Глава 13–14

Все вернулось

Тетка Настасья бодро шлепала по тропинке до своего приемного офиса. На нас она никак не реагировала, да и вообще выглядела как подмороженная рыба. Вспомнила себя сегодня на приеме и поняла, что так работает ангел, нет эмоций — нет ошибок, все логично. Антона немного потряхивало, но он старался держаться бодрячком. Периодически он оглядывался в разные стороны, всё кого-то высматривая.

— Агнета эээ, — обратился он ко мне.

— Владимировна, — уточнила я.

— Агнета Владимировна, а мы куда идем?

— Ручки тебе лечить, — ответила я.

— А что с теткой Настей? Она какая-то приторможенная и молчит.

— Надо так, — пожала я плечами.

Настя открыла дверь в свою избушку для приема клиентов и вошла в нее первая. Мы отправились за ней следом.

— Я по четвергам не работаю, — буркнула она, стягивая с себя куртку.

— А это никого не волнует, — ответил Томас.

Тетка помыла руки и позвала Антона.

— Куртку-то сними, — проворчала она.

Я помогла ему раздеться. Антон уселся на стул, стоящий посреди комнаты. Собралась выходить из домика, Шелби поймал меня за капюшон и вернул на место.

— Пока нельзя, — помотал он головой. — Вдруг ей худо станет посреди сеанса, немолодая же, а ритуал нужно будет довести до конца.

Тетка Настасья смотрела на меня сердито колючими маленькими глазками. Не так уж ей заморозил мозги ангел. Она всё прекрасно понимала.

— Мне работу оплатили, я обязалась ее сделать, — сказала она, смотря на меня. — А ты всё испортила.

— А мне никто не платил, — развела я руками в стороны. — И вообще считаю, что те, кто наводят на людей порчу из зависти и злобы, должны гореть на адовом костре.

— Я всего лишь исполнитель, — ответила Настя, подготавливая все необходимые ингредиенты на столе. — За всё отвечает заказчик.

— Конечно, во всем виноват заказчик. Вот только если я не хочу заниматься такой дрянью, то ни за какие деньги не стану это делать.

— Пальто-то белое сыми, — хмыкнула тетка. — У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Просто некоторые предпочитают стать надзирателями в концлагере, а кто-то даже под страхом смерти не причинит страдания другим людям, а уж тем более не обречет их на смерть.

— Ничего ты не понимаешь, — ответила Настя.

Она поставила перед Антоном небольшой столик, зажгла несколько свечей, пододвинула миску с водой. При помощи ножниц срезала бинты с его рук.

— Руки в миску опусти, — велела она ему.

Настя поставила напротив него табуретку и уселась за стол. Его и ее руки оказались в одной миске. Она принялась читать заговор. Позади нее висел ангел. Он положил ладони на ее голову. Вода в миске забурлила, и оттуда пошел белый плотный пар. Образовавшееся облако повисло под потолком, а затем улетело сквозь стену.

— Обраточка, — подумала я.

Повторяла она заговор до тех пор, пока не догорели свечи. Я как-то думала, что по комнате будут летать сущности и поднимется ураган, как у бабки Нины, но ничего такого не происходило. В целом, обыкновенный ритуал, не считая ангела, беса, бурлящей воды и облака под потолком.

Как только догорели свечи, тетка Настя вся обмякла и вынула из миски руки. Вся кожа на кистях была покрыта волдырями. Антон с испугом стал рассматривать свои руки, ожидая подвоха. Однако на них не было ни одной язвочки, ни одной ранки, ничего — чистая белая кожа.

— Не болит, — тихо прошептал он, рассматривая руки. — Даже старые шрамы пропали.

У тетки Насти по лицу текли слезы.

— Чего ревешь, дуреха? — спросил Шелбик. — А то не знаешь, как вернуть всё заказчику. Или плачешь от радости, что доброе дело сделала?

— Да пошел ты, — прошипела она.

— С удовольствием, — кивнул он. — Но сначала кое-что обсудим. Просьба присутствующим не расходиться. Клиент может идти. Агнета, передай ему, чтобы он занес тетке Наське деньгу как плату за работу. Пусть она себе на них мазь купит и обезболивающего.

— Как ты с ним работаешь? — скривилась Настя.

