Глава 31–32

Не гости

Яночка ушла к Катюшке в комнату. Я попросила ребенка в моем доме никого пока из нарисованных персонажей не оживлять. Почему-то представила ожившие дочкины рисунки, а там, между прочим, не только котики, но и разные анимешные герои, и не всегда безобидные. Яночка пообещала этого не делать. Но я не особо ей поверила и отправила Прошку присмотреть за ними.

— Слушай, чего ты его боишься? — спросила я Мару. — У него нет никаких прав на ребенка. Он вообще ее не хотел. Пусть катится лесом. На данный момент времени я бы сняла с ее рук заморзку, пусть учится управляться с даром. Ну и если этот козлик решит посягнуть на девочку, то получит кучу разнообразных сюрпризов, и, как сказал твой ворон, не нарисованных, а настоящих.

— На меня как-то накатило волной, когда я их увидела. Сразу мозг отключился, — вздохнула она.

— И вообще ты с папой живешь. Он может ненароком уронить кувалду на их дорогое авто.

— Ну да, — кивнула Мара задумчиво. — Понимаешь, мне понравился Глеб. Между нами еще ничего нет. Он приходил всего один раз. Мы с ним созваниваемся. В моей душе появилась крохотная надежда, что, может быть, у нас с ним что-то получится. А тут появились они, и мне стало страшно, что эти люди все могут разрушить.

— В общем, ты словила флешбек.

— Что? — не поняла она.

— На тебя нахлынули воспоминания, которые накрыли волной прошлых эмоций, — пояснила я.

— Да, точно, словила флешбек, — кивнула она.

Телефон у Мары затрезвонил. Она взяла трубку и побледнела, что-то начала лепетать. Я забрала у нее из рук аппарат.

— Привет, дорогой, — сказала я.

— Мара? — переспросил приятный мужской голос.

— Нет, Чебурашка и Крокодил Гена. Чего надо?

— Я бы хотел увидеть дочь, — сказал мужчина.

— У тебя есть дочь? Мои поздравления. А при чем тут я? Зачем мне сообщать о том, что ты хочешь увидеть дочь, — хмыкнула я.

— Мара, не ерничай, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Я хочу увидеть нашу с тобой дочь, — сказал он с нажимом на последнее слово.

— Дорогой товарищ, ты мне сам когда-то сказал, что ты бесплоден. Так что ребенок целиком и полностью мой, — ответила я.

— Скажи, где вы сейчас находитесь, и мы приедем за девочкой.

— Мы — это кто? Маленький Мук и старуха Шапокляк? — фыркнула я в трубку.

Марена сидела на диванчике и тихо смеялась.

— Не смей так называть мою жену, — возмутился мужчина.

— Как хочу, так и называю, мое право. Помнится мне, ты даже про нее не вспоминал, когда меня по ресторанам водил.

— Я заплачу деньги. Сколько скажешь.

— Какой ты щедрый, ёпта. Плачу от умиления, вытираю слезы носовым платочком, — хмыкнула я.

— Мара, ты меня прекрасно знаешь. Я всегда добиваюсь того, что хочу, — с угрозой в голосе сказал он.

— Слушай, дорогой. А давай приезжай и Кикимору свою возьми с собой. Я сейчас у подруги, мы организуем тебе теплый прием, — я назвала адрес.

— Сейчас будем, жди.

Он сбросил звонок.

— В дом этих тварей не пущу, — сказала я.

— Ты чего сделала? — испуганно спросила Мара, — Мы даже план не придумали.

— А мы будем импровизировать. Самая красивая мелодия получается в импровизации, — подмигнула я, — Если твой ребенок разнесет мне беседку, ты поставишь мне новую.

— Да я всё, что угодно тебе поставлю, если всё получится, — радостно сказала она.

— Нет уж, памятник оставь вот тому самому гражданину с его лахудрой, — кивнула я на телефон, — А теперь соберись, дорогая. Вспомни, кто ты, а кто они. Еще бы богиня Мара боялась каких-то смертных.

— Точно-точно, — согласился со мной ворон.

— Ты с нами тоже пойдешь, — улыбнулась я.

