Глава 51-52

Веселенькое утро

Приехали домой, тихонько зашли, хихикая, чтобы никого не разбудить. Чай пить не стали, а сразу разошлись по комнатам. Не пошла в спальню, а поднялась к себе в кабинет, побоялась разбудить Сашу. Пусть он спит и не знает, какими делишками промышляет его любимая женщина.

В кабинете на диване развалился всеми нами любимый Шелбик. Он читал какую-то иностранную прессу, притом вверх ногами. Конечно, не он был вверх ногами, а газета. Посмотрел на меня поверх листа, хмыкнул, аккуратно свернул газетку и затолкал ее прямо в рот. Что у них за дурацкая привычка пихать все себе в пасть?

— Накаталась? — поинтересовался он, смотря на меня с осуждением.

— Накаталась, — ответила я с вызовом.

— И как? Понравилось? — строго спросил Шелби.

— Очень.

— Две взрослые тетки, черт знает чем занимаются посреди ночи на трассе, — он укоризненно покачал головой.

— Катались мы, а не черт знает чем занимались, — пожала я плечами и стала стаскивать с себя теплые штаны.

— Дома им не сидится, — продолжал выговаривать Шелби.

— Кто ты и куда дел моего Шелби? — со смехом спросила я беса. — Ты же сам за любой кипиш, кроме голодовки. Или тебе обидно стало, что тебя не позвали?

— Я и так все видел, — хмыкнул он. — Разве я тебя одну отпущу?

— Ну и чего тогда выспрашиваешь? Совсем испортился на своих ангельских курсах. Ты на них еще ходишь?

— Хожу иногда, будь они неладны, — вздохнул Томас. — Все меня хорошим манерам пытаются научить, а сами не лучше меня, только у них польты белые. Те еще паразиты. То жвачку на стул прилепят, то кнопки положат, то мелом спину разрисуют.

Мне стало смешно, представила, как огромный красный бес сидит за партой на кнопках, и ему мелом спину разрисовывают.

— Не смешно, — понял он мои мысли.

— А ты их поджарь, — предложила я, хихикая.

— Сама попробуй их поджарь, — усмехнулся Шелби.

— Если ты не против, я буду ложиться спать, умаялась я немного за сегодняшнюю ночь.

Уложила на диван подушки и плед. Томасу пришлось с него вставать.

— Эх ты, — покачал он головой.

— Эх я, — согласилась с ним. — А это не твоя работа с поломанным трактором?

— Об этом история умалчивает, — ответил Шелби. — Спокойной ночи.

Сказал товарищ защитник и исчез.

— Вот зараза, значит, это он организовал поломку. Небось сидел себе на обочине и хихикал, наблюдая за происходящим.

Улеглась на диван и тут же провалилась в сон. Утром разбудила меня какая-то возня. Честно говоря, я не выспалась, а когда Агнета не выспалась, то всё, тушите свет и прячьтесь по норам, всем сейчас волшебных люлей выпишу. Спустилась вниз. Дети не могли найти свои учебники и тетради, да и Сашины ботинки тоже пропали.

— Утро доброе, народ, — сердито сказала я. — Чего шумим? Почему не даем матери семейства спать?

— Мама, у нас пропали все тетради и учебники, — кинулась ко мне Катюшка.

— Зашибись. А у тебя, Саня, чего такой задумчивый вид? — поинтересовалась я.

— Не могу найти форменные ботинки, да и неформенных нет. Пропала вся моя обувь.

— Замечательно, — кивнула я. — Завтракали?

— Да, — хором ответили домочадцы.

— Молодцы. Посидите пока в кухне, я сейчас к Матрене в зал загляну.

— Мама, ты думаешь, бабушка Матрена все учебники у нас уперла? — удивилась дочь и улыбнулась.

— Да кто ее знает, старый человек всякое может учудить.

— У нее только таким занимается... — Катя осеклась.

По ее лицу было видно, что она все поняла.

— Ладно, подождем в кухне, — вздохнул Саша.

