Глава 3–4

Неожиданная встреча

После завтрака потянуло в сон. Однако Аркадий не дал нам разбрестись по домикам, а поставил нас по парам и повел за собой.

— Как в детском саду, ей-Богу, — проворчала Инна.

Кстати, в пару мне достался Леонид, а Леська шла рядом с мужчиной предпенсионного возраста. Светику с Иваном достались разбойницы-пенсионерки, а Инне — невзрачный молодой человек. Маришка топала рядом с Аркашкой. Все были какими-то вялыми и квелыми, наверно, сказался ночной недосып.

Немного с тропинки сошел Светик. Он завернул за ближайшие кусты. Ему стало худо. Мы с Леськой затормозили. Здоровяка рвало. Он согнулся пополам и никак не мог остановить приступ.

— Пирожок что ли с несвежей начинкой был? — пробасил он.

Из массы выползло нечто и попыталось скрыться в кустах. Однако Леська схватила бурую склизкую змейку и стала ее внимательно рассматривать.

— Смотри, как пасть смешно разевает, — она сунула мне ее в нос.

На морде сущности было несколько отростков-усиков, а пасть ее напоминала присоску миноги. От увиденного меня вывернуло. Стало жалко кофе и профитроль. В содержимом моего желудка копошилась такая же сущность. Леська поймала и ее.

— Окорм, — сказал позади нас Иван. — Вот такие замечательные пирожочки вы съели.

— А ты не ел? — спросила я.

— Ел, но на меня такое не действует.

— А на тебя? — спросила я Лесю.

— А меня бабушка шепотку научила особому. Я, как есть сажусь, так всегда шепчу на еду и на питье. Твоя, кстати, тварюшка не такая бодрая, как у Светика, можно сказать, почти дохлая. Защиты работают.

— Ага, и кофе от беса, — подумала я.

Она достала небольшой пакетик из кармана, пошептала на него что-то и впихнула туда сущностей. Пакет затянула узлом и спрятала в небольшом рюкзачке.

— Почему не уничтожишь их? — спросила я.

— Тогда они узнают, что кто-то избавился от окорма, да и вообще эти чудные твари еще могут нам пригодиться, — ответила Леська, — Пошли, а то нас сейчас хватятся.

Мы вышли из-за кустов. Наша группа далеко не ушла, а еле тащилась по лесу. Уже шли не по парам, а растянулись длинной колбасой по тропинке.

— Нас случайно не на убой ведут? — спросил Светик.

— Навряд ли, — помотала головой Леська, — Это чтобы мы не бухтели и были покорными, как овечки. Сейчас нас поводят кругами по лесу и назад приведут. Я так думаю.

— Может, все же заведут в деревню, — тихо сказал Иван, — Чтобы в голове хоть какие-то картинки домиков остались.

— Или продадут нам некондиционные домишки по цене квартиры в Перми, — хмыкнула я.

— А что, все может быть!!! Сидит там какой-нибудь кредитный менеджер и договора на овечек оформляет, — усмехнулась Леська, — Знавала я одного такого риэлтора.

До деревни мы все же добрели. Тихо на улицах, никого нет, так, только собаки редкие бегают, да птица всякая. Идем мы такой понурой толпой, как зомби, по главной улице. Я во все стороны головой кручу, у нас-то дома не такие, интересно мне. Смотрю, на заборе сидит ребятенок и грязевые снежки лепит и в сторону нашей группы бросает.

— Вот это да, — думаю, — Как он так на забор-то ловко скачет, как обезьянка.

Пригляделась, а это не ребенок и не обезьянка, а проказник один, который сильно похож на моего давнишнего знакомца. Рассматриваю его, а на нем и шапочка такая знакомая, и курточку я уже видела такую, ну копия Коловерша Матренин. Он меня увидал, на землю свой грязный комочек кинул, лапку облизал и вытащил из кармашка конфетку. Протягивает ее мне, дескать, бери. Взяла его лакомство и поблагодарила.

Сама стала в палисадник всматриваться. Гляжу, дымок вьется. Точно, на крыльце Матрена сидит и трубкой своей фирменной дымит. Как же я обрадовалась ей.