— Мне можно выколоть им глазки? — спросил он радостно.

— Можно, если все пойдет не по плану, — разрешила я, — Только не при детях.

Ворон перестал радостно скакать по холодильнику и тяжело вздохнул.

— Все у тебя, Агнета, с оговорочками, — вздохнул он.

— Снимай с дочери ледяные варежки, — велела я Маре.

Марена позвала дочь на кухню, а я пошла к Катюшке в спальню.

— Катюшка, сейчас к нам гости приедут. Люди нехорошие, в общем, те еще пресмыкающиеся. Надо помочь.

— Мы будем давать концерт? — поинтересовалась дочь.

— Надеюсь, что да. Но может все перерасти в цирковое представление, не хотелось бы, чтобы клоуны подрались. У гражданки есть способности. Может быть, они есть и у гражданина.

— Ого, как шикарно. Выдернем ведьме волосья! — обрадовалась Катерина.

— Я с тобой совершенно согласна. Айда ставить чайник и топить печку в беседке, — подмигнула я дочери.

Вышли мы развеселой компанией во двор. Я затопила печку. Катюшка принесла кое-какие угощения из дома. Мара расставила посуду на столе. Руки у нее периодически подрагивали, но она держалась молодцом. Яночка ходила по двору и иногда легонько трогала травинку. Потом радовалась, смотря, как она быстро растет или зацветает.

— Ребенок, не заполони мне сорняками двор, — строго сказала я.

— Я чуть-чуть, — улыбнулась девочка.

— Хорошо, что беседка алюминиевая, — вздохнула Мара, — А Катя тоже будет участвовать?

— Тоже, — кивнула я, — Не переживай, все пройдет как по маслу.

— А если нет?

— То мы смажем, и все пойдет как по маслу, — подмигнула я.

Через пять минут к воротам подъехал автомобиль. Я вышла встречать гостей. Посмотрела на авто, прикинула, сколько это может стоить. Поняла, что очень дорого, и решила не забивать себе голову лишней информацией. Из машины вышел хорошо одетый мужчина лет сорока и мадам лет пятидесяти. Хотя дама пользовалась услугами пластического хирурга, возраст выдавали глаза. Она посмотрела на меня брезгливо.

— Вы что ли хозяйка этого дома? — она ткнула наманикюренным пальчиком в дом.

— И вам здравствуйте, — улыбнулась я.

— Здрасьте, — хмыкнула она и проплыла каравеллой к калитке.

Попыталась войти, но зацепила пальто за обережный гвоздь. Дернула ткань и порвала пальтишко. Только открыла рот, но ее подхватил под локоток ее спутник.

— Не переживай, дорогая, купим новое.

Я состроила гримасу и пригласила их во двор.

— Проходите в беседку, — сказала я и показала рукой, куда идти.

— Какая из них наша девочка? — спросила мадам своего спутника.

— Наверно, та, что помладше, — пожал он плечами.

— Хороший возраст, — кивнула она, — Подойди сюда, малышка.

Позвала мадам Яночку.

— Мама мне с незнакомыми людьми разговаривать не разрешает.

— А мы сейчас с тобой познакомимся, — улыбнулась мадам, — Меня зовут Анжелика, а его Святослав. А тебя как?

Мара с Катей переглянулись.

— Меня зовут Яночка, и я мамино солнышко и дедушкина радость, — сказала девочка.

— Ты теперь будешь жить с нами, — улыбнулся Святослав.

— Нет, — помотала она головой, — Я буду жить с мамой и дедушкой, а вы поедете домой, в свой Мухосранск.

— Яна! — воскликнула Мара.

— Ох уж и воспитание, — сказала Анжелика, — Ну ничего, ребенок, мы исправим ситуацию.

Женщина вцепилась в Янину ручку и поволокла девочку к выходу.

— Стасик, задержи их, — крикнула она.

Стасик вытащил пистолет из кармана и направил на нас.

— Стойте на месте, и никто не пострадает.

— Пострадает, — хохотнула я, — Мы тебе гарантируем. Девочки, к бою.

