Глава 41-42

Поверила

Олюшка стала подмерзать в своей шубке, немного попрыгала, похлопала себя по плечам. Слезящиеся глаза усугубляли ситуацию. Шелби продолжал дымить около машины и внимательно за ней наблюдал.

— Да и черт с тобой, — выругалась она и нырнула в авто.

Там она снова окунулась в перцовый газ и тут же выскочила из машины.

— Будет тебе наука, что нельзя распылять перцовку в закрытых помещениях, — сказал Шелби.

— Я и тебя, и твою подружку Агнету посажу, вот точно посажу. Найду, за что, и сядете вы у меня оба, как миленькие, — погрозила Олюшка кулачком.

— Вот я смотрю на тебя, Оленька, и думаю, ты вроде баба взрослая и должно быть умная, так как не каждого смертного судьей делают. Но вот неужели ты не понимаешь, что с такими угрозами ты из этих степей не выберешься? — Шелби прищурился и глянул на нее.

— Как это не выберусь? Меня вообще-то искать будут!

— Кто? — спросил ее бес. — Вот кто тебя искать будет? Маму ты бросила, она теперь у Агнеты осталась и знать не знает, добралась ты до дома или нет. С Валерой ты поругалась, подруг у тебя нет, любимого мужчины тоже.

— Завтра на работе будут искать, — упрямо замотала она головой.

— Уверена? Ты со многими общаешься на работе? Да и все знают твой характер, что, если ты не вышла, то либо серьезно заболела, либо принцессу нельзя беспокоить. И вообще, как ты думаешь, сможешь ты пережить эту ночь на морозе или нет?

— Я заведу машину и буду греться, и вообще поеду дальше. У меня достаточно бензина, — хмыкнула она.

Шелби щелкнул пальцами.

— А сейчас? — хмыкнул он.

Она заглянула в машину и с ужасом обнаружила, что бензин находится на нуле.

— Не может быть такого, — выдохнула женщина, — я же всегда перед поездкой заправляю полный бак.

— Оля, ну это твой персональный кошмар — выехать из дома в дальнюю поездку и заглохнуть от нехватки бензина. Поздравляю, ты в него попала.

— Оля, ты спишь, Оля, проснись, — стала повторять сама себе Олюшка, — этого всего не может быть, это сюр какой-то.

— Твой личный ад, — улыбнулся Шелби.

— Слушай, чего вы от меня хотите со своей подружкой Агнетой? Денег? Так я ей перевела вполне себе приличную сумму, при этом она не оказала мне никаких услуг. Это вообще-то мошенничество и незаконная предпринимательская деятельность.

— Во-первых, денег у тебя никто не просил, ты добровольно их перевела — меценатство, во-вторых, услуга почти оказана и тебе, и твоей маме, и в-третьих, мне вообще как бы по барабану твои деньги.

Противный мелкий колючий снег стал метаться в разные стороны, закручиваясь мелкими буранчиками, целился в лицо и глаза, обжигал и ранил нежную кожу. Где-то завыл волк. В метели замелькали странные фигуры. Олька сначала обрадовалась, решила, что это идут какие-то люди, но вдруг с ужасом поняла, что фигуры передвигаются скачкообразно.

— Мама, — тихо сказала она и кинулась в машину.

Тут же заблокировала все двери, когда на капоте появилось жуткое существо с перевернутой головой. Оно стало улыбаться, обнажая ряд блестящих, как начищенное серебро, зубов. Пошкрябалось в окно длинными когтями на десяти пальцах. Ольга запищала и зажмурила опухшие глаза.

— Красавчик, правда? Глаз не отвести, — хмыкнул Шелби.

Она ойкнула и повернулась в его сторону.

— Ты же за дверью остался там, — она ткнула пальцем в сторону степи.

— Господи, Ольга, да ты совсем что ли не вкуриваешь, я демон, я защита и охрана Агнеты, — он выпустил едкий дым изо рта в потолок автомобиля.

— Чего? — Оля не поверила.

— Фома неверующая, а этого ты видишь? А вот этого?

