Глава 27–28

Не открывай калитку

Навела порядок в летней кухне, помыла полы, всё убрала, помешала дрова в печке. Дмитрий спокойно спал, натянув на голову одеяло. Ну да, не лето. Захотелось и мне прилечь, глаза сами собой закрывались. Решила, что и мне неплохо было бы вздремнуть. Накинула на себя пуховик, всунула ноги в сапоги и выскочила во двор.

На улице мело так, что практически не было видно дома. Метель беспощадно задувала ветрами, закрывая видимость на несколько метров вперед. Снег колючими горстями швыряло в лицо и за шиворот. Мне даже от такой погоды не по себе стало. Как там мои Саши и Славка? Я побежала в сторону дома, натянув на голову капюшон. Понятно, почему меня помощники не хотели пускать на улицу. Но от летней кухни было всего несколько метров, так что потерпеть гадкую погоду пару минут я могу.

Не успела добежать до дома, как кто-то принялся ломиться в калитку, да так громко, как будто долбились в железо. В голове сразу мелькнуло, что пришли Саша со Славкой, и я кинулась к воротам. С той стороны продолжали усиленно долбиться.

— Да иду я уже, иду, не надо выламывать калитку. Я понимаю, что погода нелетная, но и я не на метле передвигаюсь, — прокричала я.

Немного повозилась с задвижкой, удивляясь, почему мои мальчики сами себе не открыли калитку. Распахнула ее настежь и удивленно посмотрела на гостя. Напротив меня стоял батюшка в полном облачении и улыбался. Его улыбка разъезжалась от уха до уха и выглядела какой-то пугающей. Я инстинктивно отступила назад. Он вдруг как-то весь сжался, как хищник перед прыжком, и кинулся в мою сторону. Но ударился о невидимую стену, все же сработала защита.

— Пусти меня, — пробасил псевдо-Николай.

— Облезешь и не ровно обрастешь, — ответила я и попыталась закрыть калитку.

Однако она не поддавалась и не желала закрываться, словно ее заклинило. Я боролась с калиткой, а сущность пыталась пробиться во двор.

— Помощников полно, но их нет, когда они нужны, — злилась я. — И какого черта меня понесло к калитке? Меня же предупреждали. Голову я по ходу в летней кухне оставила. Но я то думала, что это свои пришли, а не чужие бродят тут по округе.

Дверь в дом приоткрылась, и оттуда выглянула Катюшка.

— Мама, это ты? — крикнула она в метель.

— Зайди в дом, — рявкнула я.

— Да, это я, — откликнулась сущность моим голосом, мгновенно сменив обличие батюшки на мое. — Детка, пусти меня в дом, — довольно громко произнесла сущность моим голосом.

— Мама, что ты сказала? — прокричала Катя.

— В дом зайди, — ответила я.

— Она ведь сейчас меня впустит, — сказала мне копия меня, мерзко ухмыляясь.

— Нет, пошла вон. Исмаил, Исмаил, Исмаил, куда тебя черти из метели унесли, — заорала я дурным голосом.

— Нет твоего Исмаила, его моя армия сожрала, — рассмеялась моя копия. — Порвала на тысячу маленьких Исмаилов.

— Не бреши.

И вдруг на меня такая злоба накатила, что принялась я эту гадину материть на чем свет стоит, и как я ее не называла, и куда не посылала, и каких только родственников не вспоминала, и по маме, и по папе, и по бабушке, по всем прошлась до седьмого колена. Сущность аж лыбиться перестала и как-то скукожилась и стала меньше.

— Мама, что у тебя случилось? — ко мне подошла Катя.

— Впусти меня, — хриплым голосом попросила не лучшая версия меня.

— Это еще что? — с удивлением спросила меня Катя.

— Это твари, которые бродят в метели, — сказала я. — Обычно их убирает Исмаил, но видно тут его кто-то отвлек. Катя, а ты можешь его куда-нибудь отшвырнуть? А то он не дает закрыть калитку.

— А войти он не сможет?

— Смогу, если ты меня пригласишь, — улыбнулась сущность.

— Нет, Катя, у нас тут защита стоит хорошая, не сможет, но вот не дает зараза такая мне закрыться, — ответила я.

— Я попробую, конечно, но ничего не обещаю, — кивнула дочь.

Она вытянула руки вперед и немного поводила их из стороны в сторону. Сущность запрокинула голову назад, так что казалось, она у нее сейчас разорвется, и принялась хохотать все больше и больше, разевая пасть с разнокалиберными зубами.

— Не вглядывайся в нее, — сказала я Кати, видя, что девочка моя начинает дрожать от ужаса. — Брось ее куда подальше от нашего дома, и мы закроем калитку.