Яночка уперлась ножками в дорожку и упала на землю. Как только она коснулась ручками почвы, так сразу полезли разные растения с большой скоростью. Ворон спикировал и выбил оружие у Стасика, и попытался его клюнуть в темечко. Мара запулила в спину гражданки долотом, и та рухнула в клумбу. Тут же со всех сторон ее оплели растения, стянув руки и ноги.

— Вот, собака, клумбу мне испортила, — проворчала я.

Мужчина отмахивался от ворона, а Катерина швырялась в него тарелками.

— Катя, прекращай, посуду сейчас всю перебьем. Надо кидаться вилками и ножами, ложками на крайний случай. Оно не бьется, — сказала я.

— А что тут у вас происходит? — в калитку зашел Саша.

В воздухе повисли тарелки. Какие-то вьюнки оплели ноги Стасику и уронили его на землю. Ворон сел на забор и делал вид, что он мимо пролетал. Прошка перестал обгладывать теткину туфлю. Все замерли на месте, как в гоголевском «Ревизоре».

— Помогите нам, — взвизгнула мадам Анжела, — Они напали на нас.

— Да, помоги им, — кивнула я, — Они хотели украсть Яночку.

— Нет, я хотела показать девочке куклу. Мы купили ей большую красивую куклу.

— Хорошо, хоть беседка на месте, — вздохнул Саша, — Никуда не уходите, сейчас я наручники принесу.

— Она и не сможет, — хохотнула я, — Мара, а зачем тебе долото?

— Я же скульптор, у меня еще и стек есть с собой.

— Надо было взять серп. И похоронили бы их на твоем кладбище в свеженькой могилке. Никто бы и не знал, — сказала я.

— Что-то я не додумалась, — вздохнула Мара, — Ладно, в следующий раз. Вы не переживайте, я вам памятник поставлю, а папа оградку сварит.

Она ласково потрепала пленника по голове.

— Помогите, убивают, — завизжал Стасик и попытался уползти в сторону калитки.

— Куда же ты, папа, — к нему наклонилась Яночка, — Я тебе жабку нарисовала.

Она показала ему рисунок и ткнула в него пальчиком. Кривая пятилапая жаба с рыбьим хвостом упала ему на грудь и призывно заблеяла, потом попыталась его лизнуть в лицо. Мужчина заверещал громче прежнего и потерял сознание.

— Слабак, — сказала Катюшка, собирая висящие в воздухе тарелки. — Это всего лишь нарисованная лягушка.

Маре пришлось превратить в прах тонкие веревки лиан, которыми были опутаны нехорошие граждане, чтобы Саша мог забрать их в кутузку. Он надел на них наручники, погрузил в машину и повез к себе.

— Интересно, а они еще вернутся? — спросила Катя.

— Думаю, что нет, — улыбнулась я.

— Как-то все быстро закончилось, не успела насладиться процессом, — вздохнула Мара.

— А ты боялась.

— Бывает, я же женщина, и у меня есть свои слабости.

У меня в саду вырос и зацвел шикарный куст малиновых роз.

Увезли граждан

Саша вернулся домой через полчаса.

— Я наших вызвал. Надо всё оформить. Собирайтесь, поехали, — сказал он всей нашей дружной компании.

— Может, ты здесь всё оформишь? — спросила я.

— Ну, как бы записать показания Мары и Яночки я здесь могу, а вот твои и Катины записи должен делать кто-то другой, — сказал Саша, — Ну не таскать же ребят сюда?

— А они место преступления разве посетить не должны? Да и вообще нужно решить всем вместе, что мы будем говорить. А то нас всех повезут в интересное место, а тебя вообще должности лишат, — ответила я, — Мы же не будем рассказывать, что быстро выросли вьюнки из-под земли и стянули ноги и руки нападающим. Единственное, что мы можем сказать, что Маруська выбила пистолет из рук Стасика. Имя-то какое, фу, как у таракана. Смотри, Стасик побежал.

Вся наша компания засмеялась.

— Про Маруську ты хорошо придумала, — кивнула Мара.

Ворон недовольно каркнул.

