что это было? — спросила я.

— Дамочка, видать, на него решила приворот прилепить, а может, еще чего. Из сети ритуальчик взяла, провела его и не поймет, работает он или нет. Вот поэтому к тебе и обратилась.

— Ага, а на мужике стоит защита от всяких магий и просмотров. По всей видимости, такая звезда, жадная до чужого добра, у дядьки не одна. Вот он и закрылся со всех сторон или его закрыл род. Ну да ладно, значит, на сегодня у меня работы больше нет.

Я стала собирать со стола карты. Снова пришло сообщение. Трубку брать не стала, решила, что это опять от той звезды. Однако мой телефон схватил Шелби и стал тыкать пальцами в экран.

— Ты чего там шаришься? — спросила я.

— Там кое-кто тебе написал, — он хитро посмотрел на меня.

— Старый любовник? — улыбнулась я.

— Нет.

— Нестарый любовник? — хохотнула я.

— Да нет же, вообще не любовник. Вот, — он сунул мне под нос телефон.

— Привет, Агнета. Как дела? Я в вашем городе. Хотелось бы встретиться. И подпись: «Леся», — прочитала я сообщение вслух.

— Леся — это у нас кто? — я посмотрела на Шелби.

— Мать, ты после больницы стала амнезией страдать?

— Так народа сколько за это время было, — почесала я нос.

— А Лесек у тебя каждый день по пять штук бывает, — возмутился он.

— Леська была одна, та ведьма, которую в Пермском крае встретили.

— Вот, вспомнила, — кивнул он.

— Что ей нужно от меня? Что-то я не хочу с ней встречаться, — поморщилась я.

Шелби радостно потирал руки и вышагивал по комнате.

— Тебя никто не заставляет этого делать, но всё же было бы интересно посмотреть на человека.

— Мне не интересно, — хмыкнула я. — От нее такая энергия идет, что мне не по себе становится. А ты же знаешь, какая я самоуверенная дама, а тут прямо как-то не очень, даже с меня всё сбивает.

— А ты бабку Матрену с собой возьми или Мару, или Светика, или меня, в конце концов, — он радостно лыбился.

— Да не хочу я ехать никуда. На улице дождь, мокро, слякотно. Чего я там не видела, — возмутилась я.

Снова пиликнул телефон.

— Я могу приехать к тебе сама, — написала Леся.

— Вот сдалась ты мне больно, — сердито ответила я. — Еще бы я свой адрес не светила посторонним личностям.

— Мне нужна твоя помощь, — пришло еще одно сообщение.

Шелби чуть не приплясывал от предвкушения. Он выхватил у меня телефон и быстро нашлепал своим корявым пальцем ответ.

— А ты случаем не припух? — спросила я его возмущенно. — С какого такого места ты за меня начал решать, когда и с кем мне встречаться?

— Ну пожалуйста, — он состроил лицо, как у бедного несчастного котика. — Мы просто сгоняем, посмотрим на нее и всё. Если что-то не понравится, то вернемся обратно.

— Мне уже не нравится, сейчас, а не завтра.

— Человек же просит о помощи.

— Это не человек, а темная ведьма, — сердито ответила я. — Она, может, не о помощи просит, а хочет на меня чего-нибудь навесить или что-нибудь забрать.

— Ага, поэтому она ехала для этого дела целых две тысячи километров, — хохотнул он. — Рядом же нет никого, надо переться незнамо куда. Тем более ты прекрасно знаешь, что для темных дел нет километров и преград, порчу можно навесить и удаленно. Она, между прочим, не так плоха была в той поездке.

— Угу, в век современных технологий можно навести порчу даже по телефону. Ладно, во сколько ты ей назначил?

Стала смотреть его ответ на сообщения: «Мне нужно подумать».

— Вот же, ты раньше не мог сказать, — сердилась я.

— Но ты уже подумала, так что отвечай, — сказал Томас.

— Ладно, — вздохнула я. — Только никаких неприятностей.

— Мамой клянусь, — радостно закивал Шелби головой.

— У тебя нет мамы и не было никогда, — хмыкнула я. — Ты создание Хаоса.

Набрала сообщение: «Завтра в три, в кафе „У бобра“, что на Загородном шоссе».

— Буду ждать, — ответила она.

Положила в сторону телефон.

— Ну что, радуйся, поедем завтра смотреть на ведьму Леську, — сказала я Шелби.

— Уррра! — завопил он и исчез.

А я тяжело вздохнула и стала собирать карты со стола, опять я повелась на его уговоры.