Глава 43–44

Все обрезала

На следующий день Анна появилась, как и договаривались — почти в три часа. Снова принимала ее в беседке. В этот раз я взяла несколько видов карт, надо было посмотреть, что там за «дары». Постелила на стол новое вафельное полотенце и велела выкладывать амулеты от гадалки. Рядом за столом пристроился Прошка, значит, вещи действительно магические.

— Вот, — последним на столе оказался крестик, — это всё.

Я стала внимательно рассматривать каждый предмет, не беря его в руки. На каждую вещицу выкладывала по паре карт и тут же их смотрела. Таро негатив не показывал, все было в пределах нормы. Решила посмотреть амулеты под другим углом. Тут открывалась весьма интересная картина. Подкова светилась ярким серебряным светом. От нее во все стороны шли тонкие нити-лучи. Они были непосредственно связаны с ее хозяйкой. Казалось, что они ей не только дают необходимый заряд для счастья и удачи, но и защищают от негативных программ.

Такая же история была и с долларом. Он хоть и был в нескольких местах немного потемневший, но старался работать. Судя по его состоянию, ему это было сложно сделать, но монетка пыталась привлечь ресурсы изо всех сил. По всей видимости, что-то на него плохо влияло из внешней среды. Посмотрела на картах — выпал всадник. Какой-то мужчина не давал расти благосостоянию клиентки.

Самое интересное — крестик, я оставила на потом. Но и до него дошла очередь. Здесь было еще интереснее, чем все предыдущие вещицы. Христианский эгрегор переплетался с кельтскими рунами. Первый раз такое видела. Сам крестик словно плавал в какой-то голубоватой дымке. Руны гасили все негативные программы от христианства, оставляя только то, что не навредит хозяйке. Это была самая настоящая и сильная защита.

Значит, гадалка не обманула и не навешивала никакого деструктива на клиентку. Однако, все эти вещи предназначались только для Анны, но никак не для семейного благополучия.

— Ну что? — тихо спросила Аня, которая все это время за мной наблюдала, боясь дышать.

— Амулеты хорошие, рабочие, вот только доллар какой-то товарищ запачкал, а в целом все нормально.

— А вы гадалку не посмотрите? — спросила девушка.

— Нет, — помотала я головой.

Вспомнила, как я посмотрела одну гражданку и чуть не заблудилась. При этом я делала это не специально, а случайно получилось. Хорошо, что отделалась легким испугом, а то бы могла Матрена на меня что похлеще морока навести.

— Почему? — поинтересовалась Аня.

— Я могу только посмотреть был ли наведен на вас негатив с ее стороны или нет, а вот человека постороннего просматривать я не буду. Тем более со способностями.

Разложила карты и глянула: работа была чистой и без подвоха.

— Но почему же всё у меня в жизни посыпалось? — хлюпнула носом Анна. — После ее посещения семья моя совсем развалилась.

— Аня, а что она тебе говорила? Ведь, наверно, что-то про мужа рассказывала.

— Ну, было такое, — нахмурилась девушка. — Говорила, что у него на горбу бес сидит и сети везде разбрасывает. А я попалась на крючок и в паутину влипла, как муха. Что он плохой человек и нужно мне от него бежать. Но я же знаю, какой он, откуда этой тетке знать, что у него внутри.

— А ты откуда знаешь, что у него внутри? — поинтересовалась я.

— Я с ним два года прожила, а она его даже не видела.

— Хорошо, давай опустим этот момент. Что ты у нее просила?

— Счастья просила, семью дружную, чтобы финансовых проблем не было, — ответила Анна.

— То есть ты к ней пришла и сказала: «Хочу с Петей счастья и крепкую семью»? — уточнила я.

— Я не помню, — помотала головой девушка.

— Я так предполагаю, что ты ей сказала: «Хочу, чтобы у меня была замечательная семья, не было финансовых проблем, ну и счастья попросила».

— Не знаю, может быть, да и какая разница, как я это сказала, — пожала плечами Аня. — Ведь все равно ничего не получилось. Вы говорите, что амулеты рабочие, но они не работают. Верните мне Петю.

— Вот что, дорогая, приворотами я не занимаюсь. Сейчас я посмотрю по картам, по судьбе он тебе или нет.

— Да я и не хочу приворот, я же его люблю, хочу, чтобы было все, как прежде! — воскликнула она.

