Глава 45–46

Ритуал сработал

Около часа проболтали с Глебом. Он поделился своими мыслями и сообщил, что в скором времени собирается выходить на работу.

— Так соскучился по всему, руки даже чешутся, так не терпится попасть в больницу. Вот только пахать я так больше не буду. Решил свою личную жизнь налаживать.

— С Марой?

— Да, с ней. Она такая хорошая и добрая, и вообще замечательная. А Яночка какая чудесная. Да и Юрий — серьезный мужик со своими понятиями.

Ангел позади Глеба как-то странно и немного ехидно улыбался. Видно, у него свои планы были на доктора. Хотя, может, он и будет давать теперь отдых Глебу.

На улице стало уже темнеть, а Саша все не возвращался. Позвонила ему сама.

— Агнетушка, тут у нас интересные дела с этими товарищами обнаружились. Так что я жду своих, буду, скорее всего, поздно.

— Хорошо. Я тогда домой пойду. Помни, ужин тебя ждет, — сказала я.

— Я тоже помню про ужин, — вздохнул он.

Положила трубку. Попрощалась с Глебом.

— Может, тебя проводить? — спросил он.

— Нет, спасибо, я сама доберусь, — махнула я рукой.

— Агнета. Я тебя так и не поблагодарил за то, что ты меня тогда украла из больницы. Сейчас понимаю, что был на грани и не чувствовал это. А ты увидала и помогла мне избежать последствий.

— Береги себя, Глеб. Ты удивительный доктор.

— Постараюсь.

Он проводил меня за околицу, и я потопала домой.

— Что скажешь? — обратилась я в пустоту. — Будет все, как раньше, или все же ангел что-то понял?

— Ведьма Наська еще жива. Думаю, что будет пользоваться ей, когда доктору нужен будет отдых, — рядом появился Шелби.

Он был одет в красный классический костюм, черную рубашку, красный галстук и черные лакированные ботинки.

— Выглядишь изумительно. Куда собрался? — поинтересовалась я.

— В водевиль, — улыбнулся он.

— Наверно, там красиво.

— Мне там нравится, там столько вкусного, — усмехнулся он. — Если хочешь, то могу тебя взять с собой.

— Не хочешь. Потом как-нибудь в другой раз, — помотала я головой.

— Кстати, дорогая, ты не забыла про то, что нам с тобой еще план делать? — ухмыльнулся Шелби.

— Нет, — тяжело вздохнула я. — Куда в этот раз отправимся? Опять в больницу?

— Не хочу, а то опять какого-нибудь пернатого подцепим. Не хочешь покататься на теплоходе? — предложил бес.

— Круиз?

— Можно и круиз, а можно и просто прокатиться по Волге, — пожал плечами франтоватый Шелби.

— До Волги пять часов на машине, — поморщилась я.

— Я же не виноват, что в округе только небольшие речки.

— Ты не виноват, — согласилась я. — Я подумаю над твоим предложением. А за чей счет будет банкет?

— За счет профсоюза, — хохотнул Томас. — Бес я или не бес? Ну и ты могла бы себе каких-нибудь удивительных благ наколдовать.

— Круиз на кладбище?

— Агнета, как тебе не стыдно. Надо что-нибудь романтичное.

— Романтичный круиз на кладбище, — хохотнула я.

— Ну-ну, ладно, водевиль зовет меня, — сказал Шелби и исчез.

— Водевиль на кладбище, — задумчиво протянула я ему вслед, представив танцующих мертвецов.

Вернулась домой. Анна мирно спала в беседке. С этой канителью с ее супружником, так и не перенесли женщину в летнюю кухню. Будить ее не стала, пусть дальше дрыхнет. Подбросила только дровишек в печку. Все же еще весна и на улице прохладно. Не хотелось, чтобы гостья замёрзла.

Саша вернулся домой поздно. Сказал, что граждане начинающие мошенники. По ним имеется несколько эпизодов. Анне просто несказанно повезло, что она в этот вечер попала к нам.

— Рекомендую ей быстренько разводиться и бежать от этого мурло далеко-далеко, — сказал Саша, поедая фаршированные перцы.

— Я передам ей, — улыбнулась я.

— Иди, ложись спать, я сам их без тебя неплохо стрескаю.

— Хорошо, — кивнула я и ушла в спальню.

Через пять минут за мной следом пришел Саша.

— Устал, как собака, — тихо сказал он.

Разделся, нырнул под одеяло и через пару минут мирно засопел. А я всё думала о том, помог мой ритуал или нет. С такими думками провалилась в сон.

