Глава 25-26

Почистили

Вернулись назад в Зоин дом. Где можно было, прошлась вдоль забора на выявление всякого разного чужого «добра». Ничего такого с Шелби не нашли. Он рядом топтался и скучал.

— Чего такая морда кислая? — спросила я его.

— Скучно, — зевнул он.

— Бабку слопал и еще недоволен? — усмехнулась я.

— Думал, веселей будет. Интересно, кто их надоумил вот такое творить? — поинтересовался парнишка.

— Бабка Нина, наверно, — пожала я плечами.

— Чуется мне, что тут еще кто-то руку приложил. Самое главное, что всё время подделывали работку, обновляли, чтобы морок с родных не падал, да батя ничего не учуял, — Томас помотал головой.

— Думаешь, опять снова начнется? — поинтересовалась я.

— Не знаю, не знаю, может, еще и на тебя охоту организуют, — хмыкнул Шелби.

— Ты же меня отобьешь? — улыбнулась я.

— Я их порву в клочья, — он осклабился.

— Верю, верю. Плохо, снег еще лежит вдоль забора, толком ничего не увидела, — вздохнула я.

— А по-другому ты, конечно, смотреть не умеешь? — хохотнул бес.

— Умею, — я сердито на него посмотрела. — И защиту могу поставить без собственного присутствия рядом с объектом, — хмыкнула я.

Вернулась в дом. Артем уже разложил продукты и рассматривал вещи, которые лежали в пакете, принесенные Олегом.

— Этот, как его, — парень поморщился, пытаясь вспомнить, как зовут доброго дядьку.

— Олег, — напомнила я.

— Да, вот. Олег забыл пакет со шмотками. Хорошие вещи он для папани приготовил. Он в последнее время вообще абы в чем ходил, а тут в гроб положат в дорогих шмотках. Только после смерти нормально оденется.

— Как забыл? Сейчас я ему звякну.

Набрала номер Олега.

— Да, — коротко ответил он.

— Ты пакет с вещами забыл для покойника.

— Нет, я всё взял. Второй пакет для пацана. Я же слышал, как вы с ним разговаривали насчет одежды. Это ему.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Я тебе позже наберу, — ответил мужчина и сбросил звонок.

Убрала телефон и посмотрела на Артема.

— Эти вещи Олег для тебя привез, — сказала я.

— С какой радости? Я вроде помирать не собираюсь, — фыркнул мальчишка, запихивая джинсы в пакет.

— Просто у них есть лишняя одежда, которой они могут поделиться, — спокойно ответила я.

— Мы не нуждаемся, — буркнул парень.

— Тогда ты можешь их отдать кому-нибудь, кто нуждается, или выкинуть, — пожала я плечами.

— Я подумаю, — насупился Тема. — Но этому Олегу передайте спасибо.

Мальчишка утащил пакет к себе в комнату. Я достала свечи, веники из трав и прочие интересные вещи и выложила все на стол. Артем вернулся и стал с любопытством наблюдать за моими действиями.

— А что вы сейчас делать будете? — спросил он.

— Дом чистить, — пожала я плечами.

— Я помню, сначала выбросить мусор, а потом дверь закрывать.

— Молодец, — кивнула я.

— А я вот после той страшной бабки соль под порог насыпал и по всем подоконникам его рассыпал тонкой дорожкой.

— Как интересно, — улыбнулась я.

— Это я в «Сверхъестественном» подглядел, — важно сказал он, — Там они от всякой нечисти сыпали соль и еще серебряными пулями стреляли.

— Мне тоже нравился этот сериал, — ответила я.

— Я раньше думал, что это все сказки и выдумка, пока вот с этими куколками не столкнулся и с жуткой бабкой. Теперь тоже хочу бороться с нечистью.

— К батюшке Николаю обратись, может, он поможет, — кивнула я.

— Так церковь во все это не верит, — махнул рукой Тема.

— Ну как сказать. Николай в этом немного разбирается, - улыбнулась я.

— Скажите, а кто это появился рядом со старухой?

Пока мы разговаривали, я подготавливала все для ритуала. Мальчик мне нисколько не мешал.

— Это мой помощник. Обычно люди его не видят, — ответила я.

— То есть я первый, кто его увидел? — спросил Тема.

— Нет, его еще наш батюшка видел.

— Вы серьезно? — удивился он.

