Глава 49-50

Покатались с ветерком

Саша с работы пришел поздно, устал сильно. В округе у людей стали пропадать железные ведра да фляги. Вот его и дергали во все стороны, народ дивился, кому понадобилось чужое добро. Были и бытовые ситуации, на которые тоже пришлось выезжать. Он поделился своими новостями, поужинал да пошел спать.

Провозилась на кухне почти до двенадцати часов ночи. Заглянула ко мне Матрена. Смотрит на меня хитро и заговорщицки шепчет:

— Собирайся, Агнета, поедем кататься, пока все твои спят. Я тебе шлем дам с перьями, хочешь — с рогами выделю, или со стразами, — предложила она.

— Со смехом внутрь, — ответила скептично я.

— У меня и такой есть. Как увидишь его, так ржать будешь точно, — подмигнула старушка.

— И куда тебя на ночь глядя тянет? — поинтересовалась я.

От данного предложения я была не в восторге.

— На трассу, дорогая, на трассу, — хохотнула Матрена.

— Юбку короткую напяливать или штаны с начесом? — с сарказмом спросила я.

— Да хоть юбку-брюки, пяль, что самой нравится, — подмигнула она мне. — И колготы в сетку, рыбу будем ловить.

— Прикинь, как очумеют дальнобойщики, если в ночи увидят перед собой трактор, а в нем два непонятных существа с рогами на шлемах. При этом в темноте не будет видно, что на нас надеты шлемы, а вот рога в свете фар будут заметны, — захихикала я.

— Ну всё, тогда точно погнали. Одевайся быстрей, — радостно стала потирать ручки Матрена.

Она убежала в зал и вернулась через пару минут, радостно таща в руках два забавных шлема: один был с рогами, а второй — с ушами Чебурашки.

— Смотри, какой, как ты просила, со смехом наружу, — протянула старушка ушастый шлем.

— Я просила со смехом внутрь, — ответила я, скептически рассматривая шлем.

— Хватит базарить, давай собирайся. Шлем ей, видите ли, из Чебурашки не нравится. Носи, чего дают.

Я еще поворчала для порядка и пошла собираться. Не хотелось будить Сашу, поэтому натянула на себя одежду, в которой выхожу во двор: толстые ватные штаны, плохонький пуховик, намотала шарф на шею и тоненькую шапочку на голову да дутики на ноги. Матрена натянула на меня шлем из Чебурашки и стала давиться от смеха.

— Хватит ржать, всех разбудишь, — тихо прошептала я.

— Ты бы себя видела, — прикрыла старушка ладонью рот.

— Не ржи, челюсть вылетит.

Подошла к зеркалу, залюбовалась: «Какова красота». Выскочила из дома и стала хохотать на улице. За мной последовала Матрена. Та еще и тулупчик меховой овчинный на себя приодела да шлем с рогами. Просмеялись с ней, успокоились и с серьезными лицами отправились к нашему пепелацу. Старушка завела трактор, прогрела его. Я за это время сбегала за термосом и бутербродами, вдруг пригодятся.

Уселись с ней вдвоем на сиденье. Она сначала немного почистила снежную кашу около дома, а потом погребла к трассе. Выехали на большую дорогу, и Матрена нажала на газ. В кабине было тепло и хорошо. На капоте трактора, как свадебная кукла, восседал Коловерша. Он тоже натянул на себя шлем, только с заячьими ушами.

Ехали с ней и всю дорогу хохотали. Народа на трассе особо не было. Мимо пролетали одинокие легковушки. Иногда навстречу попадались фуры. Но никому и дела не было до маленького трактора. Матрена из него смогла выжить только семьдесят километров.

— Ну вот, надо ему апгрейд сделать, — проворчала она. — Давай еще прокатимся до ближайшей заправки.

— Давай, — согласилась я.

До заправки мы не доехали. На обочине стояло несколько автомобилей со включенными люстрами.

— Что это? Облава у них, что ли, на кого-то? — удивилась Матрена.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Может, ЧП какое произошло, вот теперь всех ловят.

