Глава 14–15

Что на этой бабе понавешано?

Николай позвонил мне через полчаса.

— Агнета, — тихо сказал он в трубку, — что на этой бабе понавешано?

— Что-то случилось? — с тревогой спросила я.

— Да мы двадцать километров только смогли проехать с грехом пополам. Машина то глохнет, то тормозит, то сама по себе останавливается, а то вот нас закрутило по трассе, и мы в сугроб въехали. Хорошо хоть не в кювет слетели.

— Все живы? — испугалась я.

— Все живы, целы, ни у кого синяков нет. Но это же не всё просто так. Так что у неё там?

— У неё там — закрытие дорог, но ей очень сильно надо домой. Её муж потерял. А ты, батюшка, молись, Бог тебя любит и тебе помогает, — сказала я.

— Вот ты мне удружила, — вздохнул он тяжело.

— Николай, если бы знала, что всё так сложится, то не стала бы с вами вместе отправлять. Прости меня, я не хотела, честно-честно.

Я закрыла глаза, чувствуя, как вина разливается горячей волной по груди. Надо было настоять, чтобы Алёна осталась. Но кто мог подумать, что порча окажется настолько сильной?

— Подожди, — резко сказала я. — Где вы сейчас?

— У поворота на старую заправку. До города ещё километров двадцать. Вроде чуть-чуть, а с такой пассажиркой можно и не добраться.

— Помощь нужна? — спросила я.

В трубке послышались чужие голоса.

— Подожди, тут народ подъехал. Если что, я тебе позже перезвоню.

— А то мы сейчас с Сашей в вашу сторону отправимся, выручать вас будем.

— Ладно, Агнета, позже перезвоню, — сказал Николай и сбросил звонок.

Я задумчиво положила телефон на тумбочку.

— Ты чего такая? — спросил меня Саша, заходя в комнату. — Я думал, ты спишь. Кто-то звонил?

— Да, Николай.

— Что-то случилось? — он с тревогой посмотрел на меня.

— Да, машину закрутило на трассе, и они въехали в сугроб. Все живы. Что с машиной, Николай не сказал, — ответила я.

— Помощь нужна? — Саша тут же кинулся к шкафу и стал вытаскивать одежду.

— Там вроде около них люди остановились. Сказал, что позже перезвонит.

— Где они?

— Около старой заправки.

— Ладно, сейчас я сам ему позвоню, — Саша нахмурился и вышел из комнаты.

Через несколько минут вернулся.

— Сейчас я с ним созвонился. Машину Николая вытащили. С ней всё нормально, ничего не сломали и не повредили. Сказал, что едет в город с молитвами и надеется, что доберется с Божьей помощью, — сказал он.

— Быстро вытащили, — вздохнула я.

— Это всё из-за этой пациентки произошло?

— Угу, не даёт ей никуда доехать порча, — кивнула я.

— И батюшке нашему ни за что, ни про что досталось, — покачал головой Саша.

— Слушай, а ты чего сегодня дома? — удивилась я.

— Агнета, так сегодня суббота. Мне хоть когда-нибудь надо отдыхать?

Я посмотрела на него с недоверием, потирая виски. Голова всё ещё ныла после вчерашнего.

— Суббота... Совсем из головы вылетело. Прости меня, что-то я сегодня совсем плохая.

Саша сел рядом на кровать, его тёплая ладонь легла мне на плечо. Он притянул меня к себе.

— Тебе бы отдохнуть, а ты опять в делах. — В его голосе звучал мягкий упрёк.

— Знаю, знаю... — вздохнула я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Просто Алёна...

— Алёна едет в город, с ней всё будет хорошо. Николай не подведёт. — Он встал и потянул меня за руку. — А теперь идём на кухню. Я как раз курочку с картошкой в духовку отправил. Сейчас обедом тебя кормить буду.

Мы вышли в коридор, где уже пахло курицей с картошкой, мятным чаем и чем-то домашним, уютным. Славик и Катя громыхали на кухне тарелками, громко споря о чём-то.

— Чего расшумелись? — строго спросил Саша, заходя на кухню.

Оба сразу замолчали и, как два заговорщика, переглянулись между собой.

— Да вот, решаем: делать нам салат из сыра и морковки или лучше салат из огурцов, фасоли и колбасы, — нашлась, что ответить Катя. — Мама, ты что больше всего хочешь?

— Таблетку от головной боли или гильотину, — поморщилась я.

— Салат с колбасой сытнее, — проворчал Славка.

— Вот ты и делай, — хмыкнула Катя и кинула в него полотенцем.

Саша принёс мне таблетку и налил чай, а затем вместе с детьми сел делать салат. Я устроилась на диване и стала наблюдать за любимым семейством. Катя со Славой на меня периодически посматривали.

