Глава 41–42

Не помогла

Поставила защиту на Юрика, чтобы его Вадим больше не донимал. Сделала несколько раскладов, написала клиенткам и клиентам. Навела порядок в рабочем кабинете. Спустилась вниз, приготовила обед и поставила вариться сыр. Всё шло своим чередом.

Вернулись дети из школы. Пообедали, поговорили о школьных занятиях. Снова я поднялась наверх, чтобы продолжить работу. Позвонила мама, с ней немного поговорили. Договорились, что я приеду к ней во вторник. Она соскучилась, да и я давно ее не навещала, хотелось просто повидаться и поболтать о всякой всячине, так сказать, посплетничать. К тому же мама записалась к врачу, надо было ее отвезти в больницу и там с ней около кабинета посидеть. Мало ли, вдруг плохо станет.

До вечера меня никто не беспокоил. В восьмом часу мне позвонили. Взяла трубку.

— Я вам сегодня писал, — сказал товарищ.

— Мне много кто сегодня писал, — ответила я. — Можно поконкретней узнать, в чем суть проблемы?

— Это Ефим Сергеевич, — сказал многозначительно товарищ.

— Очень приятно, — с сарказмом ответила я. — Но мне это ничего не дает.

— Я вам про сына писал, — обозлился товарищ.

Нет, я, конечно, поняла, кто это был, но поглумиться над товарищем за его спесь и гордыню мне никто не запрещал.

— Конкретнее можно, — устало сказала я.

— Моему сыну плохо, врачи не могут обнаружить причину. Я хотел сегодня привезти его к вам.

— Я не принимаю по вечерам. Могу завтра к вам подъехать днем, у меня как раз дела в городе, — ответила я.

— Как вы себе это представляете, нормальные люди работают днем, — возмутился мужчина.

— Все правильно, я работаю днем, по вечерам и ночам я работаю в другом месте, и там будет тариф в несколько раз выше.

— Тариф? Вы еще за это и деньги берете?

— А вы за бесплатно работаете? — усмехнулась я.

— Нашли с чем сравнивать, — надменно сказал мужчина.

— Мне надо оплачивать аренду крыльев, да и ступа с метлой требуют топлива и периодического техобслуживания, — насмешливо ответила я. — Ладно, я вас поняла. Всего вам доброго. Сыну здоровья.

— То есть вы мне отказываете? — как-то недобро спросил товарищ Ефим.

— Да, — кивнула я.

— Вы не имеете права, — прохрипел он в трубку.

— Пожалуйтесь в спортлото.

— А как же дар? Вам Бог дал дар, и вы должны помогать людям, — возмутился Ефим.

— Вы либо ко мне, либо к Богу. Церковь порицает обращение ко всяким гадалкам и прочим гражданам оккультных наук, — ответила я.

— Во сколько вы будете в городе? — спросил он.

— В три или четыре часа я освобожусь, — ответила я. — Скорее всего, к четырем ближе.

— Может, я вам все же вечером завтра привезу его?

— Нет. Хватит уже торговаться, мы не на базаре, — обозлилась я.

— Я скину вам адрес. Как освободитесь, так на этот номер позвоните.

— Хорошо, и предоплату за выезд не забудьте.

Вот как-то подмывало меня, можно было послать его лесом и не связываться, но почему-то хотелось товарищу зазнайке по носу щелкнуть.

— Предоплату? — спросил он.

— Конечно. Я же на дом еду. Или вы ко мне в пятницу, в одиннадцать утра. Но тоже с предоплатой, чтобы я знала, что вы меня не кинете и приедете вовремя.

— Так берут же всякими продуктами и товарами, — я прямо слышала, как у него в мозгу скрипят шестеренки.

— Кто берет? Я не беру. Только деньгами, чтобы купить все, что мне нужно. А то вдруг я это не ем или у меня аллергия на эти продукты.

— Так бабушки раньше в деревнях брали продукты, — изумился товарищ.

