Глава 41–42

А вот и они

Несколько раз подходила к Оксане, слушала ее дыхание, трогала холодный лоб с испариной. За стеной ворочалась Елизавета, видно, не могла уснуть. В шесть утра я не выдержала и написала Светлане.

— Утро доброе. Ты спишь? — отправила ей сообщение.

— Доброе утро. Уже не сплю или еще не сплю. Ночью привезли рожающую кошку. Только всех котят приняла, — тут же откликнулась она.

— Вот тебе повезло.

— У тебя что-то опять стряслось? Что-то с козами? — спросила Света.

— С козами у меня все нормально. Надо одной женщине капельницу поставить. Ну и подлечить ее маленечко.

— А чего нашего фельдшера не позовешь?

— Так она как заболела месяц назад, так до сих пор с больничного не выйдет. А ее замена придет неизвестно во сколько, — написала я.

— Ладно, сейчас я все возьму и приеду.

— Только я не у себя дома, а в Сашином дому. Помнишь, где он находится?

— Николай знать должен, а я сейчас в темноте его не найду, — ответила она, — Жди, мы сейчас приедем.

— Спасибо тебе, Светланка, — поблагодарила я ее в ответном сообщении.

— Я еще ничего не сделала.

Я отложила в сторону телефон и отправилась на кухню ставить чайник. За мной следом пришла Елизавета.

— Так и не удалось уснуть? — спросила я ее.

— Нет, — вздохнула она и уселась за стол, — Сердце болит, вся испереживалась за ребенка. Всякие нехорошие мысли в голову лезут. Страшно-то как.

Елизавета, которая как-то до этого держалась, не выдержала и заплакала.

— Пожалуйста, прошу вас, только вы не плачьте, — попросила я ее, — И так тяжелая ночь была.

— Я стараюсь, — она стала вытирать слезы.

Я достала из шкафчика успокоительных капель и накапала их в воду.

— В прошлый раз они не очень помогли, — продолжила она вытирать набегающие слезы.

— Мы этого не знаем, ведь могло быть все намного хуже, чем сейчас. Например, вы бы бились в истерике или рыдать начали сразу, как вошли в дом. Так что угощайтесь, не стесняйтесь, — я пододвинула к ней стакан, — Сейчас я чайник поставлю. Чай с вами попьем.

— Я слышала, что вы с кем-то переписывались. С мужем? Он, наверно, волнуется.

— Нет, не с мужем. С приятельницей. Она врач, обещалась поставить Оксане капельницу.

— Вы всех потревожили из-за нас.

— Если есть такая возможность, то почему бы и да, — я мягко ей улыбнулась, — Выпейте капельки. Не надо волновать энергию дома. Думаю, что и мне они не помешают.

Достала второй стакан, налила воды и накапала туда лекарство.

— Вкусно, — выпила его залпом. — Сама делала. В этом году мне самогон перепал. Правда, часть помощники выпили, но и того, что осталось, хватило на некоторое количество настоек.

— Помощники выпили? — она с удивлением на меня посмотрела и перестала плакать.

— Ну да, у каждой уважающей себя ведьмы есть свои помощники. Мои вот выпить любят, ну и закусить тоже не дураки, — улыбнулась я.

— И много у вас этих помощников? — Елизавета с недоверием на меня посмотрела.

— Это смотря с какой стороны посмотреть. Хотя, мне достаточно.

— А вот то, что я видела, это мне привиделось или на самом деле было?

— Может, было, а может, и не было, — пожала я плечами.

Чайник зашумел. Я всыпала чай и травки в заварочник и залила все кипятком.

— Чай пить будем? — спросила я ее.

— Конечно, будем, — кивнула Елизавета.

Она устало глянула в окно.

— Скоро Новый год, а настроения на него совершенно нет, — вздохнула она.

— Откуда оно возьмется с такими событиями, — покачала я головой и достала две чашки из шкафчика.

— Как вы думаете, а Дмитрий вернется в семью или все потеряно?

— Он очень переживал за Оксану и детей. Даже отказывался снимать «гармонизацию» с себя, чтобы им не навредить. Да и в последний день собирался сразу ехать в больницу к жене, — сказала я.

— Но вот он же ни разу за вчера не позвонил ни ей, ни мне, — покачала она головой.

— А было когда? Да и тут такое место, что не все звонки доходят. К тому же, мне все же хочется, чтобы моя работа не пошла прахом. Так что Дмитрий пока находится в изоляции.

— Да? — удивилась Елизавета.

— Да, — утвердительно ответила я.

Достала из шкафа пачку печенья.

— Хлеб, который привозил Дмитрий, я скормила козам, а то бы он заплесневел, — сказала я, — Так что пока у нас с вами к чаю есть только печенье, пачка масла и варенье.