С другой стороны подошло еще одно чудо-юдо, прилипло единственным глазом к окну со стороны водителя и высматривало того, кто находится в салоне автомобиля.

— Чего оно пялится? — испуганно спросила она.

— Тебя ищет, увидит — сожрет, — спокойно ответил бес.

— Я не дамся. Дай папироску, — потребовала она.

Шелби протянул портсигар.

— Да не эти, а ту, которую ты куришь.

Он удивился, но протянул тлеющий окурок. Ольга быстро опустила окно, воткнула окурок в глаз и тут же закрыла стекло. Чудище заверещало, завыло, завертелось юлой, пытаясь вытащить бесовской окурок. На него накинулись сородичи и быстро разобрали по составляющим запчастям.

— Фу, какая мерзость, — поморщилась она, наблюдая за расправой. — Но на одного стало меньше.

— Слушай, а ты мне начинаешь нравиться, — хмыкнул Шелби и закурил очередную папиросу.

— Я бы вот этой гражданке, которая лыбится за стеклом, тоже начистила бы зубы.

— Не советую выходить наружу, — покачал он головой.

— Черт с тобой, если уж решил меня уморить, давай хоть покурю перед смертью.

Девица вытащила из сумки пачку тонких дамских сигарет.

— Мама не заругает? — рассмеялся Шелби.

— Если выживу, то все решения буду принимать сама, а мама пусть живет отдельной жизнью. Надоело вот это постоянное «мы». Мы не едим салат, потому что там жирный майонез, а, может, я хочу этот салат и этот майонез. Мы не поедем во Францию, потому что все отдыхают в Турции. Мы стали судьей, мы окончили школу с золотой медалью, мы поступили в универ на бюджет, мы не можем найти себе мужа. Мы, вот это вечное «мы». Бесит.

Томас прикурил ей от руки. Ольга стала дымить с удовольствием. В автомобиле немного потеплело.

— Я не могу тебя бросить, ты же останешься одна. Я, может, всю жизнь мечтаю быть одна, — продолжила она изливать душу.

— А как же Жорик?

— Жорик-голожопик? — Ольга брезгливо поморщилась. — Да и пофиг, пусть живет со своим голожопым в хрущевке, двушке с евроремонтом. В смысле, не по европейским стандартам, а сделанный по-еврейски, дешево и сердито.

— Вы прямо друг друга стоите, — хмыкнул Томас.

— Ладно, хватит базарить, — она потушила в пепельнице окурок и завела автомобиль. — Поехали домой, демон, как там тебя, помощник и охранник. Не переживай, Агнету я твою не трону, а то опять загоните меня в степи ледяные с ужасами ужасными.

— Ну, посмотрим на твое поведение, — усмехнулся Шелби.

Они еще немного покружили по степи среди жутких сущностей. Через какое-то время выехали на совершенно пустую трассу.

— Вот это меня пугает больше, чем те твари в степи, — поежилась она.

— Ночь, народ спит, — покачал головой Томас.

— Я же из деревни выехала, еще шести часов вечера не было, — ужаснулась она. — Ну, пару часов мы с тобой в степи болтались, ну не девять же часов.

— Ну так скажи спасибо, что вообще на трассе оказалась.

Встала на обочине и настроила навигатор. Посмотрела, где находится, и ужаснулась.

— Мне пилить до города еще четыре часа, — она посмотрела на беса.

— Зато по дороге есть заправки. Там можно и капли для глаз купить, и кофе. И да, не засыпай на дороге. Удачного пути и держи свое слово, — сказал Шелби и исчез.

Ольга снова чертыхнулась и потихоньку поехала по трассе.

— Да уж, а я в ведьм не верила, — криво усмехнулась она и легонько нажала на педаль газа.

Все же помогла

Ольга проехала несколько километров по трассе и увидала заправку. Решила залить еще бензина до полного бака. Зашла в маленький магазинчик и глянула на себя в зеркальную витрину и ужаснулась. Лицо покрылось красными пятнами, все отекло, а глазки стали маленькими щелочками.