— Ну, мы же знаем, кто настоящий герой, — ответила Катюшка птице, — Если рассказать про тебя, то могут и на опыты забрать.

Птица обиженно упрыгала на забор.

— В общем, пистолет из рук выбила Маруська, Мара сбила с ног Анжелику. Стасика уронила Агнета. Катя швырялась тарелками, — резюмировал Саша, — А Яночка кричала и сопротивлялась.

— Да, — хором ответили мы.

— Хорошо, так и запишем, — согласился он, — Дал же Бог любимую женщину.

— Какую просил, такую и дал, — рассмеялась я.

— Я просил хорошего человека.

— А я что, по-твоему, плохая? — обиженно спросила я.

— Ты лучшая, — он чмокнул меня в щечку.

В калитку заглянул Глеб.

— Что это у вас за чаепитие? А почему меня не зовете? — доктор радостно улыбнулся, заходя во двор.

Потом удивленно осмотрелся: битые тарелки, цветущий розовый куст, выжженная земля в некоторых местах.

— Куст в апреле зацвел, снег же только сошел? — удивленно спросил он, — Мы вроде не на юге живем. А почему посуда побита и подпалины на траве?

— К нам приходили не гости, — ответила я.

— Глебушка, ты нас прости, мне девчонок нужно опросить, а потом можешь болтать с ними сколько хочешь, — сказал Саша.

— Опросить в смысле допросить?

— Да.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил доктор.

— На нас напали, — вздохнула я, — Но мы молодцы, справились, кроме преступников никто не пострадал.

За забором засигналила машина, приехали оперативники. Глебу пришлось уйти. Часть сотрудников остались на месте, а с одним товарищем мы поехали в кутузку к Саше. Решили опрос проводить там. Катя напряглась, и я чувствовала, как воздух вокруг нее стал плотным и наэлектризованным.

— Доча, не нервничай, мы ни в чем не виноваты. Они сами на нас напали. К тому же ты все равно в него не попала, — успокоила я ребенка.

Оперативник, парень двадцати пяти лет, открыл участок, и мы прошли во внутрь.

— Агнета, я вас задерживать не буду, сейчас быстренько все накатаем, и займемся гражданами. Они же здесь? — спросил он.

— Да, кажется, в той комнате, — показала я пальцем на железную дверь.

— Кто здесь? — Анжелика затарабанила по двери и закричала: — На нас напали растения и розовая лягушка. Девочка заставила розы расти, а ворон украл пистолет.

— Они что, бухие? Или чего приняли? — тихо спросил меня Анатолий.

— Не знаю, может, и приняли чего. Нормальный человек бы не стал нападать и воровать ребенка, — ответила я.

— Блин, еще в наркологичку их вести на обследование, — вздохнул он. — Обкурятся, нажрутся всякой гадости, а люди нормальные страдают.

— Это ты здесь? — спросила женщина из-за двери: — Я наведу на тебя порчу. Сейчас я из лоскутков сделаю твою куколку и буду тыкать в нее булавками.

Парень вздохнул и покрутил у виска.

— Своим позвоню, чтобы на помощь пришли, а то они же могут быть буйными.

— Звони, — согласилась я. — Сначала сними с нас показания, а потом что хочешь, то и делай.

— Эта лягушка скачет по камере и бекает. Спасите нас. У нее пять лап и рыбий хвост. Она Стасика облизывает.

Анатолий захихикал, мы с Катей тоже.

— Чую, веселая сегодня смена будет, — сказал он.

— Надеюсь, жаба исчезнет до того момента, как камеру откроют, — хохотнула я.

— Я наведу на тебя порчу, порчу, — бесновалась Анжела: — Ты даже не представляешь, с кем связалась. Я умею вытаскивать покойников из земли и привязывать их к людям, я общаюсь с духами ветра и огня.

— Женщина, потом все это доктору расскажете, не мешайте нам записывать показания, — серьезным голосом сказал Анатолий, а потом не выдержал и снова захихикал: — Надо быть серьезным.

— Мама, а вдруг она правда что-то сделает? — тихо спросила Катя.

