Глава 23–24

Сборы

Спала беспокойно, всё снился сутулый товарищ, который скалился и хохотал во все горло.

— Вот я и нашел тебя, — смеялся он, — Я тебя нашел.

К нему со всех лап летели чудища и пытались его разорвать, но он исчезал. Через какое-то время появлялся снова и опять хохотал, и снова помощники пытались его ликвидировать, но не успевали. Какой-то неуловимый Джо.

— А потому что это фантом, — ответил красный бес, — Его нет, это просто программа.

Проснулась от телефонного звонка. Саша взял трубку.

— Да, сейчас приедем, — ответил он.

— Кто там? — спросила я сонным голосом.

— У Мишки корова телиться начала, помощь нужна, — прошептал Саша, — Ты спи. Сейчас Славку подниму, да поедем.

Посмотрела на часы — ровно три, ведьмин час. Снова провалилась в сон. Опять этот гражданин шарахается по моему сновидению и смеется. Достала кочергу и отфеячила его по полной программе.

— Не трать на него силы, — посоветовал мне Шелби.

— Он меня раздражает, — хмыкнула я.

— Для этого он и создан, — пояснил бес.

— И кто его создал? — поинтересовалась я.

— След его тянется в тот самый дом. Мы оставили там с тобой эклеры.

— Ты меня обрадовал, а я хотела отбрехаться от Валеры. Может, мы этот дом с тобой сейчас навестим, во сне? — поинтересовалась я.

— Сдурела? Притащить его сюда? У тебя десять жизней, как у Прошки? — Шелби сделал огромные глаза.

— Значит, нужно кого-то взять с собой, — вздохнула я, — Матрену?

— Эта старая рухлядь ни за что не поедет, — хмыкнул бес, — Замкнулась в своем мирке и не вылезает из него.

— Зачем ты так? — покачала я головой.

Сутулый продолжал носиться по моему сну и ржать.

— Убери его, — попросила я беса.

— На.

Картинка сменилась на зеленую лужайку и лес.

— Мне тут не нравится, — поежилась я, — Кажется, что из кустов выскочит сутулый и опять начнет истерично смеяться.

— Тебе не угодишь.

Я оказалась в бабушкином старом доме.

— Лучше? — спросил он.

— Замечательно, — кивнула я.

Откуда-то выпрыгнул одноглазый кот «Пират». Вспомнила, как я его в детстве укладывала в кукольную постель и заворачивала в одеяло. Он потерся об ногу и убежал куда-то в комнаты. Решила пойти за ним. Меня остановил Шелби.

— Не нужно туда ходить, — помотал он головой.

— Почему? — удивилась я. — Здесь всё знакомое.

— Конкретно здесь — да, а вот там — нет, — хмыкнул бес. — Эту картинку специально из твоих воспоминаний выдернул, а вот кота там не было. Это ты его сама нарисовала, или не ты. В общем, там делать нечего.

— Значит, придется ехать в дом, — задумчиво сказала я, перескочив на свои мысли.

— Как хочешь, — пожал он плечами. — Давай Катьку возьмем.

— Зачем? — удивилась я.

— Пусть силу свою проверит.

— А если там будет полный абзац?

— Он там и будет, — хмыкнул Томас. — Её направлять надо, а то она сама таких дел наворотит, что мало не покажется. Самый возраст для всякого такого.

Наш разговор прервал телефонный разговор.

— Агнета, не спишь? — кто-то поинтересовался в трубку.

— Сплю, — ответила я резко. — Ты кто?

— Это батюшка Николай.

— Чего тебе, отче, надо в такую срань?

— Рань, — поправил он меня. — У меня там кое-что у «Газели» сломалось.

— Я рада за вас, — проворчала я.

— В общем, заказал детали, а привезти их не на чем.

— Олега попроси, — предложила я.

— Он в командировку уехал. Саше звонил, они там на ферме с коровой возятся. Сказал, что ты все равно в город поедешь. Захватишь меня? — попросил Николай.

— А ты мне поможешь? — ответила я вопросом на вопрос.

— В чем помощь? — поинтересовался он.

— Помнишь следователя Валеру?

— Это когда мы ходили покойников гоняли в управление вместе с твоим краснорожим гражданином?

— Угу, — кивнула я.