Почему-то вспомнила, как к ней на суд приходили люди с такими лицами. Она всегда к таким персонажам относилась брезгливо, считала, что люди с глубокого бодуна, или сильно пьющие, хоть и в хорошей одежде. Теперь она сама похожа на запойную пьяницу, хотя вообще не употребляет даже по праздникам.

Сонная продавщица пробила ей двадцать литров бензина и на автомате произнесла все рекламные предложения заправки.

— Кофе, пожалуйста, самый большой стакан и чего-нибудь для глаз.

— У нас дальнобойщики вот такое берут, — девушка поставила на стойку капли от сухости глаз.

— Вы же не аптека, — начала Олюшка.

Продавщица на нее посмотрела и молча убрала капли под прилавок.

— Сколько? — спросила Ольга.

— За кофе 200 рублей, — ответила сонная девушка.

— За капли?

— Какие капли? Нет у нас никаких капель, — помотала продавщица головой. — Вам показалось.

— Но вы же сами только что мне их показывали.

— Нет, вам показалось. Сейчас будет готов ваш кофе, пара минут.

Олюшка вышла из магазинчика, ругая себя последними словами. Кто ее просил говорить про аптеку, вот и получила шиш да маленько. Может, это и к лучшему, что ничего ей не продали, мало ли какого качества. Она терзалась, заправляя автомобиль.

Около другой колонки остановилась фура. Оттуда выскочило двое бравых ребят. Потянулись, немного размялись.

— Простите, — Ольга обратилась к одному из них, — вы мне не купите капли для глаз?

— Деньги кончились что ли? — удивился дальнобойщик.

— Да, хватило только на кофе, — кивнула она, — я вам переведу потом на номер телефона.

Мужчина заглянул ей в лицо.

— Ой, ё, чего съела-то? — участливо спросил он.

— Случайно нажала на кнопку перцового баллончика.

— В машине?

— Угу.

— Молодец. Всякое бывает. Вовка, ты иди, я сейчас барышне помогу.

Он залез в кабину и вылез через минуту.

— Вот смотри, это противоотечные, это от аллергии, сонливость не вызывают, из крови выводятся, хорошее средство, бери, не бойся. Это капли для глаз, тут чуть-чуть осталось, так что забирай, у нас еще есть. Запивать таблетки водой. Вода-то есть у тебя? — спросил мужчина участливо.

— Есть, — кивнула она.

— Как же ты поедешь в таком виде. Может, где-нибудь остановишься, переночуешь? Опасно в таком состоянии ездить. Глаза хоть водой промывала?

— Нет, — она помотала головой, — влажными салфетками протирала.

— Ну кто же так делает. Усугубила ожог, — покачал он головой. — Таблетки эти с кофе нельзя. Только через полчаса можно будет его выпить.

— Он же тогда остынет, — с сожалением сказала она.

— Ну, выбирай, либо жизнь, либо горячий кофе.

— Шикарный выбор, — усмехнулась Олюшка.

— Слушай, мы через минут десять поедем. Пристраивайся к нам на хвост, тихонько до города доберемся. Я буду следить, чтобы ты в кювет не улетела, — участливо сказал дальнобойщик.

— Так мне еще триста километров пилить до города. А вам куда? Может, нам не по пути, — помотала Ольга головой.

— И нам туда же. В общем, хочешь, жди, хочешь, езжай. Глаза закапаешь, все равно придется минут пять ждать, — ответил мужчина.

— Вас как зовут? — спросила она.

— Олег, — удивленно ответил он.

— Спасибо вам, Олег.

— Главное, чтобы на пользу было, — кивнул он.

Мужчина засунул пистолет в бак большегруза и направился в магазинчик. Ольга села в машину, отогнала ее в сторону, посмотрела на большой стакан ароматного кофе и на бутылку с водой. Закинула в себя сначала одну таблетку, потом вторую, запила водой. Закапала глаза и откинулась в кресле.

В окно постучали. Она опустила стекло.

— Ты это, свой номерок дай, я тебе название лекарств напишу хороших от аллергии, — наклонился к ней дальнобойщик. — И больше не трогай перцовку в автомобиле.