— Ну, в ближайшее время на кладбище она точно не попадет, — успокоила я. — А в лечебнице острые и колющие предметы у пациентов отбирают, да и нитки с лоскутками тоже.

— Катя, это все ерунда. Человек больной, понимаешь? Ничего такого не существует, как и розовой пятилапой жабы с рыбьим хвостом, — стал успокаивать ее Анатолий.

— Угу, — хитро улыбнулась Катя.

Оперативник быстро нас опросил под периодические вопли Анжелы.

— У меня даже голова разболелась от нее. Токсичная женщина, — поморщился он.

Вдруг она завизжала, словно ей на ногу упала дохлая крыса.

— Что такое? — спросил рассержено Анатолий.

— Оно кучу навалило и лопнуло, — взвизгнула Анжела.

— Как не стыдно, приличная женщина, а напакостили, как последний бомж, да еще и на несуществующую лягушку свалили, — вздохнул парень. — Придется Александру Павловичу еще и камеру после этих мыть.

— А чего у нее Стасик молчит? — спросила я. — Может, она его того? Мужик, ты там живой?

— Пошла в жопу, коза, — услышала я злобный голос.

— Хорошо, живой, — хмыкнула я.

Анатолий хмыкнул, забрал бумаги и позвонил своим, чтобы приехали на подмогу. Мы с Катюшкой отправились домой. Обсуждали произошедшее и смеялись.

В беседке сидели оперативники, пили чай и не торопились на помощь своему сотруднику.

— Саша, там эта кучу на пол положила, — сказала я культурно.

— Что же она не попросилась? — он вытаращил на меня глаза. — Да и вообще, там в углу ведро стоит.

— Не знаю, — пожала я плечами.

— Тетя Агнета, жабка лопнула, да? — меня грустно спросила Яночка.

— Да, моя заинька.

— Она была такая красивая, — вздохнула девочка. — Но ничего, я нарисую еще сотню таких жабок, — хохотнула она и убежала.

— Только не в моем доме, — крикнула я вслед Яночке.

Ворон гадко закаркал. Я ему погрозила кулаком.

К вечеру оперативники уехали, забрав с собой граждан. Машина так и осталась стоять около нашего дома. Мара с Яночкой поехали в гости к Глебу. Мы, наконец, собрались всей семьей за столом.

— Саша, а они хоть сказали, зачем им Яночка понадобилась? — спросила я.

— Сказали, — ответил он. — Они созрели быть родителями. Мадама не захотела делать ЭКО, да и староватая уже для этой процедуры. Покопались в воспоминаниях, заплатили деньги сыщикам и нашли Мару с Яночкой. Сказали, что красть ребенка не планировали. Просто, когда Анжела увидела девочку, то у нее что-то в мозгу переклинило, и она ее схватила. А Стасик всегда носит при себе оружие, правда, оно газовое, но это сути не меняет.

— Я в них вообще не разбираюсь, ни в стасиках, ни в оружии, — ответила я. — Что с ними будет?

— Все зависит от освидетельствования. Может, лечебница, а может, и срок дадут, — пожал он плечами.

— Жаль, ты рано вернулся.

— Хорошо, что я рано вернулся, — улыбнулся он. — А Славке выговор. Ты куда смотрел?

— В окно. Катька мне дверь закрыла, — проворчал паренек. — Сказала, что так для меня будет лучше.

— Эх, Катя, коварная ты барышня.

На кухню припрыгала фиолетовая жабка с анимешными глазками и смешными рожками.

— Катя, — я посмотрела на дочь строго.

— Ну, мам, смотри, какая она классная.

— Я верю. Ты лучше дядю Сашу спроси, сколько они добра хозяевам в дом приносят.

— Ну, у меня теперь в камере, как в свинарнике, — вздохнул он. — Зря вы мне напомнили, я аж расстроился.

— Завтра уберешься. Может, за ночь растает, — улыбнулась я.

— Ну да, мечтай, — хмыкнул Саша. — Дерьмо, к сожалению, не снег — не тает.

Катя утащила жабку к себе в комнату, а мы отправились с Сашей смотреть сериальчик.