— Хороший завтрак, — она грустно на меня посмотрела.

— Можно сварить кашу, но я как-то не в том состоянии, — вздохнула я.

— А вы давно этим занимаетесь? — полюбопытствовала Елизавета.

— Чем?

— Ну, порчи снимаете, привороты убираете.

— Да я как-то этим особо и не занимаюсь. Так, время от времени, — пожала я плечами.

В дверь кто-то тихонько постучал.

— О, наша скорая помощь приехала, — встала я со своего места.

Вышла в коридор, открыла дверь. На пороге стоял Саша с пакетом.

— Ты чего так рано? — удивилась я.

— Не спалось.

Он зашел в дом.

— Я привез вам кексиков свежих.

— Откуда у нас свежие кексики? — я с подозрением на него посмотрела.

— Я же сказал, мне не спалось. Я смотрел всякую ерунду в интернете, а потом наткнулся на один видеорецепт, ну и решил повторить его.

— Я только чай заварила. Пошли на кухню дегустировать твои кексы, — я забрала у него пакет с выпечкой.

— Как она? — спросил он тихо, стаскивая бушлат.

— Вроде спит. Я Светлане позвонила. Она обещалась приехать, поставить капельницу. Мальчишки как там? — поинтересовалась я.

— Спят.

— Всех проверил? — спросила я.

— Да. Тот, что в летней кухне спит с Прошкой, а второго караулит собака.

— Ну, пусть спят, — кивнула я, — Ты ребятне-то хоть кексы оставил?

— Конечно, я их там много напек, — усмехнулся он.

— Я Кате попозже звякну, чтобы она нашу живность проведала.

Мы зашли с ним на кухню. Саша поздоровался с Елизаветой.

— Ой, а вы в полиции работаете? — она с удивлением на него посмотрела.

— Да, я местный участковый.

— Как интересно, — улыбнулась она.

— Вы еще наших друзей не видели, — усмехнулась я.

Снова раздался стук в дверь.

— А вот и они.

Я пошла открывать. На пороге стояли Светлана и Николай.

— Идемте чай пить. Саша кексики испек.

— Ты только нас за этим позвала, — хмыкнул Николай.

— Конечно, мы так редко видимся, — улыбнулась я устало.

— Давай я сначала осмотрю пациентку, а потом уже и до кексиков доберемся, — сказала Светлана.

— Я не против.

Из-под длинного пуховика Николая торчал черный подрясник.

— После нас тоже на службу пойдешь? — спросила я его.

— Конечно.

Он снял с себя пуховик и повесил на вешалку. Затем помог раздеться Светлане.

— Где она? — спросила меня Света.

— В большой комнате, — махнула я в ту сторону рукой.

Она взяла свой чемоданчик и прошла в ту сторону. Я проследовала за ней, а Николай отправился на кухню. Представляю, как удивилась Елизавета, увидев его.

— Ох ты, что-то она совсем плоха, — покачала Светлана головой, — В прошлый раз у тебя такая же была. Еле спасли.

— Ну тут чуть получше. Здесь мне немного помогли, и свеча вот чуток сил прибавила, но без медикаментозного вмешательства не обойтись, — пояснила я.

— Ох, Агнета, когда-нибудь доиграешься. Помрет у тебя человек, и всё тут. Надо их в таком состоянии отправлять в больницу.

— Ты понимаешь, ее практически съела покойница. Я ее сейчас отправлю, а там в больнице люди все разные, боюсь, что ее до конца там угробят, а может даже не доедет, кто-нибудь по дороге прилепится и дожует ее. Если бы знала, что так получится, сразу развернула бы. А теперь деваться некуда, — развела я руки в разные стороны.

Светлана погладила по голове Оксану.

— Какая испарина нехорошая. Давай прибавим отопление, а то она совсем замерзнет.

Света достала всё, что нужно из своего чемоданчика, и поставила капельницу.

— Я ее попробую полечить, но до конца вылечить не смогу, — мотнула она головой, — Еще и ночь такая веселая была. Я хоть бы выспалась.

— Она сама потом постепенно восстановиться. Ей хотя бы на первое время дать немного сил, — ответила я.

Она присела рядом с Оксаной, стянула с нее одеяло, прикрыла глаза и стала водить руками над телом. Затем остановилась в районе живота.

— Вот отсюда холод идет. Свечи есть? — спросила она.

— Конечно.

Я достала несколько свечей.

— Зажги одну и дай мне, — велела она.

Зажгла свечу и протянула Светлане. Она быстро стала водить ей в районе живота, что-то шепча себе под нос. Свеча буквальным образом сгорала у нее в руке, словно она держала какую-то спичку. В ладони у нее остался горячий воск, который она положила на голый живот Оксане. Зайка Светланы быстро его растащил по всей поверхности живота и оставил несколько своих отпечатков лапок. Накрыли Оксану несколькими одеялами.

