Глава 25–26

Все живы

В коридоре послышался шум, замелькали фонарики, ибо после нашего ритуала погасла последняя лампа в подвале.

— Агнета, ты здесь? — спросил Валера, светя на меня фонариком.

— Здесь, и не свети мне в глаза, — увернулась я от яркого света фонаря.

— Прости. Что с батюшкой? Жив?

Я потрогала Николая.

— Теплый, — ответила я, — И дышит.

— И в отключке, — сделал вывод Валера.

— Угу.

— Ребята, помогите его вынести на воздух, — попросил следователь.

Николая подхватили под руки и поволокли по подвальному коридору наверх.

— Ты как? — спросил Валера меня.

— Нормально, устала очень. Где Катя?

— В машине, ждет. Мы уже на парочку выездов сгоняли. Она сказала, что вы тут долго возиться будете. Была права. Вернулись, а вы еще не выходили. Потом сказала, что наша помощь требуется, вот мы и побежали.

— Давай выйдем. Тут дышать тяжело, — устало сказала я, — Ты мою дочь по вызовам таскал?

— Не сердись. Не оставлю же я девчонку одну около аварийного жилища, — примирительно ответил следователь.

— Я тебе голову откушу, — тихо сказала я.

— Да нормально все. В квартиры мы ее не брали, сидела в машине, — оправдывался Валера.

— Заведи своего ребенка и вози его по страшным местам.

— А ты ее сама привезла в парк аттракционов, — возмутился он.

— Я — это я, ее мать.

— Кстати, про заведи детей. У нас с Регинкой скоро будет малыш, — радостно сказал мужчина.

— Поздравляю. Быстро вы сообразили, — улыбнулась я.

Мы вышли на улицу.

— Черт, — выругался Валера.

Около дома стояла черная шикарная машина, и какой-то мужик в костюме орал на опергруппу. Батюшка привалился к крокодильчику и жадно пил кофе из стаканчика. Слава богу, хоть все обошлось, очухался наш болезный.

— Это еще что за хмырь? — спросила я Валеру.

— Начальник наш.

— Что-то он в выражениях не стесняется.

— Вы чего тут балаган устроили, ё вашу мать, — вопил гражданин, — Приперли сюда батюшку. Вы бы еще гадалку с хиромантами, прости Господи, приволокли. Третий день место не осмотрено, трупы не вывезены. Вы чем, вашу мать, занимаетесь на рабочем месте?

Он повернулся ко мне и посмотрел маленькими злыми глазками.

— А ты еще кто такая? — спросил он.

— Таролог и хиромант, ведьма Агнета, — представилась я.

В опергруппе кто-то заржал.

— Чегоооо? — мужик покраснел и вытаращил на меня свои зенки.

— Ну, вы же просили гадалку, — усмехнулась я.

— Давай его напугаем, — услышала я знакомый голос за спиной.

— Как? — тихо поинтересовалась я.

— Как с ангелом. Забираться в тебя не буду, не боись. Мы ему крылышки просто покажем.

За спиной что-то зашуршало. Краем глаза заметила движение. Обернулась — два огромных красных кожаных крыла с когтями на концах. Начальник сначала покраснел, как помидор, затем побледнел и стал вытирать проступивший на лице пот платком.

— Этого не может быть, — пробормотал он.

— Может, — хмыкнула я, — У меня есть еще рога и хвост. Хотите я вас забодаю?

— Черт, — промямлил он.

— Или, может, картишки раскинуть? Судьбу вам предсказать?

Огромная красная лапища полезла в карман куртки.

— Лапы убери, — возмутилась я.

— Ой, да не вопрос. Я и так могу, — хихикнул Шелби.

С неба на голову начальнику посыпались игральные карты и карты Таро. Он как-то по-поросячьи взвизгнул и ринулся в свою дорогую машину.

— Слабак, — выдохнул бес.

— Кинь ему парочку карт в салон, чтобы не подумал, что ему все померещилось.

— Как скажешь, дорогая, — хохотнул Шелби.

Салон заполнили карты Таро.

— Ну, не столько же много, — возмутилась я.

— Ну ладно.

Карты исчезли. Бедный начальник пытался завести автомобиль. Осталось только две — на лобовом стекле и на пассажирском сиденье — Жрица и демон.

— Нельзя глумиться над убогими, — подал голос Николай.

— Да ладно, я думала, что он ни черта, ни ладана не боится, — хохотнула я. — Как самочувствие?

— Словно я слопал стряпню из нашей школьной столовой. Отвратительно, — батюшка вздрогнул.

— Агнета, мы можем приступать к осмотру? — спросил меня Валера.

— Да, конечно, пока можете, не затягивайте. Мы дом не до конца почистили, — ответила я.