Разложила карты и стала смотреть.

— Смотри, если использовать приворот, то судьба у вас у обоих печальная. Вас ждет тяжелый недуг, и вы умрете от него в молодости.

— Что за недуг?

— Алкоголизм.

— Я никогда не стану алкоголичкой, — Анна посмотрела на меня с вызовом.

— Я на это надеюсь, — кивнула я.

Стала дальше смотреть карты.

— Если он вернется к тебе по своей воле, то проживет очень мало и погибнет. Если вы разведетесь, то он проживет долгую жизнь.

— Вы мне все врете, — упрямо сказала она.

— Нет, карты не врут. Они показали несколько вариантов развития событий. Ты можешь быть эгоисткой и попробовать сделать приворот, но твой любимый мужчина рано умрет. Это твое дело.

— Вы просто мне завидуете, — вспылила она. — Вы старая, а я молодая.

— Чему завидую? — с усмешкой спросила я. — Долгам? Непутевому мужу? Профуканной карьере? У тебя сейчас есть шанс все изменить, и начать нужно с развода.

— Этому не бывать! — Аня вскочила со своего места.

— А сколько ты должна банкам и прочим организациям? — поинтересовалась я.

— Не так уж и много, — сердито ответила она.

Она пыталась собрать свои амулеты со стола. Руки у нее дрожали, и все сыпалось обратно на полотенце.

— Не переживайте, мне не дали кредит на автомобиль, — проговорила девушка.

— Что будет, если он не станет за него платить?

— Не ваше дело.

Аня не выдержала, сгребла полотенце и кинула все это в пакет.

— Я его потом отдам. Всего доброго!

Девушка кинулась к калитке.

— До встречи, — пожала я плечами.

Собрала карты со стола. Под блюдцем лежали сто рублей.

— Вот так оценили мою работу, — усмехнулась я. — Что, Прошенька, придет к нам еще эта девочка?

Он выразительно мявкнул и изобразил из себя покалеченного кота, который прихрамывал на одну лапку.

— Ну да, пока жареный петух в пятую точку не клюнет, никто не пошевелится, — согласилась я.

Все убрала со стола и вернулась в дом. Прошло около полутора или двух часов, я не засекала, может, даже больше. Мы с Катюхой болтали на кухне и готовили есть. Славик что-то пилил в саду. Кто-то начал тарабанить в калитку. Он пошел посмотреть, кого там принесло. Открыл дверь и немного отошел в сторону. По дорожке бежала зареванная Аня.

— Тетя Агнета, тут учительница по математике пришла, — крикнул Славка, — Но мы ничего такого не делали.

Анна споткнулась и растянулась на тропинке. От падения разревелась еще больше. Мы с Катей выскочили во двор и стали поднимать девушку с земли. Подняли, усадили на лавку. Катюшка принесла ей холодной водички.

— Все плохо, все плохо, — икая, повторяла Аня.

— Ты водичку-то пей, — кивнула я на стакан, — Что случилось?

— Петя собирался приехать ко мне, и его сбила машина. Сейчас он в больнице. Ему должны делать операцию, нужно денег для врача привезти. Вы правы, вы совершенно правы. Нам надо расстаться, чтобы он жил, — захлебываясь водой, говорила она.

— Господи, милая, успокойся. Самое главное, он пока жив. Экстренные операции у нас делают бесплатно.

— Вот именно, что пока жив. Надо собрать деньги. Он говорил, что ему друзья нашли хорошего врача, но ему нужно заплатить за операцию. Иначе другие врачи ему могут повредить спинной мозг, и Петя никогда не сможет ходить.

Девушка снова залилась слезами.

— Анюта, давай так, ты сейчас успокоишься, и мы подумаем, что нужно сделать. Хорошо? — я погладила ее по плечу.

Славка с Катей с любопытством смотрели на разыгравшуюся сцену. Я на них шикнула, и они ушли в дом.

— Где мне взять такие деньги? — она с испугом смотрела на меня.

— Сколько он просил?

— Двести пятьдесят тысяч.

— Нехилые запросы, — хмыкнула я, — Смотри, ты ему сейчас находишь эти деньги, но операция может не пойти ему на пользу.

— Я понимаю, что мы должны расстаться. Я ему помогу, и мы разойдемся.

