Глава 33–34

Напугали

Утром меня разбудила Матрена.

— Мать, ты еще спишь что ли? — услышала я знакомый голос в телефонной трубке.

— Представь себе, что в семь утра я еще сплю, с учетом того, что спать я легла в час ночи.

— А чего так поздно? Мы со Светкой сразу спать брякнулись, как только вы уехали.

Саша повернулся ко мне и приоткрыл один глаз.

— Агнета, кто там? — спросил он.

— Матрене не спится с утра пораньше.

— Надо было вчера побольше выпить ей, — проворчал Саня.

— Это кто там на меня гонит? — поинтересовалась старушка.

— Это мы, — ответила я. — Чего надобно в такую срань?

— Поехали на пепелище Светкиного домика.

— А она уже проснулась? — спросила я, зевая.

— Нет еще, но я ее разбужу, как только ты согласишься.

— Матрена, дай человеку поспать спокойно. Она и без тебя отлично нанервничалась. Дом ее не исчезнет за эти пару часов. К тому же я сию минуту никуда не поскачу. Не забывай, что у меня еще есть хозяйство и семья, ну и какие-то обязательства перед клиентами, — ответила я. — Займись делом, дай поспать людям.

— Фу, какие вы, — фыркнула она и бросила трубку.

— Матрена в своем репертуаре, — хмыкнул Саша, поднимаясь с постели.

— Угу, скучно бабушке, — согласилась я.

Я повалялась немного в постели, но сон никак не хотел ко мне возвращаться. Поворчала себе под нос и отправилась следом за Сашей. Он уже что-то колдовал на кухне.

— Что делаешь? — поинтересовалась я.

— Яичный бутерброд. Тебе сварганить? — спросил он.

— Конечно, всю ночь мечтала о таком.

— А больше ни о чем ночью не мечтала? — Саня приобнял меня и поцеловал.

— Я даже не знаю, — рассмеялась я.

— Шалунья, — он принялся меня тискать.

— Кажется, на сковородке что-то горит, — хихикнула я.

Завтрак мы все же приготовили, ну чуть позже. Потом Саша бегал по дому и искал трезвонящий телефон. Из своих комнат стала выглядывать ребятня.

— Вы чего тут шумите? — сонно спросила Катюшка. — Рано еще, у нас каникулы.

— Все претензии к тому, кто в это время решил позвонить, — ответила я.

Ушла к козам и курам. Вот я до сих пор на себя поражаюсь, как я, городская жительница, смогла оставить всю эту живность? В этом году мы еще и цыплят с утятами завели, но с ними возится Саша. Козлюха моя уже подросла и радостно резвится на заднем дворе. Надо опять моих козушек к жениху свозить.

После хозяйственных дел сделала один расклад, и снова позвонила Матрена.

— Теперь ты не спишь? — спросила она.

— Уже нет, — ответила я.

— Поедем?

— Как тебе не терпится, — вздохнула я.

— Да, свербит в одном месте. Светка уже встала и шарахается по моему огороду, полет траву. Ей пока никто не звонил. Погнали? — поинтересовалась Матрена.

— На ком поедем? — спросила я.

— На Светке, у нее машина больше, чем твоя.

— Ну, тогда заезжайте за мной. Мужиков брать будем?

— Каких мужиков? — удивилась бабулька.

— Светика, Николая.

— А этот малахольный на кой-нам сдалси?

— Он, между прочим, чемпион по владению боевым кадилом, — ответила со смехом я. — Зарядит в лоб горячей штукой, и мало не покажется.

— Если только так, — фыркнула она. — Можно и его взять с кадилом. Если поедет.

— Хорошо. Сейчас я им тогда позвоню, — ответила я.

— Пока будешь звонить — собирайся, — ответила бабулька и сбросила звонок.

Набрала Николая.

— Утро доброе! — бодро поприветствовала его. — Не отвлекаю?