— Опять надо кого-то упокоить? — уточнил Николай.

— Да фиг его знает. Там дом нехороший, набитый нечистью всякой. То ли они осмотр не могут сделать, то ли зайти.

— У меня сегодня службу отменили, так что могу и помочь. Только потом обязательно заедем за запчастями.

— Да не вопрос, — кивнула я.

— Мне когда к тебе подходить? — спросил батюшка.

— Через полчаса, — вздохнула я. — Надеюсь, за это время соберусь.

— Тогда до встречи, — сказал он и положил трубку.

Не успела я отложить от себя телефон, как он опять затрезвонил.

— Ни днем, ни ночью нет покоя, — проворчала я, вглядываясь в экран.

В этот раз меня беспокоил Валерон.

— Слушаю вас, — сказала я.

— Утро доброе, Агнета. Как спалось? — поинтересовался он.

— Валерий, вас так это волнует? Фигово я спала, и утро такое же, — огрызнулась я.

— Ты приедешь? — перешел он сразу к делу.

— Адрес кидай, вот только ничего я не обещаю. Могу даже удрать, если мне что-то не понравится.

— Я пойму, — вздохнул он.

— Давай только ты мне поподробнее про дело расскажешь. Чего там? Что за мумии? В кабинете бы написали отчет о месте происшествия. Делов-то.

— Если бы мы его еще видели, — хмыкнул он. — В дом толком попасть не можем, и трупы никак не вынесут.

— Не поняла, — удивилась я.

— Да вот так. Заходим, а народу дурно становится прямо у самого входа. Санитары труп грузят на носилки, а до двери доносят, а его уже нет, исчез. Возвращаются, а он на том же самом месте, что и был. Бумаги пропадают, телефоны. Личности какие-то туманные бродят, что-то видится, и что-то слышится. Только не говори мне, что нужно к врачу обратиться. Не бывает массовых галлюцинаций.

— Вообще-то бывают, — вздохнула я.

— Ну, так ты приедешь? — снова спросил следователь.

— Приеду, — пожала плечами, — Хочу позырить, как у вас там трупы расхаживают.

— Вот и замечательно. Сейчас адрес скину. Когда тебя ждать? — обрадовался он.

— Через полтора часа.

— А раньше можно? — попросил Валера.

— Не можно. Я еще в кровати валяюсь, только проснулась. Мне до города при такой погоде около часа ехать и еще собраться нужно.

— Всё-все, понял, не шуми. Как будешь подъезжать, так звякни, тебя встретят. До связи.

— До встречи, — вздохнула я и положила трубку.

В воздухе болтался бес и нагло улыбался.

— Чего лыбишься? — сердито спросила я, — Собирайся.

— Я всегда готов. Может, артефакт какой-нибудь с собой оттуда прихватим. Пора твою комнату начать своими экспонатами заполнять.

— Не хочу быть экспонатом, — помотала я головой и сползла с кровати.

— Мама, мне собираться? — в комнату заглянула Катюшка.

— Собирайся, будешь знакомиться с нечистью, — хмыкнула я.

Внимательно посмотрела на ребенка — все защиты стояли на месте. Так что не должны её задеть. Правда, мне не по себе было, что я беру Катюшку с собой. Все же я за нее переживала, но Шелби был прав. Если не получается остановить безобразие, то лучше его возглавить.

Через полчаса я запихивала все нужное и не нужное в «Крокодильчика».

На дороге нарисовался Николай, но не один, а с Глебом. Вот мне еще этих проблем не хватало. Надо будет его вернуть обратно. Доктор наш еще слаб и может нацеплять всякой дряни. А его Ангел находится в другом месте, да и не особо заточен на борьбу с нечистью, только бабок пугать и может.

Николай и Глеб поприветствовали меня.

— Ты зачем его взял? — строго спросила я батюшку.

— Так ему скучно, — пожал плечами Николай.

— Скучно — пусть телевизор посмотрит, — рыкнула я. — Глеб, мы тебя не берем. Это не увеселительная прогулка, а серьезное задание.

— А как же девочка? Её ты не боишься брать, — возмутился доктор.

— Она справится, а вот ты еще очень слаб. И вообще, там место преступления, и так кучу народа с собой тащу. Но батюшку они знают, а Катю могу и в машине оставить. В общем, никаких разговоров и объяснений, чеши домой.