— Давай я сначала сниму с тебя все привязки к нему, а потом ты будешь помогать Пете. Хорошо? Тогда ты не навредишь ему и себе. Видишь, он только собрался к тебе ехать, а его машина сбила, потом может быть еще хуже. А завтра съездишь в город и подашь на развод, — я с ней разговаривала, как с ребенком.

— Хорошо, — кивнула девушка.

— Иди в беседку и жди меня. Я схожу в дом за магическими инструментами.

Аня согласилась и, опустив голову, побрела в беседку.

— Прошка, следи за ней, чтобы не убежала. Сейчас мы будем причинять добро.

Кот со мной согласился и уселся рядом с девушкой.

Вышла я из дома, а Анна пытается выйти со двора, вот только ее Прошка не пускает.

— Аннушка, ну куда же вы?

— Он звонил, плакал и кричал, что ему больно, что ему нужны деньги срочно. Я побегу, буду у всех просить взаймы, — девушка металась, пытаясь обойти здорового кота.

— Анна, никуда не нужно бежать. Саша вечером придет и поможет вам найти необходимую сумму, и даже в город отвезет.

— Точно?

— Точно-точно, — кивнула я.

— А во сколько он возвращается с работы? — с надеждой спросила Аня.

— В шесть, может, в семь часов.

— Ага, значит, скоро придет.

— Конечно, — успокоила ее я. — Идем, подождем его и обряд проведем.

Повела Аню назад в беседку. Она села за стол, я напротив нее. Телефон девушка положила около себя. Из него, как из рога изобилия, сыпались сообщения.

— Выключи его, все равно ты за полчаса такую сумму не соберешь, а мы с моей помощью по знакомым быстро найдем.

Она меня послушалась и отключила аппарат. Я зажгла две свечи рядом с нами и поставила пепельницу.

— Руки вытяни, — велела я ей.

Девушка послушно протянула руки вперед. Достала нитку и стала ей кисти и пальцы обматывать.

— Вот они связи, вот они путы, что жить мешают, да движения и волю сковывают, — приговаривала я, пока мотала на руки.

Взяла ножницы и каждую ниточку стала разрезать.

— Как эти нитки разрезаны, так ваши судьбы разрезаны, как они на землю падают, так и Анна от Петра все дальше, а он от нее. Как эти нитки разрезаны, так и все привязанности разрезаны, как на холодную землю они падают, так и чувства их стынут. Как нитки разрезаны, так и они освободились друг от друга, как обрывки больше не срастутся, так и им больше не встретиться, — повторяла я, орудуя ножницами.

Собрала все обрезки и сложила в старую пепельницу и подожгла.

— Как эти нитки горят, так и все привязанности сгорают, — сказала я.

Ох и горели они хорошо, сине-зеленым пламенем. После ритуала девица у меня сникла, обмякла и улеглась на стол, а через пару минут громко засопела.

— Ну вот и ладушки, — тихо сказала я. — Ишь какой, с бедной учительницы денег захотел, мало ему. Шиш тебе, а не монашек в баню.

Позвала Славку.

— Помоги ее до летней кухни дотащить. Правда, там прохладно.

— А я печку затопил, — улыбнулся паренек. — Пусть она тут на лавке поспит, а мы ее потом с отцом отнесем в домик. Не надо тебе надрываться.

— Тут тоже не особо тепло.

— А мы и здесь печку затопим.

Аню аккуратно уложили на лавку и накрыли теплым пледом, под голову подложили подушку. Славка затопил печку. Я забрала ее телефон. На столе догорали свечи.

— Сколько она так проспит? — спросил паренек.

— Да фиг его знает, может, час, а может, и сутки. Чем дольше, тем лучше.

Мы со Славкой ушли в дом, оставив гостью спать в беседке.

Довели до ума

Вечером с работы приехал Саша.

— Агнета, а кто у нас там спит в беседке? — спросил он, заходя в дом.

— Папа, это наша учительница по математике, — пояснил Славка.

— Да? А почему она у нас спит? — удивился Александр.

— У нее какие-то проблемы с мужем, — ответил сын.

— Понятно. Надеюсь, Агнета в курсе.

— Угу, я в курсе, — усмехнулась я.

Слава посмотрел на мое суровое лицо, хмыкнул и ушел в свою комнату.

— Что там у этой учительницы стряслось? Муж бьет или к любовнице ушел? — поинтересовался Саша у меня.