— И тебе боброе, — ответил он сердито. — Отвлекаешь. Я под машиной лежал, а ты меня из-под нее выдернула. Чего надо?

— Поедешь на пепелище Светкиного дома?

— Нет. Чего я в таких местах не видел. Кстати, прихожане немного денег для нее собрали. Потом пусть зайдет к нам заберет, или ты возьми для нее, — ответил батюшка. — Занят я, машину делаю.

— Ну, удачи тебе. А Светик дома?

— Я не видел, чтобы он куда-нибудь уходил. Хотя я ему предлагал взять велик и прокатиться по окрестностям. Совсем отъел корму, шевелиться не хочет. Телевизор отремонтировал и лежит его смотрит, мозги разжижает.

— Ой, что-то ты сегодня, батюшка, совсем не в духе, — с удивлением сказала я.

— А я сейчас не батюшка, а автослесарь Колян, и кроме матерных эмоций эта колымага у меня ничего не вызывает.

— Ясно, понятно, не буду мешать вам ремонтировать чудо-повозку.

— Ага, давай, Агнета, до новых встреч.

— И вам не хворать, — ответила я.

Через пять минут после разговора подъехали Матрена со Светланой. Выскочила к ним на улицу.

— Мешки с перчатками взяла? — спросила Матрена.

— Зачем?

— Ну, может, чего осталось там, и сапоги резиновые захвати.

На заднем сиденье возлежал огромный пес Светы.

— Не захотел в чужом доме оставаться, — пояснила она.

— Интересно знать, как он на Светика среагирует, — вздохнула я.

— Он у нас пес дисциплинированный, ведет себя нормально с людьми. К тому же вчера они уже виделись.

— Ну да, с людьми ведет себя нормально, — хмыкнула я.

Матрена многозначительно фыркнула.

— Я чего-то не знаю? — удивлено спросила Света.

Мы со старушкой переглянулись.

— Я думаю, девке нужно рассказать всю правду, чтобы она в оморок не бухнулась, когда это произойдет.

— Обморок, — поправила я Матрену.

— Ага, и туда тоже, — кивнула она.

— Что произойдет? — напряглась наша ветеринарша.

— Агнешка, может, ты скажешь?

— Я даже не знаю, как это сделать, — пожала я плечами.

— Ротом и языком. Короче, Светик — перевертыш, — выпалила Матрена.

— Это как? — не поняла девушка.

— Что-то типа оборотня, — пояснила я.

— Вы шутите? — не поверила она.

— Нет, — хором ответили мы.

— Оборотней не существует.

— Я тоже так думала, пока не увидела это, — ответила я.

— Он не совсем оборотень, — помотала головой Матрена, — Он перевертыш. Я на своем веку видела таких, но обычно они оборачиваются либо свиньями, или петухами, собаками, кошками, да воронами. Ни разу не видела, чтобы перекидывались в диких зверей.

— У вас коллективное помешательство? Он, конечно, мужик здоровый, но чтобы такие фокусы проделывал, что-то мне не верится, — хмыкнул Светка.

— Мы ее предупредили? — спросила меня Матрена.

— Да, — кивнула я. — Ну, вот и все, а теперь дуй за перчатками и сапогами, если есть мешки, то бери, — велела мне Матрена.

— Хорошо.

Я вернулась в дом, взяла все необходимое и отправилась назад в машину. Светлана сидела за рулем, как истукан, а Матрена с безразличием посматривала в окно. Значит, что-то у них тут произошло без меня.

— Агнета, он ведь оборачиваться может только в полнолуние? — с испугом спросила меня Света.

— Нет, Матрена же сказала, что он перевертыш. От фазы луны это не зависит.

— То есть он может в любой момент обернуться медведем и напасть на нас, — с ужасом спросила Светлана.

— Может, — согласилась я, — Но только в том случае, если мы захотим ему навредить. Он, когда оборачивается, то все соображает, а не так, как в киношках. Правда, пока не особо себя контролирует, но думаю, что со временем начнет.