— Вы сравнили раньше и сейчас. Раньше: берешь деньги — занимаешься незаконной предпринимательской деятельностью. Получи срок с конфискацией имущества. Да и продукты дефицитные с трудом доставались. Много чего можно было купить в деревне в советское время? И что везли знахаркам? Тушенку, сгущенку, хорошие рыбные консервы, горошек в банке, конфеты в коробках, дорогой алкоголь, отрезы ткани, дефицитные продукты и товары. Эта бабушка пойдет к соседке и продаст вещь, денежку за нее получит и купит все, что ей нужно. И заметьте, за бесплатно не работали, ничего не делали просто так, обязательно нужно было что-то дать.

Мужчина молчал в трубку, наверно, думал.

— А вообще при таком раскладе, я думаю, нам не стоит с вами дел никаких иметь. Потому что, скорее всего, помочь я вам не смогу. Тяжело с вами, муторно. Всего вам доброго, — пожелала я и положила трубку, не дожидаясь ответа.

Через пятнадцать минут пришло сообщение с адресом, и пиликнула смс-ка. Товарищ кинул мне на карту целую тысячу с припиской: «На бензин». Да уж, щедрый товарищ, ничего не скажешь. Ладно, съезжу завтра, посмотрю, что там к чему. По картам глянула, а там все как-то неясно, нужно глазками все смотреть.

Следующее утро у меня прошло в дороге да в хлопотах. Приехала к маме, сделала все по списку, что она для меня приготовила. Затем собрались и отправились к врачу. Там долго не сидели около кабинета. Прием был по записи. Получили кучу рекомендаций и ворох разных направлений. Я забрала рецепт на бесплатные лекарства. Заскочила в аптеку, заказала лекарство. В общем, суета, суета.

После обеда устроилась у мамы на диване, вытянула ножки и приготовилась слушать всякие новости и сплетни, а также жалобы на соседей и знакомых. Однако мамин монолог прервал звук пришедшего сообщения: «Вы еще не освободились?»

— Нет, — ответила я.

— Как освободитесь, так напишите.

— Обязательно.

За болтовней пролетел целый час, и снова сообщение от Ефима. Да что же за нетерпеливый человек, всю меня издергал. Договорились же на четыре часа, зачем меня беспокоить?

Через полчаса я собралась, предварительно отправив сообщение. Поехала по указанному адресу. Это был элитный район с новостройками. Около подъезда стоял знакомый автомобиль. Товарищ поставил авто на два парковочных места. Я подперла ему машину своим «крокодильчиком». Ефим выскочил из автомобиля, было видно, что приготовился со мной ругаться, но узнал меня и оставил свои намерения.

— Что это вы так странно встали? — поинтересовался он.

— А вы? Тут две машины рядом поместятся. Или вы мне место забронировали, а я не поняла?

— Ничего я не бронировал, просто не люблю стоять вплотную к другим авто, могут и поцарапать, — надменно ответил Ефим.

— С таким отношением к людям — обязательно сделают, — хмыкнула я.

Мы поднялись с ним на третий этаж. На площадке из-за закрытой двери доносилась музыка.

— Ого, а я думала, в таких домах тихо, народ тишину соблюдает, — удивилась я.

— Это у сына играет музыка. Ничего страшного, молодой еще, можно.

— Ясно.

Зашли в квартиру. Музыка не просто играла, она грохотала. Я поморщилась.

— А можно это как-то убавить? — прокричала я.

— Да, сейчас, — показал знаком мне Ефим. — Проходите в спальню. Он там.

Сняла обувь и пошла в комнату. На кровати лежал бледный молодой человек лет двадцати — двадцати двух в наушниках и с ноутбуком на небольшой подставке. Он усиленно рубился в какую-то игрушку, периодически что-то вскрикивая. Парень посмотрел на меня и махнул рукой, дескать, не мешай.