Она зажмурила глаза и встряхнула руками. Сущность немного отнесло в сторону, и она уперлась в соседский забор спиной.

— А теперь быстро закрываем калитку, — скомандовала я. — Катя, не цепеней, мы с тобой некромантов победили, а тут какое-то одиночное чмо, которое не определилось ни с полом, ни с внешностью, безликая аватарка, ни имени, ни фамилии, и даже паспорта у нее нет.

Катя встряхнула головой и, не стараясь смотреть на сущность, вместе со мной навалилась на калитку. Чудище оттолкнулось от забора и рвануло в нашу сторону. Мимо нас промелькнула черная тень, которая перехватила сущность поперек туловища и куда-то поволокла с рыком. Сверху с дерева спрыгнул огромный рыжий кот, который в одно мгновение превратился в рыжего тщедушного паренька. Он вместе с нами принялся толкать калитку. Общими усилиями нам удалось ее закрыть.

— Я же говорил, что не нужно выходить на улицу, за ворота, — сказал он мне сердито. — Я из рыжего кота чуть в белого не превратился от напряжения.

— Я и не вышла за ворота.

— Ну хоть здесь додумалась. И этот какой-то тупенький попался, видать, голодный шибко, поэтому и не варит у него котелок.

— А ты где был? Почему не стал защищать нас? — спросила я.

— Наверху сидел, следил за вами и им, чтобы он на территорию дома не прорвался. Ждал развязки, — пояснил он.

— Ну прости меня, я не знала, что это не наши.

— Что уж, — махнул он рукой.

— Благодарю тебя, — сказала я виновато.

— Ваше «благодарю» в стакане не булькает и колбасой не пахнет. Всё, идите в дом, а я тут на страже пока побуду. Периметр стану охранять, — проворчал он.

— А как же Саша со Славкой? — спросила я.

— Разберемся, — хмыкнул он и быстро по-обезьяньи полез на дерево.

Катя меня потянула за рукав.

— Мама, мне холодно, — сказала она.

— Ага, — кивнула я, и мы с ней направились к дому.

Друг на друга с подозрением поглядывали. Однако и я, и она спокойно смогли войти в дом.

— Фух, я уже всякое надумала, — сказала Катя.

— Про меня? — спросила я.

— Угу, — кивнула Катя.

— Ну ты правильно сообразила, их ни звать с собой нельзя, ни в дом словами приглашать нельзя. Если свои, то они спокойно войдут и с твоим молчанием в распахнутую дверь. А вот чужие будут топтаться и бояться. Кстати, это и к людям относится. У нас везде стоит защита, и плохой человек пройти тут не сможет. Потопчется около порога и уйдет, на физическом уровне ему будет плохо, выворачивать начнет. Так и можно отследить того, кто к тебе плохо относится или пакостить собирается, а может, уже этим и занимается потихоньку.

— Как интересно, — задумчиво сказала Катя.

— Очень, — улыбнулась я. — После такой встряски мне спать перехотелось. Давай ставить чайник, а то я как-то озябла, да и потряхивает меня от принятого адреналина.

— Как у тебя с этим Дмитрием прошло? — спросила она меня.

— Вчера вроде почти всё счистило, так чуть-чуть оставалось. Думала, сегодня доделаю и отпущу человека, только вот не угадала, кто-то ночью на него новую порцию всякой дряни навешал. Он вообще невменяемый был, словно под чем-то находится.

— И ничего люди не боятся, — вздохнула Катя.

— Потому что думают, что им за это ничего не будет.

Я выглянула в окно, всё также мело.

— Как же Саша со Славкой доберутся? — покачала я головой.

— Мама, звонил дядя Саша, сказал, что они к родителям заехали и у них останутся ночевать. Он пытался до тебя дозвониться, но ты была занята.

— Ну да, — кивнула я.

— Он еще про какого-то мужика в кирзовых сапогах и телогрейке говорил, — сказала Катя.

— Видать, Исмаил их проводил до родительского дома.

— Мама, ты про помощников мне потом расскажешь?

— Обязательно, а теперь давай пить чай. Хоть у меня от сердца отлегло, по такой метели они таскаться не будут.

Мы с ней стали собирать на стол.

Посиделки с демоном

После ужина разошлись с Катей по своим комнатам. Я поднялась к себе в кабинет, включила комп и стала бездумно просматривать странички социальной сети. В груди нарастало беспокойство. За окном по-прежнему подвывала метель, швыряясь снегом в окно, дергала за провода, гудела заунывно в трубу. Я взяла в руки телефон и набрала номер Саши. С той стороны долго не брали трубку.

— Алло, — динамик отозвался мне знакомым уставшим голосом.

— Привет, милый. Ты как?

