Глава 27–28

Клиентка

Антон сидел за столом в конторе и рьяно резался в игрушку на телефоне. Звякнули колокольчики, и в салон зашла красивая юная брюнетка с тонкими чертами лица и фарфоровой кожей. Антон быстро спрятал телефон в карман и натянул скорбное выражение лица — на работе не полагалось улыбаться.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — спросил он у брюнетки.

Девушка стала рассматривать ассортимент салона.

— А это все представленные модели? — поводила она наманикюренным пальчиком по товару.

— Нет, у нас есть каталог, и вы можете выбрать что-то другое. Заказ обычно приходит в течение двух дней. У вас на какое число назначено мероприятие?

— Я пока не знаю, — она захлопала длинными ресницами.

Она уселась на стул напротив Антона и стала листать каталог.

— Мы можем посчитать, — сказал Антон, который привык, что его клиенты ведут себя не всегда адекватно.

— Вы умеете предсказывать судьбу? — она мягко улыбнулась.

— Нет, но обычно человека хоронят на третий день после смерти, — ответил он.

— Это я для себя, — сказала брюнетка, продолжая листать каталог.

— Зачем? — не понял Антон.

Он был простым деревенским парнем и к разным странностям городских клиентов еще не привык. В его мозгу сразу вспыхнули кадры из разных фильмов ужасов про вампиров. Он вдруг представил, как брюнетка страстно кусает его за шею и невольно расплылся в улыбке.

Она подняла на него глаза и по-своему расценила эту дурацкую улыбку.

— Я очень больна, — с грустью в голосе сказала она. — Врачи мне дают от силы четыре месяца, если лечиться, и три, если не лечиться. Я выбрала прожить это время в свое удовольствие. Ну да, понимаю, что ездить по таким местам — не особо приятное времяпровождение. Хотя, с какой стороны посмотреть, я могу спокойно подготовиться к собственным похоронам и выбрать то, что мне нравится, а не то, что решат мои родственники.

— Мне очень жаль, — только и смог выдавить из себя Антон. — Вы такая красивая.

— Спасибо, — кивнула она и продолжила рассматривать каталог.

— А почему вы решили приехать именно к нам? Вы же не местная.

— Я выбирала для себя кладбище. Мне у вас понравилось. Оно какое-то домашнее, уютное и там стоит такой красивый грустный ангел.

— Да, красивый, — согласился Антон. — Это хозяйка салона его делала.

— Правда? — брюнетка с удивлением на него посмотрела.

— Точно.

— А я думала, он какой-то старинный.

— Нет, в прошлом или позапрошлом году он у нас появился. Она настоящий скульптор. Ей памятники заказывают даже из Москвы, — похвастался Антон.

— Ой, мне же тоже нужен будет памятник, — встрепенулась она.

— А отец у нее настоящий кузнец. Так что можно заказать какую-нибудь кованую композицию. Если, конечно, хочется, — смутился немного Антон.

— Памятник, — задумчиво протянула она. — Да, однозначно, нужно выбрать памятник.

Она вернулась к началу каталога и снова стала его перелистывать.

— Я хочу вот этот гроб, — ткнула она пальчиком.

— Он дорогой, — предупредил ее Антон.

— Не переживайте, у меня есть деньги, — усмехнулась она. — Предоплата или полная оплата?

— Мне нужно позвонить хозяйке, — ответил он.

— И о памятнике у нее спросите, — попросила брюнетка.

— Хорошо.

Антон нажал на кнопку вызова на телефоне и приложил его к уху. Через несколько секунд с той стороны взяли трубку.

— Алло, что-то случилось, Антоша? — спросил с той стороны уставший женский голос.

— Мара, тут клиентка хочет дорогой гроб и памятник по индивидуальному заказу.

— Гроб по индивидуальному заказу? Но это не быстрое дело.

— Гроб по каталогу, а памятник по индивидуальному заказу, — уточнил он. — Мне с нее предоплату брать?

— Антоша, что за вопросы? — раздраженно спросила Мара, — Ты же прекрасно знаешь, как и что делается. Насчет памятника проводи ее ко мне, если у тебя там больше никого нет, ну или дай адрес.

— Хорошо, я все понял.

Он сбросил звонок.

— Мара? Вашу хозяйку зовут Мара? — с удивлением спросила девушка.

— Да, а что?

— Да так, имя у нее интересное, необычное.