Заглянула в зал. На диване мирно спала Матрена. Вот как можно спать, когда в коридоре шумят? Уметь надо. На полу ровным слоем лежали тетради и учебники детей. На стуле пирамидой стояла Сашина обувь. В воздухе висел Коловерша и изучал органическую химию за 9 класс. От напряжения он высунул язык и выпучил глаза, пытаясь понять, что же там написано и на каком это все языке.

— Ты чего так рано? — спросила сонная Матрена, не открывая глаз. — За окном еще темно.

— Вот это, — ткнула я в сторону Коловерши пальцем, — уперло все учебники детей и Сашину обувь.

Старушка тут же вскочила с дивана, как солдатик, и стала озираться.

— Свет включи, чего мы тут с тобой в потемках, — велела она.

Нажала на переключатель. Зал залило ровным светом. Коловерша куда-то исчез, только на полу осталась валяться открытый учебник по химии.

— Вот мелкий пакостник, — выругалась Матрена, — быстро верни все на место, да так, чтобы никто ничего не заметил, — скомандовала она.

— Поздно, все уже обнаружили пропажу, — вздохнула я.

— И чего делать-то? — с тоской спросила она.

— Говорить, что у тебя лунатизм и ты не специально все перетащила в свою комнату.

— Скажут, бабушка совсем того самого, старая стала, с головой не дружит.

— Ну а чего ты предлагаешь? Сказать, что твой маленький помощник решил выучиться и перетащил сюда все учебники? Самое главное, непонятно, за каким местом ему понадобилась Сашина обувь. Если ты им скажешь про помощника, то точно решат, что ты совсем ку-ку. Лучше лунатизм, чем другие странности.

— Это да, — вздохнула она, — пошли сдаваться.

Она накинула на себя халат, и мы с ней вышли в коридор.

— Идите разбирайте, где чье, — позвала я своих.

— Вы уж меня простите, видно, лунатизмом страдаю. Сроду никогда такого не было. Это, видно, стресс от чужого дома, — извинялась Матрена.

— Да ничего, бабушка Матрена, — махнул рукой Саша. — Всякое бывает.

Он подхватил стул с пирамидой из обуви и, пряча улыбку, вышел из комнаты. Дети быстро собрали учебники, никто из них ничего не сказал. Саша предложил им подбросить до школы, потому что они явно не успевали на автобус.

— Папа, мы не против, — ответил Славик. — Так ловчей будет.

— Точно, — согласился Александр.

Через пять минут все вышли из дома, только мы с Матреной остались. Она схватила веник и ходила по комнатам.

— Что это ты с утра пораньше собралась убираться? — спросила я.

— Ха, убираться, скажешь тоже. Я этого оглоеда ищу, сейчас я ему седалище и начищу. Опозорил бабку на старости лет. Теперь твои думать будут, что я совсем того самого.

— Коловерша учиться хотел, — смехом сказала я. — Химию изучал.

— Да, демона он пытался вызвать, — усмехнулась она.

— Я тоже думала в детстве, что при помощи этих формул смогу вызвать демона, — рассмеялась я. — А химичка у нас имела такой вид, словно у нее все это получилось.

— Не выспалась, хоть и сплю уже не столько, как раньше. Все равно четыре часа мне мало, — она выругалась еще раз. — Теперь сна ни в одном глазу не будет. Надо скоренько от тебя сваливать, пока это чудо-юдо еще чего-нибудь не придумал. Звони своему Олегу, сгоняем сегодня в мою ледяную избушку. Оценим ущерб.

— Пошли сначала позавтракаем, а потом уже все остальное.

Налила горячий чай, собрала на стол завтрак. Через минуту появился Коловерша. На подносе он нес горку сдобных булочек, еще теплых. Интересно, у какой Фрекен Бок скомуниздил такую красоту.

— Как бы дала тебе в лоб, — замахнулась на него Матрена. — Но я ведь отходчивая.

Бесенок зажмурился. Матрена взяла с подноса булку.