— Отлично, — усмехнулась я. — Мы хоть никого не поганим просто так, всегда за дело. А у тебя, кстати, новый работодатель — самое безэмоциональное существо на свете. Ему на твое «хочу» и «не хочу» будет наплевать, да и на твое здоровье и состояние тоже. Боже, как я рада, что хоть на некоторое время от него избавлюсь.

Антон крутил головой и не понимал, о чем мы разговариваем с Настей.

— Вы можете идти, только потом Насте деньги за работу принесите, — сказала я.

— Спасибо, спасибо, — начал кланяться пациент. — Дай бог вам здоровья, и тебе, тетя Настя, и вам, Агнета.

— Да пошел ты, — беззлобно сказала ведьмачка.

— Иди уже, — велела я. — И всех завистников из своего окружения убери.

— Так нет у меня их, — пожал плечами мужчина.

— Ну да, а порчу на твои руки мне святой Мефодий заказал, — хмыкнула Настя.

— Кто-то заказал порчу? — удивился Антон.

— Нет, мне просто было скучно и заняться нечем, вот я тебе просто так руки и попортила, — зло осклабилась Настя.

— А кто меня заказал? — спросил удивленно Антон.

— Скоро узнаешь, — хмыкнула она.

Со двора послышалась возня, рычали собаки и, видно, кого-то таскали. Кто-то затарабанил в дверь.

— А вот и он, ждать долго не пришлось, — сказала Настя и криво улыбнулась.

Я открыла дверь — передо мной стоял молодой мужчина, в ногу которого вцепилась цепная Настина собака. Он вытянул руки вперед и смотрел на нас со злобой и ужасом.

— Что это, что это? — повторял он, тряся руками.

— Колян, как ты мог? — с изумлением и возмущением проговорил Антон. — Мы же с тобой со школы вместе. Я же тебя в бизнес взял, научил работать с деревом. А ты. Как ты мог?

— На черта мне быть с тобой партнером и получать жалкие гроши. Я хочу всё, и чтобы ты никогда не стоял на моем пути, — орал Колян на своего бывшего друга.

Антон не отводил глаз от своего школьного товарища. Настя повернула его к себе.

— Вот видишь, я не виновата. Ты меня прощаешь? — спросила она, глядя ему в лицо.

— Да, прощаю, — ответил Антон потухшим голосом. — Прощаю, тетка Настя, чтобы у тебя руки отсохли, и ты никогда не могла вредить людям, — прокричал он ей в лицо, оттолкнул и выбежал во двор.

— Ладно, проклятье мы опустим, а первую часть мы примем к сведению, — гадко улыбнулась она. — Идем, Николашка, польешь тете Насте водичку на ручки.

Николай проследовал за ведьмой в комнату. Она кивнула ему на кувшин с водой. Мужчина взял его и стал поливать на руки Насте. Она их мыла и приговаривала.

— Что принес, то и унес. Слева огонь, справа вода. Возьмешь воду — и тебе в угоду, а желал огонь — пусть испепелит тебя он. Язык, ключ, замок. Как сказала — так и будет.

С ее рук стекала черная, гнилая вода, хотя в кувшине она была чистой. Повторяла она этот заговор семь раз, пока емкость не стала пустой. Под конец кисти у Николая почернели, и он уронил кувшин на пол. Посудина разлетелась на мелкие осколки.

— Вот и хорошо, вот это к добру, — заулыбалась Настя. — А ты иди, Николашка, пока я на тебя семь бед не наслала.

Она подтолкнула мужчину к выходу.

— Иди, иди и забудь сюда дорогу. Не помогут тут тебе больше никогда.

Колян развернулся и вышел из дома. Молча он проследовал к калитке. Собаки его уже не трогали. Настя любовалась руками.

— Смотри, какая кожа белая стала и мозоли все прошли. Жаль, морду так нельзя омолодить, — хмыкнула она.

Шелби захлопнул дверь в избу.

— Так, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — сказал он и поклонился. — Не буду тянуть Ваську за хвост, а начну зачитывать условия договора.

— Не было никакого договора, — взвизгнула Настя.

— Был, — махнул на нее рукой бес. — Рот закрой и не мешай.

Он снова достал огромный свиток из воздуха и развернул его.

— Итак, ты, — Шелбик показал пальцем на Ангела. — Расторгаешь с Агнетой договор.

— Не расторгаю, а переношу дату его действия на неопределенный срок.

— В этом случае срок отработки долга сокращается на сорок восемь часов.

— Нет, я на это не согласен. Пять минут, — выдал он.