— Ладно, — обиженно проворчал мужчина.

Он развернулся и пошел в сторону главной улицы.

— Дом там, — сказала я.

— Я в приют. Может, там моя помощь понадобится, — ответил Глеб.

— Удачи! — махнула я ему вслед.

— И вам удачи, — сказал он и ушел.

Мы погрузились и отправились навстречу неприятностям.

Черная душа

Посмотрела адрес — угадала, тот самый жуткий дом в старом центре города.

— Катюшка, ты точно хочешь поехать с нами? — уточнила я у дочери.

— Конечно, — кивнула она, — это же такое приключение.

— Ага, главное, чтобы ты после него не начала заикаться и не поседела, — хмыкнула я.

— Агнета, расскажи хоть, куда мы едем, — попросил Николай, — а то, может, мне запчасти отложить?

— Отложи, — пожала я плечами.

Коротко рассказала про нехорошую квартиру.

— Там в целом весь дом такой, — пояснила я, — и мы едем именно в дом, а не только в конкретную квартиру.

— Жуть какая, — с восторгом сказала Катюшка.

— Не вижу причин для радости, — хмыкнул Николай, — сейчас столкнемся со всякой чертовщиной.

— И будем от нее отмахиваться кадилом, — фыркнула я.

— Ты еще и ребенка с собой взяла, — ответил батюшка.

— Я не ребенок, у меня уже паспорт есть, — запротестовала Катя.

В спорах и разговорах доехали до чертового дома. Шелби во время поездки не появлялся, видно, не хотел смущать Катерину. На придомовой территории стояло несколько автомобилей. Вспоминая, как в прошлый раз на дорогие машины упал кусок стены, поставила крокодильчика около въезда.

Наша боевая команда вышла из автомобиля. Катя стала крутить головой в разные стороны, рассматривая местность. Она остановила свой взгляд на доме.

— Мама, ты это видишь? — спросила дочь.

Присмотрелась к дому. Воздух вокруг него колыхался, словно в какой-то дымке. По сравнению со всем остальным пейзажем дом казался темным бесформенным пятном.

— Ничего особенного не вижу, — ответила я.

— Смотри, — схватила меня за руку Катя.

Картинка сразу изменилась. Дом стал выше, чище, красивей. От него веяло чем-то приятным и новым. Около него стояли красивые старинные автомобили, из которых выходили нарядные мужчины и женщины.

— Теперь видишь? — спросила она.

— Вижу, — кивнула я, — Красиво.

— Очень, — Катя радовалась своим виденьям.

Прервал наше общение Валера. Он подошел к нам и поздоровался.

— Не одна приехала, — вздохнул он, — Девочку можно было бы и не брать.

— Уже взяла, — ответила я, — Что у тебя?

— Да вот, дом.

— Вижу, что не сарай.

— Ребята из ЖКХ вместе с участковым ходили по квартирам, предупреждали о срочном расселении. Оказалось, что жильцов практически нет. В общем, вскрывали квартиры, нашли несколько трупов. Вызвали нас. Мы приехали, и началась какая-то чертовщина с мистикой. Естественно, начальство не принимает такие ответы про дом, шлет нас на три буквы и орет благим матом, чтобы все отчеты были на месте. У нас группа даже зайти не может, на пороге плохо становится.

— А как же санитары?

— Ну, так они ко всякому такому привыкшие, но тоже на третий раз не выдержали, плюнули и свалили в закат, — объяснил Валера.

Он посмотрел в сторону злополучного дома.

— Мам, смотри, — дернула меня дочь за руку.

Около подъезда стоял тот самый сутулый мужик. Одет он был в ярко-желтую куртку с красными вставками и джинсы.

— Я его видела в прошлый раз около нашего дома, — сказала она.

Мужик улыбался во все лицо желтыми зубами.

— Вот я тебя и нашел, — засмеялся он и скрылся в подъезде.

Катерина ринулась за ним, а я поспешила за дочерью. За нами потопали Николай и Валера.

— Аккуратно, там темно, — только и успел сказать следователь, когда мы нырнули в подъезд.

Подвальная дверь была приоткрыта. Туда и направилась вся наша делегация. Под потолком горела тусклая лампочка. Периодически она тухла и снова зажигалась, чем дико меня нервировала.