— Где спер? — спросила она, разрезая на две части и намазывая ее маслом.

Он помотал головой, дескать, там уже нет.

— Зараза, — хмыкнула бабулька. — Бери, Агнета, булку, мы ее заслужили.

Вот такое веселенькое утро у нас приключилось в доме.

Нежданный гость

После происшествия с Коловершей Матрена как-то быстро организовала ремонт дома и в течение пары дней собрала свои вещи и съехала. Хотя ее бесенок больше не проказничал. Когда они уехали, то у Кати обнаружилась пропажа — исчез учебник по органической химии. Пришлось покупать новый.

Сижу себе, никому не мешаю, как говорится, примус починяю, картишки по всему столу разложила и их изучаю. Так в них всматривалась, что даже провалилась в нарисованный мир. Обычно в такие моменты я просто наговариваю на диктофон, что вижу. Так все интересно, объемно, можно разнообразные нити-карты в разные стороны развести или, наоборот, сложить вместе. В Таро свое волшебство и магия, невероятно интересно такие вещи рассматривать.

Иногда страшно бывает, когда видишь, что летит машина навстречу клиентке или ее избивает муж. Да, иногда и такое показывает. Вот тогда стараешься всеми силами донести до человека, как у нее судьба может сложиться, чтобы что-то можно было изменить.

Хотя многие не слушают, все равно делают по-своему или идут к другой гадалке и просят, чтобы она им что-то хорошее нагадала с этим мужчиной. Некоторые и рады стараться, а потом выходит у нее полный писец в жизни, да еще круче, чем я предсказала. Ибо не послушалась карт, не услышала предупреждения — получи резинкой от трусов по носу и по другим частям тела.

В общем, сижу, начитываю свои видения на телефон, и тут он начинает предательски звонить. Весь мой карточный домик и рухнул, исчез в одно мгновение. Так мне досадно стало и обидно, думаю, как так-то вышло, что я забыла войти в режим самолета. Взяла трубку, чтобы посмотреть, кто же это мне названивает.

Смотрю на экран и удивляюсь, мой бывший супруг объявился. Почти год не виделись, а тут его что-то прорвало. Посмотрела на часы, десять утра, значит, по идее, должен быть трезвый. Надеюсь, вспомню, что там передо мной карты показывали, взяла трубку, уж больно любопытно, что же ему надобно.

— Алло. Что тебе надобно, старче? — спросила я Сергея бодрым голосом.

— Привет, Агнета. Как жизнь? — голос у него был какой-то тусклый, уставший.

— Лучше всех. Не жалуюсь. Чего звонишь?

— Как дела на личном фронте? — продолжил он допрос.

— А что? — ответила я вопросом на вопрос.

— Да так, чтобы поддержать разговор.

— Так чего тебе надо? — мне надоел этот странный пинг-понг.

— Да мы, вернее, я затеял ремонт. Разбирал шкафы и нашел кое-какие твои вещи. Я их хочу тебе вернуть.

— Что же я там такого оставила, что мне в течение года не понадобилось и я об этом даже не вспомнила? — удивилась я.

— Вещи всякие там, — вздохнул он.

— Какие?

— Да там разное, — не признавался Сергей.

— Ну выкинь их, если это не книги и не Катюшкины рисунки.

— А вдруг они тебе понадобятся. Позвонишь мне, скажешь: «Сережа, а где моя кофточка серебристая?» А я отвечу: «А нету, Агнета, ты велела ее выкинуть».

— Какая серебристая кофточка? — удивилась я. — Сроду у меня серебристых кофточек не было. Я вообще такие вещи не ношу. Вот если бы там шуба была норковая или песцовая, вот да, заберу с удовольствием. Нет там у тебя такого?

— Нет. Это я к примеру сказал.

— Так ты мне ответишь или нет, что это за вещи такие? — начала я злиться.

— У меня пакет в машине. Я не рассматривал, что там. Знаю, что это не мое, — ответил экс-супруг.

— Может, и не мое, мало ли, у тебя там какие бабы после меня жили.