— Вот вы меня обрадовали. Нет, ну от Агнеты я что-то такое могла ожидать, но вот от вас Матрена. Вы же уже пожилая женщина.

Мы с Матреной переглянулись, начали хохотать.

— Ой, детка, насмешила ты меня. Даже приятно, что ты обо мне такого высокого мнения. Ладно, хватит базарить, погнали за медведиком, а потом на пепелище. А то у меня клиенты стынут и блог еще не писан. Алга.

— Я вот даже и не знаю теперь, — вздохнула Светлана.

— Не переживай, все будет так, как надо, — подбодрила я ее.

— Угу, знаю я твои, как надо.

Она завела машину и потихоньку стала выворачивать на основную дорогу.

— К батюшке сейчас заедем. Его дом около церкви.

— Хорошо, — кивнула Света.

Рядом со мной лежал песель, а на нем пристроились Коловерша и лечебный «Зайка». Они зарылись в его шерсть и громко сопели.

Остановились около дома батюшки. Я отправилась за Светиком. Николай ходил по двору и громко матерился на отечественный автопром. Через каждое матерное выражение он крестился и приговаривал: «Господи, прости». Я с ним поздоровалась. Он махнул на меня рукой.

— Этот там торчит, — кивнул он на дом, — Забирай его, а то он меня бесит. Сейчас начну из него демонов изгонять.

— Гнев — это грех, — сказала я.

— Ой, иди уже в дом, — махнул он на меня какой-то деталью.

— Не маши на меня, а то вообще никогда свою колымагу не починишь, — погрозила я ему пальцем.

Николай вздохнул и ушел в гараж.

На весь дом громко орал телевизор. Светик сидел в наушниках и смотрел его. Подошла к телеку и попыталась его убавить.

— Он не убавляется, — крикнул он мне.

— Зато выключается, — ответила я и выдернула его из розетки, — Собирайся, поехали. Нечего батюшку нервировать.

— А что я сделаю, если в машинах ничего не понимаю. Я ему предложил отогнать ее в автосервис, так он меня послал по матушке. Сказал, что там одни крохоборы работают.

— А ты свое авто куда дел?

— К этим крохоборам на ремонт поставил, — со смехом ответил Светик. — Все равно все оплачивает контора.

— Скажи в мастерской, что ты родственник местного участкового.

— Ага, тогда они мне двойной прайс насчитают, — усмехнулся мужчина. — Поехали?

— Да, только возьми перчатки и резиновые сапоги, и мешки.

— У меня уже все с собой, — кивнул он на рюкзак, — Я же собирался там почву посмотреть.

— Молодец.

Мы вышли со двора и направились к машине. Светкин песель встал в позу, выгнул спину и начал угрожающе рычать.

— Это чего это он? — спросил Светик.

— Чует твою звериную натуру, — ответила я.

— Но я-то не собираюсь никому вредить.

— Так он этого не знает.

— Ой, смотри, какие любопытные зверушки. Это дикобраз что ли? А это обезьянка? — Светик стал рассматривать волшебный зверинец.

— Сам ты обезьянка, — проворчала Матрена, выбираясь из авто, — А то в прошлый раз его не видел. Садись вперед, иначе эти товарищи тебя малек покромсают.

— Я тогда за рулем не поеду, — выскочила Света из машины.

— Я поеду, — сказала я, забираясь на водительское сиденье, — Чего стоим, кого ждем? Устроили тут митинг около батюшкиного дома. По местам и погнали.

— Ага, — кивнула Матрена и устроилась рядом с распушившейся братией.

На переднее сиденье рядом со мной сел Светик.

— А они мне голову не откусят? — спросил он.

— Веди себя прилично, и никто тебе ничего не откусит, — сказала я.

