И снова в бой!

Я сделала шаг вперёд, и пол под ногами прогнулся с противным скрипом. Воздух сгустился до желеобразной массы, каждый вздох давался с усилием. Символы на стенах пульсировали и отливали красным цветом.

— Агнета, — голос Шелби прозвучал прямо в уме, обходя блокировку слуха. — Оно пытается нас разделить. Не поддавайся.

Я кивнула, не в силах ответить, и протянула руку вперед, разворачивая свою косу. Мы двинулись вглубь коридора, как ныряльщики в мутной воде.

Дверь в комнату Сони была закрыта. Из-под неё сочился желтоватый свет и доносился тот самый старческий плач. Но теперь к нему добавился новый звук — скрежет, будто кто-то точил нож о камень.

— Оно готовится, — мысленно констатировал Шелби. — Оно знает, что мы не отступим.

Я развернула косу. Лезвие замерло в воздухе, издавая едва слышный гул, на который отозвались все металлические предметы в квартире.

— Прикроешь? — мысленно спросила я, не отрывая взгляда от двери.

— Всегда, — последовал мгновенный ответ.

За спиной я почувствовала, как воздух сгустился, превращаясь в невидимый щит. Я распахнула дверь.

Комната была искажена до неузнаваемости. Обои свисали клочьями, обнажая чёрную, пульсирующую плесень. В воздухе плавали не игрушки, а осколки стекла и пепел, кружась в медленном, зловещем вальсе. На кровати, скрючившись, сидел здоровенный мертвяк с лысой головой, шрамом на все лицо и ввалившимися черными глазницами. Длинные, костлявые пальцы сжимали ржавый топор, который он с ожесточением натачивал серым камнем, вызывая тот самый скрежет.

— Уходи, — просипел мертвяк. — Моё место. Моя земля. Мой гнев. Мои поданные, мои рабы, мои возлюбленные!

— Твоё время прошло, — твёрдо сказала я, делая шаг внутрь.

Лезвие моей косы вспыхнуло холодным серебряным светом, разрезая сгустившуюся тьму.

— Тебе не место здесь.

Он медленно поднял голову. Вместо глаз в его лице пылали два уголька чистой ненависти.

— Я стерег, — проскрежетал он, и его слова обжигали сознание. — Я хранил Молчание. Ты сорвала Покров. Теперь ты станешь новой Печатью. Твоя душа заткнёт дыру, что ты сама и создала.

Он ринулся на меня, поднимая топор. Воздух завизжал от лезвия, оставляющего за собой чёрный след.

— Сейчас! — мысленно крикнула я Шелби, занося косу для встречного удара.

Но демон был уже рядом и прикрыл меня собой. Он не стал блокировать удар. Он просто шагнул вперёд, оказавшись между мной и тенью, и быстрым, почти небрежным движением надел на свою перчатку тот самый кастет, что лежал в моей сумке. Кастет вспыхнул алыми рунами. Вместо этого он ловко увернулся, и его рука в перчатке схватила мертвяка за запястье. Плоть зашипела, запахло горелой кожей и тленом.

— Не её, — тихо, но с неоспоримой властью произнёс Шелби. — Ты будешь иметь дело со мной.

Он рванул мертвяка на себя, отбрасывая его вглубь комнаты. Тот тяжело рухнул на пол, но мгновенно поднялся, его угольки-глаза пылали яростью. Палач снова кинулся на Шелби, но он его перехватил и сдавил в своих объятьях.

Мертвяк зарычал, пытаясь вырваться, но хватка демона была подобна тискам. Я воспользовалась моментом. Я не стала наносить удар. Вместо этого я опустила лезвие косы и провела им по полу, очерчивая вокруг нас с Шелби круг. Серебряный свет вспыхнул, создавая барьер.

— Он не один, — мысленно предупредил Шелби, не отпуская руку противника. — Смотри.

Из теней в углах комнаты начали выползать другие фигуры — бледные, искажённые, с голодными глазами. Те самые духи, что последовали за мной. Они сгрудились за пределами круга, шипя и протягивая к нам тощие руки.

— Его «возлюбленные», — с отвращением проворчала я. — Он собирает армию.

— Какая прелесть, — бросил Шелби, всё ещё удерживая мертвяка. Тот извивался, и из его рта лилась чёрная, вонючая жижа. — Время для уроков истории истекло, Агнета. Что будем делать?

Вариант был один. Быстро. Пока круг держался.

Пока Шелби удерживал палача, я перехватила косу и, не теряя ни секунды, начала очерчивать ею второй круг на полу. Лезвие оставляло за собой серебристый след, который светился всё ярче.

— Ты думаешь, этот круг удержит меня? — проревел мертвяк, отступая под напором Шелби. — Я старше твоих самых древних заклинаний!

— Не звезди, не такой уж ты и древний, ну может тебе пара сотен лет, но не больше, а это не круг удержания, — холодно ответила я, замыкая последний сегмент. — Это воронка. И ты прав — ты не принадлежишь этому миру. Пора вернуться туда, откуда ты пришёл и забрать с собой всех кого ты призвал и привел с собой.

Я вонзила косу в центр круга. Серебристый свет взметнулся к потолку, закручиваясь в спираль. Комната задрожала, посуда на кухне зазвенела. Мертвяк завыл, почувствовав, как его тянет в образовавшийся портал.

— Нет! — взревел он, упираясь. — Я не вернусь в ту пустоту!

— Боялся бы пустоты — не лез в чужой мир, — бросил Шелби, отступая к краю круга.

Он стоял, слегка расставив ноги, готовый в любой момент подтолкнуть непокорного духа. Я с силой провернула косу, усиливая поток. Свет стал почти невыносимым.

— Иди с миром, — прошептала я, хотя никакого мира этому существу не было обещано. — Или без. Но иди и забери их с собой, — указала я пальцем на мельтешащие тени вокруг нас.

С последним воплем мертвяка и его поданных втянуло в светящуюся спираль. Портал захлопнулся с оглушительным хлопком, оставив после себя лишь тишину и медленно оседающую на пол пыль.

Я опустила косу, тяжело дыша. Шелби неподвижно стоял на своём месте, его плечи были напряжены.

— Всё? — наконец спросил он, не поворачиваясь.

— Всё, — выдохнула я, ощущая, как адреналин отступает, сменяясь глубочайшей усталостью. — На этот раз точно всё.

— Нет моя дорогая, еще нужна печать! — проговорил он. — Быстрее!

Я схватила заранее приготовленный оберег — камень с высеченным знаком заточения — и швырнула его туда, где только что была воронка. Камень провалился в пол и исчез, словно я бросила его в воду.

В комнате воцарилась тишина. Давление спало. Свет из окна снова стал обычным, солнечным.

Я тяжело дышала, крепко сжимая в руках косу. Шелби, снова в своём обычном облике, поправлял галстук. Он выглядел, как всегда безупречно, не смотря на только, что проведенный бой, словно ничего такого в комнате и не происходило.

— Ну вот, — подмигнул он. — Справились.

— Да, — я тяжело вздохнула. — Справились. Благодарю тебя, Шелби.

— Пустяки, — он отряхнул пиджак. — В конце концов, я твоя охрана. Не могу же я позволить какой-то древней твари тебя укокошить. Испортю себе статистику. Надо было батюшку с собой прихватить, вот бы палач удивился, когда тот его кадилом огрел и святой водой окатил, — хохотнул Томас.

— Да, что-то я про него и не подумала.

— Значит, это была не его битва, — ухмыльнулся он.

Я слабо улыбнулась. Всё было кончено. По крайней мере, здесь.