— Не жил у меня никто после тебя, — огрызнулся Сергей. — В общем, я еду уже в твою сторону. Чего-нибудь купить по дороге?

— Вот ты какой-то странный. Опять меня перед фактом поставил, а я, может, не дома, я, может, где-то в другом месте, может, я работаю. Может, на берегу моря-океана отдыхаю.

— Да ты там свои писульки пишешь, какая это работа. Потом все сделаешь. Я даже не понимаю, как ты на эти деньги живешь в своей деревне, на эти гроши, — возмутился он.

— У меня козы есть и куры. Вот куры мне и несут золотые яйца, которые я в скупку сдаю, на эти деньги и живу. А еще мне платят алименты, вот тоже живем с Катькой на эти деньги. На целых три тысячи в месяц, вот даже не знаю, что на завтрак есть: красную икру или черную, — завелась я. — Чего опять тебя мои финансы задевают?

— Не начинай, я за рулем. Все претензии по алиментам к Катиному отцу. В общем, я еду в твою деревню. Жди, — Сергей бросил трубку.

— Вот чего ему понадобилось опять у меня? — проворчала я.

Рядом нарисовался Шелби в классическом костюме хулигана: синий спортивный костюм «Абибас», кепка, белые кроссовки и сигаретка в уголке губ.

— Семки и пиво забыл, — хмыкнула я.

— Не вопрос, — в его руках появилась бутылка «Балтики» 9,5. — Семки я возьму, когда твой бывший приедет. Будет занятное зрелище.

— Не пей девятку, от нее здоровье портится и печень с почками садятся, да и воняет она противно, — поморщилась я.

— Да, нормально все, я еще несколько тысяч лет проживу, так что мне это не грозит. Но приятно, что ты беспокоишься о моем здоровье.

— Вот скажи, зачем его черти несут ко мне, а?

— Значит, надо, — улыбнулся он и отпил пиво из бутылки.

— Не напивайся, ты мне еще понадобишься, — насупилась я. — Вот весь мне настрой по картам перебил.

Глянула на карты, включила диктофон и попыталась погрузить снова в их мир, прослушивая запись. Однако ничего не получалось, передо мной просто лежали цветные картонки.

— Кааазел, — протянула я.

Шелби подавился пивом.

— Я, что ли?

— Не ты, а он опять мне все испортил. Ы-ы-ы-ы. Так хорошо шло и вот вам, здрасьте, давно не виделись, — злилась я.

— Ну запиши, всё, что видишь, потом, как будешь доводить до ума, так, может, и картинка придет сама, — дал совет бес.

— Думаешь? — я глянула на карты. — Попробую.

Открыла ноутбук и быстро набросала значение карт, которые лежали на столе. Где были спорные вопросы, доложила оракул и снова посмотрела. Составила небольшой рассказ, сделала несколько фотографий и убрала карты со стола.

— Надеюсь, мне сегодня еще удастся поработать с картами.

— Угу, — кивнул Томас, догрызая бутылку. — Вот кто-то с горочки спустился, я-я-я, — запел он.

— Я тебе говорила, не пей это, вон как переть начало в разные стороны.

— Да нет, это просто приехал твой неблаговерный, — ответил бес и хихикнул. — Пожалуй, возьму еще.

— Смотри, допьешься до чертиков зеленых.

— Класс, заодно и поужинаю, — икнул он.

Спустилась вниз, натянула на себя пальтишко, сунула ноги в резиновые сапоги и выскочила на улицу. Сергей уже топтался около калитки, не решаясь позвонить. Распахнула дверь. Он от удивления чуть не упал.

— Ты меня караулила, что ли? — захлопал он ресницами.

— Нет, услышала, что машина подъехала. К тому же, если ты помнишь, то у меня прекрасные отношения со временем. Я всегда знаю, кто и когда должен приехать. Рассчитать все могу до минуты, — ответила я.

В руках у него был большой пакет.

— Впустишь? — спросил он.