— Зачет, — усмехнулась я. — А зачем музыка орет, если товарищ в наушниках?

— Он так привык, — ответил Ефим, заходя в комнату.

— И вот это все вещает круглосуточно? И спит он под музыку? — удивилась я.

— Да. А что такого, — пожал плечами мужчина.

— А вы сами как к этому относитесь?

— Мы не живем вместе. Почему вы задаете такие вопросы? Я вас не за этим пригласил. Лечите, давайте его, — барским жестом указал мне Ефим.

— От чего его лечить? Я как бы не обещала его лечить. Сказала, что я его посмотрю.

— Он лежит, встать не может, его мучают дикие головные боли, особенно по ночам.

— Неудивительно, с таким грохотом могут головные боли кого угодно мучить. На ночь музыку не пробовали выключать? И вообще, пусть он наушники снимет, я какого лешего сюда приперлась, чтобы смотреть, как этот убогий в танчики режется? — возмутилась я.

— А что, так нельзя? — удивился Ефим.

— Представляете, нельзя. Я даже посмотреть его не могу при таком фоне.

Мужчина стал легонько трепать парня за плечо.

— Сынок, сынок, надо наушники снять и пообщаться со специалистом.

— Ты его еще переверни и в жопу ему подуй, — обозлилась я.

Бесцеремонно сдернула наушники и выдернула ноут из рук.

— Это чё за хня? — спросил паренек, — Батя, чё она лезет? У меня спина болит, меня только игры от боли отвлекают. И чё музыку выключили? Я не могу без нее.

— А я не могу с ней, — зло ответила я, — Ну-ка, батя, вышел вон в коридор и закрыл дверь с той стороны.

— Я должен видеть, что тут происходит.

— Должен ты мне потом будешь, а сейчас пройдите в кухню и заварите мне чая, а можно и кофейку сварить, — распорядилась я.

Ефим сердито фыркнул и вышел из спальни. Я прикрыла за ним дверь.

— Ты ваще кто такая? — поинтересовался паренек.

— Кто надо. Тебя как зовут?

— Серым меня звать.

— В честь дедушки, — хмыкнула я, — Давай-ка, Серожа, ты сейчас помолчишь, а я поработаю.

Вытащила карты и стала по одной выкладывать на стол. Серый внимательно и с интересом за мной наблюдал. Резко вокруг меня сменилась картинка. В квартире орали пьяные голоса, в спальне творились непотребности, и не только в спальне. На всю мощь громыхала музыка. На циферблате часов ярко светилась цифра четыре. На улице еще было темно.

Картинка снова сменилась. Пожилая женщина выговаривала Ефиму за круглосуточный шум. Он ее просто послал. Опять меняется картинка. Пьяные друзья бегают к соседкиной квартире, трезвонят в звонок и убегают, пакостят под дверь. Пихают в замочную скважину сигаретные окурки.

Перед глазами предстает другая сцена. Соседка-бабулька лепит на кухне две восковые куколки. К одной крепит клок своих волос, а к другой — несколько волосков паренька. Что-то шепчет над ними. Пальцем проводит по голове своей куколке, счищая немного воска, и лепит его на другую. Затем что-то выковыривает из спины куколки парня и крепит это на спину своей кукле. Я даже залюбовалась ритуалом, до того все было продумано.

Вот только не помогло это, парень как слушал музыку круглыми сутками, так и слушал.

— Почему это не помогло? — повернулась ко мне старушка. — У меня теперь спина не болит и голова. Я на лето на дачу уеду, а он пусть здесь загибается. Пока не извинится и не прекратит безобразничать, ритуал так и будет действовать. А ты, моя хорошая, не лезь, не твоя это война и не твое это дело.

— Н-да, и не буду, — пожала я плечами.

Я снова вернулась в шикарную квартиру.

— Ну? — парень приподнялся на локтях. — И чего там картишки показывают?

