Глава 37–38

Начистила до скрипа

Светлана меня высадила около дома, помахала рукой и пообещала звонить. Матрена попросила проконтролировать ситуацию со Светиком и Марой.

— А то мадам Марена приберет его к своим ручкам, — проворчала она.

— Да и пусть прибирает, — ответила я, — Им проще вдвоем будет.

— Ага, а если они поссорятся? — хмыкнула она.

— Ну, переживем, и не такое проходили, — я вспомнила прошлые ее отношения с Глебом.

Машина с моими подружайками уехала, а я направилась в сторону калитки. Рядом со мной появился Исмаил, притом в человеческом обличии. Я чуть не заорала от неожиданности.

— От Шелби плохих манер понабрался? — сердито спросила я, — Зачем так резко появляться.

— Ты меня просто не заметила. Я сначала волком тут сидел, ждал, пока ты с подругами налюбезничаешься, а затем обернулся человеком, — обиженно ответил он.

— Ладно, проехали. Что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Человек приезжал один, — ответил Исмаил.

— Что за человек? — остановилась я около калитки.

— Да так, — пожал он плечами.

— Рассказывай.

— А чего говорить, нехороший он. Мы с Прошкой, как могли, мороку напустили. А он все шарился здесь, носом водил, как ищейка, что-то высматривал и вынюхивал. Теней после себя кучу оставил, — покачал он головой.

— Теней? — не поняла я, — Это что еще такое?

— Сущности такие, которые все, что видят, передают хозяину.

— В общем, шпионы, — сделала я вывод, — И где они?

— А мы на что? Нет их, уничтожили. Но я так предполагаю, он еще тут появится, — хмыкнул он.

— Как ты думаешь, чего ему надо? — спросила я.

— Да мало ли, — пожал плечами Исмаил, — Может, ты нужна, а может, сам дом, а может, артефакт какой-нибудь местный, или все вместе.

— Н-да, ты меня обрадовал, — вздохнула я, — А этот гражданин больше не будет своих теней посылать?

— Угу, не будет, размечталась. А то он не почует, что его прислужники уничтожены.

— Потом он снова сам заявится, — задумчиво сказала я.

— Скорее всего, — кивнул он. — Или создаст новых теней.

— Что же там за ведьмак такой, что такие вещи умеет делать? — вздохнула я. — Я о таком даже и не слышала.

— Ничего не могу тебе сказать, я его только чуял, а видеть не видел. На внешний вид вроде ничего выдающегося, а там кто его знает. Непрогляд на нем стоит.

— Вот так вот, — с удивлением покачала головой, — Благодарю вас за работу с Прошкой. Сейчас вынесу вам угощения.

Зашла домой, скинула с себя босоножки и прошлепала к себе наверх. Детей не было, опять на речку ускакали или на великах по деревне гонять. Было тихо, только коты носились по коридору и комнатам.

— Как бегемоты, — проворчала я. — Прошка, кого гоняешь? — спросила я.

С книжного шкафа вниз спрыгнул рыжий кот с мышью в зубах.

— Откуда у нас такое чудо? — удивилась я.

— Что ты хочешь, частный дом, — рядом появился Шелби.

— Разговор наш слышал с Исмаилом? — спросила я. — Учуял чего-нибудь?

— Да так, ерунду всякую, вибрации посторонние, твои быстро всё подчистили. Не дали чужаку пронюхать. Молодцы, хорошо работают.

— Как ты думаешь, кто это может быть? Знакомец, незнакомец?

— Убрали же всё, не отследишь, — пожал плечами Шелби и попытался отжать мышь у Прошки.

— Свою поймай, — ясно услышала я.

— Он разговаривает что ли? — удивилась я.

— Вообще он разговаривает, только в человеческом обличье. А это он мне мысленный посыл передал, — ответил Шелби, — А ты его словила.

— Ого, расту. Давай, картишки разложим, да посмотрим, кто там к нам ломится.