— Мы поспорили, вернётся к тебе Алёна или нет, — выдал Слава.

— И что решили? — поинтересовалась я.

— Мне кажется, что она не вернётся или вернётся, когда будет слишком поздно, — выдал Славка.

— А я думаю, что она приедет на следующей неделе, — Катя сердито глянула на него.

— Хорошо, что мою работу так не обсуждают домашние, а то было бы весело. Выйдет дядя Боря из запоя или так и помрёт в нём, или прекратит Семёнова перекидывать навоз к соседям через забор или нет, или найдется козел Петровых или нет, — рассмеялся Саша.

— Папа, у тебя не так интересно, как у мамы Агнеты, — заметил Славка, нарезая кубиками огурец. — У тебя всё привычно и обыденно.

— Подожди, через пару лет и ты к этому всему привыкнешь, — ответил Саша.

— К такому нельзя привыкнуть, — покачал головой парнишка.

У меня на коленях завибрировал телефон — звонил Николай.

— Дорогая, девушку мы твою высадили. С Божьей помощью добрались до города. Всё нормально.

— Девушку где высадили? — с тревогой спросила я.

— Где она попросила — на остановке. Ты уж прости, но до дома мы её не повезли, нам бы к зубному успеть. Суббота ведь, не все клиники в этот день работают, — вздохнул Николай.

— И за это спасибо, — поблагодарила я его. — Надеюсь, она всё же доберётся до квартиры.

— Я ей иконку «Николая Угодника» дал и молитвенник.

— Вот и хорошо.

Мы с ним попрощались, и я сбросила звонок. Все внимательно на меня смотрели.

— Алёну довезли до города, — пояснила я. — Надеюсь, до квартиры она доберётся. Когда у нас там обед будет готов?

Обед прошёл в спокойной обстановке: просто ели, разговаривали, шутили. Постепенно стихла головная боль. После него меня отправили в комнату отдыхать, не разрешив ничего делать.

Только я устроилась на своей удобной кровати, как тут же раздался телефонный звонок. Номер незнакомый, но что-то мне подсказывало, что нужно взять трубку.

— Алло, — ответила я.

— Добрый день. Вы Агнета? — спросил меня приятный мужской голос.

— А вы с какой целью интересуетесь?

— Я муж Алёны — Илья. Если вам, конечно, что-то это говорит.

— Очень приятно, — кивнула я. — Алёна до дома добралась? А то всё уехать от нас не могла. Еле отправили её с оказией.

— Да, я в курсе. Она и по городу ухитрилась поплутать. Хорошо, что у неё телефон заработал, и она мне смогла дозвониться.

— Как я рада, что она уже дома, — вздохнула я с облегчением.

— Она мне сказала, что в вашей деревне бабка какая-то живёт, которая снимает всякое.

— И? — насторожилась я.

— Мне её услуги нужны, — спокойным голосом сказал он.

— Что конкретно?

— Хочу, чтобы она помогла с бизнесом, ну и Алёнку не мешало бы от невезучести избавить, а то ж это просто невозможно — одни убытки с ней, — вздохнул тяжело Илья. — Мне даже кажется, что ее невезучесть на меня перекинулась.

— Она сказала, что вы ни во что такое не верите, — хмыкнула я.

— Ну, это с какой стороны посмотреть. Так вы поможете мне? Сведёте со старушкой? — спросил Илья.

— Приезжайте в понедельник вместе с Алёной, посмотрю, чем вам можно помочь.

— Вы не думайте, я не бесплатно. Я всё прекрасно понимаю: чтобы получить — нужно вложить.

— Приезжайте — разберёмся, — улыбнулась я. — Сейчас я вам адрес скину.

Я сбросила звонок и, довольная, укрылась одеялом.

— Надеюсь, муж у Алёны нормальный, и это всё не обман и не игра, — подумала я.

Самое лучшее лекарство — это когда тебя ждут

За окнами кружил снег, укутывая улицы мягким белым покрывалом.

С утра позвонила Матрёна и сообщила, что собирается к нам в гости.

— Привет, клюшка молодая, от клюшки старой. Ты куда пропала? Ни слуха, ни духа. Не померла там по случаю? — бодро поинтересовалась она по телефону.

— Привет, старая перечница, — рассмеялась я. — Померла, а потом воскресла. Думаю, как так-то одну тебя тут коптить небо оставлю.

Я улыбнулась, услышав знакомый хрипловатый голос в трубке. Да, Матрёна могла быть резкой, но её визиты всегда наполняли дом особым теплом.

