Глава 59-60

Восковая куколка

Сергей прислал селфи на телефон. Села его рассматривать. Редко работаю с фотографиями. На самих снимках особо ничего не вижу, но если внимательно всё рассмотреть, запомнить каждую деталь, а потом закрыть глаза, то перед внутренним взором интересные картинки появляются, и много чего удивительного можно увидать.

Так у неблаговерного вся голова была опутана той самой «ящеркой». Только лапок у нее стало намного больше, и головы уже две. Видать, маловато для растущего организма энергии стало, вот оно принялось усиленно подъедать своего носителя. Назвать Серегу хозяином язык не поворачивался, ибо на его энергиях сидел паразит. Мне показалось, что я даже услышала, как эта нечисть хрустит чем-то и причмокивает. От увиденного зрелища меня всю даже передернуло.

Весь дом спал, а я сидела у себя на чердаке и рассматривала фотографию Сергея, и думала, что делать и делать ли вообще. Как говорится, а оно мне надо? Вздохнула, достала карты и стала им вопросы задавать да на стол выкладывать. Интересные вещи стали они мне показывать да рассказывать. Серега вляпался по самое не балуйся. Рост нечисти спровоцировало вмешательство той самой проверенной ведьмы, что-то она там задела, и понеслось.

По картам Сереге оставалось до конца жизни всего ничего, прямо самую малую крошечку. Что-то около недели, а то, может, и того меньше. Почему-то сразу вспомнилась его мама. Человек она неплохой, все для сына делала, только счастья ему желала. Правда, не всех его женщин принимала и ко мне с настороженностью относилась, даже как-то выгнать меня пыталась из дома. Сейчас даже вспоминать смешно, а тогда целый скандал был.

Спрашиваю у карт, могу ли я вмешаться или пусть идет, как есть. Они мне четкого ответа не дают, дескать, на твое усмотрение. Все туманно, как в осеннее утро. Самой-то из-за него подставляться не хочется, как Шелби сказал, наказание могут и на двоих разделить или вообще по роду рассеять. А оно мне надо делить его грехи? Пусть сам за свое отвечает. Но Серегу было жалко.

Взяла телефон и написала Матрене, поинтересовалась, спит она или нет. Тут же пришел ответ: «Ты сдурела? Я сплю. И вообще, чего тебе надобно в час ночи от старой женщины?». Наговорила на телефон и отправила ей голосовое сообщение.

— Фото вышли, — ответила мне бабушка.

Выслала.

— Едрить-мадрить, эко его раскорячило, как ту корову в кине. Говоришь, бывший супруг? На кой ляд тебе помогать бывшему? — поинтересовалась она.

— Мы с ним прожили десять лет вместе. Поначалу даже хорошо жили. Так-то он неплохой мужик. Да и жалко его.

— Так-то парень неплохой, только ссытся и глухой, — парировала Матрена.

— Примерно так, — хохотнула я.

— В общем, всё на твое усмотрение, можешь помочь, а можешь не помогать, ничего тебе за это не будет. Если не станешь помогать, то погрызешь себя маленько, и всё, — ответила она. — Вот только тянуть с помощью не надо, а то пациент ласты ни сегодня, завтра склеит, и всё, алес. В такую погоду только помирать, на земле каша. Слушай, а ты когда от него свалила?

— Около года тому назад, — ответила я.

— Годовщину отпразднуешь на его могилке, — хохотнула Матрена.

— Тьфу на тебя. Чем болезного можно попробовать полечить? — поинтересовалась я.

— А шут его знает. Я же всегда с живыми людьми работала.

— Так и он еще вроде не мертв.

— Я в плане того, что лечила и порчи снимала с человека, который на прием приходил. Сама подумай, вот к чему ручки лежат, с того и начинай. И помни, — она сделала паузу.

— Карета в полночь превращается в тыкву, — окончила за ней фразу.

— Вот ехидна, не дала бабушке закончить мысль. Помни, что ты можешь не успеть ему помочь или усугубить ситуацию.