На дорогу выскочил товарищ в ярком кислотном жилете со светящейся волшебной палочкой. Пришлось тормозить. Съехали на обочину.

— Смотри, как он к нам козликом ретивым скачет, — проворчала Матрена.

— Надо, наверно, выйти, — сказала я испуганно.

— Вот еще, пусть сначала скажет, чего ему надобно, — поморщилась старушка. — Денег не дам.

Гаишник постучал палочкой в дверь кабины. Матрена открыла и выглянула.

— Денег нет, — ответила она и захлопнула дверь.

Товарищ стал стучать более настойчиво. Она снова открыла дверь. Он посветил на нее фонариком. Из-за ее спины выглядывала я.

— Чего тебе? — проворчала старушка.

— Вы кто? — опешил гаишник.

— Конь в пальто, — ответила Матрена.

Фонарик блуждал с моего лица на ее. По капоту пробежал Коловерша. Свет сразу же был направлен в его сторону.

— Вы, вы зачем посадили ребенка на капот? — удивленно спросил он.

— Это не ребенок, — ответила я и тряхнула головой и ушами Чебурашки.

— Документы подготовьте и пройдемте в машину, — взял себя в руки мужчина.

— Ишь чего удумал, а вдруг ты там со своей шайкой-лейкой решите надругаться над старушкой? — возмутилась бабушка.

— Да, — кивнула я, — вы вообще не представились и не сказали, на каком основании нас остановили.

— Я сейчас, — сказал он и убежал в сторону автомобиля.

— Може, поедем по-тихому? — спросила она меня.

— Низя, — помотала я головой. — Догонят, посадят еще. Документы-то взяла?

— Взяла.

— Ну, доставай, показывай.

К трактору бежал другой товарищ в погонах. Первый его сопровождал. Постучали в дверь. Матрена открыла.

— Чего надо? Вишь, у нас нет мест, всё занято. На своей машине катайся.

Снова на нас стали светить фонариком.

— Чего слепишь? — ворчала бабушка.

— Капитан Свердлов, — представился он. — Прошу предъявить ваши документы. Вы выйти можете?

— Ага, — кивнула бабушка. — Помоги, сынок, старушке.

Мужчина подал ей руку, и она аккуратно спрыгнула. Он пошарил фонариком по капоту, но никого не увидел. Коловерша сидел на кабине и болтал ножками. Свет фонаря прошелся поверху кабины, зацепил тщедушную фигурку с заячьими ушками. Снова вернулся назад, но на крыше уже никого не было.

Капитан посмотрел документы, потом посветил в лицо фонариком, о чем-то о своем подумал.

— Вы куда направляетесь в столь позднее время? — спросил он.

— На заправку, — ответила Матрена. — А вы с какой целью интересуетесь?

— Работа у меня такая. Ничего подозрительного на дороге не видели?

— Кроме вас, ничего, — помотала она головой.

— Вот и мы тоже, кроме вас, ничего, — грустно пробормотал он себе под нос. — Ничего не употребляли сегодня?

— Сало с чесноком употребляла, а еще борщец навернула со сметанкой деревенской и колбаски ливерной кусочек. А еще...

— Хватит, — сглотнул он слюну. — Дыхните.

Матрена набрала в легкие воздух.

— Ха, — выдохнула она ему в лицо запах сала с чесноком.

— А у вас там в кабине кто сидит?

— Подружка моя.

— А на голове у нее что?

— Это шлем, сами знаете, безопасность — наше всё.

Я прилипла к окну и слушала, о чем они разговаривают.

— Ладно, держите ваши документы, аккуратней на дороге, — ответил капитан и протянул Матрене документы. — Классный шлем.

— Дорогучий, у меня еще со стразами есть, — похвасталась бабушка.

— Доброго пути, — махнул капитан рукой.

Он направился к своим.

— Надо было их на медосвидетельствование отправить, — услышали мы разговор между гаишниками.

— Да ну нафиг, развлекаются старые. Нам бы до их возраста дожить.