— Нормально, прилег вот отдохнуть. Еще не спите?

— Нет, что-то я за вас волнуюсь, — с тревогой сказала я.

— Катя разве не сказала, что мы у родителей? — спросил он с удивлением.

— Сказала, — вздохнула я. — Но я все равно переживаю, там такая метель на улице.

— Но мы-то все дома. Я Славку из клуба забрал, да решил к родителям заскочить. Метель началась, мы собрались домой. Выходим со двора, а тут тот мужик откуда-то выскакивает и говорит, чтобы никуда не ехали.

— Что за мужик? — спросила я.

— Ну тот, в телогрейке, кирзачах, штанах-галифе и картузе. Всегда в одном и том же ходит. Странный такой, но в целом нормальный мужик. Говорит, типа, ни черта не видно в такой метели, можно заплутать и встрять где-нибудь. А я сначала хотел его послать, потом оглянулся и понял, что он прав, даже соседние дома плохо видно, а тут ехать на машине, кто его знает, куда дорога повернется. И вроде до дома недалеко, но и не совсем близко. В общем, поблагодарил я мужичка, посоветовал ему не бродить по такой погоде, и вернулись мы со Славкой назад к родителям. Позвонил Кате, тебя беспокоить не стал, я же знаю, что ты там с клиентом работаешь.

— И правильно сделали, что у родителей остались. Помнишь, как мы в метель с тобой заплутали?

— Это когда в гостиницу чужую напросились? — спросил Саша.

— Ага. Ох и страху натерпелись, — кивнула я.

— Хорошо, что там тепло было и ключи недалеко лежали.

— Угу, нам с тобой повезло, а то замёрзли бы и сгинули, — согласилась я.

— Тогда не только нам с тобой повезло, но и хозяину с хозяйкой гостиницы. Ты ее от рака спасла.

— Не я одна над ней работала, но еще и Светланка. Слушай, получается, я со Светланкой почти год знакома?

— Ага, мы развалили их семью, — рассмеялся Саша.

— Ага, специально сделали, чтобы батюшку нашего оженить, — хохотнула я. — Какие мы коварные.

— Точно-точно. На следующий корпоратив к Копыловым поедем? — спросил он с улыбкой.

— Что-то мне не хочется.

— Значит, посмотрим.

— Ладно, Саша, отдыхайте, завтра созвонимся, — решила я закончить разговор.

В трубке что-то противно заскрежетало и проскрипело старческим голосом: «От меня не уйдешь. Я рядом. Я жду тебя».

— Начинается в колхозе утро, — проговорила я сердито и сбросила звонок.

Саше написала, что связь прервалась и я им желаю спокойной ночи. В ответ он мне пожелал того же.

— Эх, прямо ми-ми-ми, — в кресле уже сидел Шелби в кепке, с папиросой в углу рта, пиджаке и забродниках.

— И тебе доброго вечера, — ответила я. — Ты чего такой нарядный? И рожа довольная, как у кота, которого накормили сметаной.

— Я после работы, не успел переодеться, — ответил он деловито.

— И что у вас за работа была? Опять кошмарил гражданок? — поинтересовалась я.

— Ага, — он ощерился во всю пасть, при этом папироса осталась на месте, как приклеенная.

— И как? Успешно?

— В целом да, — кивнул Шелби. — А у тебя как всё прошло? Что-то выглядишь не очень. Не спала?

— Нет, — мотнула я головой. — Ходят вокруг дома всякие, покоя лишают.

— За ворота ходила? — напрягся он. — Тебя же предупреждали. А эти блохастые помощники куда смотрели? Вот оставь тебя на их попечение, и всё прозевают. Обошлось всё?

— Ну если я сижу перед тобой, значит, обошлось.

— Давай рассказывай, не томи душеньку, — он поудобней устроился в кресле, из воздуха вытащил металлический кофейник и поднос с чашками и молочником.

Мой кабинет сразу наполнился кофейным ароматом.

— Будешь? — спросил он меня.

— Когда же я отказывалась, — улыбнулась я.

Шелби разлил в чашки кофе.

— Молока? — спросил он.

— Ага, и сахара, а еще мне, пожалуйста, пирожное корзиночку и большую шоколадную конфету, — попросила я.

— Ого, видно, сильно умаялась, — хмыкнул он.

— Есть немного.

— Да и я что-то притомился, — вздохнул Шелби.

— Притомился? — с удивлением спросила я. — Ты же демон.

— А демоны что, не люди? — с усмешкой спросил он. — Ничем не хуже вас, только живем долго.

Я пересела на диван, забрала у него чашку с кофе и тарелку с пирожным, которую он мне любезно откуда-то достал. Положила ноги на маленькую подставку и приступила к трапезе.