— Ужинать будешь? — спросила я.

— Буду.

Поставила разогревать фаршированный перец.

— В общем, он у нее набрал кредитов и долгов и сбежал. Сегодня позвонил и стал просить деньги, якобы он в больнице и ему срочно нужна дорогостоящая операция.

— Какой классический детский развод, — хмыкнул он.

— Так она на него повелась. Деньги стала искать.

— А это вообще он ей звонил? Может, мошенники какие-нибудь.

— Не знаю, вроде, она сказала, что это точно он, — пожала я плечами.

Саша нахмурился, ему всё это не нравилось.

— А где ее телефон? Я так понимаю, ты не стала ей оставлять его?

— Всё ты правильно понимаешь, — кивнула я, — Вон на холодильнике лежит. Она его выключила.

Александр взял с холодильника аппарат и включил его. Через минуту понеслись сообщения один за другим, а затем запиликал сам телефон. На экране высветилось лицо абонента и надпись «Петечка».

— Возьми трубку, — он сунул мне телефон в руки.

— Саша, это чужой телефон и звонят не мне, — прошептала я, как будто меня кто-то может услышать.

— Я хочу убедиться в том, что это не мошенники.

Я нажала на кнопку принять вызов и включила громкую связь.

— Алло, Анька, ну ты где? Здесь уже доктор приехал, — послышался ноющий голос парня, — Ты даже не представляешь, как мне больно. Мне сказали, что если не сделать сейчас операцию, то я не смогу передвигаться всю оставшуюся жизнь. Срочно нужны деньги. Если мне сейчас не проведут операцию, то я стану инвалидом и в этом будешь виновата ты.

— Петечка, миленький, — громко захлюпала я носом, — Я ищу денежки, но ты же знаешь, что в нашей деревне нет банков, а знакомым мы и так почти всем должны. Мне сказали, что срочные операции делают бесплатно.

— Ты с ума сошла, Анька, хочешь, чтобы меня на всю жизнь обездвижили? Это же коновалы, это же убийцы в белых халатах. Ты моей смерти хочешь, Анька?

Меня так и подмывало ему сказать «Да». Но Саша показывал жестами, чтобы я с ним дальше разговаривала.

— Петечка, мне тут пятьдесят тысяч обещали. Только эту сумму могу привезти. Скажи, где ты лежишь, и я приеду, — продолжила с ним разговаривать, хлюпая носом.

— Анька, ну чего ты ко мне в больницу попрешься? Я сейчас Коляна к тебе отправлю, он на машине, быстро ко мне примчит.

— Я тогда с ним поеду. Сейчас только вещички для тебя соберу и приеду. А то как же ты в больнице будешь лежать без всего.

— Аня, тебе не стоит меня таким видеть. Но вещи можешь с Коляном передать. Сейчас он к тебе подкатит, — продолжал играть свою роль «Петечка».

— Петечка, только я не дома сейчас. Я у людей хороших, которые мне денежки в долг дали.

— Адрес говори, — коротко велел Петя.

Посмотрела на Сашу. Он знаком мне показал назвать адрес, где живет батюшка.

— Ты у попа, что ли, денег заняла? — сердито спросил парень.

— Да, только он и дал, — ответила я.

— Да ну и черт с ним. Через пять минут Колян там будет. Приготовь деньги. Не подведи меня.

Голос у Пети уже не был умоляющим и жалостливым. Он стал твердым и жестким.

— Агнета, по коням.

— А как же перец? — спросила я.

— Сейчас мы его и зафаршируем, — хохотнул Саша.

Мы рванули с ним к машине. Я как была в домашней одежде, так и поехала. Добрались за пять минут. Ворвались во двор к батюшке, который сосредоточенно вскапывал огород.

— Вечер добрый, — поздоровался он с нами удивленно.

— Добрый вечер, — кивнули мы с Сашей и устроились около калитки.

— Что-то случилось? — спросил Николай.

— Да, сейчас появится один нехороший человек. Его надо поймать и скрутить.

— Помощь нужна?

— Неси кадило, сейчас будем грехи отпускать, — усмехнулась я.

— Может, лопатой обойдемся? — улыбнулся батюшка.

— Если церковь позволяет, то можно и лопатой, — согласилась я.