— Я не старая, — проворчала я.

— Молчи, а то заметут, — шикнула на меня бабулька. — Поехали кошмарить дальнобойщиков на заправке.

— Да они без нас много чего в жизни на дороге видели, — махнула я рукой. — Им сам черт не страшен.

На заправке залили полный бак трактора, насмешили оператора, попили чай и перекусили бутербродами. Больше никого там не встретили, а жаль, так хотелось еще кого-нибудь удивить или повеселить, а может, даже напугать. Пришлось ехать обратно домой.

Помоги ближнему

Едем с Матреной обратно домой, хорошо нам, тепло, болтаем, смеемся. Вдруг наш трактор начал пыхтеть, чихать, и как-то подванивать стал невкусно. Он и до этого не ромашками благоухал, а теперь конкретно завонял чем-то противным. Пропыхтел несколько метров и встал, как вкопанный, и ни туда, ни сюда не двигается.

Матрена чертыхнулась, пару раз крепко ругнулась, достала из бардачка набор инструментов, молоток из-под сиденья и отправилась смотреть, чего там сломалось. Я осталась сидеть в кабине. Коловерша ушел помогать бабушке. Достала телефон, чтобы убедиться, что тут ловит связь. Индикатор показывал все полоски, стало на душе спокойней.

Вот только у Саши вопросов будет куча, два часа ночи все же, удрала без предупреждения. Через пять минут открылась дверь в кабину, и заглянула Матрена.

— Иди на дорогу, голосуй, — велела она.

— Зачем? — удивилась я.

— Мне нужна одна штука, а ее тут нет, — ответила бабушка.

— А у Коловерши?

— Он не понимает, что я хочу. Достал мне самовар, плюшки, ватрушки, библию и «Камасутру», — отмахнулась она. — Иди, давай.

— Ты моей смерти хочешь? Никто же не увидит меня в темноте. Раскатают под асфальт.

— У меня жилет есть со светоотражающими полосками, наденешь, — строго посмотрела на меня старушка.

— А бес твой помочь не может? — попыталась я найти последнюю отговорку.

— Нет, он дом охраняет, последних гражданок наказывает. Короче, занят он очень. Иди или попроси своего Шелби помочь. Вот где он, кстати?

— Да фиг его знает, где его носит, — пожала плечами я. — Ладно, сейчас сниму шлем и выйду ловить народ.

Однако избавиться от него не удалось, застежка под подбородком заела, пришлось топать на дорогу в таком виде. Стою, дрожу на ветру, как осиновый лист, уши колосятся в разные стороны. Мимо ни одна собака не проезжает. Думаю, ну как так-то, две гражданки, у которых в помощниках разные сущности, встали на тракторе посреди дороги, и никто из этих гадов помочь им не может.

Тут в мою голову стали закрадываться сомнения, а не проделки это магического люда, не Шелби это с Коловершей проказничают, дабы посмеяться над нами. Эх, и до дома далеко, то бы Исмаила позвала. Он редко от своих владений отходит, но все же. Вышагиваю по трассе туда-сюда, холодно, ветер насквозь пронизывает.

Подергала застежку на шлеме, расстегнулась. Стащила с головы шлем. Тут на дороге и машина появилась, я давай шлемом им махать. Они как-то меня объехали по встречке даже. Вот думаю, что за люди, не люди какие-то. Потом вдруг представила, как я выгляжу со стороны. Вот меня выхватывает свет фар, и я машу чем-то круглым с огромными ушами. Самой смешно стало, всадник с дополнительной головой.

Тоненькую шапочку тут же всю продуло, пришлось назад натягивать шлем. Хожу туда-сюда, шагами дорогу меряю. Смотрю, еще машина едет, я давай снова прыгать на месте и руками махать. Затормозил родимый, остановился. Гляжу, а это наши давешние знакомые — гаишники. За ними еще одна машина ехала, и она остановилась. Вышли ребятки с машин.

— Чего, бабоньки, на дороге скачете? Сломалось чего? — спросил один из гаишников.