— Надеюсь, поможет, — вздохнула Светлана, вставая с дивана.

— Дуй умываться, а то плохо может стать, — велела я.

— Ага, — кивнула она и побрела в ванную.

Я посмотрела на Оксану, та спокойно спала, а я направилась ко всем на кухню.

Они знали, что делают

На кухне Николай тихонько беседовал с Елизаветой. Саша дремал над чашкой чая.

— Санечка, может, приляжешь в комнате? — я тихонько его тронула за плечо, — С работы пока не позвонили, можно и подремать.

— А? — он приоткрыл глаза, — Я не сплю, не сплю я.

Он потряс головой.

— Николай так спокойно говорит, что я не заметил, как задремал.

— Я уже поняла, — кивнула я.

— Как она там? — встрепенулась Елизавета.

— Оксана спит, капельница капает. Светланка сейчас к нам на кухню придет, — отчиталась я.

— Хорошо, хоть бы всё обошлось.

— Вы приходите в церковь, помолитесь, свечку поставите за здравие, — сказал ей Николай.

— Да-да, спасибо вам огромное за слова поддержки, — слабо улыбнулась она.

Видно было, как Елизавета осунулась и постарела за эту ночь.

— Вы бы тоже поспали, — обратилась я к ней.

— А как же мальчики? За ними присматривать надо, — вздохнула она.

— Мальчики пока у нас побудут. Дочка моя за ними приглядит, — ответила я.

Саша встал со своего места.

— Агнета, ты права, не могу, рубит меня, сил нет. Позвонят — поеду, а сейчас хоть на пять минут прилягу. Всем приятного аппетита.

— Спасибо, Саша, за кексики, да и вообще, — улыбнулась я.

— На здоровье, — махнул он рукой.

Он вышел из кухни, а потом вернулся обратно.

— Там это, Светлана спит в кресле.

— Ясно, понятно, — вздохнула я, — У нас сегодня сонное царство. Вы тут общайтесь, а я пойду прослежу за всем, — сказала я Елизавете с Николаем.

— Иди-иди, мы тут без тебя обойдемся, — кивнул Николай.

Я взяла чашку с чаем, кексы и направилась в большую комнату. Там устроилась в другом кресле и стала смотреть, как капает раствор из бутылки. Заодно дегустировала Сашины кексики. Он же устроился в одной из спален.

— И чего все страшные вещи по ночам происходят? — вздохнула я.

— Так устроен мир, — рядом появился Шелби.

Я от неожиданности чуть чашку с чаем из рук не выронила.

— Ты чего меня пугаешь? — тихо спросила его я. — Я чуть не подавилась.

Он устроился на паласе напротив меня, сложив ноги по-турецки. Шелби был одет в стильную джинсовую куртку с вышивкой и какими-то стразами, белую футболку, черные джинсы и кеды

— Пора бы уже привыкнуть, — пожал Шелби плечами.

— К такому не привыкнешь, — сказала я, — Полный дом народа, а ты тут посиделки решил устроить.

— Бывает. Проводил я нашего ледяного друга до самой больницы.

— Молодец, — похвалила я его, — Ничего такого на пути своем не встретил?

— Ну как сказать. Натрескался дюжиной мелкой нечисти, а крупная сама свалила. Кстати, нас уже ждали гориллы.

— Поди искали его, — покачала я головой.

— Искали, но меня не тронули.

— Узнали.

— Наверно, — он снова пожал плечами, — А ты чего такого там ешь?

Шелби поводил носом, принюхался.

— Саша кексики вот испек.

— С изюмом?

— Не знаю, я еще не распробовала, — ответила я, — Хочешь? Могу с тобой поделиться.

— Хочу, — улыбнулся Шелби и протянул свою когтистую лапу.

— Ты бы хоть маникюр иногда делал, — положила ему на ладонь кекс.

— Зачем? Я тебе и так нравлюсь, — хмыкнул он, — К тому же, когда я появляюсь на людях, у меня вполне нормальные руки.

— Это типа ты меня не стесняешься.

— Ну ты уже своя.

Он запихнул в пасть кекс.

— Вкусно, пусть еще делает, у него явно талант. На пенсию пойдет — кондитерскую откроет. У него от клиентов отбоя не будет, зуб даю, — проговорил Шелби, облизывая пальцы, — Скоро Новый год.

— Ну да, у тебя зубов много, одним больше, другим меньше, — хмыкнула я, — Через два дня Новый год.

— Подарки всем купила?