Света немного потопталась около автомобиля, перекрестилась, вздохнула и забралась назад. Она вцепилась в собаку и прижалась к ней. Я нажала на педаль газа, и мы покатили в Светкину деревню. Как хорошо, что тут еще Шелби не было. Хотя, я так предполагаю, что он где-то бродит рядом.

Ходють тут всякие

Быстро доскакали до Светкиной деревни. Светик все пытался с нами разговаривать, но на его вопросы отвечали односложно.

— Что-то случилось? Или я чего-то не знаю? — не выдержал он. — Вчера же так хорошо общались, а сегодня все, как с цепи сорвались.

— Светик, я за рулем. Не люблю особо болтать, когда еду, — ответила я. — А девки, видно, плохо спали.

— Ясно, а то сами позвали и молчат.

— Ага, и везут куда-то молча, — рассмеялась я.

— Типа того, — кивнул он.

— Не переживай, хлопец, тут недалече, — сказала Матрена.

Когда стали подъезжать к дому Светланы, та заохала и заахала.

— Ужас какой, ну как так, чтобы руки отсохли у того, кто это сделал, — запричитала она.

Остановилась около развороченных ворот. Видать, пожарная машина снесла, когда тушили дом. Света самая первая выпрыгнула из автомобиля. За ней следом выскочил пес вместе с зайкой на загривке. Вышел из авто и Светик, потянулся.

— Н-да, — покачал он головой.

Из соседнего дома к нам поспешил дедок.

— Здравствуйте, — поздоровался он с нами. — Света приехала, а я уж худое подумал. Решил, что какие-то мародеры пожаловали. Я же за домом твоим присматриваю. Все же там можно чего хорошего найти. Вот и забор почти целый, ворота подправить и все хорошо будет.

— Да-да, будет отлично, — вздохнула Света. — Василич, пойду я.

— Ага-ага, иди. Если надо чего, то зови или в окно стучи. Только в доме аккуратней, там могли и балки сгореть и полы, — предупредил сосед.

Светлана уже его не слушала, а ринулась в дом. Мы отправились за ней. В темном коридоре под ногами захрустели стекла. В нос ударил запах гари.

— Надо было покупать кирпичный дом, а не деревянный, — сказала Матрена.

— На какой денег хватило, тот и купила, — ответила Света.

В приемной комнате стоял обуглившийся кожаный диван.

— Эх, хорошая мебля была, — вздохнула старушка.

А вот железный стол огонь не повредил.

— Надо будет забрать, — обрадовалась Света.

Нетронутым остался шкаф с разными лекарствами и инструментами.

— Ух ты, даже стекло не полопалось, — удивилась я.

— И холодильник целый, — обалдело сказала она.

— И клетки.

— А вот моя комнатка выгорела под чистую. Ничего не осталось, — вздохнула Света.

— Моя помощь нужна? — спросил Светик, морщась и рассматривая горелое желище.

— Нет, — ответила она.

— Я тогда в грунте поковыряюсь, а то от запаха нос свербит, — сказал он и вышел во двор.

— Надо «Газель» заказывать, тут есть что забрать, — осмотрелась по сторонам Светлана. — Ой, я про кладовку-то забыла.

Она выскочила в коридор и кинулась к небольшой малозаметной дверце.

— А чего у тебя там? Банки, склянки? — спросила Матрена.

— Аппарат у меня там дорогостоящий. Может, живой.

— Да не знаю, что огонь не попортило, то водой залило, — покачала я головой.

— Я его в старый шкаф прятала.

Она забежала в кладовку и радостно оттуда закричала.

— Ура, целый, сухой. Надо его будет забрать сегодня. Хоть бы работал.

— Надеюсь, что ничего его не испортило, — ответила я.

Кухня в доме тоже вся выгорела. Мы с Матреной ходили по дому и вздыхали.

— Агнета, а у вас в поселке никакие дома не продаются? Я бы в ипотеку взяла что-нибудь, — спросила меня Света.