— Чего-то там сломалось, — кивнула я на трактор.

Из-под капота вынырнула Матрена с налобным фонариком на шлеме и молотком в руке.

— Чёт не пойму, всё вроде на месте, по отдельности фунциклирует, а вместе какой-то затык, — ответила она.

— Вы бы народ не пугали, не создавали аварийную ситуацию на дороге, сняли бы свой шлем, — сказал мне другой товарищ.

— Я бы и рада, но холодно, однако, голова мерзнет. Не хочется потом с отитом сидеть.

— Тогда в кабину сядьте, не смущайте народ.

Забралась в кабину, ишь какие они нежные, чебурашьи уши их смущают. Один из гаишников заглянул под капот трактора вместе с Матреной.

— У нас всю жизнь трактора были. Да и я сначала учился на тракториста, а потом решил уйти в ГИБДД, — рассказывал он Матрене.

Остальные товарищи решили организовать новый пост и тормозили незадачливых автомобилистов.

— Агнета, дай мне там коробку с инструментами, — крикнула Матрена, — под сиденьем лежит.

Достала коробку и выпрыгнула из трактора. Тут-то гаишники и остановили еще один автомобиль. О чем-то поговорили с водителем и попросили его выйти, а тут я мимо продефилировала.

— А это кто? — ткнул водитель пальцем в мою сторону.

— Где? — спросил капитан.

— Ну вот это с ушами и в таком же жилете, как у вас, — на меня ошалело смотрел мужчина.

От него сильно несло перегаром.

— С какими ушами? — строго спросил гаишник.

— Как у Чебурашки, — помотал головой горе-водитель.

— Пройдемте, подышим в трубочку.

— Вот блин, я ведь и выпил-то немного, а так вштырило. К людям черти и белочки приходят, а ко мне Чебурашка, — пробормотал он.

— Бывает, — вздохнула я. — Выпил — сиди дома.

— Эх, и не говори, теперь и прав лишат, пить больше не захочется.

— Не пей, у меня там еще подруга есть. Матрена, — крикнула я. — Там наш клиент.

Матрена вынырнула из-под капота.

— Где? — спросила она.

— Аааа, циклоп со светящимся глазом и с рогами, — водитель бегом ринулся к машине гаишников.

Ребята тихонько посмеивались.

— Мы вас в следующий раз на смену будем брать, — хихикнул капитан.

— Облизательно, — кивнула я. — Надеюсь, мы с вами больше не встретимся.

— Ну зачем же вы так. Я, может, только решился вас на свидание пригласить, а вы меня отшили. Привьете мне комплексы, меня уже женщины в шлеме Чебурашки отшивают, — смеялся он.

— У меня муж есть, — ответила я сердито.

— Если вдруг он решит такую красоту бросить, то обязательно звоните мне. Я вас на машине с мигалками покатаю, — подмигнул капитан. — Меня, кстати, Сергей зовут.

— Моего третьего мужа так звали, — проворчала я.

— Ого. Бывшего?

— Нет, параллельного.

— Это как?

— Мне на него параллельно, — ответила я.

— Ладно, Агнета, пошел я оформлять гражданина. Понятой будете? Паспорт есть?

— Только права, — вздохнула я.

— Хорошо, через пару минут подойдете со своей подругой к машине в качестве понятых?

— Да не вопрос, — ответила Матрена.

Через пару минут завелся трактор. Подошли к машине, записали наши данные. Водитель смотрел на нас каким-то безумным взглядом.

— А обязательно в понятые надо было брать Чебурашку и этого с рогами?

— Ну, брат, больше никого не было, — развел руками капитан. — Как говорится, бери, что дают.

— Я в суде буду обжаловать ваш беспредел. В качестве понятых пригласить Чебурашку и рогатого.

- Ваше право, можете делать, что пожелаете в рамках закона.

Поставили росписи в протоколе, поблагодарили гаишников за помощь и отправились домой. Оставшийся путь доехали без приключений, но под наше дружное ржание с Матреной.