Глава 12–13

Ни капли сожаления

Полночи прокрутилась в кровати, все разные мысли думала.

— Вот так живешь рядом с человеком, тайны свои доверяешь, в дом пускаешь, может даже детей оставляешь и крестишь, а он всякие пакости за твоей спиной делает, завидует тебе и проклинает. Вообще, никогда такого не понимала — противен тебе человек, неприятен, завидно, ну так не общайся. Зачем себя мучить? Разорви эти отношения и живи свободно, занимайся собой, своей семьей, своей жизнью, развивайся, радуйся, созидай. Так нет же, вместо того чтобы обратить внимание на свою жизнь, нужно залезть в чужую и все разрушить, попытаться на чужом слепить что-то свое или просто уйти, чтобы дальше пакостить другим, перед этим сплясав на костях и на пепелище разрушенной чужой жизни.

Только после десяти успокоительных капель мне удалось уснуть.

Я заснула тяжёлым, беспокойным сном. И мне приснилось...

Ветер. Бесконечный снежный вихрь, закручивающийся в странные узоры. Я стою посреди метели, но не чувствую холода. Только эту пронизывающую тишину, что громче любого крика.

Вдруг в белой пелене появляется силуэт. Женщина в развевающемся платье идёт ко мне, но снег скрывает её лицо. Только руки — бледные, с длинными ногтями — тянутся вперёд.

— Ты думала, сможешь просто взять и уйти? — её голос звучит как скрип несмазанных петель. — Ты сожгла часть меня, Агнета. Теперь я пришла за твоей душой.

Я пытаюсь отступить, но ноги будто вросли в снег. Ветер стихает, и я, наконец, вижу её лицо.

Это Катерина. Но не просто обычная женщина. Её глаза — две чёрные дыры, из которых сочится смола. Улыбка растягивается до ушей, обнажая острые, как иглы, зубы.

— Сладких снов, ведунья, — шепчет она, касаясь моей груди ледяными пальцами.

Грудь пронзила острая боль. Я быстро среагировала, не думая, и залепила ей в ухо кулаком. Дамочка такого не ожидала и отлетела куда-то в сторону. Схватила её за волосы и стала возить по снегу.

— Я тебе сейчас покажу, как ко мне во сны врываться и пытаться мне навредить. Ишь ты какая умная. Меня не испугают всякие мерзости, я сама кого хочешь напугаю. Или ты думаешь, ты у меня такая первая, кто пытается меня достать через сны и астрал?

Катерина завизжала, как поросёнок под ножом. Её ногти впились в мои запястья, но я лишь сильнее вдавила её лицо в снег.

— Ты... ты не понимаешь! — её голос стал резким, словно ломающееся стекло. — Она забрала у меня всё!

Я наклонилась ниже, чувствуя, как гнев пульсирует в висках:

— Алёна? Да она тебе последнюю рубашку готова была отдать, дурёха!

Внезапно Катерина вывернулась с неестественной для человека гибкостью. Её пальцы сжали моё горло, а глаза вспыхнули кровавым светом.

— Она забрала его! Моего Костю! Хотя знала, что он мне нравится!

Лёд под нами затрещал.

— Ах, вот оно что... — я с трудом выдохнула, пытаясь освободиться. — Так ты его приворожить пыталась сначала?!

Её смех разнёсся по всему пространству сна:

— Он был моим! А эта... эта стерва его увела!

— А он вообще знал о том, что ты на него глаз положила? — усмехнулась я, дёрнув её со всей силы за волосы.

Внезапно снежный пейзаж дрогнул. Катерина на мгновение ослабила хватку — этого хватило. Я с силой ударила её лбом в нос (в кино такое видела) и вырвалась.

— Вот что, грязь, — я сплюнула ей под ноги, чувствуя вкус крови. — Сейчас я тебе устрою экскурсию по моим снам.

Схватив её за волосы, я сосредоточилась. Стены сна задрожали, пол под нами провалился — и мы рухнули прямиком в мой самый страшный кошмар.

В кромешную тьму, где ждали те существа, что даже меня заставляли просыпаться в холодном поту.

Катерина в ужасе закричала, когда из темноты протянулись десятки костлявых рук.

— Ну что, дорогая, — я злорадно ухмыльнулась, чувствуя, как её вырывают у меня из рук. — Приятных тебе сновидений.

Я проснулась с резким вдохом.

В комнате пахло гарью и полынью. На кровати рядом сидел Шелби.

— Привет, спящая красавица. Ты только что устроила самый эпический разбор полётов в истории сновидений. Не зря я тебя учил ходить по астралу.

Я села на кровати и посмотрела на свои руки — на них красовались свежие синяки и ссадины.

— Где... — прохрипела я, потирая шею рукой.

— Твоя новая подружка? — Шелби усмехнулся. — В лучшем случае — в психушке. В худшем... Ну, ты знаешь, куда отправляются души, которые играют не по правилам.

