Глава 39–40

Помощь подруге

Я переговорила с Марой по телефону. Случай с этой девушкой у меня не выходил из головы. Я крутила его и так и этак, вспоминая, было ли в моей практике что-то похожее. Катя с мамой о чем-то разговаривали в соседней комнате, а я сидела на кухне одна. Теперь здесь у меня было основное место обитания.

— О чем, красавица, задумалась? — поинтересовался знакомый голос.

Рядом устроился Шелби. Он принес мне высокий стакан с каким-то напитком и шоколадку.

— Это молочный коктейль, а то кофе будет пахнуть на весь дом. Не хочу себя выдать, — проговорил он.

— Я порой себя чувствую крысой, когда ты приносишь мне какие-то вкусности, а я ни с кем не делюсь, — хмыкнула я.

— Надо иногда быть эгоисткой, это успокаивает нервы и снимает тревожность, — Шелби мне подмигнул.

Одет он в этот раз был весьма элегантно — костюм из тридцатых годов в серую полоску, белую рубашку с черным шелковым шейным платком и туфли с зеркальным лаком.

— Ты как всегда элегантен, — улыбнулась я.

— Зацени, — он протянул мне руку и показал запонки в виде змеиных глаз.

— Надеюсь, ты их не упер у джина, — сказала я, рассматривая ювелирное изделие.

— Обижаешь. Я их выманил, вернее, выменял у одного антиквара. Вещь, да?

— О да, просто роскошно, — согласилась я. — Изумительно, тоже такое хочу.

— Но ты же не носишь рубашки, — Шелби посмотрел на меня удивленно.

— Но я ношу сережки иногда, — потрогала я мочку уха. — И когда я последний раз надевала серьги? — задумчиво произнесла я. — Ладно, не важно. О чем это мы говорили?

— Я тебя спросил, почему ты такая задумчивая, — Шелби глянул на меня внимательно. — Это из-за мамы? Так вроде у вас там всё нормально, кроме того, что ухажер свалил. Кстати, его жена на самом деле находится в больнице.

— Я думаю про Мару и ту девушку, — вздохнула я. — Прямо руки чешутся.

— Я тебе их сейчас почешу, — он нахмурился.

— А если Мара не справится?

— Мара сильней вас всех вместе взятых. И не надо так на меня смотреть, и это не в обиду будет некоторым сказано. Это так и есть. Она просто не знает свой потенциал. И это дело ей специально подсунули, чтобы разбудить в ней силы и знания. Так что не лезь, иначе огребешь по полной от высших сил. Они тебе не только по шее надают, но и по голове, а потом еще пендель волшебный отвесят.

— Теперь понятно, почему мне ногу повредили, — хмыкнула я. — Советом-то хоть помочь можно?

— Конечно, и тебе практика будет, и ей польза, — кивнул Шелби.

— Ты мне тетрадки мои принести не можешь? — попросила я.

— Ты же многие вещи в компе держишь.

— Не все, — помотала я головой. — Старые тетушкины записи у меня все в тетрадках находятся. Надо бы всё систематизировать, никак руки не дойдут до этого.

— Вот и займись этим, и пей коктейль, а то станет теплым и невкусным, и не лезь в чужие дела, — он погрозил мне пальцем, а одна из запонок вдруг мне подмигнула.

— Ты это видел? — с изумлением спросила я.

— Что? — не понял Шелби.

— Глаза, они что, живые?

— Ах, ты про это. Если не вдаваться в подробности, то это магическая вещь, — он хитро на меня посмотрел, — он снова стал любоваться на свои запонки.

— И что они делают?

— Всё замечают, а потом мне докладывают.

— Наверно, их носил какой-нибудь шулер.

— Всё может быть, всё может быть, — повторил он с усмешкой. — А теперь, милая Агнета, за работу. Надо создать магическую энциклопедию.

— Если ты мне всё принесешь, то я буду тебе весьма благодарна, — улыбнулась я и отпила немного содержимого стакана. — Ого, как вкусно. Это клубника?

— Она самая, — кивнул Шелби. — Клубника со сливками и мороженым.

— Очень вкусно, ты меня балуешь.

— А кого же мне еще баловать? И давай уже быстрей выздоравливай, а то мне последнее время скучно. Уйду на полставки к другой ведьме и буду там вместе с ней порчи творить, — он состроил умильную рожицу.

