Глава 13–14

Всем бы только поговорить

На лестнице было темно. Тусклая лампочка не давала нужного освещения. По углам копошились тени. Потянуло сигаретным дымом. Кто-то громко закашлялся и чертыхнулся.

— Доброй ночи, — передо мной появилось мужское небритое лицо с впавшей чернотой глаз.

Под подбородком гражданина висела медицинская маска. Одет он был в медицинский костюм цвета фуксии, заляпанный чем-то темным.

— Да какая там, к черту, добрая ночь, — проворчала я.

— Не спится? — спросил он, отвернулся и закашлялся.

— Работа, — пожала я плечами.

— Я вот тоже на работе сгорел, — хмыкнул мужчина и затянулся сигареткой.

— В прямом смысле слова? — спросила я.

— Образно выражаясь, — ответил он и выдохнул сигаретный дым.

— Вы бы не курили на пожарной лестнице, — поморщилась я.

— А то что, помру? — усмехнулся он. — Мне это уже не грозит. Я последние несколько месяцев мечтал вот так выйти и курить столько, сколько хочется.

— Мечты сбываются, — усмехнулась я. — Поражение легких?

— Практически полное. За полтора месяца. Я еще оперировал под конец.

— Вирус?

— Ага, — кивнул он. — После него осложнение на сердце и легкие. Говорят, был замечательным врачом с золотыми руками, а теперь вот стою на пожарной лестнице и общаюсь со смертью в плюшевой пижаме, — рассмеялся он и снова зашелся в кашле.

— Вы же умерли, можно теперь и не кашлять, — усмехнулась я.

— Точно? — с сомнением спросил он.

— Тела-то больше нет, — кивнула я. — И я не смерть, я жнец.

— А в чем разница?

— Я не вижу, как люди умирают, не сижу с ними рядом, не держу их за руку, не отсчитываю их последние минуты жизни. Я прихожу к тем, кто заблудился и не нашел выхода, кто по каким-то причинам не ушел самостоятельно, — пояснила я.

— Ясно. А я чего тогда тут застрял? — спросил мужчина.

— А я откуда знаю? — пожала я плечами. — Не моя забота у покойников психологом работать.

Он рассмеялся.

— Я сказала что-то смешное? — удивилась я.

— Да так, представил, как я лежу на диване, а тут вы сидите за столом с косой, в этой пижаме и спрашиваете о моих детских травмах.

— Ну да, оригинальненько, — хмыкнула я. — Ладно, разговаривать можно до бесконечности. Вы готовы уйти в мир иной?

— Я не знаю. А что там? — спросил доктор.

— Светлое будущее, — ответила я.

— Валяйте, — кивнул он, потушил сигаретку и сунул бычок в банку.

Я махнула косой, и товарищ исчез.

— Агнета, ты в курсе, что мы уже находимся в сумеречной зоне? — рядом появился Шелби.

— Нет, я думала, что это обычная лестница.

— А ты подумай. Долго тут с народом не разглагольствуй, а то опять придавит тебя.

— Хорошо, — я пожала плечами. — Идем.

— Ты на всякий случай приготовься, а то лестница тут — это такое паршивое место, — предупредил он меня.

— Да? Мне кажется, вся сумеречная зона — это паршивое место, — хмыкнула я, убирая с лица прилипшую паутину.

— В целом ты права, но есть тут самые отвратные места, — сказал он.

Шелби обернулся в свое демоническое обличие, и мы вместе с ним стали подниматься наверх.

— А почему мы идем наверх, а не спускаемся вниз? — спросила я.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Меня туда тянет.

— Ну как скажешь.

Над нами с оглушительным визгом пролетела какая-то старуха в хлопковом халате. Она напоролась на косу, и ее голова с хохотом покатилась по ступенькам.

— Твою же мать за ногу, — выругалась я. — Это еще что за жутики, и почему она не исчезла?

— Потому что это не призрак, а чей-то подселенец, а может, какая-то местная страхолюдина.

— Так она же об косу задела, по идее должна была исчезнуть.

— Мало ли кому она чего должна, — проворчал Шелби.

Он подобрал старушечью голову, которая мерзко улыбалась, перекинул с одной лапы в другую и забросил ее к себе в пасть.

— Вполне ничего себе так, — захрустел он нечистью.

— А тело где ее? — спросила я, озираясь по сторонам.