— Напротив меня домик давно стоит, — ответила я.

— Надо глянуть. А через колхоз что-нибудь можно купить?

— Это у главы надо спрашивать.

— Через колхоз-то дешевле будет.

— И чего ты там купишь? — встряла бабка Матрена. — Развалины да халупы, ничего свежего там нет.

— Ну почему же, есть, дом бабки Нины, — возразила я.

— Вот нашла, что девке посоветовать. У него же крыша разобранная.

— Так стены целые, котел газовый, и вода у нее там была проведена. Туалет, правда, на улице. Так там и площадь участка — хоть футбольное поле устраивай.

— Девке гадкий дом предлагаешь, — фыркнула старушка.

— А чем он гадкий? — не поняла Света.

— Да в нем чернушница одна жила и гадости добрым людям делала.

— Если дешево, то посмотреть нужно. Крышу можно и отсюда снять, и ворота с забором тоже. Все равно все разворуют, если тут не жить, — вздохнула Светлана.

— Это да.

Мы услышали, как кто-то ступал по коридору. В комнату вошел Митька.

— О, как! Вся шайка-лейка в сборе. Бабку только не знаю.

— Зато твоя мать меня хорошо знает. Как ей там, не квакается? — спросила Матрена.

— Помолчи, старая калоша. Я не к тебе пришел, — огрызнулся он.

— Ого, а это у вас семейное, — хмыкнула старушка.

— Тоже хочешь его лягушками наградить? — спросила я.

— А уж ваша гадкая семейка меня вообще не волнует. Ты бы за доченькой своей следила, а то девка молодая, симпатичная, того и гляди кто-нибудь совратит, — ответил он мне.

— Митя, иди по добру по здорову, — ответила ему Светлана.

— Я пришел тебя забрать, — сказал он.

— Как меня забрать? Я что, вещь, по-твоему? — возмутилась она.

— Мама руки себе повредила, и папа свалился. Помощь нужна.

— Ну вот и помоги, — хмыкнула она. — Чего сюда поперся? Позлорадствовать? Чего надо?

— Я жить с тобой хочу. У нас дом хороший есть, а ты шляешься по всяким халупам.

— Ты хочешь отдать мне половину денег за него?

— Нет, — возмутился Митька.

— А почему?

— Я на него заработал.

— Нам его колхоз дал. Нам двоим, потому что я ветеринар, а ты участковый. Мы его вдвоем выкупили.

— Да что ты там зарабатывала, — махнул он рукой.

— А ты? Что ты зарабатывал? У меня зарплата от колхоза шла, и плюс люди еще платили, а кто не мог, так продуктами тащили. Если прикинуть, так я даже больше твоего получала. Почему дом-то тебе остается?

— Забирай! — крикнул он. — Он в таком же виде будет, как и этот. Шиш ты там жить будешь. Вот тебе, — Митька сунул кукиш в нос Светке.

Тут же на его руке повис пес. Мужчина затряс рукой.

— Портос, не раздроби ему кость, — строго сказала Светлана. — Отпусти его, это кака.

— Митька, ты дурак или где? — спросила я. — Ты при свидетелях сказал, что сожжешь свой дом, чтобы не доставалось бывшей супружнице.

— Скажи этой твари, чтобы отпустила мою руку, — завизжал Митька.

— А чего мы тут орем? — весь дверной проем перегородил Светик.

В руках он держал маленькую лопаточку и пакетик с землей.

— А ты еще кто? — спросил Митька, поворачиваясь к нашему Светлячку.

Когда он увидел всего Светика, так у него коленки и подкосились. Пес продолжал висеть на руке у Митьки. Маленький дикобразик вместе с Коловершей сосредоточенно пихали ему в штаны иголки.

— Я кто? Я Светик. А ты кто?

— Я Дмитрий, муж этой женщины, — Митька повел рукой в сторону Светланы.

