Места странные и люди тоже

Матрена остановилась около внедорожника и покрутила головой в разные стороны. Автомобиля, на котором её привезли, не было. Она сунула два пальца в рот и залихватски свистнула. Тут же на капоте появился Коловерша с ключами от машины.

— Вот ты моя умница, — похвалила она его и почесала за ушком.

Он довольно заурчал и захрюкал.

— Ты этих бобриков закрыл? — поинтересовалась она.

Бесёнок затряс головой.

— Вот и правильно, нечего было бабушку старенькую в холодном помещении закрывать. А то ишь, справились они со старухой. Пусть посидят там в холоде, подумают о своём поведении, — хмыкнула Матрена, забрала у него ключи и села в автомобиль.

Машина завелась с первого раза, мотор заурчал тихо и послушно. Матрена ещё раз оглядела пустырь вокруг старой почты. Ни огонька, ни движения. Только ветер гонял по земле клочья прошлогодней травы.

«Ну что ж, — подумала она, — гости остались довольны представлением, теперь и мне домой пора».

Она включила фары, и яркий пучок света разрезал темноту, выхватывая из мрака разбитую грунтовку. Матрена плавно тронулась с места, ловко справляясь с управлением, несмотря на возраст и резиновые сапоги.

Коловерша устроился на пассажирском сиденье, свернувшись калачиком, и тихонько посапывал.

— А ведь неплохо получилось, — сказала Матрена вслух, больше для себя. — Пошумели, попугали, невежливость им объяснили. Думаю, теперь они трижды подумают, прежде чем к нам соваться. Хотя… — она нахмурилась, — эти, Аркадий с Игорем, они ведь не из милиции. У них взгляд другой. Заинтересованный, не по службе, а для себя. Такие могут и не испугаться. Они могут заинтересоваться ещё сильнее.

Коловерша тихо уркнул, как бы соглашаясь.

— Ну да ладно, — махнула рукой Матрена. — Справились раз — справимся и ещё, напугаем так, что они не только про нас забудут, но и свои имена. Главное, чтобы Агнетка не очень волновалась. Надо бы ей дать знать, что всё хорошо.

Но телефон она с собой взяла старенький, «кирпичик», да и в этих местах связи, скорее всего, не было. «Доеду до трассы, там позвоню», — решила она.

Матрена ехала не спеша, объезжая ямы и колеи. Мысли так и вертелись вокруг случившегося. «Лыков… или не Лыков? Эти двое его именем прикрывались, а сами оказались из какой-то другой конторы. Значит, у Лыкова свои интересы, а у этих — свои. Или они вместе работают? Или одна рука не знает, что делает другая?» Головоломка получалась скверная.

Вдруг в свете фар она заметила фигуру. Человек стоял на обочине, подняв руку, явно голосуя. Матрена притормозила. Мужик, лет сорока, в потрёпанной куртке, с рюкзаком за плечами. Лицо усталое, но не злое.

«Ну вот, — подумала Матрена, — или бандит, или просто путник. Рискнуть? А вдруг человек заблукал, а я не помогу?»

Она остановила машину, приоткрыла окно.

— Куда путь держишь, сынок?

— В райцентр, бабушка, если по пути, — мужчина подошёл ближе. Голос у него был хрипловатый, но спокойный. — Машина сломалась, вон там, за поворотом, а телефон тут не ловит. Думал, что так и придется до трассы топать, здесь ведь мало кто ездит, тем более по ночам.

Матрена оценивающе его осмотрела. Ничего криминального в глазах не читалось. Да и бесёнок на соседнем сиденье даже не насторожился, только лениво приоткрыл один глаз.

— Ладно, садись. До трассы довезу.

— Спасибо большое, — мужчина обошёл машину и уселся на заднее сиденье.

Машина снова тронулась. Ехали молча минут десять. Пассажир сидел тихо, смотрел в окно.

— Далеко живёте, бабушка? — спросил он, наконец.

— Не очень, — уклончиво ответила Матрена.