— Так звали богиню Смерти в славянской мифологии, — Антон сделал большие глаза.

— Символично, — хмыкнула брюнетка. — Я как раз сегодня про нее читала. Сон мне такой странный снился. Прабабушка покойная приснилась и сказала, что мне поможет Мара. Вот я кинулась читать про нее и даже немного расстроилась, узнав, кто она такая. А теперь я даже не знаю, что думать. Ладно, давайте оформим все, как положено, и я пойду заказывать памятник.

— Наличка, безнал? — спросил Антон, доставая из ящика стола типовой договор.

— Безнал, — ответила она и протянула ему паспорт.

Он быстро все оформил и отдал второй экземпляр договора.

— Вас проводить или адрес сказать? — спросил Антон.

— Лучше проводить, а то вдруг заблужусь.

— Не заблудитесь.

Они вышли из конторы.

— Вот видите большой дом на углу? — показал Антон в сторону дома из красного кирпича с коваными воротами.

— Последний? — уточнила брюнетка.

— Ага, — кивнул он.

— Да. Это он?

— Угу. Позвоните в звонок, там вас уже ждут.

— Спасибо, — вздохнула она.

— До свидания, — только и смог сказать Антон.

Ему было очень жаль такую красивую девушку.

Брюнетка застегнула полушубок и перешла через дорогу, оставив свою машину около салона ритуальных услуг. Антон проводил взглядом стройную фигурку, пока она не скрылась за коваными воротами. Возвращаясь в контору, он машинально потрогал шею — там, где всего полчаса назад в его воображении впивались вампирские клыки.

Девушка вошла в открытые ворота и остановилась во дворе, решая, куда ей теперь идти — в дом или в помещения, расположившиеся напротив. Дверь одного из помещений приоткрылась, и оттуда выглянула молодая женщина.

— Здравствуйте. Меня зовут Анастасия, и я хотела бы сделать заказ памятника, — быстро проговорила брюнетка.

— Здравствуйте, — кивнула женщина. — Я Мара, проходите в мастерскую.

Анастасия повернулась и пошла в ту сторону, вот только войти в дверь ей не удалось. Она встала около нее, как вкопанная и с удивлением посмотрела на хозяйку мастерской.

— Я не могу войти, — Анастасия глядела на Мару растерянно.

— Портачок, мертвячок, — по столу позади Мары скакал крупный ворон. — Девка-то порчена!

— Прекрати, — прикрикнула на него Мара.

Она подошла к девушке практически вплотную и всмотрелась в ее глаза. Анастасия замерла, словно статуя. Мара медленно провела рукой перед ее лицом, не касаясь кожи. Ее пальцы оставляли в воздухе едва заметный серебристый след.

— Кто тебя так? — прошептала Мара, разглядывая черные энергетические нити, опутавшие девушку.

Анастасия молчала, ее глаза стали стеклянными. Ворон каркнул и взмахнул крыльями, перелетая на ближайшую полку.

— Все под замками, забито гвоздями, закрыто туманом, сокрыто обманом, — бормотала Мара, обходя девушку по кругу. — Давно такую работу не видела. Кто-то очень хотел, чтобы ты страдала.

Она резко щелкнула пальцами перед самым носом Анастасии. Девушка вздрогнула и сделала шаг назад, словно пробудившись ото сна.

— Я... я не понимаю. Почему я не могу войти?

— Ты носишь в себе смерть, девочка. Но не свою. Кто-то подложил тебе в душу черный камень. Он пожирает тебя изнутри, отсюда и болезнь, — Мара покачала головой.

Анастасия побледнела еще больше:

— Но врачи говорят, да и анализы...

— Врачи видят следствие, а не причину. Зайди в мастерскую, я разрешаю.

Девушка смогла переступить через порог и прикрыла за собой дверь. Мара повернулась к столу и начала рыться в ящике.

— Куда же я его дела? А вот он.

Она вытащила из кармана телефон и набрала знакомый номер.

— Агнета, у меня есть к тебе дело, — сказала она.

Это твоя клиентка

Начиная с утра я скакала на трех ногах по дому, вернее, на одной, но при помощи костылей.

— И когда же эта нога заживет, — ворчала я.

— Мама, да не суетись ты, всё завтра будет так, как надо, — пыталась успокоить меня Катя. — Дома у нас чисто и порядок. Что ты переживаешь?