— А потом ко мне клиентов присылать, чтобы снимать? — рассмеялась я. — Прямо семейный подряд.

— А то, — подмигнул он мне и исчез.

Через пару минут около меня на диване появилась стопка тетрадей и ноутбук. Я стала быстро все пролистывать, ища подходящий ритуал для снятия порчи.

Я лихорадочно перебирала пожелтевшие страницы, когда в дверях кухни появилась Катя.

— Бабушка спрашивает, что мы сегодня будем есть, — она забрала со стола пустую чашку из-под чая.

Коктейль к этому времени я уже допила, а стаканчик сам собой исчез. Её взгляд скользнул по разложенным тетрадям.

— Ого, это что, настоящие ведьмовские записи? Так много?

— Ну да, остались от старых хозяек, — я прикрыла ладонью страницу с ритуалом «Возврат проклятия в семикратном размере».

Катя села напротив, подперев подбородок руками:

— А почему у тебя вдруг такой интерес? Ты же говорила, что не будешь лезть в эту историю с Марой.

— Просто теория, — задумчиво ответила я, перевернув страницу. — Мне хотелось бы ей помочь. Она же во всем этом совсем не шарит, а у меня хоть какой-то опыт имеется.

— Ну да, — согласилась со мной дочь.

В кухню вошла мама.

— Что вы, девочки, тут секретничаете? — спросила она.

— Да, вот, прислали мне тут работу.

Я быстро закрыла все тетради и убрала их в сторону.

— Какую работу? — поинтересовалась мама.

— Написать десяток статей с разными рецептами для кулинарного сайта, — соврала я.

— Так это хорошо, значит, денежек немного заработаешь. Мы тебе с Катей мешать не будем? Сейчас что-нибудь вкусненькое приготовим.

— Мамуль, там же полно еды в холодильнике. Зачем лишнее готовить? Доедим это, а потом свежее приготовим, — проговорила я.

— Ну ладно, — вздохнула мама.

По ней было видно, что ей тоскливо и хочется чем-нибудь заняться.

— Слушай, там в комнате, в большом шкафу от старой хозяйки осталось много всякой пряжи и ниток, и еще чего-то для рукоделия. Может, вы с Катей посмотрите? Чего интересного для себя найдешь. Ты же знаешь, я та еще рукодельница. Все равно это все лежит, а так пригодится, — предложила я.

— Я с удовольствием помогу тебе избавиться от залежей, — обрадовалась мама.

Они вместе с Катей ушли в большую комнату, а я снова разложила перед собой тетради. Взгляд зацепился за ту, что мне недавно подарила Оксана с мужем. Я положила руку на обложку, погладила ее, и почувствовала, что тетрадка мне отозвалась теплом. После того как убрала ладонь, она открылась мне на нужной странице.

— Ого, — обрадовалась я. — Кажется, именно это мне и нужно.

На странице было написано: «Как снять кладбищенскую порчу, проведенную при помощи зеркальной магии».

Я внимательно вчиталась в пожелтевшие страницы, где аккуратным почерком незнакомой мне знахарки были описаны все этапы ритуала. Вдруг страницы сами перевернулись, открывая мне дополнительную заметку на полях: «Во время ритуала ни на что не обращать внимание. Иначе всё сорвется, и второго шанса не будет».

Быстро всё переписала в текстовый файл в ноутбуке и отправила его Маре. Надеюсь, это поможет в проведении ритуала.

— Довольна? — услышала я знакомый голос над ухом. Сам хозяин голоса решил мне не являться.

— Да, надеюсь, у нее всё получится, — ответила я и продолжила просматривать старую тетрадь. — Это очень сложный ритуал, но и Мара не просто так ведьма.

Все не так просто

Мара нашла в своём гардеробе какие-то вещи, которые не носила уже несколько лет, и дала Насте, чтобы та переоделась, потребовав с неё деньги.

— Это зачем? — удивилась девушка.

— Чтобы мы с тобой друг другу ничего лишнего не передали, — пояснила Мара. — Вроде как ты у меня вещь купила: моё осталось со мной, твоё — с тобой. Мне чужого не надо, и своё не отдам.

— Ладно, но у меня наличкой только пятьдесят рублей, — порылась в кармане Настя.

— Пойдёт, неважно сколько, главное — рассчитаться.