Через пару минут в калитку постучали. Я открыла дверь. Передо мной стоял вертлявый парень, который всю дорогу крутил головой в разные стороны и двигал руками и ногами, словно они у него были на шарнирах. Помню, у нас сосед такой же был нервный, а потом оказалось, что наркоман.

— А Анька где? — спросил меня Колян.

— В доме. Проходи, — я распахнула калитку.

— Так это, неудобно как-то. Пусть она сама выйдет. Все же это дом батюшки.

— Мы же должны видеть, кому в долг даем, — ответила я. — Да и расскажешь нам, что там с твоим другом приключилось. Может, ему еще какая помощь нужна.

— Так это, болтать некогда, каждая минута на счету, — он все время озирался.

Вдруг его кто-то невидимый втолкнул во двор.

— Это да то, задолбал. Сказали, заходи, значит, заходи, — услышала я знакомый голос.

Калитка тут же за парнем с грохотом закрылась. Он начал озираться по сторонам. Однако дядьки уже спрятались в доме, а Шелби нигде не было видно.

— Идем-идем, — позвала я Коляна.

Ему пришлось идти за мной. С опаской он вошел в дом. Тяжелая дверь за ним с грохотом закрылась. Саша схватил его за шкирку и поволок за собой в зал. Парень ничего не понимал и бестолково махал в разные стороны руками.

— Пусти, пусти, — верещал он.

Посреди комнаты сидел батюшка, в наспех натянутом подряснике облокотившись об лопату.

— Здравствуй, сын мой, — обратился он к Коляну.

— Здрасьте, — испуганно посмотрел паренек на священника.

Около окна стоял Глеб. Рядом с ним парил ангел.

«Значит, скоро выйдет на работу», — про себя подумала я.

— Это что за беспредел? — начал гнуть парень пальцы. — Вы по какому праву меня в дом затащили? Где Анька?

— Спит Анька, — ответила я.

— О, а я тебя знаю. Ты новенькая, говорят, что ведьма, — он начал лыбиться своей шутке.

— А меня знаешь? — к Коляну вплотную подошел Саша.

— Вот ёлки-палки, все собрались в одном месте: и мусор, и ведьма, и поп. Еще доктора не хватает, — хмыкнул парень.

— Я доктор, — сказал Глеб. — Между прочим, самый лучший в нашей области. Рассказывай, чего с твоим другом приключилось.

— Не обязан, не на допросе.

— Сначала отпевают, потом закапывают? — спросила я у батюшки. — Или наоборот?

— Не имеете права, — заверещал Колян. — Все по закону должно быть.

— А чего это не имеем права? Сейчас тебя будем отпевать, потом закапывать. Никто ничего не узнает, — улыбнулся батюшка. — Огород большой, места всем хватит.

— Не виноват я, это все Петька. Он решил свою блаженную женушку обобрать.

— И где у нас этот товарищ? — спросил Саша.

— В машине меня ждет.

— Я схожу, осмотрю болезного. Может, у него травма головы, поэтому такие поступки совершает, — к выходу направился Глеб.

— Ты его только сильно не бей, — попросила я.

— Почему? Мне не терпится приступить к работе. Чем сложнее случай, тем интереснее.

— Я тебе верю, — кивнула я.

Через несколько минут доктор приволок сопротивляющегося Петьку. Он был такого же телосложения, что и его друг. Действительно, на спине у парня сидел бес и придушивал его своими длинными пальцами.

— Пить, гулять, играть, употреблять, — шипело создание. — Обманывать, объегоривать, надувать.

Вышла во двор. На завалинке сидел Шелби и курил папиросу.

— Видела? — спросил он меня.

— Угу. Убрать сможем?

— А тебе это надо?

— Не знаю, просто интересно, — пожала я плечами.

— Не сможем. Это не бес, это сущность человеческая или нечеловеческая так с него прет. Они так с ним срослись и сплелись, как сиамские близнецы. Тут уже ничего не исправишь. Парню немного осталось, его уже засосало в трясину по самую макушку. Парень сам по себе всю жизнь гадким был, с самого детства. Обмануть и подставить ближнего за нефиг делать, — ответил Шелби.

Через пять минут Саша с Николаем вывели парней в наручниках.

— Я их в участок к себе отвезу, — сказал он мне.

— Езжай, я домой пешком дойду, тут рядом, — махнула я рукой.

Они уехали, а я решила пообщаться с Глебом и со старым знакомым ангелом.