— А я лесник тут, объездчик, — продолжил мужчина. — Михайлом звать. Вижу, вы не местная. Что в наших краях в такую ночь делаете?

Вопрос был задан без подвоха, просто из вежливости. Но Матрена насторожилась.

— По гостям ходила. А теперь домой.

— Понимаю, — кивнул Михаил.

Впереди показались огни трассы. Матрена свернула на асфальт и притормозила.

— Дальше не повезу. На трассе тебе будет проще поймать машину, — сказала она. — Удачи, сынок.

— Спасибо вам, бабушка. И вы будьте осторожней. Особенно если опять вас занесёт в эти края. Места тут, знаете не очень, и дорога плохая, и деревни заброшенные, и зверя дикого полно. По ночам тут лучше не ездить.

— Как получится, — хмыкнула она, — Всего доброго.

Он вышел из машины, ещё раз кивнул Матрене на прощание и зашагал к обочине, подняв руку в надежде остановить попутку.

Матрена тронулась, но проехала недалеко. Свернула на первую же грунтовую дорожку, ведущую в лесополосу, и заглушила двигатель. Ей нужно было позвонить Агнете, но сначала — подумать.

Коловерша потянулся и зевнул, обнажив ряд острых, как иголки, зубов.

— Что думаешь, дружок? — спросила его Матрена. — Стоит ли нам Агнетку предупредить про это место?

Бесёнок кивнул, ткнувшись мордочкой в её руку.

— То-то же, — вздохнула Матрена. — Значит, будем звонить.

Она достала из сумки свой допотопный «кирпичик». Связь, как и предполагалось, была еле живой, одна палочка. Но позвонить можно.

Набрала номер Агнеты. Трубку взяли почти сразу.

— Алло? Матрена? Ты где? Что с тобой? — в трубке послышался взволнованный голос.

— Живая, здоровая, домой еду, — успокоила её Матрена. — Всё уладила. Поговорила по душам с товарищами, они, думаю, больше не придут.

— Слава богу, — выдохнула Агнета. — Ты на чём? Тебя, наверное, увезли…

— А я их машину позаимствовала, — хихикнула Матрена. — Но слушай, душа моя, дело не только в них. То место, куда меня свозили… старая почта в заброшенном совхозе. Оно… нехорошее. Тут местный лесник предупредил.

— В каком совхозе? — встрепенулась Агнета. — Какой лесник?

— В таком. Не важно, потом расскажу. Я сейчас на трассе стою.

— А ты сама как? Ничего не прицепилось?

— Я-то? — Матрена усмехнулась. — Я старая, меня ничем не удивишь. Да и сумка с разным добром со мной была. Ничего ко мне не пристало. Всё нормально, не переживай.

— Приезжай быстрее. Чай горячий поставлю.

— Нет, дорогуша, я сразу домой. Нечего твоих по ночам беспокоить. Завтра созвонимся, всё обговорим.

— Буду ждать звонка, — ответила Агнета.

Матрена положила трубку, завела машину и выехала обратно на трассу. Она резко тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли.

Дорога домой заняла ещё около часа. Когда она, наконец, свернула на свою знакомую ухабистую улицу и увидела над верандой домика свет, на душе стало спокойнее. Она заглушила мотор у калитки, вытащила ключи и сумку. Коловерша выпрыгнул следом и тут же растворился в тени, вероятно, отправившись на свои хулиганские дела.

Матрена вошла в дом. Тихо, уютно, пахнет печкой и сушёными травами. Она скинула сапоги, куртку, повесила платок на гвоздик и пошла на кухню ставить чайник.

Главное, что сегодня обошлось. «Надо будет завтра с Агнеткой серьёзно поговорить, — решила Матрена, засыпая заварку в фарфоровый заварочный чайник. — И с Николашкой, если тот появится».

Бабулька пила чай с Коловершей и хихикала, вспоминая, как она напугала молодчиков. Затем вышла из дома и велела своему большому бесу отогнать машину куда-нибудь подальше.

— Пусть ищут свою тачку. Не брала я ее и не видела, — хмыкнула она и со спокойной душой отправилась спать.