— Сорок пять часов.

— Пять с половиной минут, — продолжил торговаться Ангел.

— Сорок семь часов.

— Не понял.

— Я считаю плохо и торгуюсь всегда в свою сторону, — начал лыбиться бес.

— Пять часов?

— Идет, — кивнул Томас.

— Адвокат из тебя фиговый, — поморщилась я.

— Не придирайся, хоть это смог выбить. Все меньше отрабатывать.

Бес повернулся в сторону Насти, которая все убирала со стола.

— Теперь разберемся с тобой. Ты работаешь с ним, а он с тобой. Приговор принят к исполнению и обжалованию не подлежит. Срок не оговаривается.

— С чего это? — возмутилась Настя.

— Много задолжала, — хмыкнул бес. — Думать надо было, когда высшим силам долги не отдавала.

Она возмущенно открыла рот и хотела что-то сказать.

— Валим, валим, Агнета, — Шелбик вытолкнул меня за дверь. — Давай быстрей, пока они не очухались.

— С удовольствием, — ответила я и припустила со двора старой ведьмы.

Дельце назревает

Быстро добрались до больничной стоянки. Прыгнула в автомобиль, завелась.

— Движок уже прогрет, погнали, — скомандовал Шелби.

— Ты думаешь, он за нами погонится? — спросила я.

— Да на фиг мы ему упали. У него теперь новая игрушка. Высшие дали добро на ее использование, так что нам переживать нечего. Просто вот эта вся больничная тема мне не нравится. Народа много, приходят люди всякие. Хочется кого-нибудь сожрать, а нельзя.

— Он теперь от Глеба отстанет? — спросила я. — Как же теперь доктор без Ангела будет?

— Да не отстанет он от него, не переживай. Просто меньше будет эксплуатировать. Сейчас даст восстановиться, а потом будут снова работать в паре. Как только доктору потребуется отдых, он снова свалит к тетке Насте.

— А она после его экспериментов выживет? — поинтересовалась я.

— Ты видела, что она сотворила с Коляном?

— Ну, видела.

— А ты еще спрашиваешь. Эта тетка Настя как уж на сковородке будет вертеться, а своего не упустит, все равно возьмет, — усмехнулся Томас.

Домой пришла, скинула одежду и завалилась на диван. Ноги вытянула, как хорошо, что это был мой последний рабочий день.

— Я же теперь больше в поликлинику не выхожу? — поинтересовалась я у беса, который решил растопить печку.

— Нет. Про тебя там уже все забыли, словно никогда и не было тебя в их стенах.

— Это радует. Ощущения странные при работе с этим созданием. Словно во сне находишься, эмоций нет, всё по барабану, как в заморозке.

— Это и хорошо. Вот когда адреналин в кровь выбрасывается, это плохо. Организм изнашивается. Доктор на адреналине работал, кайфовал от работы. Вот и получилось то, что получилось. Хотя я так думаю, что, если бы начала жизни спасать, то была бы такая же фигня.

— Сейчас чуток поваляюсь и есть пойду готовить. Утром мясо в мультиварку запихнула, теперь надо гарнир сварганить, — задумчиво протянула я.

— Все же какая ты интересная женщина, Агнета. Вокруг тебя такие вещи творятся, а ты про еду думаешь, — усмехнулся бес.

— Война войной, а обед по расписанию, — ответила я. — У меня сейчас дети из школы придут, а у них мама второй день в доктора играется.

— Мясо с хлебом тоже не так уж и плохо. Открой им какие-нибудь заготовки, пусть лопают.

— Сварить картоху — дело двадцати минут, при этом мне нужно ее только почистить. Сварится она и без меня. Эх, сейчас бы пюре картофельное с маслицем да на молоке, — я мечтательно потянулась на диване и медленно с него сползла на пол.

На кухне выбрала крупный картофель и уселась его чистить. Подумала про картофельную бабку, решила, что ее приготовлю на ужин. Зазвонил телефон, глянула на экран — на проводе Матрена. Сразу не взяла трубку — руки грязные. Дочистила картоху, помыла, свалила всё в кастрюльку и поставила на плиту. Только после всех действий перезвонила бабульке.

— Чего ты там так долго трубку не берешь? — поинтересовалась Матрена. — В туалете заседание проводила?

— И тебе, Матрена, здравствовать, — ответила я. — Картошку чистила, руки грязные были. Просто так звонишь или дело какое есть?