Утром вскочила рано. Вышла во двор. В беседке сидела Аня и озиралась по сторонам. Видно, она только проснулась и не могла понять, где находится. Взгляд ее зацепился за меня, и она нахмурилась. Я зашла в беседку.

— Доброе утро, — поприветствовала я ее, — Завтракать?

— Утро доброе. Нет, спасибо. Я домой, — помотала она головой.

— К мужу?

— Ну уж нет. Он от меня ушел, обвинил меня непонятно в чем. И что-то мне не верится, что он попал в больницу, — сердито ответила девушка.

— Он и не попал в больницу, — ответила я, — Его вчера задержали по обвинению в мошенничестве.

— Докатился, — вздохнула она, — Еще и меня пытался развести. На мне и так много долгов висит. Как хорошо, что я вчера у вас уснула, а то бы еще больше денег должна была.

— Ну да, — кивнула я.

— Пойду собирать вещи. Уеду из этой дыры. Попробую поискать работу в нормальном месте, — встала она со скамейки, — У-у-у, как все затекло. Конечно, спать на жесткой скамейке. Как меня вчера вырубило, даже не заметила, как уснула.

На меня смотрел совершенно другой человек, не та вчерашняя ревущая Аня, а жесткая и решительная Анна.

— Спасибо вам за проделанную работу. Получу зарплату, переведу вам деньги.

— Хорошо. Удачи вам, Анна, — кивнула я.

— Она теперь всегда со мной — на подкове, — усмехнулась она.

Девушка сунула в карман руку, достала монетку, покрутила в руках. Доллар выглядел, как новый.

— Кажется, и с финансами проблем не будет, — покачала она головой.

— Я на это надеюсь.

— И я. Прощайте, надеюсь, мы с вами больше не увидимся, — сказала Анна.

— Как получится, — усмехнулась я.

Она вышла из беседки и решительно направилась к калитке. Я проводила ее и передала Сашины слова по поводу развода.

— Да, я все прекрасно знаю, — ответила Аня, — Все сделаю, как положено.

После обеда на карту от нее пришла некоторая сумма денег и сообщение в Ватсапе.

— Все же что-то есть такое в этом мире. Когда-то давно купила пакет акций от одного банка. Даже не интересовалась им. Какие-то копейки там капали раз в год и все. Сегодня зашла в личный кабинет инвестора и обалдела — акции подскочили в полтора раза, да еще и дивиденды хорошие пришли. Быстро все продала. Часть долгов уже погасила. Осталось половину отдать. Все же чудеса случаются. Спасибо той гадалке и вам огромная благодарность.

— Я очень рада, — улыбнулась я. — Значит, ритуал сработал.

А вот дети на меня обиделись — уволилась их любимая учительница.

— Опять эта Лидия Васильевна вернется в школу, — проворчал Славка.

— Мама, ты не могла дождаться, когда я школу закончу, — поморщилась Катюшка.

— Пусть человек будет счастлив! — ответила я им.

— А остальные пусть страдают, — громко заржал Славик.

Я махнула на него рукой, ничего он не понимает.

Зависть — это на букву З

Суета, предпраздничное настроение, закупка продуктов, составление меню, паника, что ничего не успею сделать вовремя, и гости останутся голодными, желание все отменить — все это меня преследовало последние пару дней. Еще и Шелби донимал со своим планом.

— Опять тянешь до последнего, — сердился он.

— Где мой круиз? — любопытствовала я. — Или у меня круиз по моргам города? Ты же обещал прокатиться по Волге.

Он сердито пыхтел и надувал щеки.

— Ты бы сама что-нибудь предприняла, чтобы получить этот круиз. Хоть бы лотерейный билет купила или поучаствовала в каком-нибудь розыгрыше, — проворчал Томас.

— Хорошо, схожу на почту, куплю лотерейку, — усмехнулась я. — Думала, что можно прямо так залететь на теплоход и там спокойно собирать урожай.

— Угу, метлу приготовила, чтобы залетать? — хохотнул он. — Ну или ступу.

— У меня есть старая круглая машинка «Ока». Чем не ступа? Бочка еще ржавая имеется.

— У тебя в процессе полета дно отвалится, если ты на бочке летать будешь, — скептично заметил Томас.

— Она еще крепкая, и вообще для таких целей я могу и пластиковую бочку купить или контейнер. Оно же дешевле выйдет, чем купить путевку, — смеялась я.

— Хватит глумиться, иди за лотерейкой, — скомандовал Шелби. — Будет тебе подарок на день варенья.

— Хорошо, — согласилась я и отправилась за билетом на почту.

По дороге решила заскочить к Марине в магазин купить немного конфет и рис. Настроение у меня было чудесное, я находилась в предвкушении от перспективы прокатиться по Волге.

