Глава 25–26

Тайна покойной Анфисы

На следующий день без пяти три в дверь постучали. На пороге стояла бледная женщина лет сорока в чёрном пальто — глаза красные, руки дрожат.

— Проходите, — Катя посторонилась. — Мама, к нам пришли.

— Хорошо, пусть проходит на кухню, — ответила я.

Мы с Катей заранее накрыли стол и подготовили всё для диагностики.

Женщина вошла в кухню, представилась Олей и сразу полезла в сумку.

— Вот, — она вытащила потрёпанную тетрадь. — Мамин дневник. Может, тут подсказка?

Я пролистала страницы. Обычные бытовые записи: «Света опять соседке соль заняла», «Водопроводчик так и не пришёл», «Цены снова повысили на свет», «Пенсию так и не прибавили». Ничего особенного я не нашла.

— Вы проходите, садитесь, — пригласила я её за стол. — Не нужно стоять над душой.

— Да-да, — закивала она и громко шмыгнула носом. — Простите меня, но я до сих пор не могу принять потерю.

— Так времени прошло не так уж и много, — мне было жаль эту женщину. — Со временем боль притупится и отойдёт на задний план.

— Мне муж говорит, что поболит и перестанет, — она вытерла накатившие слёзы со щёк.

— Попейте чай, — предложила я.

Ольга сделала несколько маленьких глоточков.

— У нас с мамой всегда хорошие отношения были. Она меня очень любила... И я её... Вернее, любила.

Она опять тяжело вздохнула и отпила немного чая.

— И мне психолог сказала, что мне нужно вспомнить все плохие моменты из нашей с ней жизни и разозлиться на неё, тогда станет легче. А у меня и нет таких воспоминаний. Наказывала она меня всегда за дело, но и баловала много.

Оля говорила и говорила, рассказывала про маму, вспоминала счастливые моменты, иногда плакала. Я только подливала ей чай и внимательно слушала. В углу на диванчике сидела Катя и периодически с удивлением на нас посматривала. Но я не торопила Ольгу, давая ей возможность выговориться.

Она, наконец, замолчала, устало обхватив чашку руками. В тишине отчётливо затикали кухонные часы.

— Вы сказали, мама являлась вам во сне? — осторожно начала я. — Как именно это происходит?

— Она... — Ольга сглотнула, — стоит у стены в большой комнате. Бьёт кулаком по стене и что-то кричит, но я не слышу. Вчера... — её голос дрогнул, — вчера она разбила в кровь костяшки. Я хотела её полечить, а она меня оттолкнула и пропала. Я уже и ковёр сняла со стены, и под ним всё посмотрела, и сам ковёр обследовала. Ничего не нашла. Мама хоть бы какую записку оставила, где и что искать. Да и вообще, я не знаю, есть там что-то или нет, или это мозги мои так переживают потерю. Мне муж предложил обои там ободрать.

— А муж с вами приехал?

— Нет, он в городе, его не отпустили. А я взяла отпуск на неделю, чтобы немного привести дом в порядок. И вроде на этот сон можно было бы не обращать внимания, но я каждый раз просыпаюсь со слезами на глазах, а потом не могу долго унять истерику. К тому же сны в доме стали ещё ярче. Я вот вчера ночевать просилась к Ираиде. Мне всё казалось, что по дому мама ходит и тяжело вздыхает, передвигает и переставляет предметы. Так мне страшно и тяжко сразу стало, я и побежала к соседке.

Я почему-то вспомнила про спиритический столик, который мне подарила Мара. Вот он бы сейчас пригодился, но, к сожалению, он находился на чердаке в потайной комнате. Да и всё же такие эксперименты лучше не проводить в собственном доме.

Чай в кружке Ольги уже остыл, но она продолжала сжимать её дрожащими пальцами. Я перевела взгляд на Катю — моя дочь сидела, поджав ноги, и внимательно изучала гостью.

— Ольга, — осторожно начала я, — а когда мама переделывала ремонт в той комнате... не случалось ли чего-то необычного? Может, рабочие что-то говорили странное? Или...

— Ой, нет. Какой ремонт? Какие рабочие? Всё сами. Мы его делали-то, когда я замуж собралась. Мама не хотела в грязь лицом упасть перед сватами, и мы с ней за два дня в темпе весь ремонт и сделали во всём доме, — первый раз за встречу она улыбнулась. — Мы уж тоже чего только не думали и с Ираидой, и с мужем, и с дочерью. Если бы я лично там не клеила обои, то могла бы подумать, что там под ними что-то скрывается.

— Может, она там что-то спрятала, а потом их переклеила?

— Нет, нам еле хватило на комнату. Нечем переклеивать, да и разница была бы, — помотала она головой.