— Баранки гну. Показывают, что ты дрянь редкостная, всех обижал, вот тебя и наказали высшие силы. Пока не найдешь того, кого обидел, и не извинишься искренне, так и будешь лежать пластом и мучиться, — ответила я.

— Чё? Да ты знаешь, кто я? Да ты знаешь, кто мой папа? Да как ты смеешь так со мной разговаривать?

— Напомни, что там у тебя болит? Язык?

— Нет, — помотал головой парень. — Язык пока не болит.

— Ну да, пока. Не будешь фильтровать базар, еще и язык заболит. Усек? — ответила я.

Он попытался что-то там вякнуть, но резко прикусил язык. Вытаращил на меня испуганно глаза, и прикрыл рот.

Вышла из спальни. Ко мне сразу кинулся Ефим.

— Ну, как он? Вылечила?

— Не буду я его лечить. Он сам это может сделать. Как найдет того, кого крепко обидел и извинится, так и хворь вся пройдет. И да, музыку по ночам слушать не рекомендую. От нее спится плохо, кошмары снятся и голова болит еще сильней.

— Я не понял, что значит, не будешь? Ты обязана лечить моего сына, — при каждом слове он тыкал мне в грудь пальцем.

— Э-э-э, дядя, ты ничего не попутал? — рядом со мной нарисовался красный демон, — Тебе твой сынок обязан всем, да любовница и то частично. А посторонний человек тебе ничего не должен. Руки от нее убрал, а то всю жизнь будешь ходить, как дурачок — один палец будет в носу, а другой в попе.

Мужчина попятился спиной в кухню.

— Где обещанный чай и плюшки? — спросил Шелби. — И за просмотр твоего недоросля деньги?

— Там чай, — кивнул в сторону стола Ефим.

— А плюшки зажал, у-у-у, ты скряга.

— Пошли, пусть подавится, — позвала я беса.

— Не надо подавится, — заверещал товарищ, понимая, чем это может закончиться.

Он трясущимися руками вытащил из кармана красненькую бумажку и положил на стол.

— Хватит? — спросил Ефим.

— Наверно, — пожала я плечами. — Чем дольше ваш сын лежит, тем глубже в него проникает болезнь. Потом и извинения могут не помочь. Вам нужно поторопиться.

— Я понял, я понял, — закивал мужчина.

— И вы никому не хамите, а то мало ли что, — ухмыльнулась я.

Забрала купюру со стола, оделась и вышла из квартиры. Все же, как хорошо на улице, все цветет, весна.

Кто виноват?

Близился мой день рождения. Думала, как его отпраздновать и с кем, кого приглашать, а к кому самой ехать. Мама однозначно не собиралась ко мне приезжать в этот день.

— Я устану, незнакомого народа будет много. Потом ночевать в чужой постели. В общем, не хочу. Приезжай ко мне сама, не в этот день, конечно, а как у тебя получится. Вкусненькое что-нибудь приготовишь, отпразднуем, — сказала она мне по телефону.

— Смотри сама, как хочешь. Если что, то я приеду, заберу тебя из города, а потом отвезу тебя обратно, — предложила я.

— Но ты же не станешь меня отвозить через два часа после начала празднования?

— Ну, нет, конечно. Только могу вызвать тебе такси, — вздохнула я, — Или, может, Саша отвезет, если не будет пить.

— Вот про это я и говорю, а такси очень дорого выйдет. Не хочу портить тебе праздник, — вздохнула мама, — Сама знаешь, какой я бываю. Пусть у тебя будет два дня рождения, один у себя, а один у меня.

— Договорились, — улыбнулась я.

