Кто посмел обидеть бабушку?

Полночи проторчала за картами, всё пыталась увидать, что там да как, но ничего путного они мне так и не сказали и не показали.

— Хватит терзать колоду, — рядом возник Шелби. — Спать ложись. Ты устала и ничего сейчас не увидишь, хоть они перед тобой канкан спляшут.

— Может, и увижу, — упёрлась я.

— Ты толком последние дни и не спала, — нахмурился он. — Если сейчас же не ляжешь, я тебя сам в кровать отнесу.

— Ага, ещё мне Сашу напугай своим появлением, — фыркнула я.

— Тогда иди вниз своими ножками, — настаивал он.

Я упрямо помотала головой. Шелби вдруг выхватил у меня из рук карты, и в одно мгновение я оказалась на диване. Сверху на меня опустился мягкий пушистый плед. Он пару раз хлопнул в ладоши, и свет погас в кабинете.

— Если не уснёшь, то я тебе глазки заклею скотчем, — пообещал он.

— Обалдеть, — только и проговорила я и повернулась на бок к стене лицом.

Почему-то я ему сразу поверила, этот может.

Через некоторое время провалилась в сон без сновидений. Вырвал меня из него телефонный звонок. Глянула на экран — Матрена. Сон как рукой сняло.

— Алло? Матрена? Ты где? Что с тобой? — завалила я её вопросами.

Она что-то мне стала рассказывать, но я поняла только одно, что её куда-то увезли и теперь она добирается до дома на украденной машине. Затем Матрена сбросила звонок, перед этим пообещав утром позвонить и всё рассказать.

— Кто её куда повёз да ещё среди ночи, — возмущалась я, и уже собралась вставать и будить Сашу, чтобы вместе все выяснить.

— Агнета, спи, все нормально, — лёгонько толкнул меня кто-то в лоб пальцами.

Я закрыла глаза и рухнула обратно на диван, через несколько секунд снова провалилась в сон.

Утром проснулась от того, что Саша собирался на работу. Он пару раз что-то уронил, чертыхнулся, протопал на кухню. Я открыла один глаз. Серое утреннее небо за окном, запах кофе и жареного хлеба. Шум на кухне продолжался. Я потянулась, чувствуя, как ночная скованность медленно отступает, и вспомнила ночной звонок. Матрена.

Сонливость как рукой сняло. Я вскочила с дивана, на ходу поправляя мятый свитер, и поспешила на кухню.

Саша стоял у плиты, пытаясь одной рукой перевернуть яичницу на сковородке, а другой удержать чашку с кофе, которая норовила выскользнуть. На столе царил привычный утренний хаос: рассыпанный сахар, открытое масло, хлебные крошки.

— Саша, доброе утро. Слышал, ночью телефон звонил?

Он обернулся и переставил сковороду на холодную конфорку.

— Доброе. Слышал. Матрена звонила? Я даже подумал разбудить тебя, но ты сама проснулась.

— Она звонила. Её куда-то ночью увезли. Говорит, что всё в порядке, но…

— Но ты волнуешься, — закончил он за меня, наливая кофе в кружку. — Понимаю. Позвонишь?

— Обязательно. Как только позавтракаю, — кивнула я, жадно смотря на чашку с кофе.

— Только осторожней, Агнета. Вчера Лыков, сегодня ночной вывоз Матрены.

— Знаю, — вздохнула я, принимая из его рук чашку с кофе. — Спасибо. Странно это всё. Зачем надо было старуху куда-то среди ночи вывозить? Она же не преступница какая-то и не рецидивистка. В какую-то заброшенную деревню её отвезли.

— А зачем она поехала? — спросил он, накладывая в тарелку яичницу. — Послала бы их и сказала, что всё общение через повестку и всё.

— А то ты бабушку не знаешь. Небось поглумилась над молодчиками во всю.

— Не надо глумиться, надо о себе заботиться, мало ли что за люди к ней приехали, — он покачал головой.

— Я этому Лыкову сейчас позвоню и всё выскажу, — нахмурилась я. — Тоже мне, нашли кого пугать. Как им не стыдно! — распалялась я.

— Ох, Агнета, не буди лихо, пока спит тихо.

Я сердито на него зыркнула.

— А они будут нас в неизвестные деревни катать и издеваться, — фыркнула я.

— Ой, делай, как знаешь, — махнул на меня рукой Саша. — Давай, родная, завтракать, и я побежал.

Вероятнее всего, он надеялся, что я в процессе завтрака немного успокоюсь и не буду потом махать шашкой.

Ели мы молча. Я, правда, периодически пыталась повозмущаться, но под строгим Сашиным взглядом сразу смолкала.

— А Славка чего у нас ещё спит? — спросила я, посмотрев на часы.