— Спасибо, приободрила, я прямо вся воодушевилась и ринулась в бой. Подняла мне дух, — скептично заметила я.

— Не ерничай. Всё, пакедова, я спать. У меня еще две серии мертвяков недосмотренных лежат.

— Как твой ремонт? — вспомнила я.

— Идет своим ходом. Стены холодные, обои отваливаются, а я чего, думаю, они лежат, ну и я рядом полежу, — хохотнула она. — Зато в своем доме и присматривать за некоторыми гражданами не нужно, которые учебники у добрых людей воруют. Давай, работай, мешать тебе больше не буду. Спокойной ночи, приятных снов, — снова рассмеялась бабушка.

— Спокойной ночи, — вздохнула я и положила трубку.

Да уж, покой нам только снится. Значит, всё я правильно увидала, что к Сереге приближается пушистый писец.

— Нафиг тебе надо его спасать, — услышала я знакомый голос. — Нам лишний покойник не помешает.

— Вот ты добрый. Не мешай мне думать, — отмахнулась я от Шелби.

— А чего тут думать, слепи человечка и оторви ему все лишнее, — захихикал он.

Задумчиво на него посмотрела.

— А ведь ты прав, — сказала я и отправилась в подвал, в свою несекретную лабораторию.

Зажгла несколько больших свечей. Из шкафа вытащила воск, отрезала от него два куска, поменьше и побольше. Поставила водяную баню. Большой кусок немного разогрела, но не до состояния плавления, а чтобы был слегка мягким. Уселась за стол лепить человечка, глядя на фотографию Сергея. Кусок воска поменьше кинула плавиться в чашку.

Задумчиво лепила куколку, и ручки ему с пальчиками сделала, и ножки, и даже выдающееся место прилепила, так, чтобы совсем от оригинала не отличался. Так уж я увлеклась этим процессом, что и не заметила, как у меня вода в плошке выкипела, а воск начал чернеть.

— Символично, — хмыкнула я.

Смазало голову человечку маслицем и вылила сверху черный воск. Растекся он по нему некрасивой черной кляксой, которая до точности напоминала ту самую нечисть. Отложила восковую куколку в сторону. Натянула на руки перчатки. Подождала, когда воск совсем застынет. Как только он затвердел, села его аккуратно отколупывать, словно яйцо от скорлупы очищать.

Снимаю и в плошку с водой бросаю. Аккуратненько, чтобы голову болезному не повредить. Эта гадость во все места ему затекла, а не только на голове расположилась, и на шее, и на плечах, и даже на причинном месте. Да это и понятно, хотели его целиком и полностью своей воле подчинить.

Отколупала я весь воск с тушки, повертела, покрутила, пошептала. Смотрю, а с обратной стороны на затылке торчит черный хвостик из головы. Пришлось брать пинцет и вытаскивать его оттуда. Вот только в голове дырочка небольшая образовалась. Вздохнула я, отрезала еще кусочек от воскового бруска. Размяла в руках и залепила дырочку. Да уж, будет у нас Серега в голову раненый, но зато живой.

Куколку припрятала, а вот черный воск собрала и отправилась утилизировать на пустырь. Хотела земле предать, вот только Исмаил не дал. Всё сам стрескал.

— Ничего так, — хмыкнул он, — Но мясо вкусней.

Из холодильника достала кусочек печенки и отправилась к нему благодарить за помощь. Волк моментально проглотил угощение.

— Давно ты, Агнета, такими делами не занималась, — хмыкнул он. — Мы уже скучать начали.

— Разве мимо нечисть не ходит? — спросила я.

— Ходит, но там не так интересно и как-то без остринки что ли, если выражаться по-вашему, — кивнул волк.

— Пойду я спать, а то уже поздно. Скоро мои встанут, надо хоть пару часиков подремать, — вздохнула я.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, - кивнула я.

Развернулась и потопала домой. Потом подумаю, что можно с восковой куколкой сделать. Утром на картах посмотрю, сработал ритуал или нет.