— Скажите, а зачем вам это нужно? — поинтересовалась Настя, стягивая с себя промокшие джинсы.

— Чтобы ты не простыла, — не поняла её Мара.

— Нет, я не про это, я про снятие порчи. Мы же о деньгах с вами не разговаривали и ничего такого вы у меня не выспрашивали.

— Ты про что? — с удивлением спросила её Мара.

— Про помощь незнакомому человеку. В наше время никто ничего просто так не делает, — пояснила девушка. — Либо за деньги, либо по каким-то другим корыстным мотивам.

— Не знаю, я и сама не понимаю, почему пытаюсь тебе помочь. Может, потому что силы, находящиеся рядом с тобой, втянули меня в это, а может, ещё есть какие-то причины, скрытые от нашего разума, — пожала плечами Мара. — Но мне очень не нравится происходящее в моей жизни с твоим появлением. А я привыкла решать проблемы сразу, не откладывая их в долгий ящик. Так что давай одевайся быстрее и поехали. Надо скорей покончить со всем этим.

Они быстро добрались до мастерской. В этот раз Настя не пыталась сбежать. Она задумчиво смотрела в окно, рассматривая деревенский пейзаж.

— Я думала, что в деревне все дома, как в кино: ставни, крашенные деревянные стены, штакетник, маленькие окошки. А тут у вас практически все дома добротные, а некоторые вообще похожи на европейские, и окна практически у всех пластиковые, и ворота хорошие, да и машины стоят приличные, а не старые шестерки и УАЗы.

— Ну да, тут тоже люди живут, — усмехнулась Мара. — И заборы у нас высокие, и домашнюю скотину мало кто держит, да и ездить предпочитают на иномарках. Выходи, приехали.

Мара остановилась около своего дома.

— Мне страшно, — вдруг с тоской проговорила Настя и повернулась лицом к Маре. — Мне очень страшно.

— Всё пройдёт так, как надо, не переживай. Я и не в таких передрягах бывала. Однажды даже мне пришлось сражаться с некромантами, — попыталась подбодрить ее Мара.

— И?

— И мы победили.

— Вам было страшно?

— Вначале да, а потом меня такая злость разобрала, что это им стало не то что страшно, а жутко, — усмехнулась Мара, — Со мной лучше не шутить. Идем, моя хорошая, уберем всю эту гадость с тебя.

Настя тяжело вздохнула и вышла из машины. Они прошли в мастерскую. Мара видела, проходя по двору, что в окно за ними наблюдает маленькая Яночка. Но она прекрасно понимала, что на таком серьёзном ритуале маленьким детям делать нечего. Поэтому, как только они вошли в помещение, она закрыла дверь на замок.

Мара поставила стул в середину мастерской и велела Насте сесть на него. Аккуратно расставила по кругу свечи, как было написано в сообщении от Агнеты. Вытащила из тумбочки свой серп и положила на стол. Достала травяные веники.

После зажгла свечи одна за другой, и мягкий свет заполнил мастерскую, отбрасывая на стены дрожащие тени. Воздух наполнился ароматом воска и трав, которые она заранее разложила вокруг.

— Теперь главное — не двигаться и не выходить из круга, что бы ни происходило, — строго сказала Мара, глядя Насте в глаза. — Даже если тебе покажется, что всё идёт не так.

Настя кивнула, сжимая сиденье стула так, что костяшки пальцев побелели. Она чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, но старалась дышать глубже, как её учили в йоге.

Мара взяла серп и начала вычерчивать вокруг стула сложные символы, шепча слова на языке, который Настя не понимала. С каждым движением воздух становился тяжелее и плотнее, будто перед грозой.

И вдруг — ткань с огромного каменного зеркала упала на пол.

Настя вздрогнула, но не обернулась, только боковым зрением увидала какое-то движение в зеркальном полотне памятника. Она крепко зажмурила глаза и стала бормотать под нос какую-то молитву. Мара же резко подняла голову и увидела, что в зеркале снова появилась картинка.

Свечи разом погасли.

Тьма сгустилась мгновенно, будто её вылили из гигантского кувшина. Хотя на улице было еще светло. Настя вскрикнула, но её голос словно поглотила тишина.

А потом в углу зеркала что-то зашевелилось.

Мара сжала в ладони серп и резко развернулась, чувствуя, как из глубины души поднимается гнев на всё происходящее.