— Так вы мне поможете? — спросила она с надеждой.

— Ничего не обещаю, — ответила я.

— Так-то можно сходить в мамин дом. На месте всё посмотреть. Так-то он недалеко находится.

— Я пока не могу. Ногу повредила.

— Ой, простите, я не знала. Ираида мне ничего не сказала.

— Она и не знала об этом, это после Нового года случилось. Несоблюдение техники безопасности, — пояснила я.

— Ой, я же фотографию забыла вытащить, — всплеснула она руками.

Оля снова полезла в сумку и вытащила застольное фото, на котором сидела какая-то компания.

— К сожалению, свежей одинарной фотографии нет. Только вот это.

— Лучше бы вы принесли не совсем свежее фото, но там, где человек один, — поморщилась я.

— Его я тоже принесла, — кивнула Ольга и вытащила снимок ещё не старой женщины. — Мама раньше была очень красивой женщиной, и когда стала стареть, перестала фотографироваться. Ей тут лет сорок, как мне сейчас.

— А где ваш отец, Ольга? — спросила я, рассматривая снимок.

— Он умер, когда мне и года не было, — ответила она. — Мама не любила разговаривать на эту тему. Я ничего про него и не знаю.

Я продолжала вертеть фото в руках, но я ничего не чувствовала, и картинки перед моим взором не хотели идти.

— Ладно, давайте попробуем спросить у карт, — сказала я и открыла шкатулку.

В ней чудных карт не оказалось. Они исчезли каким-то таинственным образом. В кармане домашнего платья я нащупала привычную колоду Таро и стала раскладывать её. Фото я положила на тетрадку с бытовыми записями. Пока делала расклад, посматривала на неё.

В какой-то момент я почувствовала, что снимок как бы ожил. Женщина посмотрела на меня и поманила пальцем, и я вместе с ней очутилась в просторном зале деревенского дома. Она подошла к стене и со всего размаха ударила по ней. Из-под её кулака брызнули в разные стороны осколки, а фотография, которая находилась под стеклом, окрасилась кровавыми брызгами.

— Там на стене у вас висит фото в рамке, мужчина. Посмотрите там, — проговорила я, отодвигая карты от себя.

Передо мной лежали Туз Кубков в окружении Пятёрки Мечей и Восьмёрки Пентаклей.

— Любовь, предательство... и наследство, — я провела пальцем над картами. — Какая-то тайна, связанная с деньгами и отношениями.

Отдельной кучкой лежали карты: Солнце, Справедливость и Всадник.

— А это что обозначает? — спросила Ольга.

— Если вы разберётесь с этим делом, то вас ждут позитивные изменения в жизни, — задумчиво ответила я.

Голова немного кружилась, а нога начала ныть.

— Вы можете идти, — поморщилась я.

— Уже? — она с удивлением посмотрела на меня.

— Да, — кивнула я. — Простите, но я неважно себя чувствую.

— Я всё поняла, спасибо вам огромное за всё.

Она вытащила какую-то купюру из кармана и положила её под чашку. Ольга забрала фото мамы и тетрадку и быстро направилась в коридор.

Пока Катя провожала её, я сползла под стол.

— Милая моя, ну нельзя проводить магические сеансы, пока ты до конца не выздоровела, — услышала я над ухом знакомый голос. — Это чревато.

Шелби подхватил меня на руки и отнёс на кухонный диван. Он укрыл меня пледом и исчез.

— Отдыхай, — проговорил он напоследок.

Тайна раскрыта

Разбудили меня голоса домочадцев. Я приоткрыла один глаз и увидела, что они потихоньку пытаются перетащить еду в другую комнату. С моей больной ногой ни у кого нормальной жизни теперь нет.

— Вы куда? — зевнула я громко.

— В большую комнату, — откликнулся Саша. — По телевизору «Гарри Поттера» показывают. Будем его смотреть.

— Каникулы ведь кончились. Какой «Гарри Поттер»? — я с удивлением приподнялась на локте.

— А я старые диски у Мишки взял. Их будем смотреть. Ты спи.

— Ага, они без меня киношку будут смотреть и есть что-то вкусное, а я спи, — фыркнула я, поднимаясь с дивана.

— Мама, там тебе кто-то несколько раз звонил, — вклинилась Катя.

— Ну ответила бы, — зевнула я.

— Ещё бабушка звонила, сказала, что они со своим бойфрендом приедут.

— Ну да, прямо-таки бойфрендом, тоже мне нашли мальчика. Приедут, так приедут, встретим, — отмахнулась я.

Саша помог мне встать и дойти до зала.

— Сосну когда будем убирать? — спросила я, проходя мимо раскидистых веток.

— Ещё зима не кончилась, — ответил Славка.