— Бабка Матрена, какими судьбами? — удивилась я.

— О, Агнетка, тебя как черти сюда занесли? — вскочила она с крыльца, — Подь сюды, чего там трешься. Калитка открыта.

Махнула своей компании, что попозже к ним подойду, а сама нырнула в палисадник.

— Это что за несанкционированная демонстрация? — спросила она, показав в удаляющихся людей трубкой.

— Это мне Шелби турпоездку подарил на день рождения, — рассмеялась.

— Нашла от кого брать путевку, от беса. Это же тот еще прохиндей. А чего они все такие вялые, словно мешком пыльным стукнутые.

— А, это окорм, — махнула я рукой.

— Чего? Агнетка, у тебя на фоне свежего воздуха мозг помутился?

— Почти, — кивнула я.

Села рядом с ней на крыльце и все рассказала.

— Вот же тебя угораздило, — хмыкнула Матрена, потягивая трубку.

— Угу, я как всегда, то в навоз, то в партию вступлю.

— Нашла какую-то секту себе на голову, — проворчала она. — От этого беса не жди нормального подарка, все им потешиться надо над людями.

— А ты чего сюда приехала?

— Дык, по скорбному поводу. Сестра у меня померла. Вот на похороны и примчалась. Я с ней тридцать лет не виделась, и не увижусь больше, — вздохнула она.

— Похороны когда?

— Да сегодня будут.

— Отсюда выносить? — я кивнула на дом.

— Нет, это я у соседев притулилась. Ейные родственники. Удивительно, что меня на похороны позвали. Я ужо думала, не успею. Ночью прикатила.

— На байке?

— Я, что, по-твоему, совсем полоумная, через всю страну на моцике гнать? На автобусе.

— Ясно.

— Если хотишь, то оставайся на поминки, хоть поешь по-человечьи.

— Звучит, как-то стремно, — хмыкнула я.

— Да и повод стремный, я те так скажу. Ну, я хоть на родню посмотрела, а они на меня. Кровожадные граждане, видать подсчитывали, сколько мне годочков, и сколько денечков до смерти осталось. Хишники, — Матрена пустила колечками дым. — Я туточки скорбный день отпраздную, и к вам на турбазу загляну, или ты ко мне заходи. Адрес теперича знаешь. Будем тикать из этого удивительного места вдвоем.

— Ну, да, посмотрим, еще какой сюрприз вам родственники приготовили, — покачала я головой.

— Угусь. Смотри, кажись за тобой бежит плюгавенький мужичонка какой-то.

Бабка Матрена вся сгорбилась, взяла клюку в руки и стала похожа на обыкновенную старуху.

— Я тебя спрашиваю, когда нам пенсию подымуть? Ась? Чё ты сказала? Не расслухала я тебя. Ты из города же? Сходи там к главному и спроси, кады бабке Матрене пенсию повысють, — кричала она громко.

— Бабушка, не приставайте к девушке, — Аркадий схватил меня за рукав и вывел из чужого двора.

— У-у-у, я тебя, злыдень писюкастый, — вскрикнула Матрена и огрела его клюкой по спине.

— Господи, и занесло тебя к сумасшедшей старухе. За вами за всеми глаз да глаз нужен.

Досталось Аркашке и от Коловерши. Залепил ему в морду проказник грязевым комком.

— Эта старая грымза еще и грязью швыряется, — проворчал он, сердито стирая с лица жидкую грязь.

— Держись за группу, никуда не отходи, — сказал проводник.

— А мы с вами на сеновал пойдем? — я глупо хихикнула.

— Да нафиг ты мне сдалась, — махнул он рукой. — Сейчас в старую заброшенную церковь идем.

Мы с ним потопали по раскисшей весенней дороге.

Вот это да!

Топали с Аркашкой по грязи, перепрыгивали с кочки на кочку.

— В нашей стране две проблемы: дураки и дороги, — ворчал он. — И как тут люди живут? Пара сотен километров от Перми, а дорогу корова языком слизала. И занесли меня черти на эту работу. Пока за этой хожу, могут другие разбрестись. А потом кто будет виноват? Аркашка у них вечно крайний.

