Глава 49–50

Маленькие недоразумения

Сидели за столом всей компанией. Дети быстро поели и ускакали к Катюшке в комнату. Хорошо, что дочка у меня такая компанейская, найдет, чем занять малышню. Я все переживала за маму: вдруг она устанет или ей станет плохо, или что-то не понравится, или еще что-то будет не так. Периодически поглядывала на нее. Однако они нашли общий язык с Матреной и с удовольствием общались между собой.

Глеб как-то трогательно и неумело ухаживал за Марой. Николай что-то рассказывал Юрию про Бога. Михаил, Саша, Олег и дядя Паша обсуждали рыбалку и снасти. Я общалась с тетей Людой, Ольгой и Светланой. Вроде все вместе, но каждый себе нашел собеседника и приятную компанию. Периодически кто-то начинал травить байки, и за столом все затихали и слушали рассказчика.

Приехала Иришка вместе с Константином и ребятишками. Поздравили меня с праздником и подарили шикарный букет роз и сертификат в мебельный салон.

— Сама купишь то, что тебе нужно. Мебель всегда в доме необходима, тем более в таком большом, — улыбнулась Ирина.

Посмотрела на нее внимательно. Мухи вокруг нее не вились, и все было светло и чисто. Рядом с Константином бесов тоже не наблюдалось. Так интересно, первые мои, так сказать, клиенты оказались не только между собой знакомы, но и поженились потом. Ребята немного посидели за столом и уехали. Все же ребенок маленький не давал им расслабиться.

Позвонил и поздравил бывший супруг.

— Наверно, скучаешь? — вздохнул он.

— По тебе? — удивилась я.

— Нет, в этот день. Вся жизнь у тебя в городе осталась.

— Сережа, ты не вся жизнь, — усмехнулась я. — Прости, мне некогда разговаривать, у меня гости. Спасибо за поздравления.

— Может, я приеду?

— Как хочешь, — рассмеялась я.

— Ладно, я все понял, — он положил трубку.

Через сорок минут зазвонил звонок в калитку. Пошла открывать. На пороге стоял Сергей с букетом темно-вишневых роз.

— Ой, у тебя гости, — разочарованно сказал он, вручая пакет с подарком и букет.

— Я же тебе говорила по телефону. Проходи, коли пришел.

— Я думал, что ты тут одна сидишь, тоскуешь, а у тебя тут толпа народу.

Лицо у Сереги стало кислым, словно он слопал целый лимон.

— Я поеду, просто хотел тебя поздравить.

— Поешь, потом поедешь. Чего зря, что ли, прокатался сорок километров, — сказала я.

— Там этот противный поп сидит, который меня по спине требником лупил, — поморщился он.

— Не переживай, в этот раз он требник с собой не брал, надеюсь, — хохотнула я.

Я его представила гостям, не уточняя, кем он мне приходится. Усадила рядом с мужской компанией. Мама сделала вид, что его не знает, хотя тихонько обозвала его чмом. Как обычно, она в своем репертуаре.

— Ну вот и жониха мне привели, — всплеснула руками Матрена.

Она хорошо его помнила. На лице у Сереги отразилась вселенская тоска. Сам виноват, я его предупреждала. Только товарищ мне не поверил, самонадеянный болван.

— Как там твоя Эльвира — повелительница тьмы? — поинтересовалась у него Матрена.

— Померла она, — ответил он.

— По делам и награда, — покачала головой старушка. — Теперь, небось, всех баб за километр обходишь? Аж сюда зарулил. Профукал Агнетку, а теперь локти кусаешь.

— Ничего я не кусаю, мы просто с ней общаемся по-дружески.

Матрена хотела ему еще что-то сказать, но ее отвлек Коловерша, который по-тихому пытался стащить шашлык с мангала.

— Вот хулиганье, — прошипела она и дернула бесенка за хвост.

Он взвизгнул и исчез вместе с одним шампуром с мясом. Матрена что-то проворчала себе под нос.

— Я поеду домой. Рад был тебя повидать, — ко мне подошел Сергей.

— Ты же ничего так и не поел, — удивилась я.

— У тебя там эта бабка что-то около мангала колдовала, а потом исчез один шампур с мясом, — с испугом сказал он, — Вдруг к вечеру все эти люди превратятся в чертей и бесов.

— Придет вий и будет тыкать в тебя пальцем, а я буду летать на столе с самоваром и хохотать, — со смехом сказала я.

— Не знаю, а вдруг.

— Угу, а еще у меня кот говорящий и волк живет за воротами, — хихикнула я, — И демон периодически мне помогает.