— Кто здесь? — бросила она вызов тьме.

В ответ раздался смех — хриплый, словно скрип несмазанных петель.

— Ну вот, — усмехнулась Мара, — теперь у нас незваные гости.

Настя ещё громче принялась читать слова какой-то молитвы.

— Прекрати, ты мне мешаешь! — прикрикнула на неё Мара.

Девушка замолчала и тихонько всхлипнула. Мара подошла к печи, зажгла от огня лучину и снова прошлась по ряду свечей, зажигая фитили. По стенам заплясали тени, хотя сквозняка в помещении не было.

Из черноты выступила фигура в длинном, истлевшем плаще. Пустые глазницы уставились на них, а костлявые пальцы сцепились перед грудью.

— Ты не должна была приходить сюда, дитя, — проскрежетал голос, обращаясь к Насте.

Девушка широко распахнула глаза, ахнула и еще сильней вжалась в спинку стула.

Мара вздохнула.

— Ну что ж... — Она перехватила серп поудобнее. — Похоже, придётся и здесь мне повоевать.

Тьма зашевелилась снова.

— Кто ты и что тебе нужно? — спросила Мара.

— Я тень, я страж, я мёртвый дух, я охраняю чужую работу, чтобы её никто не смог сломать. И пока не поздно, предлагаю тебе отступиться от девчонки и позволить полностью закончить свою работу порче, — проскрипел он. — Иначе тебе не поздоровится: я не только покалечу тебя, но и нанесу удар по всей твоей семье.

— А вот это ты уже зря мне сказал, — с усмешкой покачала головой Мара.

Мара резко выбросила руку с серпом вперёд, описывая в воздухе огненную дугу. Лезвие вспыхнуло красным пламенем, освещая мастерскую неестественным светом.

— Семью трогать нельзя, мертвяк, — её голос прозвучал низко и опасно.

Тень отшатнулась. Плащ её заколебался, будто попал в невидимый ветер.

— Ты... ты не простая ведунья... — прошипело существо, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

— Ага, вот теперь дошло, — Мара сделала шаг вперёд, и красное пламя с серпа перекинулось на её руку, обвивая запястье, как браслет.

Настя сжалась на стуле, не в силах пошевелиться. Её глаза были полны ужаса.

— Кто ты?! Назови своё имя, ведьма! — потребовал мертвец.

Но Мара уже не слушала. Она резко взмахнула рукой, и пламя ударило в него. Тень в плаще забилась, словно её рвали изнутри.

— Нет! Ты не можешь! Это заклятие нельзя снять!

— Посмотрим, — Мара стиснула зубы и снова взмахнула серпом.

Тень взревела и бросилась на Мару, но та встретила её огненным лезвием прямо в грудь.

— Мама! — вскрикнула испуганно Настя.

Мара обернулась на секунду — и этого хватило.

Тень, даже пронзённая серпом, рванула к Насте.

— Я тебя никому не отдам, ты принадлежишь мне!

Костлявые пальцы впились в плечи девушки, и она закричала от ужаса и от боли. Мара схватила её за руку, резко дёрнула на себя и одновременно ударила серпом по рукам мертвеца. Лезвие, всё ещё пылающее красным огнём, рассекло костлявые пальцы, и они рассыпались в чёрный пепел.

Мертвец взвыл от боли и на мгновение отпустил хватку. Этого хватило, чтобы окончательно с ним расправиться. Как только он был уничтожен, Настя кулём свалилась со стула, потеряв сознание.

— Это было феерично, — услышала Мара позади себя голос ворона.

— Не то слово, — вздохнула она. — Но от порчи мы так и не избавились.

Мара посмотрела на Настю, которая так и была опутана жуткими нитями. Она опустилась на колени рядом с ней, осторожно перевернув девушку на спину. Чёрные нити порчи, словно живые, пульсировали под кожей, сжимаясь вокруг её запястий и шеи.

— Эти путы похожи на оковы, — задумчиво сказала она.

— Значит, тут могут быть не только нити, но и цепи. Крепко за нее взялась мачеха, — прокаркал ворон.

— Не думала, что будет всё так сложно, — покачала головой Мара.

— Что поделать, не всё так легко и просто в жизни, — хмыкнул Карлуша.

В зеркало на них с усмешкой смотрела женщина в кремовом платье.