— А что с нашим Ефимом? — поинтересовался следователь.

— Не знаю, — хихикнула я, — Привиделось что-то.

— Мне тоже привиделось, — усмехнулся Валера, — Честно, я в шоке.

— Отложи свой шок в дальний ящик, потом насладишься. Иди работай, пока нечисть попряталась, — фыркнула я.

Во двор заехала знакомая «Нива».

— А сколько сейчас времени? — спросила я у Николая.

— Без понятия, — усмехнулся он, — Но детали я уже сегодня не заберу, это точно.

— Седьмой час, — к нам подошла Катерина.

— Пипец, — выдохнула я, — Мне кажется, мы там и минут десять были. Катюша, ты кушать хочешь?

— Меня накормили, — дочь кивнула в сторону удаляющейся опергруппы.

— Прости меня, моя хорошая, я не знала, что так получится.

— Нормально всё, мама, это были просто замечательные выходные.

— А передо мной извиниться не хочешь? — поинтересовался Николай.

— Прости и ты меня, батюшка. Я больше так не буду. Наверное, точно не обещаю, но мне стыдно перед тобой, — вздохнула я. — Честно-честно.

— Я верю, — кивнул он.

Из машины выскочили наши мужчины.

— Агнета, у вас все в порядке? — ко мне подбежал Саша.

— Да, у нас все отлично, — кивнула я, — Батюшка, правда, не очень.

— Не могли до вас дозвониться.

— В подвале, наверно, телефон не ловил, — ответила я.

— У меня разрядился, — виновато сказала Катюшка, — Я всякие интересные фоточки делала.

— Ты как нас нашел? — спросила я у него.

— Валере позвонил. Он мне сказал, где вы. Мы вам бутерброды привезли и чай в термосе.

— Я шаурму ела, — радостно сообщила нам Катя.

— А мы нет, голодные, как последние собаки. Николай, будешь бутеры? — спросила я.

— Буду, может, хоть этот гадостный привкус чем-нибудь перебью. Ребра болят, словно меня били больно, — простонал он.

— Дома попроси Глеба, чтобы он тебя осмотрел, — внимательно посмотрела я на батюшку.

При всех я не стала его расспрашивать о том, что произошло в подвале. Однако я пристально всматривалась в него, ища признаки черноты. Но пока ничего не видела.

Мы перекусили и отправились домой на разных машинах. Когда сели в авто, тогда только я решилась выспросить все у Николая.

— Батюшка, ты что-нибудь помнишь? — спросила я.

— Обряд помню, буквы, слова, фразы, предложения. Все огнем горит. Его помню, как его корчило в разные стороны. Еще помню голос в своей голове, который велел принять черную душу в себя. Дабы она не сбежала и не натворила никаких больше жутких дел. Сказал, что эта душа мне не причинит вреда, ибо я под защитой Господа, — рассказывал батюшка.

— И ты подчинился? — удивилась я, — Вдруг тобой управляла эта тварь, которая захотела новое тело поиметь.

— Я знал, что это Бог со мной говорит. К тому же на мне есть защитные знаки, которые не позволяют иным управлять моим телом.

— Руны что ли? — удивилась я.

— Нет, — помотал он головой, — Я же со всякой бесовщиной дело имею. Крест не защитит и не поможет.

— Если нет веры, — добавила я.

— Если нет истинной веры, но и эти знаки тоже помогают, — вздохнул он, — Но я не думал, что так будет больно.

Катюшка сидела на заднем сиденье и слушала затаив дыханье.

— Мама, я думала, что ты только гадаешь и иногда людям помогаешь. А тут, оказывается, вон как.

— Тебе самой не страшно было там, в подвале? — спросила я дочь.

— Не знаю, — пожала она плечами, — Там были чужие эмоции. Мне было жалко мальчика. Боялась, что он его заманит и сделает все, о чем мечтал.

— Наверно, решишь больше на такие мероприятия со мной не ездить? — спросила я.

— Не знаю, — честно ответила дочь, — Нужно переварить этот день. Я устала.

— На какие вызовы вы ездили? — поинтересовалась я.

— У бабушки сосед украл банки с закрутками из погреба. Да квартиру одну вскрыли, обворовали, — пожала плечами дочка, — Еще там мошенничество какое-то было. Я не вникала. В общем, ничего интересного.

Все в машине замолчали, а я прибавила радио. В кармане, в коробочке лежала перьевая ручка от забирателя черных душ.

Ручка в деле

Николай по дороге отключился. Толкнула его в плечо рукой, но он не откликался. Пришлось тормозить на обочине. Рядом остановился Саша со Славиком. Похлопала по лицу батюшке, но не было никакой реакции. Тихонько выругалась.