— Вот да, она такая красивая, и мы так долго с ней боролись, что я как-то не готов с ней расстаться, — согласился с сыном Саша.

— Мне тоже нравится сосна в доме, — кивнула Катя.

— Трое против одного, — проворчала я.

— Котам и собаке она тоже нравится, — усмехнулся Славка.

— Ну и пусть стоит, — хмыкнула я. — Катя, где мой телефон? Надо посмотреть, кто там мне все названивал.

Катя принесла мне телефон, а народ продолжил накрывать на стол в большой комнате. Нажала на последний вызов.

— Алло, — ответил мне встревоженный голос.

— Алло, это Агнета. Вы мне звонили?

— Да-да, звонила. Это Ольга. Я сегодня у вас была днём, — произнесла она радостным голосом. — Вы представляете, я стала все эти фотографии, репродукции, картины со стен снимать и смотреть, что там под ними или за ними находится. Так вот за фото «отца» я нашла ещё две фотографии, а за репродукцией «Моны Лизы» — письма. На одном фото мужчина лет тридцати пяти, а на втором — мама с этим мужчиной где-то на курорте в Абхазии. А письма были личного характера, и там этот мужчина признавался ей в любви и очень хотел приехать.

Любимое семейство накрыло на стол и смотрело на меня. Я пожала плечами и показала на трубку.

— Так вот, я набрала в поиске одной социальной сети фамилию этого мужчины, и я его нашла. Представляете? — тараторила она радостно.

— Откуда вы знаете, что это тот самый мужчина?

— Так у него на страничке было мамино фото и фото, где они вдвоём, и подпись «Фиса, найдись». Я с ним списалась. Он очень расстроился, когда узнал, что мамы больше нет. Мы с ним немного пообщались, и мне кажется, что это мой отец. Я очень сильно похожа на его мать, практически одно лицо. Вы представляете? Я даже не думала, что такое может быть. Мы договорились, что он приедет навестить могилу мамы.

— Вот это да, — удивлённо сказала я.

— Да я сама в шоке.

— Ночью, если вам приснится мама, то обязательно спросите про этого мужчину, — посоветовала я. — Может, она вам что-нибудь ответит.

— Да-да, обязательно. Спасибо вам огромное. Это для меня так всё неожиданно.

— Ну да, — согласилась с ней я.

— Не буду вас больше отвлекать.

— Завтра позвоните, расскажете, что вам снилось, — попросила я.

— Обязательно, хорошего вам вечера, — пожелала Ольга.

— И вам, — ответила я и положила трубку.

— Позвони ещё бабушке, — сказала Катя. — Мы подождём.

— Угу, — согласился Саша и соорудил себе бутерброд.

— Ладно, давайте есть, я ей позвоню чуть позже, — поморщилась я.

— Агнета, позвони, пять минут роли не сыграют, — посмотрел на меня Саша с укором.

— Хорошо, — кивнула я, — Но только я вам не гарантирую, что это займет всего пять минут.

Набрала нужный номер и приложила телефон к уху.

— Алло, — проговорила я, как только с той стороны сняли трубку.

— Привет. Я тебе звоню, звоню, а ты трубку не берёшь, — отозвалась мама.

— Я спала, — ответила я.

— Да, мне Катя уже об этом сказала. Мы к вам в гости собрались.

— Завтра? — напряглась я.

— Нет, послезавтра. Хотели, конечно, завтра, но ты трубку не брала, и мы тут себе уже планы кое-какие на завтрашний день накидали.

— Замечательно.

— Ты нам комнату, пожалуйста, подготовь, — попросила она

— У нас в зале есть шикарный большой диван и раскладное кресло.

— А что-нибудь с кроватью есть?

— Есть, но я на ней сплю, — хмыкнула я. — И отдавать её никому не собираюсь.

— Ясно, надеюсь, твой диван удобный, — вздохнула мама.

— И раскладное кресло тоже, — улыбнулась я.

— Тогда до встречи. Я тебе ещё завтра позвоню.

— Звони, — согласилась я.

Мы попрощались, и я сбросила звонок.

— Ну? — все на меня посмотрели.

— Послезавтра приедут. Спрашивала про отдельную удобную кровать, — сказала я.

— Агнета, а у нас есть такая! — радостно воскликнул Саша.

— Да, и мы на ней спим.

— Нет. Она стоит у меня в доме.

— Мы и так твой дом превратили в гостиницу, — вздохнула я. — Мы с тобой после Димы с Оксаной его не проверяли ещё.

— Проверяли. Я ездил туда, смотрел, всё там нормально, чисто, обои на месте, мебель и посуда тоже.

— Замечательно. Если они захотят, то мы можем поселить их там.