Кто-то положил мне на плечи руку.

— А вот и тело, — хмыкнул Шелби.

Я от неожиданности взвизгнула и покрошила гражданку на несколько частей. Все это в одно мгновение исчезло.

— Все, хватит, давайте мне неупокоенные души, я поработаю и пойду домой отсыпаться, — поежилась я.

На верхней площадке перед нами возникли те самые две медсестры.

— Пройдемте за нами, — сказали они хором.

— Жуть, — снова сказала я.

— А вы тоже раньше были людьми? — спросила я их.

— Нет, что вы, мы из другого мира, — рассмеялись они. — У нас только Михайло Потапыч из ваших, а остальные сущности или, как у вас принято говорить, нежить, нечисть. Вот теперь еще и жнецов из людей брать стали.

— Бывают в жизни огорченья, — хмыкнула я.

Они распахнули двойную деревянную дверь.

— Проходите, — кивнула одна из них, — Ну, а мы работать, за порядком следить.

— А вы только души мертвые бесхозные собираете? — спросила я.

— По-разному, — ответила одна из них, — Когда души собираем, когда укорот вампирам даем, когда оборудование чиним, когда всяких сущностей мочим, всякое бывает.

— Вампирам? — удивилась я.

— Ну да. Люди же всякие в больницу приезжают, часто вампирят соседей по палате. Может и не специально, но энергию хорошо тянут. А у нас это не по правилам. Можем и каналы перекрыть, и сосалку придавить, а особо буйных в реанимацию отправить.

— Н-да, хорошая у вас работка, — покачала я головой.

— Не жалуемся, нам нравится.

— А горилл у вас нет? — спросила я.

— А это мы и есть, — рассмеялась одна из них, — Только нам нравится такой внешний вид.

— А ангел ледяной?

— А вот это не ваше дело, — угрожающе сказала вторая, — Проходите, нечего на лестнице мяться. Работа вас ждет.

— Вот мартышки, — хмыкнул Шелби, проходя вперед.

Я последовала за ним следом. За спиной захлопнулись двери. Над головой тускло горели лампы дневного света. Они противно трещали и гудели.

— Не хватает твоей волшебной лампы, — вздохнула я.

— На, держи, — сунул он мне лампу в руки.

— О, благодарю. Как-то мне с ней спокойней.

Около отстойника сидели на корточках все те же лица.

— Добрый вечер, — обаятельно улыбнулся им Шелби.

— Добрый, — хмыкнул рябой, — Прикольный костюмчик, — кивнул он на мою пижаму.

— Не хуже вашего, — усмехнулась я.

— А то, — согласился он со мной и распахнул дверь в отстойник. — Прошу.

Там было тихо, темно и зябко. Я вошла внутрь и поставила фонарь на пол. Он осветил несколько неподвижных фигур.

— Что-то сегодня тихо, — сказала я.

— Сплюнь три раза, а то сглазишь, — хмыкнул Шелби.

Я поплевала через левое плечо.

— Ну что вы, девушка, так некультурно ведете себя в общественном месте, что плюетесь? Мне прямо в глаз зарядили, а я, между прочим, уважаемый человек, профессор, — проскрипел позади меня старческий голос.

— Сглазила, — мрачно сказал Шелби.

— Мелочи жизни, — хмыкнула я и повернулась на голос.

Передо мной стоял сухонький старичок в полосатой пижаме и сердито на меня поглядывал.

— Прошу прощения, специально в вас не целилась, если бы хотела плюнуть, то набрала бы полный рот слюней, — хмыкнула я.

— Какая молодежь нынче пошла.

— Так, дедуль, пристегните ремни безопасности, мы отчаливаем, — перебила я его.

— А где они, эти ремни безопасности? — стал он крутить головой в разные стороны, — Что-то я ничего не вижу.

— Наверно, уперли, но вы держитесь, — сказала я.

— За что?

— Рядом со мной держитесь, — улыбнулась я и махнула косой.

Он исчез. Я быстро пробежалась с косой по помещению и подобрала всех, кого не успела забрать в прошлый раз.

— Здравствуй, красавица, — передо мной возник тот самый агрессивный призрак и потянул ко мне свои руки.

— Здравствуй, здравствуй и прощай, — пропел Шелби и щелкнул его пальцами в лоб, — Подсекай, Агнета, пока он дезориентирован.

