Глава 5–6

Откуда не ждали

Всё вокруг стало каким-то нереальным, странным, искаженным. Воздух поплыл, как при жаре, но стало холодней, чем до этого. Церковь гудела, как растревоженный улей. Иван быстрей заработал пальцами и громче стал шептать на узлы. Из веревки он вязал самую настоящую сеть.

— Не успеем, — тихо проговорил он.

— Ой, да не пессимиздите мне тут, — послышался голос бабки Матрены, — До конца света еще добрых полчаса.

— Это кто? — спросила Леська.

— Моя старая подруженция, — ответила я.

— И не такая я уж и старая. Где твой олух царя небесного шлындает? — поинтересовалась старушка, вытаскивая клубочки откуда-то из многочисленных карманов.

— Да бес его знает, — ответила я.

— Чего стоим, кого ждем? Зови болезного.

Поднялся жуткий ветер, который дул одновременно со всех сторон.

— Жёванный крот, — выругалась бабулька, — Мы ентого не заказывали.

Иван захихикал.

— А ты не ржи, как лошадь Пржевальского, работай культяпками.

— Прикольная старушка, — хмыкнула Леська и продолжила подготовку к ритуалу.

Матрена достала свою трубку, набила ее табаком, раскурила, затянулась.

— Ну, пошла жара, — пыхнула она и принялась вязать узлы из своих клубочков рядом с Иваном.

Её сетка была мельче, а узор затейливей.

— Чем-то помочь нужно? — гаркнул Светик над самым ухом у меня.

Я аж чуть с камня не свалилась.

— Пришел медведь и давай реветь, — хмыкнула бабка Матрена.

— Обернись, добрый молодец, Мишкой Косолапым, — ответила я.

— Чего? — удивился Светик.

— Харе там балаболить, — прикрикнула на нас Леська, — Не даете сосредоточиться.

— А ты почему ничего не делаешь? — спросил меня здоровяк.

— Я жду, — кивнула я на Леську.

Женщина зажгла все свечи на надгробном камне, подожгла разные травки, так что пошел дым. Она раскинула в разные стороны руки и стала громко читать какое-то заклятие. Толпа мертвяков, стоявшие до этого неподвижно, зашевелилась. Сначала вяло, а затем стала похожа на бушующий океан. Леська уже кружилась на своем месте, как юла, произнося заклинание.

Светик дернулся, запрокинул голову, затем упал на четвереньки.

— Божечки, нам еще ентого не хватало. Сто лет не видела обормотов, — сказала Матрена, выдохнув колечко дыма.

— Оборотней, — поправила я ее.

— Да какая, едрен батон, разница. Тикать надо бы отседова.

— Нельзя, — помотала я головой, кивнув на образующуюся небольшую воронку около кружащейся вокруг своей оси Леськи.

— Где тут твой Ирод треклятый?

— Чего верещишь, старая? — рядом появился огромный красный демон.

— Да что-то в моем ежедневнике нет записи: «Подохнуть сегодня в обед», — съязвила Матрена.

— Расчехляй косу, красавица, — сказал Шелби.

— Уже жду, — кивнула я на косу в руках.

— Уже можно, — кивнул он.

— Ты гонишь их с той стороны, а ты с той, — сказал он огромному медведю, — А я с торца. Надеюсь, Леська крепкая ведьма и все выдержит.

— Ну, с Богом, — сказала Матрена.

— Можно и с ним, — хохотнул бес и ринулся в атаку.

Светик почему-то послушался Шелби и помчался в ту сторону, что указал бес. Я-то думала, что мы получили еще одну проблему — неконтролируемое существо, а тут вполне себе послушный медведь гризли.

Мертвяки не особо торопились покинуть нашу бренную землю. Они с завыванием и истошными криками накинулись на бедную Леську. Мне приходилось махать косой, чтобы отогнать их от нее. Однако бес и медведь неплохо справлялись с задачей. Я только иногда корректировала полет мертвяков.

Под небом стали собираться стаи воронья. Они противно каркали и летали над старым кладбищем. Затем одна группа спикировала вниз и упала камнем рядом со мной. В разных местах кладбища рухнуло несколько таких стай.

— Ну, все, — пронеслось у меня, — Нам пришел полный абзац.

— Размечталась, — из воронья стала собираться огромная черная фигура в капюшоне и с косой в руках.

К нам на помощь пришли жнецы. Ну, хоть тут профсоюз действует. Работа пошла повеселей. Косы у них были помощней, чем у меня, и не нужно было гнать покойников в портал. Через пять минут кладбище опустело. Но какие это были пять минут — кровь в жилах стынет.