— Да тебе ещё рано на тот свет собираться. У тебя вон куча дел ещё не сделано, да Катька не обучена и замуж не выдадена. Ещё надо на внуков и правнуков посмотреть. Может еще одного ребенка народить решишь.

— Сколько дел ты мне тут напланировала! — рассмеялась я. — Чего звонишь с утра пораньше?

— Ты бабушку не навещаешь, так бабушка решила тебя сама навестить. Пеки пироги, делай вкусные салаты — я сегодня к тебе в гости приду.

— Жду не дождусь, — улыбнулась я.

— Или там у тебя клиент какой? — с подозрением спросила Матрена.

— Вчера уехала, так что приходи или приезжай.

— Жди, моя радость, я к тебе уже мчу, — пропела она в трубку.

— Только учти — у меня так быстро пирогов не возникнет.

— Агнета, у тебя же ручки золотые. К обеду управишься?

— Постараюсь, — усмехнулась я.

— Ну всё, покедова, до встречи! — проговорила Матрена и, не дожидаясь, когда я с ней попрощаюсь, сбросила звонок.

Я направилась на кухню.

— Кто звонил? — поинтересовался Саша.

— Матрёна. В гости к нам собралась.

— Замечательно, давно её не было. А ты чего такая задумчивая?

— Да она мне тут задачку задала с пирогами и салатами. Тесто будет долго подниматься, сделаю заливные.

— Отлично. Тебе помочь? — спросил Саша, обнимая меня за талию.

— Помоги, — кивнула я. — Какой салат сделать?

— Ты бы об этом у Матрёны спрашивала, что она хочет.

— Ладно, сделаем парочку, а там что больше понравится, то и будем есть. Старушка она не капризная.

Мы с Сашей дружно взялись за приготовления. Кухня быстро наполнилась аппетитными ароматами — ванилью от пирогов, пряными травами из салатов и чем-то неуловимо домашним, праздничным. К обеду всё было готово.

Наконец, затарахтел мотор. Приехала Матрёна на снегоходе. Мы всей семьёй вышли её встречать на улицу.

— Привет, молодая гвардия! — прокричала она сквозь шум мотора.

Бабулька стащила с головы шлем и сняла защитные очки. Из её рюкзака на нас глазел Коловерша. Матрёна ловко спрыгнула с седла, сняв кожаные перчатки.

— Что, не ждали бабушку на железном коне? — засмеялась она, поправляя седые волосы, растрепавшиеся от ветра.

Из рюкзака за спиной высунулась рыжая мордочка Коловерши. Бесёнок радостно чихнул, выпустив маленькое облачко серого дыма, и тут же нырнул обратно.

— Я думала, ты приедешь на тракторе, — ответила я.

— Нет, решила погонять по степям на этом. Прогнать адреналин по крови.

— Смотри, не сверни себе шею.

— Да ладно тебе, Агнетка, помирать — так с музыкой! — расхохоталась она. — Всё, хватит топтаться на улице, приглашайте бабушку в дом!

Мы вошли в дом. За нами шмыгнул Коловерша, уже с порога устроивший мелкое хулиганство: он тут же стащил варежку с вешалки и, хихикая в кулачок, залез с ней на шкаф.

— Ну и холодина на улице! — проговорила бабушка, сбрасывая короткую дублёнку прямо на скамейку. — А у вас, я вижу, тепло да уютно.

Коловерша тем временем устроил игру в «пропажу вещей»: то исчезала ложка, то вдруг на люстре оказывался чей-то носок, то цветок оказался на плите, а ботинок в холодильнике. Матрёна потихоньку погрозила ему кулаком.

Все собрались за большим столом: трещали дрова в камине, пахло пирогами, а Коловерша, наконец, успокоился — сидел на плече у бабушки и с важным видом жевал украденный кусок колбасы. Как хорошо, что его Саша со Славиком не видят, а то бы очень сильно удивились.

— Хотите, расскажу я вам, как на прежнем месте соседа Семёныча от пьянства лечила? — предложила Матрёна, накладывая себе салат в тарелку.

— Хотим! — улыбнулась я.

Все остальные со мной были согласны. Коловерша тут же уселся поудобнее, сверкая глазёнками — он обожал бабушкины истории.

— Так вот, был у меня сосед, хороший мужик, но очень уж он любил это дело — за воротник закладывать. И вроде особо не бузил, но как выпьет лишку, так его на перекуры тянет, а окурок бросает куда ни попадя. Один раз сарай потушили, второй раз траву около дома тушили. Думаю, что в третий раз он нам всю деревню спалит.

Матрёна размахивала вилкой с нанизанным соленым грибком, оживляя рассказ.