Не досмотрела

Утром кое-как разлепила глаза. Часы показывали десять утра. Какой-то мужик туда-сюда бродил по комнате.

— Саша, ты чего не на работе? — сонно спросила я.

— Голова болит, Агнета, голова болит, — мужчина приблизил ко мне свое лицо, и я узнала в нем Сергея.

Гримаса боли обезобразила его лицо. Вскрикнула от неожиданности, и видение исчезло. Вскочила с кровати и стала озираться в разные стороны. В комнате никого не было, я даже в шкаф заглянула. Вот так мне привиделось, наверно, это из-за той дырки в голове у воскового человечка.

Потянулась, зевнула и отправилась на кухню. За столом сидел Шелби в розовом банном халате и с полотенцем на голове. На его лице красовалась какая-то жуткая зеленая косметическая маска. Он пил кофе и жевал какой-то бутерброд.

— Утро доброе, — поприветствовала я его.

— Ага, и тебе, — кивнул он, — Я так понимаю, у нас сегодня всё отменяется?

— Почему? — поинтересовалась я.

— Потому что кто-то ночью чем-то занимался и ни черта не выспался, — хмыкнул Томас и громко отхлебнул кофе.

— Почти выспалась, — ответила я.

— Я с тобой не поеду, когда ты в таком состоянии, — помотал он головой.

С него смешно съехало полотенце.

— Ну ладно, тогда завтра, — пожала я плечами. — А что тебя смущает?

— Неупокойники бывают разными, кто-то смирный и покорный, а кто-то злобный, гадкий дух. Так вот, нужно быть всегда готовым, что тебя могут окружить всякие пакости.

— А я так хотела увидеть Каспера.

— Чего? — не понял он.

— Каспер — дружелюбное приведение, — пояснила я. — Посмотри на досуге кино или мультфильм. В детстве его смотрела.

— Ну тебя, — он махнул на меня рукой. — Ваши фильмы про нечисть вообще смотреть неинтересно. Каждый раз там ваши побеждают, хотя многие из нас живут несколько тысячелетий. А тут показывают, как какие-то два сопляка смогли завалить опытного демона.

— Не трогай Винчестеров, это святое, — насупилась я, наливая себе чай в кружку.

— Ой-ой, — он изменил лицо и стал походить на Дина.

— Балбес.

— Избавиться от нечисти можно только при помощи другой нечисти. Мы, в отличие от вас, с удовольствием друг друга пожираем. Хотя и ваш род этим увлекается. Кем нечисть управляет, а кто сам такой.

— Спасибо за утреннюю лекцию, — хмыкнула я, наливая себе заварку в чашку.

— Обращайся, — кивнул Шелби. — И позвони Сереге.

Шелби исчез, оставив после себя аромат кофе и запах непонятной маски для лица. Сделала себе бутерброд и спокойно приступила к завтраку. Сереге звонить пока не стала, прежде всего нужно думать о себе. О нем подумает его мама. Дожевала и отправилась в сарайки к своим козочкам и курочкам. Там всё было в порядке, видно, Саша с утра уже распорядился.

Только после этого пошла звонить. Трубку взяла Валентина Семеновна.

— Ой, Агнеточка, Сереженька спит. У него всю ночь голова болела, только под утро смог уснуть, — тихо сказала она.

— Вы его пощупайте, мало ли что там может быть, — ответила я.

— Агнета, шутить так нехорошо, — женщина тяжело вздохнула в трубку.

— Так я и не шучу.

Слышно было, как она ринулась к сыну в комнату.

— Сережа, Сережа, — тормошила она его, — сынок, проснись.

— Ну, чего тебе, мам, только провалился в сон. Как же голова болит, прямо разрывается на части, — застонал он, — ты чего с моим телефоном?

— Там Агнета звонит.

— Давай сюда.

Он забрал у нее телефон.