— Оторвите уже ей кто-нибудь голову, — проворчала я, имея в виду осветительный пыточный прибор.

— Я его слышу, — сказала Катя. — Я слышу его мысли. Тут мальчик, лет семь, первый класс, с портфелем, школьная форма. Какой это год? Он его заманивает, обещает показать котят. Хватает ребенка и тащит вглубь подвала.

У меня мурашки побежали по всему телу, а на голове волосы зашевелились.

— Радуется, даже можно сказать, ликует, что удалось заманить ребенка. Весь в предвкушении, — продолжает Катя, следуя по темному коридору подвала.

Там пахнет канализацией, трубами, мокрыми стенами, плесенью и кошками.

— Мальчик сопротивляется. Мужчина спотыкается, и они падают. Ударился виском, потерял сознание, — рассказывает дочь.

— А мальчик? — спросил Николай.

— Убежал. Ему страшно, но он смог убежать.

Заворачиваем за угол, в одну из комнат. Валера достал фонарик и стал им светить. Выхватил кругляшом света желтую куртку. Тяжело вздохнул.

— Работы привалило, — сказал он.

— Я тебя нашел, — смеялся сутулый фантом рядом со своим телом.

Катя вскрикнула от неожиданности.

— Это я тебя нашла, — зло ответила я.

Рядом нарисовался Шелби.

— Надо покойничка отпеть, — сказал бес.

— Не буду я эту богомерзкую душу отпевать, — огрызнулся Николай.

— Надо, — вздохнул Томас. — Он и есть портал для всякой нечисти. Они через него лезут в ваш мир.

— Здрасьте, — удивленно сказала Катерина, увидев Шелби.

— И вам доброго утра, милая мадмуазель, — слегка склонил он голову.

— Девочку нужно вывести, не стоит ей любоваться на это все, — устало произнес Валера.

— Катюша, посиди в машине.

Я протянула ей ключи.

— Но мы же не всё посмотрели, — сказала она. — Тут еще много чего есть.

— Я знаю. Сейчас батюшка проведет обряд, а потом мы дальше продолжим, — ответила я.

— Вы мне тут ничего не затопчите со своим обрядом, — проворчал Валера.

— Мы вообще можем уехать, — спокойно ответила я. — И разгребайся сам, как хочешь.

— Делайте, что хотите, — махнул он рукой и вышел из помещения.

Катерина отправилась вместе с ним. Дочери я не разрешила участвовать в обряде. Она немного обиделась, насупилась, но все же послушалась меня.

— Что делать-то? — спросил батюшка, когда мы остались одни.

— Отпевай его, — сказал бес. — Как бабку Нину отчитывал, так и тут так же. У него душа черная, бродит тут, через нее лезет всякая нечисть.

— Может, ты его чикнешь и всё? — спросила я Шелби.

— Это не в моей компетенции. Я не по черным душам. Дрянью всякой закусить могу, а вот отправить этого гада в ад — нет. Это не моя работа, это работа для батюшки, — ответил он. — И давайте уже начинать, а то сейчас всякая бесятина сюда набьется, и будет у вас панночка под потолком летать и Вий одноглазый пялиться.

Достали церковные свечи, расставили по комнате около старого трупа.

— Первый раз такое делаю, — проворчал батюшка.

— А я прямо каждый день пачками их на тот свет отправляю, — с сарказмом ответила я, — Хорошо, что уже не воняет.

— Я бы не сказал, что тут вообще ароматы приятственные, — хмыкнул Николай.

— Тогда зажигай свое кадило, будем нюхать ладан.

Зажгли по всему периметру свечи. Батюшка поджог ладан и достал из кармана свою книжицу. Открыл нужный раздел и принялся нараспев читать молитву. Шелби сразу куда-то испарился, видно, не по вкусу ему это всё.

По подвалу пронесся громовой раскат. Что-то заухало, залаяло, залепетало на нескольких языках, загорланило похабные песни, от которых мне почему-то стало смешно. Загудели трубы, где-то послышался звук льющейся воды, словно прорвало что-то. Темнота давила со всех сторон, воняло сероводородом и чем-то еще смрадным.