Я махнула косой и тут же оказалась в больничной палате.

— С вами приятно иметь дело, — в дверях стоял Михайло Потапович, — Приходите к нам еще.

— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась я.

— Спокойной ночи, — пожелал он мне и исчез.

— И вам, — откликнулась я.

На меня со страхом в глазах смотрела соседка по палате.

— Это что? — спросила она, тыкая пальцем в косу.

— Спи спокойно, сестра, — сказал Шелби и коснулся ее лба.

Она обмякла и громко захрапела. Я свернула косу в брелок.

— Ёшки-матрешки, поспишь тут с вами, — вздохнула я, укладываясь в кровать и засовывая ключи с важным брелоком под подушку.

Все же нужно быть вежливым человеком

Проснулась от того, что кто-то беспардонный включил свет в палате. «Девочки, на уколы», — проговорил мелодичный голос, распахнул дверь в коридор и побежал дальше будить пациентов больницы.

— Вот гадина, — проворчала Любовь Степановна. — Прекрасно знает, что нам не делают уколы утром, и все равно будит. Еще и дверь настежь распахнула, коза. Какие все же люди противные бывают, типа сама проснулась, надо других поднять. Но мы-то тут не на работе и не просто так лежим, а болеем. Только семь утра. А мы, может, ночью плохо спали, боли нас мучили.

Она встала с кровати и поплелась к двери. Только собралась ее закрывать, как появилась вредная медсестра.

— На уколы, — сказала она. — И дверь не закрывайте, не положено, вдруг кому плохо станет, а я не увижу.

— Мне уже плохо от недосыпа, и уколы нам не делают. Еще раз откроете дверь, и я на вас пожалуюсь.

— Скоро врачи придут, — не унималась медсестра.

— Как придут, так встретим их с песнями и плясками, а сейчас я буду спать, — рявкнула Любовь Степановна и громко захлопнула дверь.

Она выключила свет и легла в кровать.

— Ты спишь? — спросила она меня.

— Разве тут уснешь, — хмыкнула я.

— Мне такой сон страшный приснился. Вроде ты с косой такой огромной зашла, а за тобой следом призрак, и он такой поблагодарил тебя за выполненную работу.

— Да, чего только не приснится, — усмехнулась я.

— И к чему бы это? — задумчиво спросила она.

— Попросите, чтобы вам анализы дополнительные назначили, — сказала я. — Может, это предупреждение о скрытой болезни.

— Я так-то во все это не верю, но думаю, что не помешает. Да, наверно, сон к этому, — задумчиво произнесла она. — Ладно, давайте немного вздремнем, до завтрака у нас есть еще время.

— Давайте, — согласилась я.

Завернулась в одеяло и тут же провалилась в сон.

— Девочки, завтрак, — данная фраза выдернула меня из сна.

— Завтрак так завтрак, — потянулась я и зевнула.

— Не обольщайся, — хмыкнула Любовь Степановна. — Скорее всего, тебя кормить не будут.

— Это что за дискриминация? — поинтересовалась я возмущенно.

— Ну ты с чем в отделение поступила? — спросила она.

— С болями в боку, — ответила я.

— Ну вот, многие боли лечатся холодом, голодом и покоем.

— Если я не поем, то у меня будут такие боли, к тому же тут никакого покоя нет. Все же я схожу, поинтересуюсь, — сказала я. — Сначала посещу дамскую комнату, а потом в столовую.

— Ну сходи, — кивнула Любовь Степановна.

Я отправилась в туалет. Не успела за собой закрыть дверь, как предо мной появился Шелби.

— А ты ничего не попутал? — возмутилась я. — Хочешь, чтобы я до места нужного не донесла, а прямо тут себе ноги обмочила? Чего меня пугаешь?

— Прости, не хотел.

— Ну да, если бы хотел, то я бы уже стояла с мокрыми ногами. Выйди, я все свои дела сделаю, и поговорим.

— Ладно, — проворчал он и исчез.

После всех процедур стала умываться и мыть руки.

— Ты все? — он снова возник рядом со мной.

— Все, — кивнула я. — Чего тебя принесло?

— Ты выписываться собираешься? — спросил Шелби.

— Ну да, сейчас врач придет, и я отправлюсь домой.

— Нужен больно этот врач, ты же здорова, бери шмотки и пошли на выход.