— Ты не знаешь нашу бабушку? — спросила я, нахмурившись. — Она вечно найдет к чему придраться, всегда чем-нибудь недовольна. Тем более она приедет с этим своим новым другом. А там еще неизвестно, что за человек и что она про меня ему рассказала.

— Если им что-то не понравится, то они могут взять уехать, — сказала мне Катя. — И вообще, сядь посиди, а то вторая нога заболит.

— У меня и первая практически не болит. Надо бы сгонять рентген сделать, а то, может, там уже всё зажило, а я мучаюсь.

— Ну, судя по прошлому общению с клиенткой, у тебя там не всё так хорошо, как хотелось бы.

— Вот да, в этом ты права, — согласилась я с дочерью, — Можно и рентген не делать, и так всё сразу стало ясно, когда мне поплохело после просмотра карт.

— А что ты там увидела? — полюбопытствовала Катя.

— Я не в картах увидала, а в фотографии, — пояснила я. — Она у меня ожила.

— Ух ты, круто, а у меня так получится?

— Катюшка, не знаю. У меня всё это как-то само собой выходит. Мне вообще иногда кажется, что у меня не всё в порядке с головой.

— Но ты же ей всё правильно сказала. Да и при гадании мы правду говорим, — кивнул дочь.

— Катя, это во мне атеистическое воспитание говорит, — вздохнула я. — Хотя вот во всякие шепотки всю жизнь верили, а вот тут… В общем, всякие мысли меня порой посещают.

— Это оттого, что тебе делать нечего. Всё это от безделья, — авторитетно заявила Катя.

— Наверно, — рассмеялась я. — Хоть опять карточками для интернет-магазина занимайся, чтобы мозги не засохли.

Я доковыляла до дивана, швырнув костыли в угол.

— Главное, чтобы бабуля не начала про мое «видение» рассказывать своему новому кавалеру, — проворчала я, усаживаясь. — Представляешь? «А вот моя доченька — гадалка! Она по картам судьбу предсказывает!»

Катя фыркнула, наливая мне чай:

— Да ладно тебе, она же не такая у нас глупая.

— Да, но порой болтает много лишнего, — поморщилась я, пододвигая к себе чашку с чаем.

— Даже если она ему это расскажет, то не думаю, что он воспримет всё это всерьез, — парировала мне Катя. — Так что я считаю, что тебе не стоит переживать по этому поводу. Тем более, мама, когда это тебя стало волновать мнение постороннего человека?

— Вот точно, — вздохнула я. — Он сегодня есть, а завтра незнамо где находится. Это ему стоит переживать, какое впечатление он на нас произведет.

— И вообще неизвестно, почему он нашей бабушкой заинтересовался, — поддакнула мне Катя.

Мы с ней переглянулись, и Катюшка пошла в свою комнату за картами. Я полезла за своей колодой в карман.

— Мама, ты говорила, что без запроса чужих людей смотреть нельзя, — сказала мне дочь.

— Говорила, — согласилась я с ней. — И до сих пор так считаю, но это наша родная бабушка, а не чужой человек, и мы беспокоимся за нее. Поэтому имеем право знать, с кем она связалась.

— Точно? — Катя посмотрела на меня внимательно.

— Точно-точно, — ответила я, сдвигая в сторону чашки.

— Тогда ладно. Ну что, проверим, что за птица этот новый ухажёр бабули? — Катя уже раскладывала карты на журнальном столике, её пальцы ловко перебирали яркие картинки.

Я достала свою потрёпанную колоду, ощущая знакомое покалывание в кончиках пальцев.

— Только без фанатизма, — предупредила я. — Посмотрим общую картину и всё. Не будем лезть в его прошлое, как в тот раз с тем бизнесменом.

Катя закатила глаза:

— Ма-а-ам, ну это же был исключительный случай! Он же реально мошенником оказался.

— И чему мы научились? — подняла я бровь.

— Что не надо совать нос в чужие грязные делишки без спроса, — вздохнула дочь. — Ладно, давай просто посмотрим, какие у него намерения.

Карты легли странно. В центре — Рыцарь Кубков, окружённый Пятёркой Мечей и Перевёрнутой Башней.

— Ого, — прошептала Катя. — Он явно не тот, за кого себя выдаёт.

Я провела ладонью над раскладом, и перед глазами мелькнули обрывки образов:

Мужчина в военной форме, стоящий на фоне горящего здания… Старые фотографии, вырванные из альбома… Мама, смеющаяся за столом, а в её глазах — тревога, которую она тщательно скрывает…

— Мама? — Катя дотронулась до моей руки. — Ты опять там?