Жнец подошел к надгробному камню, махнул плащом над ним — потухли все свечи, и перестали дымить травы, портал резко схлопнулся. Леська упала тяжелым кулем на землю. В одно мгновение исчезли все жнецы, а к небу поднялась стая воронов.

Счетчик на косе мне показывал просто невероятную цифру — 333. Да, если бы не жнецы, то мы, может, даже не справились.

Леська валялась на земле и не подавала никаких признаков жизни. Я подошла к ней и дотронулась до нее — одна сторона у нее была горячая, а другая ледяная.

— Не трогай ее, — зарычал на меня Шелби.

Схватил меня за талию и оттащил от нее. Он это сделал вовремя: Леська резко села на землю и стала шариться вокруг себя, ощупывая землю. Ее глаза были затянуты бельмами.

— Агнешка, возьми баночку с солью, присоли вокруг нее землицу, — сказала бабка Матрена и кинула в меня небольшой баночкой из-под каких-то лекарств.

Я быстро насыпала вокруг Леськи круг.

— Что это с ней? — спросила я Шелби.

— Нормально все, у них такое бывает. Не дали закончить ритуал, как положено. Она потом очухается, но сейчас лучше к ней не лезть.

— Минус один, — сказал Иван.

Вокруг них лежали довольно приличные куски сетки. Эти время не теряли.

— А теперь нужно заняться этим адовым местом, — сказал Шелби и кивнул на церковь, — Мишка, ты с нами?

— Да, — прохрипел Светик и почесал когтистой лапой нос. — Черт, я это как-то себе по-другому представлял. Вытри кровь с носа, — попросил он меня.

Смахнула несколько капель крови с медвежьей морды.

В кругу из соли громко выла Леська и не могла выбраться из своей ловушки.

— Веселое у вас собрание, — усмехнулась Матрена.

— Сама в шоке, — ответила я.

Она выдохнула клубок дыма и продолжила вязать. Кстати, бабушка со спицами и клубками на фоне всего апокалипсиса вполне себе органично смотрелась.

Феерично

Иван с Матреной наплели две приличного размера сетки. Леська металась в кругу из соли и завывала нечеловеческим голосом. Светик уселся на могильную плиту.

— Не рекомендую тебе так сидеть, а то вылезет мертвяк и цапнет тебя за лохматую задницу, — сказала ему Матрена.

Перевертыш сразу вскочил со своего места, а старушка гаденько захихикала. Он обижено отошел в сторону.

— Что делаем дальше? Есть какой-нибудь план? — поинтересовалась я.

Почему-то в коллективном разуме соображалка у меня отказывала работать.

— Нужно зайти в церковь и накрыть портал сетью, — сказал Иван.

— Ты дурачок что ли? — спросил его Шелби. — Глаза разуй, церковь — это и есть портал. Вошел в ней — считай, сгинул.

— А как же люди, которые там были? — с ужасом спросил Светик.

— Так не успели люди до открытия ловушки. Вы всех вывели, — ответил бес. — А сейчас там, считай, что одна сплошная воронка, сдерживают ее только эти стены, и то ненадолго. Оскверненная же церковь, считай, что атомный реактор.

— То есть, если мы туда зайдем, то погибнем? — спросила Матрена, выпуская дым из трубки.

— Ну, вы — да, я — нет. Потому что я туда не пойду. Если вы туда не решитесь идти, то все равно помрете. По моим подсчетам, примерно через минут десять. Накроет всю округу бестиарием, и будет тут аномальная зона, — хмыкнул Шелби.

— И что ты предлагаешь? — спросила я.

— Отправить ее под землю и накрыть вашими сетками сверху, — вздохнул он.

— Это как? — не понял Иван. — Мы как под землю здание отправим? У нас ни взрывчатки, ни бульдозера, ничего такого нет.

— Ой, ну всё. Я сам разлом сделаю, а уже все остальное — это дело техники и ваших быстрых рук, — бес махнул огромной когтистой лапой.

— Выпустите меня, — ревела утробным басом и билась, как панночка в невидимые стены Леська.

— Что с ней? — с испугом спросила я.

— Я же говорил, у них такое бывает, — поморщился Шелби. — На нее еще портал плохо действует.

— А она точно в свое прежнее состояние придет? — поинтересовался Светик. — Она, конечно, странная, но приятная женщина.

— Должна, гарантий никаких не даю, — пожал плечами бес. — Ну, так мы дальше базарить будем и дождемся того, что нас накроет всякой чертовщиной, или я все рушу?

— Рушь, — махнула я рукой.

— Как скажешь, — кивнул он.