— Серьезно, — рассмеялась я, — Только никому не рассказывай про это и что видел здесь сегодня, не говори. Хорошо?

— Хорошо, — согласился он, — А вы меня научите чистить дом?

— Смотри, что я делаю, и запоминай. В первую очередь придется твою соль смести со всех предметов. Когда будешь сметать, то можешь говорить что угодно.

— По типу весь сор выметаю, всю хворь убираю? — смекнул паренек.

— Да, что-то такое: хворь убираю, от несчастий избавляюсь, в дурной глаз весь сор отправляю, хотя, наверно, это будет лишнее, — поморщилась я.

— Я понял, понял, — закивал Артем, — Я тогда пойду чистить дом.

— Иди, — согласилась я, — Лишним не будет.

Зажгла веничек и пошла по комнате, шептала, заговаривала, тихо уговаривала, требовала, выгоняла, зло возвращала от разного, от плохого и глазливого, от дурного и завистливого, кто чужое взять хочет и своим недобрым поделиться. Посыпались со всех сторон жучки да паучки, да дохлые мушки, да мелкие лягушки, да сушеные мышки и злобные крыски. Закружил их дым, да уморил все, что зло приносило, да добро забирало.

Завыли голоса разные, захрюкали, заблеяли. Из дыма жуткие лица стали вырисовываться, да охать, да ахать, да дразниться, рожи всякие строить. Пошла в другую комнату с веником, много разного там посыпалось со всех сторон: ржавые гвозди да черные иглы, нитки да волосы, кости да клочки шерсти, бумажки да огрызки. Словно в помойку попала, а не в комнату. Сыпется и сыпется со всех сторон, и бутылки, и банки из-под шкафов выкатились, из-под кровати кто-то ворох газет выкинул. Поморщилась и пошла дальше.

Так все комнаты обошла, в каждой какой-нибудь да сюрприз был. Дымом почистила, дальше стала огнем все убирать. Снова по кругу по всем комнатам, вот только уже там мусора не было да прочей дохлой живности. Видно, Артем все подобрал да убрал. Сколько я по дому ходила, а с ним ни разу не пересеклась, словно мы в параллельных мирах были.

Закончила все уборкой с соленой водой. Нашептала на нее, накрутила, навертела, пронеслась с тряпкой по всем комнатам. Везде, где достала, вытерла да убрала. Тихо стало, легко, воздух свежий, словно с морозца. Упала без сил на тот самый стул, на котором Зойка давеча сидела. Рядом со мной Артем появился.

— Я весь мусор собрал и соль подмел, — сказал он, нахмурившись. — Сжечь, наверно, все нужно? Два больших мешка набралось.

— Ужас, — покачала я головой. — Тебе сколько лет?

— Почти четырнадцать, — насупился он.

— Рановато, конечно, но деваться некуда, — вздохнула я. — Устала я, долго же твои родственницы тут воздух портили, сколько всякой дряни натащили. Так что помощь мне твоя и дальше не помешает, все же это твой дом. Мне еще защиту ставить, но это я могу и из своего жилища сделать.

— Я помогу, — с готовностью кивнул головой мальчишка.

— Сам-то себя как чувствуешь? Ощущения какие?

— Я, когда все здесь собирал, в дыму видел бабушку, мамину маму. Я ее только на фото раньше видел. Она мне сказала, что я всё правильно делаю.

— Отлично, значит, не рано. Собирайся, пойдем мусор жечь.

Вышли с ним за калитку и отправились снова на тот самый пустырь. Еле дотащили мешки до места.

— Самой грязной была отцовская комната, — вздохнул Артем.

— А родственниц? — поинтересовалась я.

— Да и там всякой гадости полно было, даже жабы со шкафа сыпались.

— Жабы — это хорошо, это к деньгам, — задумчиво сказала я, разводя костер.

В этот раз огонь быстро занялся. Столб дыма поднялся до самого неба. От костра в разные стороны летели искры.

— Пусть в этом костре сгорит всё плохое, а у нас останется только хорошее, — произнес паренек.

Как стремительно огонь вспыхнул, так он и погас. С неба крупными хлопьями повалил снег, застилая пепелище белой простыней.

— Вот и славно, — сказала я, — значит, мы с тобой всё правильно сделали.

Побрели с ним обратно в дом. Около забора стояла знакомая машина — вернулись Олег с Зоей. Женщина меня увидела и обрадовалась.