— Прихожу я к нему, а он, как обычно, с бутылкой на диване. «Ну что, — говорю, — Семён, опять свою печень гробишь?»

Я и Саша переглянулись — история обещала быть интересной.

— А он мне: «Да какая разница, Матрёнушка, всё равно уже...» — Матрёна мастерски передразнила пьяный голос соседа. — Ну я ему: «Ладно, раз так — давай лечиться!»

Коловерша тем временем устроился под столом и начал играть с нашим котом — то дразнил его хвостом, то неожиданно материализовал перед ним мыльный пузырь, то угощал его колбаской.

— И как же ты его лечила? — заинтересовалась Катюшка.

— А вот как! — Бабушка торжествующе подняла палец. — Напоила его своим фирменным рассолом с хреном, на который до этого нашептала шепотков, а потом велела три круга вокруг дома пробежать — в одних трусах!

Саша фыркнул чаем.

— Ну и как? — не удержалась я.

— Зимой дело было или летом? — спросил Саша.

— Как?! — Матрёна рассмеялась. — Конечно, летом! А нет, осенью, бодрящая такая погода была. После второго круга он так орал, что соседи вызвали милицию! А когда подошёл участковый, то сосед уже трезвый как стеклышко был, стоит весь синий, дрожит и бормочет: «Больше не буду, баб Матрёна, честное пионерское!»

Коловерша радостно захихикал, представляя эту картину.

— И что, теперь не пьёт? — уточнил Саша.

— Пьёт он теперь или не пьёт, сказать не могу, может, уж помер давно. А тогда, когда видел меня, сразу за забор прятался, боялся, что я его опять бегать заставлю! — с гордостью ответила Матрёна и вдруг серьёзно добавила: — А вообще-то жалко мужика — хороший был человек, пока водка его не съела. Я, когда оттуда уезжала, то он ещё жив был, но пьяным я его больше не видела, да и курить он после этого тоже бросил.

— Побочный эффект от лечения, — улыбнулась я.

— Эх, может, ты наших местных алкоголиков полечишь? — задумчиво спросил Саша.

— Я давно уже никого не лечу, и даже не проси. Вон, пусть Агнета на них тренируется.

— Матрена, сама знаешь, я не по этому делу, да и не просит никто, — помотала я головой.

Наступила небольшая пауза. В печке весело потрескивали дрова. Саша тем временем уже налил всем чаю. Мы сидели, слушая бабушкины истории, а за окном темнело. Снег теперь падал тихо, будто прислушивался к нашим неторопливым разговорам.

— Знаете что, — вдруг сказала Матрёна, — а ведь самое лучшее лекарство — это когда тебя ждут. Вот как я сегодня ждала с вами встречи, а вы меня...

Коловерша неожиданно вынырнул из-под стола и сунул мне в руки мою пропавшую утром заколку. Видимо, это был его способ сказать, что он тоже рад встрече.

И правда — какое ещё нужно лекарство, когда в доме так тепло от смеха, пирогов и этих простых, но таких важных историй?

— Ладно, — Матрёна отхлебнула чай и удовлетворённо крякнула. — Теперь про главное. Катюха, жених-то у тебя есть?

Катя покраснела, как маков цвет, и чуть не поперхнулась пирогом.

— Бабушка Матрёна!

— Ну-ну, не смущайся, — отмахнулась Матрёна. — Неужели у нас в деревне все женихи перевелись?

— Матрёна Никитична! — засмеялся Саша. — Дайте девушке самой разобраться!

— Да я ж не вмешиваюсь, я просто намекаю, мне же интересно, — невинно развела руками бабушка, а Коловерша за её спиной начал изображать страстные объятия, чем окончательно смутил Катю.

За окном тем временем совсем стемнело. Снег теперь падал крупными хлопьями, застилая улицы пушистым покрывалом.

— Ой, да что это мы всё о делах да о делах! — вдруг всплеснула руками Матрёна. — Давайте-ка лучше споём!

И прежде чем мы успели опомниться, она затянула старую деревенскую песню. Голос у неё был хрипловатый, но такой душевный, что мы невольно подхватили. Даже Коловерша присоединился — правда, вместо слов у него получались только весёлые рулады.

Так и прошёл наш вечер — в песнях, смехе и тёплых разговорах. А когда Матрёна собралась уезжать, она вдруг сказала:

— А знаете, что самое главное в жизни?

Мы переглянулись.

— Чтобы жить было интересно, — серьёзно сказала она. — И чтобы было о чём вспомнить.

— Ну всё, дружочки, — Матрёна натянула валенки. — До новых встреч!

И когда её снегоход скрылся в снежной пелене, мы долго стояли на крыльце, провожая взглядом тающий вдали огонёк.