— Алло, привет. Что случилось? Прости, тяжело разговаривать, голова болит, сил моих нет. Полночи еще от кошмаров промучился. Снилось мне, что я весь облит какой-то черной жижей, а ты ее с меня какой-то мочалкой на ручке сдираешь, и почти все содрала, а вот на голове оставила, не заметила. Оно ко мне в голову залезло и там шевелится и ест меня.

— Зачетный сон, можно фильм ужасов снимать, — хмыкнула я. — Отдыхай. Посмотрю, что там можно с твоей головной болью сделать.

— Ага, — сказал Сергей и выключил телефон.

— Что же там с твоею головой? — задумчиво сказала я и отправилась вниз, в свою лабораторию.

Из шкафа достала завернутую в тряпицу восковую куколку и ахнула. Почти вся голова была оплетена черной паутинкой. Покрутила куколку в руках.

— И что же мне с тобой делать? — вздохнула я. — Видать, ночью не весь кусочек из головы выковыряла. Остался самый маленький, крошечный, который за ночь разросся и опутал всю голову.

Рядом крутился Прошка.

— Хочешь, дам голову откусить? — спросила я.

Он довольно мявкнул.

— А не дам, как он без головы будет ходить. Вот ты знаешь, как всю эту дрянь вычистить?

Хотела ногтем поскоблить, да как-то передумала. Потом я эту гадость с рук не смою, еще и под ногти забьется — руки болеть будут.

— Я же его в масло окунала. Ну вот как так-то? — вздыхала я. — Может, не в то масло совала.

Отложила в сторону куколку и задумалась. Пока думала, черноты на ней стало больше.

— Вот гадство.

В шкафу нашла бутылочку лампадного масла, достала кусок воска. Пришлось сразу две конфорки включать. На одной растопила воск, на другой разогрела масло. В небольшую емкость налила горячего масла и сунула туда голову восковой куколки.

— Не для порчи, а для пользы, — тихо прошептала я.

Черная паутина зашипела, начала скрючиваться, сворачиваться спиральками и стекать в масло. Воск на голове пока не плавился, но надо было внимательно смотреть, чтобы не передержать, но и недодержать было чревато. Поверхность головы очистилась. Быстро вытащила куколку и стала ее осматривать. Там, где вчера была заплатка, зияла дырка. Капнула туда несколько капель теплого маслица. Подержала несколько минут и вылила к порченому маслу в миску.

Посветила в дырку в голове фонариком. На этот раз там все было чисто. Голову куклы сунула в растопленный воск, чтобы покрыл он все тонким слоем, да во все проблемные места затек.

— Серега, не болей. Это тебе новая защитная скорлупка, чтобы ни одна гадость не смогла проникнуть в твою голову. Да чтобы там дурные мысли не заводились.

Подула несколько раз на куколку и посадила ее на стол, чтобы уж точно наверняка застыл воск. Собралась масло утилизировать, а его уже Прошка все слопал. На куколку он уже не покушался, неинтересна она ему стала.

Посмотрела я на нее внимательно, а там даже следов не осталось от чужеродного вмешательства.

— Ну вот как все замечательно получилось. Все же работать нужно с материалом днем. Глаз всё видит и не замыливается, и не приходится заново работу переделывать.

Осталась собой довольна. Записала весь ритуал в тетрадку. Указала на все нюансы, снова себя похвалила. Поднялась наверх, разложила карты. Они подтвердили, что всё прошло просто замечательно. Сереге не стала звонить, пусть человек отоспится и отдохнет, а вот его маме всё же решила звякнуть.

— Валентина Семеновна, это Агнета. Вы, пожалуйста, отключите Сережин телефон, пока он спит, чтобы его всякие гражданки не будили. Я ему сейчас сообщение пришлю, пусть потом прочитает.

— Агнетушка, всё получилось? Сереженька спит как младенчик.

— Я на это надеюсь, — ответила я. — Всего вам доброго, не болейте.

Сереге написала, чтобы он трубку от родственников Эльвиры не брал. Пусть сами хлебают, что заварили.

Конец 6 книги. 7-ую книгу начну выкладывать с ....