— Агнета, спасибо тебе огромное, что меня вместе с Олегом спровадила, а то я словно оцепенела и ничего сказать не могла. Только на обратном пути очухалась.

— Вот и замечательно, — кивнула я, — пойду-ка я домой, а вы тут уж как-нибудь без меня.

— Мы с Олегом все детали обговорили. Он завтра поможет с организацией, — сказала Зоя.

— Хорошо.

— Ты завтра приходи на поминки. Я сама с ребятней своей готовить буду, — позвала меня Зойка.

— Зоя, не обещаю. Мужа я твоего не знала, да и сама понимаешь, не радостное это событие, — покачала я головой.

— Приходи, когда захочешь, — кивнула она, — благодарю тебя за твою помощь.

— На здоровье, — махнула я рукой.

Артему я подмигнула и потопала домой.

— Вот скажи, как ты сейчас в таком состоянии защиту ставить будешь? — рядом появился Шелби. — Устала, вымоталась.

— А я попрошу присмотреть за домом беса с перекрестка, — хмыкнула я. — И ему работа, и мне время, чтобы передохнуть да восстановиться.

— Какая ты хитренькая, — хмыкнул Томас.

— Я продуманная. Как ты считаешь, эти сегодня не полезут?

— Ночью могут, — ответил он.

— Значит, еще время есть, — кивнула я.

— За дарами, а потом на перекресток? — спросил Шелби.

— Ага, и умыться.

Вот так родственницы, натворили дел, сами же в этом мусоре и жили, и семью сына травили.

Новая работа

Добралась до дома и расклеилась, никуда не хотелось идти, было одно желание — упасть и валяться. Домашние, видя мое состояние, не беспокоили меня, уже знали, что мама работала и устала. Постояла под душем, кое-как поела, выпила чаю, немного почувствовала себя человеком. Посидела в углу с закрытыми глазами, пыталась из головы выкинуть чужие проблемы, получалось плохо, лезла всякая ерунда и прошедшие события.

В дверь дома кто-то тихонько поскребся. Собака подошла к двери и начала шумно втягивать воздух носом. После сказала свое веское «гав» и заглянула ко мне на кухню, дескать, чего сидим, кого ждем, там кто-то пришел. Прошка уселся напротив двери и стал внимательно наблюдать. Значит, пришел не просто гость, а кто-то со способностями или с разными сущами.

Пошла открывать. За дверью стоял Артем и подмышкой держал черную курицу. Он протянул ее мне.

— Вот, бабки держали таких кур. Я подумал, что вам пригодится. Мы и так вам должны, хоть курой рассчитаетесь за ритуал. Я прекрасно знаю, что за все нужно платить. Бабки постоянно об этом говорили.

Посмотрела на пацана, брать не хотела курицу, ведь получается, последнее забираю у них. Потом вспомнила про беса перекрестка, тот бесплатно не работал, для него обязательно должен быть откуп.

— Берите. Это порода такая, у нас их еще несколько штук осталось, и еще есть обычные куры-несушки. Вы не переживайте, не последнее, мы не голодаем, — он помотал головой.

— Если не последнее, то возьму, для вас защиту и поставлю, — согласилась я.

Курица даже не барахталась, словно ее немного оглушили. Мальчик передал ее мне и потопал к калитке.

— Спасибо вам огромное, — обернулся он и поклонился. — Побежал я мамке помогать, а то завтра тяжелый день.

Он открыл калитку и вышел, а я стала собираться в путь-дорогу. Быстро оделась, подхватила птицу подмышку и отправилась к перекрестку. Шла и шла, но никак не могла дойти до нужного перекрестка. Остановилась, стала озираться, тут поле, и там степь, и вот здесь только одна дорога, и нет больше ничего.

— Вот так здрасьте, — сказала я, крутя головой в разные стороны.

— Здрасьте, — услышала я позади себя.

Обернулась, передо мной стоял маленький, волосатый, кривоногий коротышка с глазом на пузе.

— Очуметь, эка тебя раскорячило, — только и смогла я сказать, — Болел что ли?

— Сама видишь, что нет ничего, весь перекресток замело. Не ходит никто, вот и уменьшаюсь я, скоро совсем исчезну.

— Так летом опять две дороги будет, совсем чуть-чуть осталось до весны.