Прошка снова куда-то прыгнул и опять поймал мышь. Катюшкин Васька мне тоже приволок мышь. Не успела я оглянуться, как около моего стола образовалась приличная горка мышей.

— Это еще что за новости? Пауки с блохами и саранчой скоро по дому прыгать будут? — поинтересовалась я.

Карты отложила в стороны, да пошла защиту проверять. Вроде всё заперто, ни пробоя, ни дыр нет, а мышиная кучка растет. Шелби сидит на диване и лакомится пойманной «дичью».

— Это что вообще такое? — спросила я у него.

— Мыши, — пожал он плечами, хрустя серыми тушками.

— Я вижу, что не крысы. Откуда это?

— А ты куда ходила, а? Пришла, руки не помыла, ноги не помыла. Под половик хоть бы соли насыпала, — покачал он головой, — И поперлась к себе наверх, потащила всё это по дому.

— Н-да, — вздохнула я, — Придется чистить.

— Начни с себя, — хмыкнул Томас.

— И то правда, столько народа сегодня видела. Надо бы хоть умыться. А тут еще и в бабкин домик заходила. Исмаил сбил меня с панталыку, я и забыла про технику безопасности, Балда Ивановна.

Взяла чистое белье, спустилась вниз и отправилась в душ. Пока мылась, читала шепоток. Потом еще и на соли постояла.

— И сто грамм выпить для стерильности, — хмыкнул Шелби.

— Ага, святой воды, — хохотнула я.

— Кагор вкусней.

— Ну-да, ну-да, не поспоришь.

Достала большую восковую свечу, зажгла ее и стала водить ей по рукам и ногам, сверху и снизу, над головой и около подошвы, вокруг тела.

— Огнем отжигаю, огнем снимаю, в огне всё разрушаю, да напрочь сжигаю — зло пагубное, приставучее, что пристало ко мне: порчи, присухи, привороты, оморочки, мороки, привязки, завязки, тела томления, блуда желания, ненасытного влечения, навязанного хотения. Всё то, что для меня порчельное, все то, что мою волю связывает, все то, что мной выпито, съедено, подложено, накинуто и перекинуто. Возьми в себя пламя огненное, с меня зло окаянное — с буйной головы, с очей, с горла, с ретивого сердца, с живота, с чресла, с лона, с рук, с ног, со всех косточек, с горячей крови, с души, с мыслей, со всего тела. Отныне мне чистой быть, да свободной волей жить. Свеча в ночи горит пламенем ясным. Слово и дело моё крепко. Запечатано да заклято. Истинно, — читала и шептала я так до тех пор, пока свеча не догорела.

После этого прошлась по дому со свечой да с шепотками. Достала из книжного шкафа красивую открытку, на обратной стороне нанесла чистящий рунный став. Оговорила его и активировала. Открытку положила в комод при входе.

— Ну вот, дочистила всё до скрипу, — хохотнул Шелби, сгреб оставшихся мышей и исчез.

— Эх, а технику безопасности нужно соблюдать, — сказала я себе, — Да и как я тут забыла про то, что руки нужно помыть? Эх, я сама виновата. Надеюсь, у Матрены со Светланой никаких проблем не будет после визита в домик бабки Нины.

Решили познакомиться

Вспомнила, что забыла Исмаилу угощенье вынести. Домашнюю живность покормила, а он у меня совсем из головы вылетел с этими мышами. Взяла несколько свежих яиц, да конфет хороших, да немного куриной печени, и вышла с гостинцами на улицу. Исмаил сидел тут же на лавке и курил козью ножку.

— Смотри, — кивнул он в сторону.

Вдоль соседского забора ходил неприметный мужичок и что-то там высматривал. Он как-то странно водил руками и нюхал воздух, громко его втягивая ноздрями.

— Чегой-то с ним? — тихо спросила я. — Больной что ли?

— Дом наш ищет, найти не может, — ответил волк.

— И меня не видит? — поинтересовалась я.

— Неа. Садись рядышком, посмотрим на него.

— А если от наших взглядов морок спадет или он чего учует?