— Я и просто так могу побазарить, но и дело у меня к тебе есть.

— Опять кто-то на форумах бабку Матрену задирает? — усмехнулась я. — В доме ремонт доделала?

— В кухне и в клозете. Весной найму людей, стара я уже стала ремонты собственными силами делать.

— Так уже весна подкралась вроде как.

— Я тепла хочу. Промерз все же у меня домик, обои не воспринимает на свои стены, отторгает их как чужеродный элемент. Прогреются, и буду лепить.

— В гости хотя бы захаживала, а то пропала неизвестно куда. Мы уже и позабыли, что Коловерша ботинки у Саши спер, — хихикнула я.

— Позабыли вы, ага, сама вон зубоскалишь над старой Матреной, как кобыла, — обиженно сказала она.

— Ой, ладно тебе, ну бывает. Некомфортно ему тут было у нас, да и скучно. Демона-то он вызвал по учебнику химии?

— Ага, потолок мне какой-то вонючей дрянью закоптил. Эксперименты ставил. Я потолок только побелила, а он тут бабах — и всё, словно вареную сгущенку разорвало, — фыркнула Матрена.

— Может, она и была?

— Да нет, сгущенка так не воняет.

— Ой, сейчас такую дрянь делают, что всё воняет.

— У него свои запасы. Он гадость не ест. Погодь маленько, сейчас я у него из пасти свои рейтузы выдерну.

Я засмеялась в голос, ну да, дрянь он всякую не ест, рейтузы вполне полезны для организма. Наверно, из хлопка сделаны, натуральные.

— Хватит там ухахатываться. Я чего тебе звоню. У нас же чат есть, я тебе говорила. Так вот, стали поступать жалобы на одну тетку, дескать, деньги берет, а работу не делает. Надо бы проверить, ну и наказать, если это правда.

— Опять рейд санэпиднадзора? — хохотнула я. — Давай сгоняем, вот только я сегодня никакая.

— А чего так?

— В доктора два дня играла, вымоталась как последняя собака.

— Ой, не надо мне рассказывать про свои игрища с Сашей, стара я для таких подробностей, — отмахнулась от меня Матрена.

— Так это не с Сашей.

— Ты чего, такого мужика профукала или еще одного себе завела? Типа третий не лишний, третий запасной.

— Это не мужик, — ответила я.

— Нуууу, мать, я от тебя такого не ожидала, — выдала Матрена.

— Ну тебя, старая, в чем ты меня подозреваешь, в непотребствах всяких, — фыркнула я.

— Если это не то, о чем я подумала, то валяй, рассказывай.

Рассказала я про события последних трех дней.

— Ох, Агнета, это круче, чем сериалы на пятом канале, — сказала мне Матрена.

— Круче, чем вареные яйца, — согласилась я.

— Слыхала я про эту тетку Настю, та еще заноза. Мстительная, как незнамо кто, обид не прощает. Смотри, чтобы до тебя не добралась.

— Она не знает, где я живу.

— Агнета, ну ты как первый раз замужем. Ей не обязательно знать, где ты живешь.

— Мне показалось, что она дама разумная, — ответила я, — и не будет мне пакостить.

— Надеюсь на это, — согласилась Матрена, — так что там насчет контрольной закупки? Организуем?

— Давай попробуем, — согласилась я, — со мной поедешь? Помнишь, мы как-то одну даму с тобой очень эпично проучили.

— Нет, не поеду. Она по парам не принимает, только по одиночку записывает.

— Что-то ты темнишь, Матрена. Что там у вас с ней произошло.

— Ничего не произошло, вот только жалоб много на нее поступает. Я понять не могу, правда это или вымысел.

— Скидывай телефон ее или адрес. Будем ловить на живца, — сказала я, убавляя газ на плите.

— Ага, сейчас скину. Погодь.

Услышала, как она кинула трубку куда-то на диван.

— Ах ты мелкий пакостник, ну-ка снимай с головы мои фильдеперсовые чулки. Не похож ты на Фантомаса и даже на инопланетянина не похож. Куда пихать пакость в пасть, плюй, собака сутулая. Плюй, сказала тебе. Таких чулок больше не выпускают.

Она взяла телефон.

— Всё, пакеда, Агнетка. Сейчас своего погоняю и тебе пришлю номер телефона.

— Пакеда, — кивнула я.

Ну вот, опять какое-то дельце назревает.