— Вечно ты ерничаешь, — отмахнулся он от меня.

— Давай я тебе с собой салатов наложу. Дома поешь, если здесь боишься.

— Нет, не нужно, я немного перекусил. Спасибо.

Серега вежливо попрощался со всеми и выскочил за ворота. Проводила его до машины.

— Может, ты все же завяжешь со всей этой чертовщиной и вернешься в город? — спросил он меня.

— Сережа, городской поезд уже ушел. Мне тут нравится, мне хорошо здесь даже с этой чертовщиной и прочими побочными эффектами. К тому же мне некуда возвращаться в город.

— Ко мне.

— Ты болеешь? У меня тут свой дом. Да и не люблю я тебя давно.

— Я понял. Спасибо за все, поеду, — грустно сказал он.

— Езжай, — кивнула я. — И тебе благодарность за подарок.

Он спешно уехал.

— Чего это с ним? Обиделся что ли? — спросила меня Матрена.

— Он увидел, как ты ругалась с Коловершей, а потом пропал с мангала шампур. Напугался и решил удрать. Сказал, что с заходом солнца люди превратятся в нелюдей.

— Ой, ё-моё, какие мы нежные, и в сказки верим, — хохотнула она. — Пусть боится, — подмигнула Матрена. — Маманька у тебя такая замечательная. Давно я столько не болтала.

— Вот и хорошо, что вы нашли общий язык.

Вечером зажгли лампы по участку. Поставили самовар, накидали туда всяких ароматных травок. Убрали часть посуды и принесли вкусный торт с конфетами. Запели душевные песни. Несмотря на прохладу весеннего вечера, никто не замерз.

Гости постепенно начали расходиться. Первой уехала Матрена, ибо Коловерша разошелся не на шутку. Со стола стали пропадать конфеты и фрукты. Чуть торт не исчез посреди вечера. Она быстро собралась, обменялась с мамой телефонами и уехала.

Затем домой отправились Миша с Олей и ребятишками. Сказали, что завтра рано вставать, работа длительного отдыха не терпит, да и мальчишки немного устали.

Мара с Юрой, Глебом и Яночкой тоже засобирались.

— Какие красивые цветы тебе подарили, — вздохнула девочка, любуясь на розы и лилии.

— Да, красивые, жаль, что через пару дней они погибнут, и придется выбросить, — пожалела я.

— Может и не погибнут, — задумчиво ответила Яночка.

— Ну, простоят они еще неделю, — пожала я плечами.

— Угу, — кивнула она.

— Яночка, идем, — позвала ее Мара.

— Да сейчас.

Она провела быстро ладошкой по всем букетам и побежала к матери с дедом. Только через пару дней я обнаружу, какой подарок мне сделал ребенок: у всех срезанных цветов появились корни.

Постепенно все разъехались. Маму я уложила в зале на диван. Она не захотела ехать ночью домой.

— Завтра уеду. Все равно меня дома никто не ждет.

— Оставайся, — кивнула я.

Все же хорошо посидели. Это мой самый многолюдный и замечательный день рождения в жизни.

Одноклассница

Утро началось с того, что Саша быстро собрался и убежал на работу — злоумышленники ночью не спали, а творили разные непотребства. Мама вышла из зала и стала ворчать, что ей не дали поспать.

— Доброе утро, — сказала я.

— Какое оно доброе? Вскочил с утра пораньше и давай топать по всему дому. Плевать ему, что другие люди спят.

— Мама, его на работу вызвали, — ответила я.

— И что? Обязательно нужно топать, как слон? — возмутилась она.

— Завтракать будешь?

— Что на завтрак?

— Что хочешь, то и приготовлю. Еще осталась всякая вчерашняя праздничная еда. Могу и свеженькое что-нибудь организовать.

— Овсянки, конечно, у тебя нет, — капризно сказала она.

— Почему же нет? Имеется в наличии. Тебе пожиже сварить, сладкую или несладкую, на молоке или на воде? — стала предлагать я.

— На воде и несладкую, желудок болит после вчерашнего. Ты меня когда отвезешь домой?

— Когда скажешь, хоть сейчас, — пожала я плечами. — Только позавтракаю, и тогда поедем. Не хочешь посмотреть мои владения и наш поселок?

— Ну, дом посмотреть можно, а вот все остальное как-нибудь в другой раз. Я устала. Еще и не помыться у тебя, — капризничала мама.

— Это почему? Я тебе дам чистое полотенце, и можешь идти в душ. У меня и в доме есть, и на улице, и баню могу затопить. Все тридцать три удовольствия.