— Ага, прямо сейчас в психушке? Прямиком из моего сна туда телепортировалась? — хмыкнула я.

— Не сейчас, конечно, но это дело времени. Сегодня-завтра окажется в этом убогом заведении.

За окном занимался рассвет. Метель утихла.

— Хочешь сказать, что она больше ничего не предпримет? — спросила я. — Нам можно успокоиться?

Я перевела взгляд на Шелби. Тот стоял у окна, рассматривая свои ногти с довольным видом.

— Агнета, ты спихнула её в самые кошмарные сны. Они же не только пугают, но и выматывают, высасывая все силы. У неё явно после этого помутится рассудок, да и долго из них не сможет выбраться — будут мерещиться наяву и во сне.

— Я не хотела. Это всё моя импульсивность.

Я тяжело вздохнула, ощущая, как болит всё тело после астральной драки.

— Ты защищалась. И ты ни в чём не виновата. Она первой начала. Да и вообще это было большой глупостью с её стороны нападать на тебя.

— Значит, она не просто так, не такая уж и дилетантка, — покачала я головой.

— Намерения, Агнета, намерения. Не мне тебе объяснять, как они работают, — хмыкнул он.

— Что теперь будет с Алёной? Если Катерина действительно сойдёт с ума.

Шелби повернулся от окна, его глаза блеснули в утреннем свете.

— О, не переживай, дорогая. Теперь, когда связь разорвана, Алёна и её семья в безопасности. Хотя...

Он сделал паузу, многозначительно посмотрев на меня.

— Хотя что? — я нахмурилась.

— Хотя я бы на твоём месте всё же провела очистительный ритуал для их дома и для всей её семьи. На всякий случай. Ну и защиту поставить не помешало бы.

Я кивнула, уже мысленно составляя список необходимых ритуалов.

— А ты уверен, что она не примется колдовать с удвоенной силой и не станет бегать по колдовкам, чтобы дальше портить жизнь Алёны? Это если она не окажется в психушке.

— Ты хочешь, чтобы я проверил? — Шелби хитро на меня посмотрел.

— Конечно, — хмыкнула я.

— И в случае чего закончил начатое?

— Естественно.

Шелби щёлкнул пальцами, и в воздухе появился мерцающий шар. В его глубине замелькали размытые образы — Катерина, её квартира, обрывки мыслей.

— Давай посмотрим вместе, — пробормотал он, прищурившись.

Картинка резко сменилась: Катерина сидела на полу посреди перевёрнутой комнаты, сжав голову руками. Её волосы были всклокочены, глаза дико блестели. Вокруг валялись разбитые свечи, рассыпанная соль, обрывки бумаги с каракулями.

— О-о-о... — протянул Шелби с довольной ухмылкой. — Кажется, твои «гости» уже навестили её.

Катерина вдруг закричала, шарахнулась от чего-то невидимого и прижалась к стене.

— Отстаньте, я не хотела, я не хотела! — её голос сорвался на визг.

Потом она резко замолчала, уставившись в пустоту перед собой. Губы шевелились, но слов не было.

— Да уж, — покачал головой Шелби. — Похоже, она уже не в состоянии даже молитву толком прошептать, не то что колдовать.

Я почувствовала странное облегчение, смешанное с жалостью? Нет. Скорее, холодное понимание: так бывает, когда лезешь не в своё дело.

— А если она всё же оправится? — спросила я.

Шелби разжал пальцы, и шар исчез.

— Тогда мы с тобой встретимся с ней ещё раз. Но... — он усмехнулся, — я бы на это не надеялся. Астральные сущности всегда голодны, и от них так просто не избавиться.

— Ладно. Тогда нужно подготовиться к ритуалам.

— И не забудь про себя, — добавил Шелби. — Ты тоже изрядно потрепалась.

— Знаю, знаю... — проворчала я, разминая плечо.

Он подошёл ко мне, положил руку на лоб — и по телу разлилось тёплое, успокаивающее ощущение.

— Лучше?

— Лучше, — кивнула я.

— Тогда я пойду. У меня сегодня дела.

— Какие ещё дела? — нахмурилась я.

— Секретные, — он подмигнул.

— Ага, конечно, — закатила я глаза.

Шелби только рассмеялся и, развернувшись, вышел, оставив за собой лёгкий запах дыма и нафталина.

— Я же говорила, что от него пахнет нафталином, — проворчала я.

Я плюхнулась обратно на кровать и натянула на себя одеяло.

За окном светлело. Метель действительно утихла.

Но где-то там, в другом чужом сне, Катерина кричала в темноте. И я не чувствовала ни капли сожаления, так ей и надо.

Твоя жизнь — твое дело!