— Какой ты простой, как три копейки. Откуда знаешь, что я уже здорова?

— Вот ты трудная, Агнета, — закатил он глаза. — Тебе болячку вручили, чтобы ты сюда попала. Покойный главврач ее из тебя вытянул, так что пошли домой без всяких врачей.

— Ну да, в тапках и пижаме я пойду пешком домой, все сорок километров. Не лето ведь, а верхней одежды у меня тут нет, вчера Саша забрал.

— А я тебе на что?

— Отнесешь меня домой? — спросила я.

— Я тебе авиалинии что ли? — возмутился он. — Я тебе машину сюда подгоню.

— Батюшку вызовешь с кадилом? — рассмеялась я.

— Батюшка твой на байке гоняет. Ты околеешь по дороге. Он меня тогда точно изгонит, — хмыкнул Шелби.

— Слушай, точно, я Маре позвоню. Может, она меня заберет.

— А чего не своему Саньку? — спросил он.

— Саша скажет, что меня еще не осмотрели, а я уже домой собралась. Не заберет он меня, заставит лечиться. Эх, жаль, Матрена тоже на байках катается. Она бы меня без разговоров забрала.

— Ну, у нее еще есть трактор, — громко заржал Шелби.

В дверь постучались.

— Вы там скоро? — поинтересовались с той стороны.

— Сейчас выйду, — ответила я, вытерла лицо полотенцем и вышла из туалета.

— И все? — спросила меня какая-то женщина во флисовом халате.

— В смысле? — я с удивлением на нее посмотрела.

— Ну, там кто-то еще остался? — заглянула она мне за спину.

— Нет, я там была одна, — хмыкнула я.

— Точно? — спросила женщина.

— На сто процентов.

— Странно, а мне показалось, что я слышала, как там разговаривают.

— Может, в соседнем кабинете кто-то с кем-то общался, — пожала я плечами и направилась в палату.

Там я оставила полотенце, взяла чашку с ложкой и пошла в столовую завтракать.

— Новенькая? — спросила меня раздатчица, — Как фамилия?

Я назвала свою фамилию.

— А тебя в списке нет, — женщина помотала головой, — Не положено, значит.

— Как не положено? — удивилась я.

— Все к своему лечащему врачу, — послала она меня.

— И не больно хотелось, — проворчала я.

Вернулась назад в палату.

— Не покормили? — спросила меня соседка.

— Нет, — мрачно ответила я.

— А я говорила, — победно улыбнулась она.

— Анализы не забудьте сдать и врачей пройти, — сердито сказала я, взяла телефон и вышла из палаты.

Не успела я набрать номер Мары, как у меня затрезвонил телефон. Глянула на экран — номер знакомый, но вспомнить его не могу. Нажала на кнопку «Принять звонок».

— Алло, Агнета? — услышала я встревоженный мужской голос.

— Она самая.

— Доброе утро, — сказал он, — Это Дмитрий, мы с вами вчера виделись.

Только вчера, а мне кажется, несколько дней прошло после этого, я уже успела о нем немного подзабыть.

— Я бы не сказала, что сегодняшнее утро доброе, но не суть важно, — хмыкнула я.

— Вы знаете, я надумал, снимайте с меня все, что нужно.

— Ага, — кивнула я, — Сейчас все и сниму, — ответила с сарказмом я.

— Что-то не так? Я могу сейчас к вам приехать? Я же тут рядом. Вчера из вашей деревни так и не смог уехать, заблудился. Думаю, что это знак. Ночевал в приюте у Олега, — продолжал он воодушевленно рассказывать.

— Вы можете ко мне приехать, вот только я сейчас в больнице нахожусь, — прервала поток его речи.

— Как?

— Ну вот так, какой-то приступ словила и уехала в больницу.

— И как же быть? Если я сейчас к вам не попаду, то думаю, что больше никогда не смогу этого сделать, духу не хватит.

— Вы можете забрать меня из больницы и привезти меня домой. И купите мне по дороге большой стакан кофе и пирожок, а то я есть хочу, а меня тут не кормят, — сказала я.

— Вы из-за меня сбежите из больницы? — удивился Дмитрий.

— Не обольщайтесь, не из-за вас, а просто потому, что мне тут не нравится, да и не болит уже ничего. Так я могу на вас рассчитывать? — спросила я его.

— А вы в какой больнице?