— Я уже не сплю, — Слава ввалился в кухню и сразу утянул бутерброд с тарелки. — Мама Агнета, ты тут так шумела, что проснуться просто было невозможно. Что опять стряслось?

— Бабку Матрену куда-то ночью увозили, — сердито ответила я.

— Куда? — мальчишка перестал жевать.

— Не знаю, в какую-то заброшенную деревню.

— Пытали? — он не отрывал от меня взгляда.

— Тьфу на тебя. Не знаю, — призналась я честно. — Но она от них сбежала.

— Я в ней и не сомневался, — мальчишка дальше продолжил есть.

— Так быстро пей чай и дуй в школу. Опоздаешь на автобус — пойдёшь пешком.

— Ну настоящая мачеха, — хмыкнул он с набитым ртом.

— А ты думал, в сказку попал? — хмыкнула я.

— Угу, со злой мачехой, — хохотнул мальчишка.

Он выпил стакан тёплой воды и ушёл в спальню собираться.

Через пятнадцать минут в доме стало тихо. Дверь за ними закрылась. Я осталась одна на кухне, прислушиваясь к тишине, которая казалась теперь звенящей и настороженной. Я допила кофе, не чувствуя его вкуса, и уставилась на свой телефон.

«Позвонить сейчас? А вдруг она ещё спит? Или… вдруг не спит, потому что не может уснуть?»

Не терпя больше неизвестности, я набрала номер Матрены.

Трубку взяли не сразу. После пятого гудка послышался сонный, недовольный голос:

— Алё? Кто звонит-то в такую рань? Какая такая ранняя птичка?

— Матрена, это я, Агнета. Ты как? Дома? Всё в порядке?

На том конце провода послышалось кряхтение, будто она переворачивалась на кровати.

— Агнетка… Ну вот, разбудила. Дома, конечно. Всё у меня в порядке, лучше не бывает. Целая и невредимая. Спала себе спокойно, пятый сон с красавчиком Джонни Деппом досматривала, а ты меня на самом интересном месте прервала.

— Что вчера случилось? Кто эти люди? Куда тебя повезли?

— Ох, не за один раз расскажешь. Давай так: приходи ко мне, чайку попьём, я всё поведаю. А по телефону… не люблю я это. Слова ветром уносит, а уши бывают лишние.

Я сразу насторожилась. Видно, Матрена не хотела говорить по телефону.

— Хорошо. Через час буду, — пообещала я.

— Жду.

Она сбросила звонок. Я тут же набрала номер Лыкова, благо в прошлый раз удалось стянуть у него визитку со стола, когда лягушку прихлопывала.

— Алло, — послышался в трубке слегка раздражённый мужской голос.

— Это Агнета Владимировна. Я вчера у вас на приёме была.

— Я вас не забыл, — хмыкнул он. — Вы что-то вспомнили? Мне просто сейчас с вами некогда разговаривать, я за рулём.

— Вы зачем старушку Матрену по ночам по разным заброшкам таскали? Как вам не стыдно? Это что за безобразие? Это что за издевательство над пожилыми людьми! — разразилась я гневной тирадой.

— Так, стоп! Прекратить истерику! — рыкнул он на меня. — Сейчас я припаркуюсь.

Он сбросил звонок, а я осталась сидеть с телефоном с открытым ртом. Через пару минут у меня снова зазвонил телефон.

— Алло, Агнета? — спросил Лыков.

— Я самая, — хмыкнула я.

— Что там у вас с вашей старушкой произошло?

Я возмущённо пересказала ему ночной разговор.

— Во-первых, бабушку вашу мы никуда не вызывали. Мы тоже люди и по ночам хотим спать, и общаться со всякими свидетелями в наши планы не входит в это время. Во-вторых, мне вчера вечером позвонили и сообщили, что этот Сергеев умер от сердечной недостаточности. Так что с вас всякие подозрения снимаются. Так что я бы в любом случае не стал вашу старушку вызывать — дело закрыто, чего пожилого человека таскать туда-сюда. А бабушке своей скажите, чтобы она по ночам ни с кем не ездила. Может, это аферисты какие, хотели, чтобы она все свои миллионы им отписала.

— А вы откуда про миллионы знаете? — прищурилась я.

— Господи, Агнета, да это сказано наобум. Дела у нас с мошенниками сплошь и рядом по бабушкам с миллионами, — тяжело вздохнул Лыков.

— Понятно.

— Ещё вопросы есть? — поинтересовался Лыков.

— Нет.

— Тогда пусть ваша бабушка напишет на этих молодчиков заявление. А я и так из-за вас опаздываю.

— Ага. До свидания, — буркнула я.

— Да не дай бог, — ответил он и сбросил звонок.

Ну вот, одной проблемой стало меньше. Но кто же были эти граждане?