Проснулась поздно. Чувствовала себя разбитой после такого сна. Моя семья уже не спала. Саша со Славиком приехали от родных. Я слышала, как они тихо переговариваются между собой.

Взяла телефон и посмотрела, сколько времени — почти двенадцать дня.

— Вот это я поспала, — пробормотала я, поднимаясь с постели.

Отключила режим «полёта», и тут же зазвонил телефон.

— Алло? — поднесла я трубку к уху и зевнула.

— Агнета, ты спишь что ли? — услышала я удивлённый голос Валеры.

— Только проснулась, — ответила ему.

— Я тут уже несколько часов работаю, а она до сих пор спит! — возмутился он.

— Я ночью работала, — нахмурилась я. — Ты чего мне звонишь? Чтобы узнать, до скольки я сплю, или у тебя какой-то другой вопрос имеется?

— Как там Алёна? — спросил он.

— Да без понятия. Я только глаза открыла, даже ещё в туалете не была, — возмущённо ответила я.

— Ясно. Тут её муженёк ищет. Даже ко мне на работу прибегал. Весь в панике. Собирался писать заявление о пропаже. Кое-как его удалось успокоить.

— Ты ничего не придумал вчера? — спросила я.

— Честно — забыл. У нас ограбление было, выезжали на место, ну и не до этого было. А он попытался до неё дозвониться — та трубку не берёт. Стал звонить матери, а та и не знает, где Алёнка, ну и понесло мужика.

— Да ещё бы, жена с детьми неизвестно куда делась.

— Детей-то он нашёл, а вот жена у тебя.

— И что ты ему сказал?

— Сказал, что Алёна уехала к подружке Регины в деревню, чтобы та отвела её к бабке порчу снимать, — вздохнул Валера.

— Да, дорогой друг, врать ты не умеешь, — хмыкнула я.

В трубке раздался раздражённый вздох.

— Ну а что я должен был сказать? Что его жена ночует у колдуньи, потому что кто-то на их семью порчу навёл?!

— Хотя бы что она поехала к подруге в деревню, а там трассу занесло снегом и она не смогла уехать, — проворчала я. — Ладно, сейчас разберусь. Пусть пока Костя не паникует.

— Какой Костя? У неё муж Илья. Ты с кем-то перепутала. Он уже запаниковал. Говорит, если до вечера её не найдёт, будет писать заявление.

— Прекрасно. Просто замечательно, — проворчала я.

Я провела рукой по лицу, чувствуя, как начинает раскалываться голова.

— Хорошо. Скажи ему... что Алёна сама ему перезвонит в течение часа.

— А она перезвонит? — поинтересовался Валера.

— Я постараюсь.

Повесила трубку и, натянув халат, вышла в коридор. Из кухни доносился запах кофе и яичницы.

— Мама Агнета, наконец-то! — Славик выскочил мне навстречу. — Батя омлет пережарил!

— Ничего страшного, — потрепала я его по волосам. — У нас на обед есть в морозилке пельмени.

Саша стоял у плиты с виноватым видом.

— Доброе утро. Вернее, добрый день.

— Добрый, — кивнула я. — Спасибо, что разбудили.

— Мы пытались, — усмехнулся он. — Ты спала, как убитая.

— Потому что ночью работала, — повторила я, как мантру.

— Ага, — он многозначительно посмотрел на мои запястья. — Вижу, работа была тяжёлой.

Я не стала ничего объяснять. Вместо этого налила себе чай и сделала себе бутерброды.

— Чёрт.

— Опять проблемы? — спросил Саша, ставя передо мной тарелку с пережаренным омлетом.

— Муж Алёны ищет её. Грозит заявлением в полицию.

— А где она?

— Вчера была в летнем домике. Когда я уходила, она спала.

— Она до сих пор спит, — вклинился Славка. — Мы с Катей проверяли. Я печку затопил.

— Молодцы, — кивнула я. — Настоящие помощники.

— И что ты собираешься делать? — спросил меня Саша.

— Сначала позавтракаю, а потом уже проведаю её.

Я допила чай, сходила умылась, а затем направилась к летней кухне.

Дверь была приоткрыта. Алёна лежала на диване, сжимая в руках телефон.

— Доброе утро, — зашла я в комнату.

— Доброго, — вздохнула она. — Так телефон и не зарядился и не включается. Там меня, наверно, уже все потеряли.

— Есть такое, — кивнула я. — Сейчас Валера звонил, сказал, что ваш муж разыскивает.

— Разыскивает? — она вскочила с дивана. — Я думала, что он меня больше не любит.

— Ну вот беспокоится.

— И что делать? Я опять на автобус не успела, — Алёна плюхнулась обратно на диван.

— Смотри, моя дорогая, осталось снять порчу «Закрытие дорог», потом ещё не мешало бы немного подчистить, ибо она, по всей видимости, всю жизнь пыталась на тебя гадость всякую лепить, да и просто от чужого злого глаза всё убрать.