— В областной, в городе.

— Может, из одежды нужно что-то привезти? — поинтересовался он.

— Нужно, но думаю, дома вам никто одежду не даст, да и дверь без меня не откроют.

— Я что-нибудь придумаю. Куртку теплую, наверно, надо и обувь какую-нибудь.

— Куртку можно, а вот к чужой обуви я отношусь предвзято. У меня есть тапки и теплые носки, — ответила я, — Думаю, доеду так.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. Я тогда еду за вами.

— Отлично, буду ждать, — обрадовалась я.

— Как подъеду, так сразу вас наберу. А вас вообще выпустят из больницы?

— Выпустят, — хмыкнула я. — И про еду не забудьте.

— Да, я помню. А пирожок с чем взять, сладкий?

— Ага, с мясом, — усмехнулась я.

— Как скажете, — голос Дмитрия с той стороны повеселел. — Ой, еще вопрос.

— Я слушаю, — кивнула я.

— А я из поселка вашего теперь смогу выбраться?

— Конечно, — усмехнулась я.

— Отлично, я к вам уже лечу, — обрадовался Дмитрий.

— Жду. Если не сможете, то позвоните мне тогда.

— Нет, я смогу, — ответил он.

— Тогда до встречи.

— До встречи.

Я отбила звонок и довольная направилась в палату собирать свои вещи. Там уже сидел врач и осматривал Любовь Степановну. Он на меня глянул и поздоровался.

— Доброго утра, — улыбнулась я и уселась на кровать.

Не хотелось нервировать доктора.

— Укладывайтесь, — велел он, — Задирайте рубашку. Симпатичная пижамка.

— Самой нравится, — кивнула я, устраиваясь на кровати.

Он ощупал мне живот, спрашивая, болит ли у меня тут или тут.

— Ничего не болит, чувствую себя прекрасно, хочу есть и домой, — ответила я.

— Ну нет, Агнета Владимировна, так дело не пойдет, придется несколько денечков у нас полежать, — покачал он головой.

— Не хочу, — улыбнулась я, — Выписывайте меня, а то я сама сбегу.

— То есть вы напишете отказную от лечения? — спросил доктор.

— Совершенно верно, — кивнула я.

— Только под вашу ответственность.

— Конечно, наше здоровье только наша ответственность, — согласилась я.

— Смотрите сами, уговаривать не буду. Вас заберут? — поинтересовался он.

— Обещали.

— После обхода подойдите в ординаторскую ко мне и напишите отказ, вернее, его подпишите.

— Хорошо. А когда у вас закончится обход? — спросила я.

— Примерно через двадцать минут.

— Ладно, я к вам подойду, — согласилась я.

Доктор вышел из палаты, а я принялась собирать вещи, напевая себе песенку под нос.

— Зря ты, Агнета, домой собралась, — сказала мне соседка, — Врач он хороший, мало ли, может опять повторится приступ. Да и вообще, в больнице можно от домашних дел отдохнуть, от работы, от семьи.

— У меня хорошая семья, мне от них не хочется отдыхать, а работа меня и здесь найдет, такой я уж человек. Насчет приступа никто знать не может, ни вы, ни я, — ответила я.

— Ух, какая ты.

— Какая есть, всем невозможно нравится, — усмехнулась я, — Про анализы и врачей не забыли? А то приду к вам с косой, — рассмеялась я.

— Нет, не забыла, доктора попросила, пообещал посодействовать. Шутница ты, Агнета.

— А я может, и не шучу, — продолжила я смеяться.

Она тоже улыбнулась. Я вытащила из-под подушки ключи с брелоком и сунула их в карман пижамы. Сложила вещи в пакет.

— Ну все, я готова к труду и обороне.

Доктор, пробегая мимо палаты, заглянул к нам.

— Идемте, — позвал он меня.

— Уже бегу, — ответила я и проследовала за ним.

Он распечатал мне бланк с моими данными и показал, где мне нужно расписаться.

— Если что, звоните в скорую помощь, — сказал он.

— Обязательно, — кивнула я, — Но надеюсь, мы с вами увидимся не скоро.

На подоконнике появилась медсестра в коротком халатике и с обворожительной улыбкой. Она мне приветливо помахала рукой. Почему-то захотелось показать ей неприличный жест, но я сдержалась, все же нужно быть вежливым человеком.