Ольга продиктовала номер. Через пять минут фура тронулась с заправки, а она поехала следом за ними. Глаза уже так не болели, да и дышать стало легче. Несколько раз она порывалась остановиться, но сразу на обочине возникали какие-то тени, и ей становилось не по себе.

Ехала вслед за фурой, так ей было легче. Конечно, в обычной жизни она гоняла так, что у некоторых волосы дыбом вставали на всех частях тела. В этот раз, с учетом своего состояния и некоторых предшествующих событий, придерживалась скоростного режима.

Добрались в город к утру. Фуру остановили гайцы на въезде в город. Ольга помахала дальнобойщикам и мысленно их поблагодарила. Около своего подъезда поставила машину на парковку, не до конца веря в произошедшее. Однако на торпеде она заметила приметный серебряный портсигар. Открыла, он был практически полным, не хватало трех папирос. На крышке было выгравировано «На долгую память, Ольге, от...».

— Да уж, помнить я тебя буду всю жизнь, — хмыкнула она.

Дома она стянула с себя всю одежду и залезла под душ. После выпила чай из пакетиков, достала запасной телефон и позвонила секретарше.

— Юлечка, доброе утро. Я сегодня не приду, приболела. Завтра выйду обязательно, — сказала Ольга.

После этого залезла под одеяло и вырубилась. Проснулась от шума в коридоре.

— Жорик, постой тут, я сейчас быстренько вещи соберу.

— Мама? — Ольга вышла из комнаты.

— Олюшка, а ты чего не на работе? — спросила Надежда. — Ой, а что это у тебя с лицом?

— Заболела.

— Здрасьте, — подал голос Жорик из угла прихожей.

— Здравствуйте, — кивнула Ольга. — Мама, а ты куда собралась?

— Олюшка, а я это, я решила шкафы расхламить. Вот Жорик мне вызвался помочь, вынести лишние вещи на помойку. Да, Жорик?

— Угу, — ответил он.

— Ясно, на манты меня не забудьте пригласить, — махнула рукой Ольга.

— Олюшка, какие манты. Мы же не едим мучное, — запричитала мама.

— Мы с Жориком едим. Тем более, ты сама говорила, что он готовит божественно. Мама, всё, я спать. Не шумите сильно.

— Олюшка, я вот телефончик твой привезла. Мы его в сугробе нашли.

Надежда стала копаться в сумке и вытащила Ольгин айфон. Дочь забрала его, попыталась включить, но он не отзывался.

— Ну и ладно, — махнула Ольга рукой.

Вытащила из него сим-карту и вставила в запасной телефон.

— Олюшка, ты совсем не расстроилась? — испуганно спросила Надежда.

— Мама, я всю ночь не спала, мне сейчас не до телефонов и не до вас. Я хочу спать. Будешь уходить, закрой дверь на ключ. Всё, приятного дня.

Ольга вернулась в свою спальню и залезла под одеяло. Однако тут же зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Она не стала брать трубку, но после отбоя пришло сообщение.

— Доброго утра. Мы сегодня с вами на заправке встретились. Как вы добрались? Я никак не мог до вас дозвониться.

Девушка перезвонила сама. На той стороне тут же ответили.

— Я вам почти все утро звоню. Уже думал гайцев попросить, чтобы пробили, вдруг в аварию попали. Я даже имени вашего не знаю, а вот номера машины хорошо запомнил, — рассмеялся на той стороне мужчина.

— Меня зовут Ольга, — ответила она. — Я телефон в другом месте оставила. Вот мне его сейчас вернули.

Они проговорили пятнадцать минут. Олег всё выспрашивал, как она себя чувствует, как глаза, нужно ли чего-нибудь привезти.

— Спасибо, ничего не надо, — помотала она головой.

— Могу ли я вас пригласить сегодня вечером на чашечку кофе и пирожные? — спросил он.

— Я не откажусь, — улыбнулась Ольга. — Только я сегодня вообще не красотка.

— Это всё пройдет.

Они договорились вечером встретиться. Олюшка довольная и счастливая завернулась в одеяло и засопела. Последней мыслью в ее засыпающем мозгу была: «А Агнета все же помогла».