Кое-как мы поднялись в горку. Не понимаю, зачем им сдалась им эта полуразрушенная церковь? Идешь вверх, а ноги скользят по грязи, того и гляди вниз съедешь, собирая на свой фейс всю местную грязь. По небу бежали густые тучи, грозя то ли дождем, то ли снегом. Картина вырисовывалась весьма депрессивная.

Группа топталась на небольшом участке, заваленном камнями около церкви. Вход был закрыт железным листом.

— И как мы туда зайдем? — удивленно спросил Светик.

— Не переживай, зайдем. Там проход есть между камнями, — ответил сердито Аркадий.

От церкви веяло каким-то могильным холодом и чернотой. Леська поежилась, Иван немного отошел от здания.

— Я туда не пойду, — помотал головой Светик.

— Это почему это? — прищурился проводник.

— Жить хочу. Смотри, она еле стоит, камни с нее сыпятся, в стенах трещины. Зайдешь, а стена на тебя и обвалится. Не, ищите другого дурака.

— Да и черт с тобой, стой тут. А вы чего встали, как бараны? Идемте за мной, — скомандовал Аркашка.

Мне показалось, что на самой верхушке церкви сидит кто-то жуткий и черный. Я подумала и решила остаться рядом со Светиком. Народ потопал за Аркадием. Инна подвернула ногу на камне и упала. Мы ее кинулись поднимать. Усадили рядом с нами.

— А где Леська с Иваном? — спросила я. — Тоже пошли в это жуткое здание?

— Нет, они пошли куда-то в другую сторону, завернули за угол, — кивнул здоровяк, стаскивая с Инны сапог. — Щиколотку затянуть надо, а то все распухнет.

Откуда-то, как черт из табакерки, выскочил Аркадий и начал верещать:

— Чего тут расселись, шагом марш в церковь. Нам людей не хватает, а они тут сапогами меряются.

— Ты чего орешь? — спросила я.

Он дернулся, лицо перекосилось, видно, не ожидал он такого от меня. Снизу донеслись слова молитвы. Мужчина аж подпрыгнул от неожиданности.

— Это что еще такое? — спросил он, бледнея.

— Я в этом не разбираюсь, но, кажись, панихида, — ответила я. — Хоронят кого-то.

— Твою же налево, мать их етить, — еще что-то матерное прозвучало из уст Аркадия. — Быстро все в церковь.

— Мне и тут неплохо, — помотала я головой. — Не хватало еще быть погребенной заживо в этом изумительном месте.

— Мы пойдем в лагерь, — сказал Светик и подхватил на руки Инну.

— Я ска-зал идти в церковь, — произнес Аркашка по слогам. — А то я за себя не ручаюсь.

— Ты совсем ку-ку? Ты кому угрожаешь? — насупился здоровяк.

Проводник выхватил из куртки пистолет.

— В церковь живо, — махнул он им.

— Молодой человек, молодой человек, вы неправильно пистолет держите, — позади Аркадия появился милашка Шелби.

— Что? — переспросил Аркадий и повернулся в сторону голоса.

— Говорю, дуло надо направлять на себя, а не на людей. Понял? — зыркнул на него бес и ухмыльнулся своей фирменной улыбкой.

Мужчина громко сглотнул слюну.

— Какие мы нежные, — продолжал лыбиться Томас. — Пистолет, говорю, разворачивая на себя.

— Н-н-не надо, — заикаясь, сказал Аркадий.

— Надо, надо, Аркашечка.

Мы услышали голоса и повернулись в ту сторону: Иван с Леськой вывели людей из церкви и помогали им спуститься с горы.

— Что вы делаете? Быстро все вернитесь на место, — заорал проводник и стал целиться в людей.

— А-а-ам, в Африке крокодилы, бегемоты, — сказал Шелби и просто откусил половину ствола пистолета. — А-а-ам, обезьяны, кашалоты, а-а-ам и зеленый попугай.