Поделилась соображениями на счет дня рождения с Сашей. В прошлом году я его не праздновала, не было желания, определенности в жизни, да и каждая копейка была на счету. В этом же году хотелось пригласить всех, с кем я подружилась за это время: Матрену с Коловершей, Мару с Юрой и Яночкой, Николая, Глеба, Олега и Светлану, а также Сашину родню. А еще было желание отпраздновать этот праздник со своей защитой и охраной: Исмаилом, Шелби и Прошкой. Они весь год меня охраняли и оберегали. Конечно, про них я Саше ничего не сказала. Решила, что будет у меня три дня рождения: с мамой, с друзьями и с любимой охраной.

С Сашей решили на выходных съездить в город, затариться продуктами, которые в нашем магазинчике не купишь. Обзвонила всех своих потенциальных гостей и сообщила, что через неделю у меня намечается небольшой сабантуйчик. Попросила ничего не планировать на эту дату. Прикинула, сколько будет народа — придется, наверно, столы ставить на улице, все в беседке не поместимся. Хотя нужно подумать, может, поставить стол по-другому, и тогда уместится второй, и мы всей дружной компанией расположимся в беседке.

Некоторые вещи к столу можно купить и в нашем магазинчике. У Марины изумительная соленая селедка и стоит столько же, сколько свежеперемороженная. Закажу у нее пару килограмм на праздник. Недолго думая, собралась в магазин, кое-что нужно было прикупить для семьи, да сделать заказ на селедку.

В магазине практически никого не было, только одинокая молодая покупательница набирала пакет продуктов. Я постояла, подождала, когда она рассчитается и отойдет от прилавка. Девушка вышла из магазина, а Марина тут же принялась со мной сплетничать.

— Видела? — спросила она меня. — Вся зареванная, глаза опухшие, нос красный.

— Ой, Марина, я не рассматриваю незнакомых людей, — отмахнулась я.

Мне хотелось скорей забрать свои продукты и пойти домой, а не слушать вот это все. Я и так периодически купаюсь в информационном потоке, чтобы еще чужие волны ловить.

— Её муж бросил, — тихо шепнула продавщица.

— Бывает, — пожала я плечами.

— Она съездила к какой-то бабке на гармонизацию отношений, и после этого он ее бросил, — продолжила делиться сплетней она.

— Мариша, взвесь мне полкило вон тех конфет и дай баночку горошка. Еще прими заказ на соленую селедку к пятнице. Два килограмма мне нужно, — проигнорировала я новость.

Марина поджала губы, быстро меня обслужила, записала в свою тетрадку заказ.

— Предоплату давай. Двести двадцать рублей.

Я положила на прилавок деньги.

— Мариш, разговаривать некогда, сейчас мои из школы придут. А так нечего к разным шарлатанкам обращаться, а муж у нее козел.

— Вот и я так решила, что он у нее козел, и хорошо, что от нее сбежал. Беги, давай, мои тоже сейчас придут, конфеты у меня в магазине потаскают, а потом обедать не будут, — она сменила гнев на милость.

Поблагодарила ее и вышла из магазина. Около него на лавке примостилась та самая молодая покупательница.

— Агнета, — окликнула она меня.

— Да? — я с удивлением посмотрела на нее.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — кивнула я.

— Можно мне с вами поговорить?

Почему-то в этот момент вспомнились свидетели Иеговы. Захотелось пошутить, но, посмотрев на опухшее и зареванное лицо девушки, не стала.

— О чем? — удивленно спросила я.

— У меня проблема. От меня муж ушел, — крупные слезы покатились по щекам барышни.

— Сочувствую, — кивнула я.

— Мне нужно, чтобы вы помогли, я заплачу столько, сколько скажете.

— Я приворотами не занимаюсь.

— Нет-нет, я не про приворот, я про гармонизацию.

— Так это одно и то же, — поморщилась я, — Я такое не делаю.

— Хотя бы посмотреть, можем мы быть вместе или нет, — попросила она.

— Ну, это без проблем, — согласилась я.

Мне было жалко эту плачущую девушку.

— Меня Аня зовут, — шмыгнула она носом, — Когда мне можно подойти?

— Давай сегодня в три часа дня. Сможешь?