— Кто первый? — спросила я, откусывая кусок от корзинки.

— Давай я, ты же жуешь. Неудобно разговаривать с набитым ртом, — ответил Шелби и отпил немного кофе из чашки.

— Сигаретка не мешает? — поинтересовалась я.

— Папироса, — поправил он меня. — Нисколько, но если она тебя смущает, то я ее съем.

В одно мгновение Шелби проглотил папироску. Он принялся мне рассказывать, как провел несколько часов в квартире гражданки, которая сделала на Дмитрия приворот.

— Да, весело, — улыбнулась я. — И соседям прямо повезло, что сильно их не задело.

— Ну так они ребята хорошие, вот только не замечают, как им удача улыбается. Уперлись в эту квартиру, а там дом хороший пропадает. У них есть силы и возможности, чтобы жить в нем.

— Ну пусть живут и детей растят и воспитывают, — согласилась я. — А отливки ты куда дел?

— Гражданке отдал, — ответил он.

— Зачем? — удивленно спросила я.

— Чтобы помнила, за что всё это ей прилетело.

— В них же весь негатив собран. Это как человеку отдать радиоактивный камушек.

— Тебе ее жалко стало? — он с изумлением на меня посмотрел.

— Нисколько, я бы еще добавила. Лучше бы она эти деньги на родных потратила, а не привороты с мороками заказывала на человека.

— Она сказала, что их ненавидит.

— И ребенка своего? — удивленно спросила я.

— Да, — кивнул Шелби.

— А зачем она тогда жила с ними? Можно же было развестись, дочку оставить с мужем, а самой спокойно искать себе мужика другого?

— Что ты меня спрашиваешь? Я в ее голову не залезу, — пожал он плечами.

— А зря, — хмыкнула я.

— А теперь ты мне расскажи, как и что у тебя прошло? Судя по отливкам, бяки на нем было предостаточно.

— Ага, но там всё свеженькое, хорошо вытянулось. Завтра или послезавтра еще подчищу и на свободу с чистой совестью, — улыбнулась я.

— Рассказывай, чего было.

Теперь я с Шелби делилась событиями прошедшего дня.

— Вот вы с Прошкой молодцы, а я еще на него гнал. Нормально котяра отработал, уважаю, — кивнул Томас. — Надо было ему кусок колбасы выдать.

— Я ему сто грамм налила в блюдце.

— А мне не налила, — обиженно сказал он. — Сижу, понимаешь, тут, угощаю ее, а она мне стопочку пожалела.

— Не пожалела, — помотала я головой. — Если бы знала, что ты придешь, то принесла бы наверх бутылочку чего покрепче.

— Не суетись, потом, я же вижу, что ты устала, — махнул он рукой. — Я все равно свое возьму.

— Я в тебе и не сомневалась, — усмехнулась я.

— Ты завтра Димку не чисти, пусть отойдет мужик малость от твоих действий, да и ты отдохнешь. Посмотришь, будет чего на него за это время липнуть или нет. Дамочку я устранил, маман занял работой. Жинка его вроде пока тоже успокоилась. Надо поглядеть, есть ли еще кто-нибудь или нет, — сказал Шелби.

— А может быть еще кто-то? — Я с ужасом на него посмотрела.

— А то ты не знаешь, что обычно на магию липнет магия и разные сущности и подселенцы.

— Мне только подселенцев не хватало, — закатила я глаза.

— Агнета! — одернул он меня. — Ты за языком следить когда-нибудь будешь? — Он глянул на меня строго.

— Нет, — мотнула я головой. — Слова вперед моего ума изо рта вылетают.

— А ты их за зубами держи.

— Я стараюсь, но у меня плохо получается.

— Понимаю, но все же подумала, потом ответила.

— Закроем тему, — сказала я. — Я так понимаю, что в этот раз мне придется работать со всей семьей.

— Угу, — кивнул он. — С мамой я уже поработал.

— Там еще Оксана и дети. Я так понимаю, что эта кура и на них много чего налепила.

— Ага, так еще Оксанка со своей гармонизацией навертела на свою голову.

— Да уж, — вздохнула я. — Работы непочатый край.

— Ты кофий допила, пирожное доела? — спросил меня Шелби.

— Ага, — ответила я и зевнула.

— Так иди, моя дорогая, спать, а то день у тебя был насыщенный и тяжелый. Ты еще со мной пообщаться ухитрилась.

— Да, — согласилась я. — Благодарю тебя за все и спокойной ночи.

— И тебе спокойной ночи, — кивнул он.

Шелби подхватил поднос с грязной посудой и исчез. На полу после него осталось мокрое пятно, видать, с забродников натекло.