— Чего делать? — спросил Саша. — В больницу его?

— У нас своя больница есть. Пусть Глеб посмотрит. Зря, что ли, у нас живет, — ответила я. — Только ему позвонить надо, узнать, где он. Не думаю, что сидит в пустом доме один.

Саша набрал номер доктора. Тот взял трубку не сразу, пришлось даже немного понервничать.

— Глеб, ты где? — спросил Саша.

— У Олега в приюте, играем в нарды, — ответил доктор.

— Мы сейчас тебе Николая привезем. Что-то он у нас вырубился по дороге. Посмотришь?

— Да, конечно. Мне домой идти или вы его в приют привезете? — спросил он.

— Сиди там. Так быстрее будет. Через пятнадцать минут подъедем, — велел Александр.

— Жду, — ответил Глеб.

Саша положил трубку.

— Что у вас там произошло? — спросил он.

— Все, как обычно, — ответила я.

— А то и видно, — хмыкнул Александр.

Села за руль и погнала в сторону поселка.

— Мама, а вот там около того страшного дома у тебя крылья выросли огромные такие красные, и карты с неба сыпались. Это что такое было? — спросила Катюшка.

— Это морок, — ответила я спокойно, — Показала то, чего не существует. Вы вот с батюшкой увидали. Хотя я хотела немного напугать только начальника.

— И дядя Валера видел, — сказала она, — Он тоже особенный?

— Есть немного. За ними покойники ходили одно время. Житья от них не было.

— А что там было в подвале?

— Все, как обычно. Просто обряд.

— Но почему тогда батюшку вырубило? — спросила дочь.

— Катюшка, обряд энергозатратный, вот его и вырубило. Есть ритуалы, которые провожу я сама. Ты прекрасно об этом знаешь. А есть еще вот такое. В таком случае у нас ведущий батюшка, а я ему помогаю, — пояснила я дочери.

— Как интересно, — удивилась Катя, — А он очнется?

— Думаю, да, не первый раз такие вещи проводит. Обычно спит долго, а потом приходит в себя. Но мы его, на всякий случай, покажем Глебу, чтобы исключить что-то другое.

Подъехали к приюту. Около него стояло еще несколько машин, притом не очень дешевых. Отметила про себя, что кого-то на ночь глядя принесла нелегкая. Из дома выскочил Глеб с кем-то из жильцов. Помогли выгрузить Николая и отнесли его в лазарет. Саша повез детей домой, а я решила зайти к Олегу.

У него в кабинете сидели гости. На столе стояла початая бутылка коньяка, рюмки, пакет сока, был нарезан лимончик в блюдце и колбаса с сыром в тарелке. Почему-то вспомнила, как мы нашли пьяного Олега в канаве. А ведь после этого он клялся и божился, что пить больше никогда не будет.

Гостей было двое: худой и длинный мужчина неопределенного возраста с землистым цветом лица и молодой симпатичный парень 25–27 лет, такие еще нравятся женщинам. Мне навстречу поднялся Олег.

— Ой, Агнета, как я рад тебя видеть, — улыбнулся он.

— Что за праздник? — строго спросила я.

— Мы сделку отмечаем, — пояснил он, — Это Павел, а это Станислав, — представил мне гостей Олег.

— Стас, — молодой мужчина обворожительно улыбнулся и протянул мне руку.

Я фыркнула и не стала пожимать руку, тоже мне воспитание.

— Присаживайся, — кивнул мне Олег на диван.

— С удовольствием, — плюхнулась я на мягкую поверхность и расстегнула куртку.

— Может, коньячку? — предложил он.

— С кофе и бутербродами, — сказала я. — Умаялась я.

— Люблю дам, которые сразу говорят, что они хотят, — улыбнулся Стас.

— Ага, — кивнула я. — Что за сделка?

— Ты же знаешь, что мы валенки производим. Ребята предложили делать современные валенки, такие, как сапожки с подошвой, с замочком и сшитые по лекалам. Обещали подогнать оборудование и всё такое, — рассказывал Олег, загружая кофеварку.

— Замечательно. Я вас поздравляю. Договор уже подписали? — спросила я.

— Почти. Решили немного отдохнуть от трудового дня, а потом заняться бумагами.

Павел рассматривал меня цепкими колючими глазками. Такие товарищи сразу считывают, кто находится перед ними.

— А вы, простите, кто? — осторожно поинтересовался он.

— Я соучредитель, — не моргнув глазом соврала я.

— Олег нам про вас не рассказывал, — удивился мужчина.

— Бывает, — кивнула я.

Олег как-то замолчал и с изумлением посмотрел на меня, но отрицать ничего не стал.