— Ну вот и всё. Не переживай, всё пройдёт нормально, — он меня приобнял за плечи. — Больше никому позвонить не надо? В туалет сходить?

— Нет, — ответили мы.

— Тогда давайте есть и смотреть фильм.

Отлично провели вечер всей семьёй: и поели, и посмеялись, и фильм посмотрели и обсудили.

— Саша, надо же что-то вкусного приготовить? — спросила я, когда мы укладывались спать.

— Давай курочку или свининку в духовке с картошкой запечём? — предложил он. — Можно и шашлыки, но как-то на морозе торчать не хочется.

— Учти, что они могут тут у нас гостевать несколько дней.

— Агнета, не переживай, мы справимся. Хочешь, я маму на подмогу позову? Она тоже очень вкусно готовит и поможет разрядить обстановку. Или позовём Николая со Светланой. Мы их спасали, теперь их очередь. Или Матрёну. Конечно, с готовкой это не к ней, но в остальном вполне мировая бабуська.

— Саша, я подумаю. Они приедут, и мы посмотрим, что там у нас по ходу пьесы, — я покачала головой.

— Ты главное не накручивай себя. Всё пройдёт как по маслу. Тем более она приедет не одна, а с тем самым мужчиной. Как его зовут? Гриша или Миша?

— Не помню, — хмыкнула я. — Надеюсь, он представится.

— Вот и всё, моя хорошая, давай спать. Завтра тебе ребятня поможет прибраться, а я от Ольги привезу свежую курочку, — он погладил меня по руке.

— Угу, там свои в морозилке морозятся, а ты у Миши с Олей что-то брать собрался, — проворчала я.

— Да-да, — улыбнулся он и поцеловал меня. — Спи, моя радость, усни, в небе погасли огни, птички уснули в пруду, рыбки уснули в саду, и т. д. по тексту.

— Ага, — кивнула я. — Какой ты у меня хороший, и что тебе так повезло со мной.

— Да я сам до сих пор в шоке, — рассмеялся Саша и обнял меня.

Утром мне позвонила Ольга.

— Агнета, доброе утро. Я вас не разбудила?

— Доброе утро, нет, всё в порядке, я уже давно проснулась. Маму во сне видели?

— Да, видела. Теперь она не стучала в стену, а сидела за столом и рассматривала фотографии и читала письма. А ещё она со мной заговорила. Сказала, что мой отец действительно тот человек, чей снимок она прятала. У них был курортный роман, в результате которого появилась я. Он был женат, и его жена прознала про это и приехала к маме просить, чтобы та не разрушала их семью. Та женщина была беременна, но Виктор сказал, что его жена не могла иметь детей. Странно это всё.

— Может, она просто обманула твою маму? — спросила я.

— Да, вполне может быть. Когда Виктор приедет, я попрошу его сходить со мной в лабораторию и сдать анализ. Я хочу точно знать, что он мой отец или не он, — с жаром произнесла Ольга.

— Вот и правильно, — согласилась я.

— Спасибо вам, Агнета. Я сейчас испытываю такую гамму чувств, вы даже не представляете. Мне, с одной стороны, и радостно, и горько, и страшно, и вроде тайна разгадана — зачем приходила мама, и неизвестность эта. Ох, простите меня, я, наверно, на вас это всё свалила.

— Ничего страшного. Мне самой интересно, чем же всё закончится, — улыбнулась я.

— Да? Тогда я вам буду иногда писать. Крепкого здоровья вам и добра, — пожелала она.

— Взаимно. Хоть бы всё сложилось в вашу пользу.

— Я на это надеюсь.

Закончили с ней разговор, и я положила трубку. Рядом появился Шелби.

— Отлично выглядишь, — сделал он мне комплимент. — Не то что вчера.

— Твоими молитвами, — улыбнулась я.

— Быстро восстановилась, — хмыкнул он. — Агнета, при болезнях лучше ничем таким не заниматься.

— Я уже это поняла. Что скажешь по делу? Отец или не отец?

— Отец, — кивнул он. — А жена подушку на живот прилепила и поехала к ней. Ну, ему Анфиса по телефону всё и высказала, дескать, что он бессовестный и мог бы пожалеть жену и не обманывать ее. Собралась и переехала в другой город, а потом сюда. Он её и не смог найти. Вот так.

— Да уж. Как хорошо, что ты есть. Всё мне рассказал.

— Спойлер, — хохотнул Шелби. — Будешь ей звонить и говорить это?

— Нет, потом как-нибудь. Она всё равно это всё узнает от него. Хорошо, что он ещё жив.

— Угу, — кивнул Шелби и исчез.

— И даже не попрощался, — вздохнула я. — Зато утолил моё любопытство.