От каждой свечи тянулись нити, формируя буквы и слова из книги. Черные лапы выхватывали эти слова и тянули к себе в огромные пасти. Дом гудел, как улей. На мгновение мне даже показалось, что это живой организм. Не зная слов, я читала молитвы вместе с батюшкой. Все кружилось перед глазами и грохотало. Сколько времени прошло — сложно было сказать. Но мне казалось, что мы читаем псалмы целую вечность.

Вдруг свечи вспыхнули столбами огня и резко погасли. Вокруг стало темно, тихо и пусто. Вытащила из кармана фонарик и включила его. Батюшка сидел на полу и не двигался.

— Помер что ли? — тихо спросила я.

— А ты его фонариком потыкай, — посоветовал Шелби.

— Еще предложи попинать ногой, — отмахнулась я от беса.

— Ну, это ты сама предложила, — хмыкнул он.

— Все что ли, портал закрыли?

— Здесь да, — откликнулся Шелби.

— Ты меня обрадовал. Я уже думала, всю нечисть изгнали.

— Кто тебе такое сказал? Портал закрыли. За черной душой сейчас придут. А вот все остальное просто смылось из подвала, даже, может быть, и из дома. Те, что наверху, там так и остались. Наверно, я так думаю, — хмыкнул бес.

— Ты же не человек, можешь все проверить, — возмутилась я.

— Могу, но не хочу. К тому же я хочу посмотреть, как будут забирать черную душу. Ни разу такого не видел. Вообще это очень редкое явление — черная душа, портал для всякой нечисти.

— Ты мне лучше скажи, что с Николаем? Он сидит, как статуя, и не шевелится.

Посветила фонариком ему в лицо. У него ни одна мускула не дрогнула, стеклянные глаза смотрели куда-то в пустоту и даже не моргали. Зрачки на свет не реагировали.

— Все, угробили батюшку, — вздохнула я. — Хороший мужик был и добрый друг, хоть и с тараканами в башке.

По коридору нарастал гул, словно по нему неслось стадо бизонов. Шелби снова куда-то испарился. Когда гул настиг своего пика, я находилась в состоянии ужаса и думала, куда мне спрятаться. Однако все резко затихло, и в комнату вошел небольшого росточка дядечка в старомодном коричневом плаще, шляпе, кримпленовом костюме и со старым портфелем в руках. Сие явление меня сильно поразило. Я как-то ожидала увидеть что-то чудовищно невообразимое.

— Добрый вечер, — сказал он и достал из портфеля кипу бумаг. — Распишитесь вот здесь и здесь.

В руках у него появилась перьевая ручка.

— А что я подписываю? — спросила я.

— Неразглашение и разрешение на проведение манипуляций, — сухо ответил он.

— А можно мне почитать? — спросила я.

— Нет, это долго, и вы все равно ничего не поймете.

— Тогда я ничего подписывать не буду. Банки вон тоже всякое подсовывают на ста листах, а потом бешеные проценты насчитывают.

— Ох уж эти банки, всем малину испортили, — проворчал коротышка.

Он щелкнул пальцами, и в голове у меня возникла куча непонятной информации, из которой сложно было что-то понять.

— Все ясно? Подписываем, — сунул он мне бумажки.

— Ничего не понятно, — помотала я головой.

Однако бумажки подписала и попыталась прибрать перьевую ручку себе. Больно уж мне понравился сей артефакт.

— Могла бы и спросить, — проворчал дядька и отобрал у меня ручку.

Порылся в портфеле и достал оттуда коробочку, вручил мне.

— Подарок, — ответил он.

Поблагодарила товарища, изымателя черных душ. Он из портфеля вынул небольшую колбу с крышкой, черные резиновые, а может, кожаные перчатки. Натянул их на руки. У колбы открыл крышку и поднес горлышко ко рту Николая. Из него вылетел черный сгусток прямиком в стеклянную посуду. Ловкими руками колба была закрыта крышкой и убрана в портфель.

Господин снял перчатки, сунул их в карманы плаща.

— С вами приятно иметь дело, — приподнял он шляпу. — Всего вам доброго.

— До свидания, — стушевалась я, держа в руках подарок.

— Надеюсь, больше не свидимся, — улыбнулся гражданин.

— Я тоже.

Он вышел в коридор и исчез. Батюшка повалился на пол, как кулек с картошкой.