— То есть мне надо у вас не меньше пары дней жить, — она посмотрела на меня с грустью.

— Порчи удалённо снимать не умею, — вздохнула я, разведя руки в разные стороны. — Чистку могу поставить, а вот что посложней — нужно личное присутствие. И сегодня я не в форме. Ты можешь уехать от меня, но потом придётся снова вернуться. Это, как рак, без лечения не проходит, а только ещё больше разрастается и поражает все органы.

— Ясно, — кивнула Алёна задумчиво.

— Кстати, кто такой Костя? — поинтересовалась я.

— Костя? Какой Костя? — удивилась она.

— Эта дамочка Катя кричала, что ты увела у неё какого-то Костю.

— Я увела Костю? — Алёна с изумлением на меня смотрела.

Было видно, что она пытается что-нибудь откопать в памяти, связанное с каким-то Костей.

— А-а-а, вспомнила. Мы учились вместе, ну и, как это бывает, дружили тоже все вместе. Костя вроде ко мне подкатывал, но я тогда уже была увлечена мужем и отшила его. Я даже не знала, что он нравится Кате.

— Ну вот так бывает. Видать, она из-за этого решила отбить вашего мужа. Его, кстати, тоже не мешало бы проверить, а то дамочка ничем не гнушалась.

— Он будет против. Он ни во что такое не верит, — Алена помотала головой.

— Я бы тоже ни во что такое не верила, если бы не видела собственными глазами. Алёна, да и ты сама могла в этом убедиться. Так мы и не решили, что делать с мужем.

— Может, я уеду, а потом приеду?

— Смотри сама, жизнь твоя, — пожала я плечами. — Только не затягивай, а то деструктив работает.

— Да, я уже поняла, но у вас всё равно сегодня голова болит, а мне всё же дома показаться надо.

— Только учти, дорогая моя, — закрытие дорог — это не просто так. Это не только с поездками проблемы будут, но и невозможно будет куда-либо устроиться на работу, даже к зубному не сможешь попасть. Это по всем фронтам блоки.

— Ясно, — кивнула она.

— Ладно, я узнаю, может, кто из соседей в город едет и тебя до дома подбросят, чтобы не заплутала.

— Спасибо, — обрадовалась она.

Я вышла из летней кухни, потирая виски. Голова действительно раскалывалась — последствия ночной битвы в астрале давали о себе знать. В коридоре меня ждал Саша.

— Ну что, договорились? — спросил он, засовывая руки в карманы домашних штанов.

— Она хочет домой. Говорит, надо мужу показаться.

— А ты как считаешь?

Я вздохнула, прислонившись к косяку:

— По-хорошему, ей нужно ещё пару дней на чистку. Но... — я махнула рукой, — её жизнь, её выбор.

Саша кивнул и вдруг неожиданно обнял меня за плечи:

— Ты выглядишь ужасно. Иди немного полежи.

— Не могу, — я потёрла глаза. — Надо помочь Алёне найти попутку. Да и вообще.

Он нахмурился, но ничего не сказал. Просто поцеловал меня в макушку и направился на кухню:

— Я займусь обедом. А ты — или спи, или делай что надо. Но если выберешь второе — хотя бы кофе выпей горячий и сладкий.

Я улыбнулась ему вслед и потянулась за телефоном — всё же как мне с ним повезло. Первым делом позвонила Николаю.

— Николай, привет. Ты сегодня не собираешься в город?

— Агнета, у Светланки зуб разболелся, вот собираемся к зубному. Тебе что-то нужно? — спросил он.

— Да тут подруга одна застряла, надо бы до дома довезти.

— Пусть собирается, через пятнадцать минут будем у тебя.

Договорившись о времени, я вернулась к Алёне. Она уже собрала свои нехитрые пожитки и нервно теребила неработающий телефон.

— Через пятнадцать минут тебя заберёт наш батюшка. Довезёт до города, — сказала я.

— Спасибо, — она вдруг схватила меня за руки. — А что мне сказать мужу? Он же будет спрашивать, где я была...

— Скажи... — я задумалась, — скажи, что ездила к подруге Регины, а к бабке так и не попала. Об этом врал Валера. Только не вдавайся в подробности.

— А если он не поверит?

— Пусть мне позвонит.

— Спасибо вам огромное, — улыбнулась она.

Я проводила Алёну до калитки, где уже ждала иномарка отца Николая. Светлана сидела на переднем сиденье, прижимая руку к щеке.

— Всё будет хорошо, — сказала я на прощание, сунув Алёне в карман маленький мешочек с солью и полынью. — На всякий случай.

Она кивнула, и машина тронулась, оставляя за собой облако снега.

Я стояла у ворот, пока автомобиль не скрылся за поворотом, и только тогда почувствовала, как напряжение медленно покидает тело.