В магазинчике Марина стояла в каком-то скрюченном положении, облокотившись об спинку стула.

— Маришка, ты чего? Плохо? Давай скорую вызовем, — предложила я.

— Да что-то меня всю как-то скрючило — и спина, и колени. И сидеть не могу, и стоять не в силах, и прилечь негде, — ответила она, морщась от боли.

— Вчера на огороде упахалась? — посочувствовала я.

— Нет, я даже туда не выходила. Всем муж с детьми занимаются, да свекровь с мамой заскакивают. Утром встала — не дыхнуть, не выдохнуть. Думала, расхожусь, а мне всё хуже и хуже.

— Так чего ты тут торчишь? Сама себе хозяйка, закрыла магазин и пошла домой.

— А как же люди? — гримаса боли перекосила ее лицо.

— Не умрут твои люди без твоего магазина. У нас в деревне еще два есть, пойдут туда. Или тебе денег незаработанных жалко?

— А если завтра станет еще хуже? — чуть не плача спросила меня Марина.

— Ты сегодня тогда скорую вызывай, — посоветовала я.

— Слушай, а может это кто-то порчу навел? — поинтересовалась она.

— Угу, порчу. Вот пусть твои недоброжелатели сейчас в магазин и зайдут, кто тебе болячек разных нажелал, — со смехом ответила я.

Вдруг скрипнула дверь, и в магазин зашли две пожилые кумушки. Марина так и захлопала глазами.

— Ты чего такая, Мариночка, бледная стоишь? — поинтересовалась одна из них.

Вторая кумушка как-то уж злорадно улыбалась.

— Да как-то душновато в помещении, — не призналась о своем недуге продавщица.

— Продай-ка ты нам два килограмма селедки, — попросила та самая участливая дамочка.

— Нету, кончилась, — рявкнула Марина.

— Так вон у тебя ведро с селедкой на полу стоит.

— Не с селедкой, а из-под селедки. До вас последнюю забрали, — ответила она.

Понятно было, что Марине тяжело наклоняться. Я внимательно разглядывала гражданок.

— А как у тебя, Мариночка, муж поживает, а как детки? — продолжила допытываться кумушка.

— Нормально все. Покупать что-нибудь будете? А то я на обед домой собралась.

— Нет, мы за селедкой зашли, — помотала одна из них головой.

Тетушки о чем-то между собой пошептались, да и покинули магазин. Марина, несмотря на свое состояние, проявила резвость — быстро вышла из-за прилавка и закрыла за ними дверь.

— Вот же гадины какие, а я им по дешевке то молочка продам, то конфет, то овощей, а они, значит, пакости на меня навешать решили, — распалялась она.

— Подожди, Марина, не кричи, может так сложились обстоятельства, что вот они пришли в тот момент, когда я так сказала.

— Ты мне точно сказать можешь — наколдовал кто на меня или я сама какую болячку подцепила? Ну не может быть такого, чтобы сразу резко и колени стали болеть и спина.

— При простуде и не такое может быть, — пожала плечами.

— Так ты посмотришь меня или нет? — сердито спросила продавщица.

— Ради такого дела могу и посмотреть, — согласилась я, — Вот и сходила за лотерейкой.

— Пошли, — она решительно направилась к двери, охая и постанывая.

Недалеко на дороге стояли, посматривая на магазин, те самые кумушки.

— Еще пялятся сюда, — сердито сказала Марина.

Мы с ней пошли ко мне. Она прихрамывала то на одну ногу, то на другую.

— Мне тридцать четыре года, а я как братская развалина, — возмущалась она.

Вошли ко мне во двор и расположились в беседке. Марина кое-как уселась на лавку.

— У-у-у, как больно, — простонала она. — Что же за наказание такое.

Женщина принялась растирать ноги, причитая и постанывая. Налила ей чай, пододвинула вазочку с конфетами и печеньем. Достала свои карты и стала раскладывать. На картах явно виделась порча. Поинтересовалась у них, не те ли кумушки это все организовали. Карты ответили утвердительно.

— Ну и? — спросила меня Марина.

— Порча, — вздохнула я.

— Соседки?

— Они самые.

— Чего делать? Морду идти им бить? И самое главное, за что они так со мной? — спросила она.

Вытащила карту — зависть. Показала Марине.

— Смотри, как они тебе завидуют, — покачала я головой.