Собака продолжала висеть у него на руке. Как только он пытался сделать резкое движение, то псина начинала громко рычать и сильней сжимать челюсти.

— Хорошо, что ты больше ничем трясти не начал, — сказала Матрена. — А то бы капут был бы твоему мужскому недостатку.

— Достоинству, — поправила я ее.

— Ой, какое там достоинство, когда может только с бабами да со старухами воевать. Стручок там засохший, который скоро совсем отвалится при таком характере.

Коловерша достал из своего загашника пакет с красным перцем и стал высыпать его содержимое товарищу за шкирку.

— У вас там обезьянка сидит и что-то сыпет вам под рубашку, — культурно сказал Светик товарищу.

— Что у тебя в пакетике? — прошипел Митька, ибо при повышении голоса собачьи челюсти сильней смыкались.

— А, это? — мужчина протянул руку с пакетиком. — Это земля.

— Зачем?

— Для анализов.

— Дурдом какой-то. Светка, скажи своей шавке, чтобы она меня отпустила, — потребовал Митька.

— Портос, отпусти дядю, он больной и заразный, — сказала Светлана. — Митя, давай решим все по-хорошему. Ты мне отдаешь половину денег за дом, и делаешь с ним, что хочешь.

Портос смотрел на хозяйку, но экс-супруга не отпускал.

— Где я тебе такие деньги возьму? Сдурела? Да, на, подавись, — он из кармана свободной рукой вытащил ключи и кинул ей их в лицо.

Но они не долетели до Светланы, а были перехвачены на лету Коловершей. Он аккуратно их положил на железный стол.

— Ты понимаешь, что в дом ты зайти больше не сможешь? — спросила его Светлана.

— Мне надо будет, и я зайду, — с вызовом ответил Дмитрий.

— Какой наивный чукотский дядечка, — хмыкнула Матрена.

— Даже шмотки забрать не сможешь.

— Я у родителей остановился.

— Продам дом — отдам тебе половину, — ответила Света.

— Ты там разве жить не будешь? — удивился Митька.

— Нет, уеду из села.

— Так можно же пожить до тех пор, пока дом не купят.

— Зачем? Мне есть, где сейчас жить.

— У этой, — он кивнул на меня. — Или этой, — скосил он глаза на Матрену.

— Да какая тебе разница, где, там или там, или вообще вон у него. Иди уже, откуда пришел.

— Дмитрий, вам помочь? Проводить? — наклонился к нему Светик.

— Не надо, я сам.

Портос аккуратно отпустил его руку и пихнул носом к двери. Светик посторонился и пропустил Митьку.

— Вот гад какой, — возмущалась Светка. — Еще и ключами швыряется.

— Надо на дом защиту и заморочку поставить, чтобы всякие дурные люди туда попасть не могли, — сказала Матрена.

— Думаешь, поможет?

— На 250 процентов. Бабка Матрена гарантию дает. И на этот тоже нужно поставить непрогляд. Дабы не растащили добро.

Светлана посмотрела на Светика.

— Мне сказали, что ты перевертыш. Тогда почему не обернулся медведем? — спросила она.

— Зачем? — удивился он. — Опасности здесь не было. Митька твой трус распоследний. Он и так моего внешнего вида напугался. Я потом после этих превращений чешусь весь. Меня блохи грызть начинают.

Мы засмеялись. Светлана стала записывать, что нужно будет забрать из сгоревшего дома.

— Газель надо найти, — задумчиво сказала она.

— Найдем, — ответила я.

Вышли с Матреной во двор.

— Ты посмотри, говна какая, пришел тут руки в боки, — сердито сказала старушка.

— Думаешь, он реально свой дом сожжет? — спросила я.

— С него станется. Но не дойдет. Пусть у них будет семейка безруких и безногих.

— Угу, и безрогих, — согласилась.

Светик снова куда-то ушел со двора, а Светка ковырялась в доме. Мы же с Матреной обсуждали нерадивого Митьку.