— Я не люблю в чужом доме мыться.

Мама вовсю капризничала. Да, ее не исправишь, хорошо, что вчера себя прилично вела.

— Ну хоть вчерашний праздник тебе понравился?

— Все вкусно, как всегда, а вот народа многовато. Хотя хорошо посидели, душевно. Песни попели. Давно я на таких праздниках не была. Хоть это радует, — ответила мама. — Я устала, домой хочу. Спокойно полежать на своем диване.

— Давай завтракать, и поехали, — кивнула я.

На кухню зашла Катюшка в пижаме. Она потянулась и зевнула.

— Чего шумим? Что это вас в такую рань подняло? — поинтересовалась дочь.

— Да вот, дядя Саша бабушку разбудил, — пожала я плечами.

— Так дверь в комнату была закрыта. Или он туда зашел? — удивилась Катюшка, вытаскивая все из холодильника на стол.

— Он громко топал, — ответила мама.

— Не знаю, вроде дядя Саша нормально ходит, — пожала она плечами. — Я не просыпаюсь, когда он уходит на работу или приходит с нее.

— Не могла найти себе нормального мужика, на мента тебя потянуло, — проворчала мама. — Вдруг он будет тебе изменять? Сам скажет, что на работу пошел, а сам к какой-нибудь бабе побежит.

— Так его никто не держит, — пожала я плечами.

— Бабуля, ну чего ты такое говоришь, — осуждающе сказала Катюшка.

— А что? Некоторые так делают.

— Мама, давай не будем про других говорить. Они вольны делать и жить, как хотят и как считают нужным.

— Да и вообще, как ты терпишь чужого ребенка? Он тебя не раздражает? — принялась она дальше бурдеть.

— Нет, мама, он меня не раздражает. Мальчик хороший, проблем у нас с ним нет.

— Вот жила бы вдвоем с Катюшкой и горя не знала.

— Я и так горя не знаю, у меня все отлично, — фыркнула я.

На кухню зашел Славка.

— Доброе утро! — поздоровался он. — Чего шумим?

— Завтракать собрались, — ответила я. — Ты будешь есть?

— Ага, не откажусь. Катюха, уже все из холодильника достала? Торт еще остался?

— Достала все, а торт находится в летней кухне, как и часть готовых продуктов. Если тебе надо, то сходи и принеси, — ответила дочь.

— Ясно, сейчас вернусь, — кивнул Славка и вышел.

— Вот далось тебе это — кормить чужого ребенка, — ворчала мама.

— Он и без меня хорошо ест, — ответила я. — Я в советах и ценных указаниях не нуждаюсь, прекрасно сама знаю, как мне жить. Давай без этих разговоров.

— Ничего тебе не скажи, — фыркнула мама.

Я налила всем чай, положила себе и маме овсянки. Катюшка решила завтракать бутербродами и тортом. Славка принес сладости и пару салатов из холодильника из летней кухни. Мама с неприязнью на него посмотрела и стала молча лопать свою овсянку. За столом чувствовалось некоторое напряжение. Все быстро поели и убрали со стола. Ребятня разошлась по своим комнатам. Я отправилась переодеваться. Мама пошла за мной.

— Это твоя спальня? — спросила она. — Большая, и шкаф какой хороший.

— Небольшая гардеробная, — пояснила я.

— Окна в сад выходят — красиво. Только вот обои я бы другие поклеила здесь.

— Мне эти нравятся, — ответила я, натягивая джинсы и майку. — Другие комнаты будешь смотреть?

— Какие?

— Например, Катину спальню. Я сейчас лицо себе нарисую, а ты с внучкой пока пообщайся.

Я отправила маму в комнату к Катюшке. Эх, а я вчера уже обрадовалась, что у нее характер помягче стал. Хотя, может и правда она устала, сколько времени дома сидела, никуда не выходила, а тут столько событий сразу.

Накрасилась, выгнала крокодильчика из гаража, завелась. Отправилась домой за мамой.

— Тебе что-нибудь из еды с собой дать? — спросила я.

— Только тортика кусочек, — ответила она, — У меня и так после вчерашнего желудок болит.

Положила кусочек торта в контейнер.

— А ты не боишься Катюшку с мальчишкой оставлять? — спросила меня мама, когда мы вышли из дома.

— Нет. Почему я должна бояться? — удивилась я.

— Мало ли, он вон какой здоровый парень. Вдруг чего случится.

— Мама, прекрати, — отмахнулась я от нее, — Хватит зудеть. Как вчера хорошо было.