— Сначала покажи, что в пакете, — сказала я, преградив путь.

Что-то этот пакет никакого доверия не вызывал. Да и сам Серега был какой-то серый, тусклый, пустой. Да-да, именно вот такие ассоциации у меня вызвал его внешний вид. Иногда вот смотришь на человека, а в нем словно жизни нет, только оболочка одна. Вот и Серега был такой же.

Он стал доставать какие-то непонятные вещи: платья, юбки, шорты. Все это было разного размера и не первой свежести.

— Это не мое, — помотала я головой. — Выкинь.

Спрятала руки за спину.

— А чье тогда? — удивился он. — Вот тут еще духи и коробочка с украшениями.

Сергей вытащил дорогие духи от «Шанель» и шкатулку с какими-то украшениями.

— Это не мое, — сказала я и снова помотала головой.

— Мне Эльвирка сказала, что нашла эти вещи в шкафу. Нам чужого не надо, — раздраженно ответил Серега.

— И мне чужого не надо, вези тому, кто тебе это дал.

Пакет явно фонил.

— Ну выбрось его тогда сама. Что я его назад, что ли, повезу? Или отдай кому-нибудь.

— Вот я буду в чужом барахле копаться. Совсем что ли? Может, там где-то хозяйка плачет по своим духам и цацкам, — покачала я головой.

— Агнета, ты как всегда в своем репертуаре.

Он взял и забросил пакет мне за забор. Тот через секунду вылетел обратно и упал прямо к ногам Сергея.

— Это еще что за фокусы? — удивленно посмотрел на пакет.

— Я же сказала, мне чужого не надо. Кинь в багажник и идем пить чай, иначе я просто закрою перед твоим носом калитку, — пригрозила я.

Серега поворчал, но убрал пакет в машину. Вытащил коробку с пирожными. Эти были нормальными. Впустила его во двор. Он вертел головой, увидел новую беседку.

— Ого, что-то я ее не помню. Она ведь стоит приличных денег. На твои копейки сложно что-то нормальное купить. Мужик все оплачивает?

— Нет. Сама заработала. И хватит уже считать мои деньги, — поморщилась я.

— Агнета, это же деревня. Где здесь можно заработать? Что тебя понесло в эту дыру?

— Лыко и мочало, начинай сначала, — ответила я. — Сейчас я от тебя никоим образом не завишу, так что не обязана тебе отчитываться, где я беру деньги. Могу ответить просто: не твое собачье дело.

— Грубиянка, — фыркнул Серега.

— Только заметил, я всегда такой была.

Прошли в дом. Пригласила его на кухню.

— Хоть чай попьешь, зря, что ли, ехал, — я поставила чайник на плиту и стала накрывать на стол. — Есть хочешь?

— А у тебя там борща фирменного нет, случайно? — спросил он жадно.

— Случайно завалялся борщ, — хмыкнула я и достала из холодильника кастрюлю.

Налила в тарелку пару половников и поставила разогреваться в микроволновку. На столе появилась сметана, сало, чеснок, луковица и черный хлеб.

— Кабачковую икру?

— Да, — закивал он радостно головой и сглотнул слюну. — Вот знаешь, ты лучше всех готовишь, даже ни с кем не сравнить. Вот если отмотать время назад, то ни за что бы тебя не отпустил.

— Как я рада, что нельзя вернуться назад. Хотя я бы ничего не стала менять. Мне так хорошо в своем уютном мире.

— Ну я же хороший мужик. Бабам нравлюсь, — сказал Серега, сооружая себе бутерброд из сала и кабачковой икры.

— Ага, при том всем и никому ты не отказываешь. Был бы бабой, то репутация у тебя была не ахти, — усмехнулась я. — Ладно, давай лопай, ровняй морду с жопой.

Достала из микроволновки тарелку с борщом и поставила перед ним. Серега с жадностью придвинул ее к себе и принялся быстро работать ложкой.

Смотрела на него и радовалась, что год назад ушла от него, как же я теперь счастлива.