Я моргнула, отгоняя видения.

— Он военный. Вернее, бывший военный. И у него какая-то тайна, связанная с прошлым.

Катя нахмурилась:

— Опасная тайна?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но бабушка в курсе. И её это беспокоит.

— Может, он чем-нибудь болен? — спросила Катя.

— Понятие не имею. Мне этого не показали.

— Или женат, — продолжила развивать свою мысль Катя.

Она ловко выкладывала карты на стол, проговаривая слова.

— И болен, и женат, — задумчиво сказала она, рассматривая карты.

— Всё, дочь, дальше мы с тобой смотреть не будем. Не наше это дело. Если мама в курсе и ее всё устраивает, то нам не нужно в это вмешиваться.

— Хорошо, — вздохнула Катя, собирая карты со стола.

— Главное, что ей сейчас всё нравится, — попыталась я успокоить дочь. — Давай лучше подумаем, чем дорогих гостей кормить будем.

Мы с ней замолчали и практически одновременно вздохнули. Вдруг гнетущую тишину разорвал звонок телефона.

— Это наверно мама звонит, — сказала я, беря в руки телефон. — Нет, это Мара. В гости хочет позвать или приехать?

Я приняла звонок.

— Алло, — откликнулась я.

— Агнета, у меня есть к тебе дело.

— И тебе здравствуйте, — хмыкнула я, — Что за дело?

— Привет, прости, что не поздоровалась. У меня тут кое-кто сидит.

— Давай сначала. Если не можешь говорить при человеке, то возьми и выйди.

— Пять сек, — ответила она.

Я слышала в трубку, как хлопнула дверь.

— Короче, я ничего подобного раньше не видела, и вообще, я так странно говорила, словно в меня кто-то вселился, — затараторила она в трубку.

Мара рассказала мне всё, что увидала у клиентки.

— Может ты глянешь? А? — спросила она, — Девку жалко. Она такая красивая, как куколка. Я таких только на картинке видела.

— Марушка, да я бы с радостью, но есть одно «но», вернее два — завтра у меня приезжает мама с бой-френдом, а второе — у меня до сих пор не зажила нога.

— Может зажила. Ты на диагностику не ходила?

— Милая моя, я тут карты толком не могу посмотреть, она ныть начинает, а ты мне про смертельную порчу говоришь. Тем более она пришла к тебе и ты увидала, что с ней. Так что это целиком и полностью твоя клиентка.

— Агнета, ты что? Я никогда таким не занималась. А если у меня не получится? — с тоской в голосе произнесла она.

— А если получится? — спросила я, — Вот я точно не могу этим делом заняться, на сто процентов, даже на двести. И даже не посылай ее ко мне. Это дело твое.

— Ну и с чего мне начать? — мрачно спросила Мара.

— Начни с чая или с кофе, — улыбнулась я, — А потом посмотришь, куда тебя кривая выведет.

— А диагностика?

— Ты ее уже провела и увидала, что с девочкой что-то не так. А теперь выясни, кто за всем этим стоит. И не кисни, всё будет нормально, — строго сказала я, — если что, звони.

— А если я не справлюсь? — с тоской в голосе спросила Мара.

— Значит у нее такая судьба, — ответила я, — Но я вот точно не справлюсь, и кстати при такой нагрузке тоже могу помереть. Если хочешь, то можешь позвонить Матрене.

— Меня твоя Матрена не очень любит, — хмыкнула Мара.

— Но вот совет дать может дельный. И помни, если у тебя что-то не получится, то ты не виновата, — сказала я.

— Успокоила, — вздохнула Мара, — Ладно, пошла я к ней. Скорейшего выздоровления.

— Благодарю. Если что, то звони, — повторила я.

— Обязательно. Всего доброго.

— Пока-пока, — ответила я и сбросила звонок.

Я положила в задумчивости телефон на стол.

— Мама, что там? — спросила меня с тревогой Катя.

— Ты наверно всё сама слышала, — ответила я.

— Ты правильно всё сделала, себя надо беречь, а Мара сама сильная, я в нее верю, у нее всё получится, и она справится.

— Я тоже в нее верю. Но мне так интересно, что же там, — вздохнула я.

— Не переживай, она потом тебе всё расскажет, — улыбнулась Катя.

— Надеюсь, — кивнула я.