— А в документах вы не указаны, — вкрадчиво сказал Павел.

— Бывает, — улыбнулась я, забрав из рук Олега кружку с кофе. — Ты мне коньяк капнуть забыл и лимончик положить.

— Сейчас сделаю, — ответил Олег.

Через две минуты я пила кофе и закусывала его бутербродом с колбасой. Хозяин приюта налил себе кипятка в стакан и заварил в нем чай.

— Очень вкусно, рекомендую, — сказала я с набитым ртом.

— Может, документы подпишем? — нарушил неловкую тишину Станислав.

— Хорошо, — кивнул Олег.

На столе был освобожден угол от снеди. Откуда-то вытащили стопку бумаг. У Павла в руках появилась ручка, и он стал указывать Олегу, в каких местах стоит подписать.

— Ты все прочитал? — спросила я у него.

— Барышня, вы нас не уважаете или не доверяете? — поинтересовался Павел, сканируя меня взглядом.

— Я вас не знаю, — улыбнулась я, — Так что ничего не могу сказать по поводу этих двух пунктов. И вообще я не люблю пьяные разговоры в стиле «Ты меня уважаешь». Это деньги, а они не терпят спешки и пренебрежения.

— Агнета, там все в порядке. Мне их знакомые порекомендовали, — попытался успокоить меня Олег.

— Ну, если так, — хмыкнула я, — У меня на этот случай есть особая ручка.

— У нас есть своя, — насупился Павел.

— Она все равно не пишет, — одарила его улыбкой.

Он достал какой-то листок и попытался на нем расписать ручку — она не писала, так же, как и две последующие. Я из кармана вытащила подарок от изымателя черных душ.

— Ого, — присвистнул Станислав, — Раритет. У нас чернил нет.

— Не переживай, она заправлена.

— Интересно, сколько она стоит? — спросил он.

В глазах парня загорелся жадный огонек.

— Одна черная душа, — хмыкнула я.

— Шутите? — хохотнул парень.

— Вполне серьезна.

Протянула Олегу ручку и кивнула на документы. Как только он коснулся листа, весь договор изменился, буквы заплясали и выстроились в другие предложения. Олег начал читать написанное.

— Что пишут? — поинтересовалась я.

— Пишут, что через год они все у меня отберут, и еще я буду по уши в разных кредитах на крупную сумму, — удивленно сказал он.

— Подписываешь? — спросила я, улыбаясь.

— Нет, — помотал он головой, — второй раз я на те же грабли не наступлю.

— Ты собирался на них танцевать, — хмыкнула я, — ручку верни — это подарок.

Олег протянул мне ручку. Павел со всего размаха ударил его по руке, а затем по лицу. Схватил его за шею и положил на стол.

— Ты подпишешь этот чертов договор, — прорычал он.

Ручку подхватил Стас и сунул ее в карман.

— Что упало, то пропало, — хохотнул он, — мне такая вещица пригодится.

Абсурд какой-то.

— Олега отпустил, быстро, — прошипела я, — А ты ручку на базу вернул.

— Что тут происходит? — дверь в кабинет распахнулась, и вошел Саша.

— Наших бьют, — сказала я и шмыгнула носом.

Через пять минут на полу лежали Стас с Павлом.

— Ох, Агнета, вечно ты приключения на свою голову находишь, — вздохнул Саша.

— И не только на свою, — улыбнулась я, — А ты не пей больше, — обратилась я к Олегу.

У Стаса из кармана вытащила ручку — хорошая вещица, еще пригодится.

— Ого, — в дверях появился Глеб, — Весело тут у вас. Зачетный синяк. Голова не болит? — спросил он у Олега.

— Нет, — вздохнул хозяин приюта, трогая лицо.

— Что там с батюшкой? — поинтересовалась я.

— Ничего страшного, просто сильно обезвожен. Поставил капельницу с физраствором. Думаю, утром он очухается.

— Это хорошо.

Отхлебнула немного кофе.

— Этих куда? — кивнула я на мошенников.

— Ко мне в кутузку. Сейчас буду своих вызывать, чтобы забрали и оформили, как положено, — вздохнул Саша, — Сама доберешься?

— Я так-то уже немного коньячка на грудь приняла, — ответила я, — Ладно, доеду, гаишников у нас все равно нет.

— Я позвоню, — хохотнул Саша.

— Валяй, — показала ему язык. — А ты чего вернулся? Вроде повез детей домой.

— Да что-то под ложечкой у меня закололо, беспокойно стало на душе.

— Хорошо, что ты приехал, — улыбнулась я.

Кофе допила, поставила на стол кружку, всех поблагодарила и отправилась домой, надеюсь, теперь доеду без приключений.