— Еще дожить надо, — вздохнул он, — Не обращается ко мне никто, значит, не нужен. Сократят должность, и меня пуф, — он хлопнул в ладоши, — И всё.

— Да уж, все как у людей. И никакого выходного пособия, — покачала я головой.

— Никакого. Летом хоть иногда кто-то пробегал, думал всякое, если монетку терял, то я и исполнял, а зимой никого. А зима, как ты знаешь, у нас долгая, — тяжело вздохнул бес.

— Долгая, — согласилась я.

— Чего пришла-то? — спросил коротышка.

— Да вот пришла просить дом один от всякого непотребства защитить.

— Сама защиту поставить, что ли, не можешь? — он удивленно посмотрел на меня.

— Тебе нужна работа или не нужна? — поинтересовалась я.

— Нужна, но ведь это же оттягивать неизбежное, — тяжело он вздохнул, — Все равно меня сократят рано или поздно. Одна ведьма положение не спасет.

— Первый раз вижу у бесов депрессию, — удивленно посмотрела на него.

— Поторчи в одиночестве с мое, и я на тебя посмотрю. Никаких развлечений, никакой работы, степь да степь кругом. Летом зеленая и желтая, зимой белая.

— Слушай, а может тебе в охрану перейти? — спросила я.

— Каким образом? — поинтересовался он.

— Да черт его знает, — пожала я плечами.

— Да вот черт-то как раз и не знает, — рассмеялся своей шутке бес.

— Будешь, как Исмаил, домовладение охранять от всякого разного.

— Так его же призвали, вот он и охраняет, а за мной вот перекресток закреплен, никак не могу его покинуть. Только во время работы, — он снова тяжело вздохнул.

— Так давай я тебе эту работу назначу, — ответила я, — Правда, у меня откуп невеликий, всего лишь курица.

— Да какая разница что, главное — откуп. А что делать надо? — спросил он.

— Надо одно домовладение охранять от всякой нечисти и от злого умысла, и от недоброго глаза, и от всяких таких намерений.

— И сколько времени? — хитро спросил меня бес, подмигивая глазом на своем животе.

— Пока дом на том месте стоит и не разрушится, — сказала я.

— Адрес, точный адрес, — нетерпеливо потребовал он.

Назвала я ему точный адрес, вплоть до почтового индекса. Поставила я на землю курицу и пошла прочь. В спину мне донеслось.

— Будет исполнено.

Шла домой и не оборачивалась. Всё думала, правильно я сделала или нет, или же надо было защиту поставить привычным для меня способом.

На следующий день после обеда пришел Артем, принес поминальные пироги.

— Хоть вы папку моего и не знали, но помогли его похоронить. Да и семью мою избавили от всякого разного, а то стали бы в скором времени полными сиротами. Помяните отца моего Леонида, — он протянул мне пакет с пирогами.

— Пусть земля ему будет пухом, — вздохнула я, — Родственницы не приходили?

— Приходили на похороны, а как же, — кивнул он деловито, — К нам пытались подойти, только вот маленький песик не подпустил их к нам. Да и на помин не дал в дом зайти, кидался на них и кусался, откуда взялся, не пойму. Страшный такой, шерсть клочками висит, глаза одного нет, кривоногий, хромой. Клыки торчат, как у черта. Я ему за работу кусочек мяса выдал, так мне показалось, что он, когда ел, всё благодарил.

— Разговаривал что ли? — удивилась я.

— Да типа того, ворчал что-то себе под нос. У нас как раз на заднем дворе еще одна будка стоит пустая, так он туда забрался и уходить не хочет. Мать разрешила его оставить, нам дополнительная охрана не помешает, хоть и такая убогая.

— Ничего не убогая, самая отличная охрана, — хмыкнула я.

Мальчишка на меня внимательно посмотрел, и по его глазам я поняла, что он догадался, каким образом у них такой охранник появился.

— Благодарю вас, тетя Агнета, за всё благодарю, и за защиту, и за науку, — он снова слегка поклонился.

— Учись хорошо, женщин своих береги и защищай и никогда не делай гадости людям, если, конечно, они этого не заслужили, — махнула я рукой.

Артем кивнул мне, попрощался и пошел к калитке. Я проводила его. На дороге сидела одноглазая черная маленькая собачка. Пёс посмотрел на меня одним глазом, подмигнул и прихрамывая пошкандылял за Темой, что-то ворча себе под нос.