— Угу. Заказала, надо на пункт выдачи сгонять, забрать всё. Не найду никак время. Завтра последний рабочий день, вернее сегодня.

— А меню продумала? — поинтересовался он.

— Сделаю всё как обычно. Благо все продукты есть. К тому же нас в гости пригласили Николай со Светланой. Так что про меню пусть другие думают. Скажут, что с собой принести, то и принесём.

— Хитрая ты какая, — улыбнулся Шелби.

— А то, — улыбнулась я. — Хотелось бы разгрести всё до Нового года, но понимаю, что это нереально.

— Что поделать, такая у тебя судьба. Не надо было в чужой дом лезть и покупать его.

— Кто же знал, — покачала я головой, — Хотя знаешь, а я ведь довольна своей жизнью.

— Даже такой, — Шелби махнул рукой в сторону Оксаны.

— Даже такой. Ну чем я раньше занималась? Статейки для строительного сайта писала, да карточки заполняла. Ну, может, чего на заказ делала, скукотища. А теперь я вон чего могу и умею. К тому же что уж говорить, особо у меня ни друзей, ни подруг не было, а тут у нас целая большая компания. И все люди хорошие и замечательные.

— Особенно батюшка, — хохотнул Шелби.

— Особенно батюшка, — согласилась я, — Он первое время пугал своими тиками, да и странный какой-то был, порой раздражал, а теперь нормальный мужик и друг замечательный, и поможет, и подскажет.

— И сам в историю втянет.

— Ой, я тоже хороша, не раз и не два его на разное всякое подбивала. То на рок-концерт с нечистью потащу, то демонов мы с ним изгоняем.

— А уж как вы бабку Нину на тот свет провожали, — фыркнул он.

— Ой, еще та страшилка была, жуть жуткая.

— А помнишь тот дом со всякими обитателями?

— И я его тоже туда притащила. Так что не бухти на нашего батюшку, нормальный он и порядочный, — покачала я головой.

— Угу, и скоро мы его женим, и станет он у нас примерным семьянином, — хихикнул демон, — Кстати, там, по-моему, раствор кончается в бутылке.

— Ну да, — кивнула я и подошла к Оксане. — Чего делать-то? Не хочется Свету будить.

— Иголку у нее из руки вытащи, да и всё, — сказал он, — Не трогай пока Светлану, пусть поспит, а то она чуток на твою пациентку сил потратила.

— Не буду.

Вытащила у Оксаны из руки иглу, придавила ваткой место, где была иголка. Женщина тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок.

— Эх, хоть бы помогло, — вздохнула я.

— Должно помочь. Сколько народа за ее жизнь борется, — сказал Шелби.

— Да только мы со Светланой.

— Так там еще и Елизавета и батюшка к этому руку приложат.

— Я не против, главное, чтобы все пошло во благо. Эх, до чего же люди бывают, ничего не боятся, делают ради своих меркантильных интересов, даже про родных не думают, что им потом рассчитываться придется за их деяния.

— Вот поэтому я не люблю отложенную карму, — хмыкнул Шелби, — Сейчас, кстати, проще и лучше с этим стало. Все же народ научился этому противостоять, наказание прилетает практически сразу. А тоже это как-то неправильно, бабка с дедом химичили магичили, а внук с внучкой рассчитываются.

— Ну вот за приворот все же сразу прилетает, — покачала я головой.

— Ну да, здесь глупость людская сразу дает по голове сделавшему. А вот все остальное раньше сваливалось на потомков.

— Я слышала, что их надо отмаливать, да просить за них прощение.

— За кого? — с изумлением на меня посмотрел Шелби.

— За предков, — пояснила я.

— Не городи глупости. Они о своих потомках не думали, даже не так, они прекрасно знали, что тем будет худо из-за их деяния, но продолжали делать всякие магические и не магические пакости другим. То есть им было плевать на своих детей, внуков и правнуков, лишь бы им было хорошо здесь и сейчас. Эгоизм в чистейшем виде, и даже какой-то скрытый садизм к своим родичам. А ты их будешь отмаливать, ага, щас. Вот пусть они там на том свете со своими грехами и живут, и вернутся на землю в другом воплощении — отрабатывают. А потомку нужно постараться отделаться от всяких магических наказаний рода.

— Эх, хорошо с тобой и интересно, но можно я хоть полчасика подремлю? — попросила я.

— Можно и даже нужно, — сказал он, — Эх жаль батюшка там с Елизаветой болтает, а то бы я с ним побеседовал на философские темы.

Шелби послал мне воздушный поцелуй и исчез. Я подтянула ноги, устроилась поудобней в кресле, подложила под спину подушку и задремала. Надо набраться сил перед новым днем. На кухне Николай разговаривал с Елизаветой.