— Потом не жалуйся.

— Я когда последний раз жаловалась? — уже не выдержала я.

— И слова тебе сказать нельзя — сразу вспыхиваешь, — мама обиженно отвернулась к окну.

— Я за рулем, просьба помолчать, — рявкнула я, разворачивая машину.

Часть пути ехали молча. Мама смотрела в окно.

— Хорошо весной, нет еще такой жары, и дышится легче, — сказала она, — Жаль, что ты так далеко уехала. Надо было искать жилье рядом со мной.

— Дорого в городе. Я бы не потянула.

— Гостинка в общаге на Луговой столько же стоит, сколько ты за дом отдала. Вам бы вдвоем с Катюшкой хватило бы, — сказала она.

— Мама, ну чего ты говоришь, разве дом с комнатой в общаге можно сравнить? Да и вообще, ты была там в этой общаге хоть раз? Кухня общая, туалет тоже, душ три раза в неделю на первом этаже, коридор жуткий, длинный. Да и вдвоем в комнате друг об друга спотыкаться. В доме у каждой комната своя, а у меня даже кабинет имеется.

— А ты подумала, как Катя учиться будет? Или на всю жизнь в поселке останется, коровам хвосты крутить? Ради будущего ребенка могла и потерпеть.

— Будет жить у тебя, если ты не против, — ответила я, — Дом у меня большой, хороший. Тебе разве не понравилось?

— Ну так.

Доехали до города. Отправила маму домой. Устала она, вот и капризничает, а может и скучает без нас.

После этого решила заскочить в торговый центр, посмотреть себе кроссовки да босоножки. Иду, никому не мешаю, рассматриваю витрины. Вдруг меня окликнула какая-то женщина лет пятидесяти.

— Агнета, привет. Как жизнь? — поинтересовалась она.

— Привет, нормально, — с удивлением ответила я.

Лицо у женщины было знакомым, но я никак не могла вспомнить, откуда ее знаю.

— Инна Малышева, — напомнила она.

— Вы ее мама? — спросила я.

— Нет, это я, Инна Малышева. Помнишь?

— Ой, да, — я на нее внимательно посмотрела.

Затем взглянула в зеркало в соседней витрине, напугалась, что выгляжу так же, как она. Несмотря на вчерашний праздник, вид у меня был получше, чем у нее.

— Хорошо выглядишь, — сказала она мне.

— Спасибо, — кивнула я.

Мы смотрели друг на друга.

— Так и скажи, что я фигово выгляжу, — она первой нарушила молчание.

— Ну, может, ты болеешь или болела. Что я буду на больную мозоль наступать, — ответила я.

— Есть время поболтать?

— Да, немного имеется.

— Пошли, тут кофейня неплохая имеется. Там посидим, — махнула она в сторону рукой.

— Идем, — согласилась я.

Завернули с ней в небольшое уютное помещение. Купили чайничек с чаем.

— Я сейчас ни с кем не общаюсь. Даже родные от меня отвернулись, — сказала Инна, — Мне и поговорить не с кем. Как ты живешь, дети, муж, работа?

— Переехала за город, есть дочь и муж. Не работаю, — ответила я. — Ты как сама?

— Нормально. А помнишь, как ты Женьку из параллельного класса избила? — со смехом спросила Инна.

— Помню. Он был таким толстым и как мячик отскакивал от стен, — улыбнулась я.

Стали вспоминать с ней школьные годы, над чем-то смеялись, что-то друг другу рассказывали. Инна поведала мне и о тех одноклассниках, которые умерли.

— Помнишь красавчика Антона? — спросила она.

— Конечно, помню, за ним все девки в школе бегали.

— Он же спился.

— Не может быть, — удивилась я.

— Сама в шоке. Ходит теперь пивные банки собирает да на помойке копается. А ведь не дурак был и учился весьма неплохо, — с сожалением вздохнула одноклассница.

Проболтали с ней почти сорок минут. По ней было видно, что Инна что-то хочет рассказать, но никак не решается.

— Инна, я побегу. Хотела обувку прикупить. Потом мне еще домой по трассе ехать. Приятно было поболтать, вспомнить школьные годы, — я встала со своего места.

— Ну ладно, а я еще посижу. Спасибо, что пообщалась со мной. Может, еще увидимся. Ты есть в ОК или в ВК?

— Да, в ВК имеется страница, — кивнула я.

— Может, спишемся, — сказала она с грустью.

— Пиши.

Я попрощалась с ней и направилась в обувной магазин. В голове сразу же всплыло кучу дел, которые нужно еще сегодня переделать.