— Так кто же им мешает свой магазин завести? Взяли бы кредит. В одной из своих комнат сделали ремонт, привезли оборудование, закупили товар. Стали бы сами торговать. Потом бы с кредитом постепенно рассчитались, может, в прибыль вышли или хотя бы из минуса в ноль. Налоги бы заплатили, проверки все прошли. Да потом бы деньги гребли лопатой и просрочку лопали от души, — распалялась Марина. — А потом мы бы всем им дружно позавидовали.

— Да уж, — вздохнула я.

— Агнета, помоги, а? Есть у тебя что-нибудь этакое? — попросила она.

— Есть. Недавно на один интересный став наткнулась, «Хлопушка» называется. Давай его попробуем. Полежишь у меня в летней кухне, пока свеча гореть будет?

— Я могу и жить к тебе перебраться, лишь бы не болело.

— Ну уж нет, своими ногами к мужу и детям пойдешь. Ишь, размечталась, одноглазая, — усмехнулась я. — Пошли в домик. Там, правда, прохладно, но я печку затоплю.

Марина допила свой чай и, кряхтя и охая, побрела за мной. Она кляла своих обидчиц на чем свет стоит.

— Ну вот как так-то, и уколы им делала, и в огороде помогала, и что попросят — привозила по оптовой цене, и если в город ехали, то брали одну из них. Агнета, ну где справедливость? А? — вопрошала она.

— Марина, это банальная зависть.

Она улеглась в домике на диван и стала рассматривать потолок.

— Я тут у тебя ни разу не была, — сказала женщина.

— Ты у меня вообще ни разу не была.

— У тебя да, а к бабушке приходила. Она моим детям испуг выливала, да по-женски лечила. Но она в доме принимала, — вздохнула Марина.

— А я в доме живу, ничего такого тянуть не хочу к себе и своей семье, — пояснила я.

Откуда-то материализовался Прошка. Он уселся напротив Марины и стал ее рассматривать.

— Кошак у тебя, конечно, зачетный. Морда такая умная, словно все понимает, — посмотрела она на него.

— А он все и понимает, — ответила я.

Достала толстую восковую свечу и стала на ней рунный став вырезать, да про себя оговор проговаривать. Марина с интересом наблюдала за мной, но болтать перестала. Написала все, что нужно, на свече, поставила ее в подсвечник и зажгла.

— Пока горит, ты тут лежи. Хочешь, поспи, хочешь книжку почитай, но уходить пока никуда нельзя. Если что-то случится, то зови меня. Телефон выключи.

— Хорошо, я посплю, а то совсем не высыпаюсь в последнее время, все меня кошмары по ночам мучают, — вздохнула она.

Я оставила Марину в летней кухне, а сама направилась в дом делами заниматься.

— Не купила лотерейный билетик? — рядом появился Шелби.

— Нет. Как я ее оставлю одну, мало ли что случится.

— Вот и не поедешь в круиз, — проворчал он.

— Да и фиг с ним, потом как-нибудь в другой раз. Вон в соседнем поселке стоит заброшенный казачий дом. Говорят, там жестокий атаман жил, замучил свою жену и старшую дочь. Туда сгоняем после моего дня рождения. Там дань соберем. Явно там есть неприкаянные души.

— Ну-ну, — вздохнул он и исчез.

Через полчаса в калитку постучали. Открыла.

— А почему у тебя калитка закрыта? — передо мной стояла одна из кумушек.

— Потому что мне так хочется, — ответила я.

— А Марина у тебя?

— Нет ее у меня. А с какой целью интересуетесь? — прищурила я глаза.

— Так я продукты не все купила, — пояснила кумушка.

— Есть же еще один магазин, там и покупайте, — поморщилась я. — Человек на обед ушел.

Соседка напирала на меня всем своим телом и попыталась прорваться во двор. Позади нее зарычал Исмаил, а из дома вылетела со злобным лаем Маруська.

— Развели собак, добрым людям и не пройти, — проворчала тетка, отступая назад.

— Кому надо, тот проходит, а кто не нужен, тот пусть мимо идет. Не хватало мне еще чужих людей в доме.

Вдруг с заднего двора послышались дикие вопли и визг.

— У тебя и там собака что ли? — ахнула соседка. — Ленуську, наверно, задрала.

Тетка рванула по улице, чтобы обойти дом с другой стороны. Я кинулась на задний двор через свои владения. Там среди сарайчиков Прошка самозабвенно драл вторую кумушку.

— Вот так тетки, значит, решили пробраться в дом с разных сторон. Только они не рассчитывали, что у меня тут такая защита.

Соседки с позором и угрозами ретировались с моего двора, придерживая друг друга под руку. Правду говорят, что как только начинаешь с человека гадости снимать, так сразу вражина появляется, чтобы помешать. А тут аж целых две штуки нарисовались. Но не на ту напали!