Он вытащил из негнущихся пальцев проводника остатки от пистолета и отправил их к себе в пасть.

— А-а-а, — тихо просипел Аркадий, аккуратно опускаясь седалищем в грязь.

— Ты чего не любишь песенку Красной шапочки? — расстроенно спросил Шелби, хрустя патронами. — Мне кажется, я ее идеально исполняю. А тебе нравится, Агнета? — обратился он ко мне.

— Очень, лучше оригинала, так проникновенно и сразу начинаешь верить в это все, — усмехнулась я.

Светик с Инной быстро покинули это место, а я стояла и рассматривала жалкого Аркадия на фоне церкви.

— Там мертвяки позади церкви, убраться надо бы, — сказал мне Шелби.

— Много? — спросила я.

— Очень много, — покачал он головой и вздохнул, — Надо звать подмогу.

— Зови, — кивнула я, и бес исчез.

Я подула на свой брелок, и тут же в руках у меня появилась коса.

— Это что? — взвизгнул Аркашка.

— Смерть твоя пришла, — сказала я замогильным голосом.

— Смерть не такая, она другая, — он пополз назад, оставляя глубокую борозду в грязи.

— Ну уж извините, другого кандидата для вас не нашлось, — хмыкнула я, целясь косой в Аркадия, — Мы не в отделе кадров, кого дали, тому и радуйся.

— Я еще не пожил, — завизжал он, встал на четвереньки и побежал.

Поскользнулся вниз и поехал с горы на пузе.

— Помощь не требуется? — рядом появилась Леська.

Около нее с ноги на ногу переминался Иван.

— Там за церковью много покойников, их бы обратно отправить, — вздохнула я.

— Там еще и портал открытый внутри здания, — сказала она, — Надо закрыть.

— Надо покойников отправить на тот свет и закрыть портал, — поморщился Иван, — Ну и задачка. Что первое: покойники или портал?

— Покойники не дадут нам его закрыть, — ответила Леська, — Значит, сначала мертвяки. Я делаю тонкую грань между мирами, а ты их гонишь туда, — сказала она мне.

— Я тогда делаю защитные печати для портала и подготавливаю все для ритуала. Нам бы еще пару человек не помешало для того, чтобы запечатать все тут, а то нас может и не хватить, — ответил Ваня.

— Не кипешуй, прорвемся, — кивнула я.

Мы завернули за церковь и ахнули: на старом кладбище плотной толпой стояли призраки. Я негромко заматерилась.

— Вот эта фигня их привлекла, — махнула Леська на здание, — Пока мы не трогаем портал, они не трогают нас.

— Меня это радует, — ухмыльнулась я.

— Шикарная вещь, где достала? — кивнул на косу Иван.

— Тоже такую хочешь? Могу организовать, — хохотнула я.

— По контракту?

— А то. Мы не ищем легких путей.

— Благодарю, но вы уж там сами как-нибудь без меня, — поморщился он.

— Эх, сейчас бы сюда Мару, — вздохнула я, рассматривая толпу. — Она бы быстро их всех переправила в нужное место.

— Ага, я бы тоже не отказалась от помощи богини Мары, — ответила Леська.

Она на ближайшем надгробии что-то подготавливала, достала из своего рюкзака свечи, какие-то травы, еще что-то.

— Все свое ношу с собой, — усмехнулась я.

— Не знаешь, что тебе в дороге пригодится и когда тебя писец за углом подкараулит. Хорошо, что у меня большой опыт с миром нежити. А где ты себе такого красавца беса добыла?

— Он шел в комплекте с косой.

— Ясно. Больше ничего не шло в комплекте с косой? — рассмеялась она.

— План и ежемесячные приключения.

— Ничего не меняется, все, как всегда: обязаловка и принудиловка, и никакой тебе награды и бонусов.

Я вздрогнула, сначала спиной, а потом и ушами услышала гул. Гудела, вибрировала церковь.

— Началось, — тихо сказал Иван, — Леська, давай быстрей.

Он из веревки вязал какие-то узлы и шептал на каждый узел заклинание. Под нашими ногами задрожала земля. Началось...