— Да, конечно, — радостно закивала она, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони, — Сколько это будет стоить?

— Сколько не жалко.

— Все поняла. Я приду. Спасибо.

Она подхватила свои пакеты и побежала домой, а я отправилась к себе.

Без пяти три Аня уже стояла около моих ворот.

— Я не опоздала? — спросила девушка.

— Нет, — покачала я головой, — проходи в беседку. Сейчас чай пить будем и разговаривать.

Уселись с ней за стол. Я налила в чашки чай.

— Рассказывай, что тебя ко мне привело? — спросила я.

— От меня муж ушел, — грустно сказала она, — сказал, что во всем виновата гадалка.

— Что за гадалка?

— В общем, мы в последнее время стали с ним жить не очень хорошо, финансовые проблемы, какие-то кредиты. Муж стал нервный и раздражительный. Пошла к гадалке узнать, в чем дело. Она попросила принести фотографии родных и мужа. Я принесла. Женщина мне про всех рассказала, и про меня тоже.

— А зачем тебе нужна была информация по родственникам? — поинтересовалась я.

— Ну, просто я хотела убедиться, что она говорит правду. Потом она сказала, что может мне помочь, надо было привезти некоторые предметы, чтобы она их заговорила. Я ей привезла святую воду, крестик, подкову, один доллар, — рассказывала Аня.

— Крестик и святую воду? — удивилась я.

— Ну да. Она крестик на личное счастье заговорила, воду, чтобы очиститься и быть красивой, подкову на удачу и счастье в доме, а доллар для финансового благополучия.

— Как интересно.

— Так вот. После этого у нас начались еще большие проблемы в семье. Мужа уволили с работы. Он сказал, что я бестолочь и навела на нашу семью беду. Собрал все свои вещи и ушел, — у нее снова по щеке предательски потекла слеза. — Самое главное, что мне предлагали место в престижном московском вузе, преподавать программирование, а я уехала за ним в деревню, и теперь работаю в местной школе. Учу детей информатике и математике.

— Хороший какой у тебя муж, добытчик. И ты его еще хочешь вернуть? — хмыкнула я.

— Конечно, я же его люблю. К тому же он, скорее всего, прав, эта гадалка на нас порчу навела, вот у нас все и начало рушиться.

— А до этого все было идеально, — усмехнулась я.

— Ну нет, но не так все страшно, как сейчас.

— Что у вас там с кредитами? — спросила я.

— А это так важно?

— Очень важно, дорогая.

— Там очень приличная сумма накопилась, — вздохнула девушка.

— На что брали?

— Да на ерунду всякую: телефоны, одежда, машину он себе взял.

— А ты знаешь, что при разводе эти кредиты будут поделены пополам, а в некоторых случаях могут лечь на твои плечи целиком и полностью? — предупредила я.

— Я не собираюсь с ним разводиться, — возмутилась Аня.

— А он наберет за это время еще больше кредитов.

— Это все гадалка виновата, наверно, украла у меня удачу.

— Ну да, мужик любитель брать взаймы, а гадалка в этом виновата, — хмыкнула я, — вали с больной головы на здоровую. Ладно, принеси мне завтра все эти предметы, я их посмотрю.

— Но святую воду я уже использовала, — удивленно сказала Анна.

— Я про нее ничего и не говорю, — покачала я головой, — только вещи.

— Хорошо. А гадать вы сегодня не будете?

— Нет. Посмотрим завтра, рабочие у тебя артефакты или нет, или же заряжены со знаком минус.

— Я обязательно принесу, — закивала она, — спасибо вам большое. Поговорила с вами, и на душе легче стало.

— На здоровье, — улыбнулась я.

Девушка быстро допила остатки чая.

— Завтра в три?

— Да, завтра в три, — согласилась я.

— Всего вам доброго.

— До свидания.

Я проводила ее до калитки. Посмотрим завтра, что там ей гадалка за амулеты наделала.