Бес топнул ногой, но ничего не произошло. Он подпрыгнул и с грохотом опустился на землю. Леська замерла и уставилась невидящими глазами в одну точку.

— Он идет, он идет, — заверещала она, затряслась и снова закружилась волчком вокруг себя, поднимая в воздух бурю.

— Твою же за ногу налево. Да угомонись ужо, — к ней подошла бабка Матрена и дала в лоб дымящей трубкой.

— За что? — возмутилась Леська и потерла ушибленный лоб.

Она стала оглядываться вокруг себя. В этот раз вид у нее был весьма приличный, человеческий.

— Вы чего вокруг меня соли насыпали? Думаете, поможет? — расхохоталась она и перешагнула через тонкую полоску соли.

— От того, кто в тебе сидел, помогало, — проворчала Матрена. — Ты не ржи, как гиена, а включайся в общее дело. Сейчас нам бес землетрясение делать будет.

Леська хотела что-то возразить, но не успела. Стены церкви начали трещать и лопаться.

— Томас, поторопись, — крикнула я.

— Я стараюсь, — взревел он.

Бес прыгнул на самый верх, туда, где раньше был купол. Земля треснула и разошлась в разные стороны. Мы еле успели отбежать подальше. С утробным ревом и диким гулом разрушенное здание стало медленно погружаться в землю. Оттуда слышались какие-то дикие визги, бормотания, детский плач, казалось, что там кричат люди в ужасе и панике.

Леську снова затрясло, глаза закатились, и она принялась что-то читать очень громко.

— Вот припадочная, — проворчала Матрена.

Иван подхватил ее завывания и принялся раскачиваться в разные стороны.

— Чего ты на них пялишься, бери сетку и потянули, — велела старушка. — Да и ты, косолапый, не зевай. Бери в свои меховые варежки вон тот край. Подготовить все надо, а не жалом водить в разные стороны.

Вой и гул стоял просто жуткий, даже уши стало закладывать. Матрена наложила свое вязание на сетку Ивана. Они сплелись между собой и стали единым целым. Мы стали тянуть сеть в разные стороны. Она легко растягивалась и становилась все больше и больше.

Вдруг стало тихо, замолчали даже Леська с Иваном. В безмолвной тишине церковь резко ушла под землю. Разлом затянулся, словно его кто-то быстро зашил.

— Накрывай, накрывай быстро, — загрохотал бес.

Леська с Иваном подхватили со своей стороны края и рванули в разные стороны. В течение нескольких секунд вся земля была покрыта сеткой. Она сначала стала бурой, как засохшая кровь, затем начала раскаляться докрасна, а потом заполыхала сине-желтым огнем. Мы стояли и смотрели на это зрелище.

Под нами вздрогнула земля, и кто-то внутри громко застонал. Огонь исчез так же быстро, как и появился. Сетка тоже пропала, словно и не было ничего. Перед нашим взором предстала голая угольная земля с остатками старого кладбища.

— Господи, спаси и сохрани, — перекрестилась Матрена.

Леська хмыкнула и потопала вниз с горы. Иван последовал за ней. Светик принял свой человеческий облик и растерянно на нас озирался.

— Всё, что ли? — спросила я у Томаса.

— А ты еще что-то хочешь? Или ты ожидала адские языки пламени, вырывающиеся из-под земли?

— Что-то типа того, — ответила я.

— Ну, простите, кина не будет, кинщик спился, — усмехнулся Шелби и исчез.

— Фееричненько, — сказала я.

— Пошли ужо, небось, все поминки профукали, — проворчала Матрена. — Может, хоть кутья с пирогами осталась. А то чей-то после всего этого жрать хотца не по-детски.

Мы отправились все вместе вниз.

— А что я могу делать в таком виде? Какие у меня способности? — спросил Светик у нас.

— По деревьям будешь лазить и улья разорять, вот все способности, — потроллила его старушка. — А еще спиной чесаться о березки и дубки.

— Серьезно? — расстроился здоровяк.

— А я почем знаю? Это твои способности, у меня таких нет, — пожала плечами Матрена.

Она прибавила шагу. Я припустилась за ней.

— Смотри, сейчас ливень начнется. А ливни тут такие, не то, что у нас, — сказала бабушка.

Успели добежать до крайнего дома, когда на голову нам полилась вода. Вбежали в чужие сенцы.

— Переждем и пойдем, — сказал Светик. — Надеюсь, хозяева нас не погонят.

— Долго вам ждать придется, — открылась дверь в дом. — Теперь на сутки дождь зарядил. Проходите, чего в сенях мерзнуть, — проскрипел грубый стариковский голос.

Пришлось нам заходить в избу.