— Не учует. Его в натуре тут нет, это его фантом здесь шарится, — пояснил Исмаил.

— Ого, не знала, что такое бывает, — удивилась я.

— Я же тебе говорил про теней, вот примерно они так и выглядят. Некоторые граждане по своему образу и подобию создают, — растолковал Исмаил.

— А чего ты его не пришибешь?

— Так он пока ничего не находит.

— Ага, а как найдет, так поздно будет, — хмыкнула я.

— Ну ладно, уговорила, — кивнул он.

Исмаил встал со своего места, подошел к мужичку и потушил об него сигаретку. Тот лопнул, как мыльный пузырь, с легким хлопком.

— И откуда это чудо-юдо взялось и чего ему от нас надобно? — задумчиво спросила я.

— Да мало ли. Ты же не особо скрываешься, не афишируешь, но и не таишься. Могли и местные жители по родственникам и знакомым разнести о тебе информацию.

— Ну да, — согласилась я.

— А может, кто из прошлых клиентов бывшей хозяйки. Прознал, что старушка померла, и решил поживиться. Не думают люди, что тут живет новая ведающая, считают, что обычная семья в дом заехала.

Он закинул в рот горсть куриной печени и закусил сырым яйцом.

— Эх, хорошо с тобой, Агнета, весело. С бабушкой нудновато было, хоть и народа много тут ходило. Так же весело было с Аксаной, которая нас с Прошкой призвала. Вот та тоже баба была шебутная. Такого творила, что диву давались, как она раньше своего срока не померла. Жаль, у человеков век короткий. Сейчас хоть медицина стала более приличной, а раньше на гвоздь наступил и, считай, либо помер, либо без ноги остался, — вздохнул Исмаил.

— Да и сейчас много таких, что на гвоздь наступят и к врачам идти боятся, — ответила я. — А ты всех помнишь, с кем когда-то работал и жил?

— Конечно, — кивнул он. — До этого места служил только у мужчин.

— И как тебе? — поинтересовалась я.

— Все разные, — усмехнулся он. — Но в основном желания у всех одинаковые: защитить дом, дать пропитание, закрыть родных от недругов.

— Ну, защита и закрытие от врагов понятно. А как ты пропитание мог дать? — спросила я.

— Год засушливый, урожай у всех гибнет, а я нашел место, где есть подземные источники. Во сне подсказал, что нужно выкопать колодец и сделать систему полива. Рассказывал, что если зерно мелко перемолоть, то можно сделать муку и печь из нее лепешки. Указывал на съедобные ягоды и грибы, на растения, которые можно выращивать около дома. Да много чего.

Я с интересом слушала Исмаила. Пока разговаривали, снова появилось несколько затрапезных мужичков.

— Смотри, какой неугомонный и настырный, — фыркнул защитник. — И сил у него хватает их клепать в таком количестве.

Он закинул последнее яйцо в рот и отправился уничтожать шпионов. Однако что-то пошло не так, и они всей гурьбой навалились на него. Исмаил с удивлением посмотрел на меня. С забора сиганул Прошка, и вдвоем они раскидали чужих фантомов.

— Да уж, — только и смогла я сказать.

Товарищ активно принялся меня окучивать, ишь какой любопытный.

— Пойду я, не буду мешать вам вашу работу делать, — сказала я и потопала во двор.

Зашла в дом и позвала Шелби.

— Это вот вообще что такое? — спросила я его.

Бес появился во фраке на голый торс и спортивных штанах красного цвета. Он чем-то усиленно хрустел.

— Что там у тебя? Семечки что ли?

— Китайские жареные тараканы, — ответил он.

— Фу, какая гадость, тебе своих не хватает, — проворчала я.

— Так они не жаренные и не такие жирные.

— Полей их постным маслом и поджарь. Тебе даже на сковороду складывать не надо, и в ладони обуглятся.

— Бе-бе-бе. Хочешь? — он протянул мне руку с жуткими насекомыми.

— Нет, благодарю, кушайте сами свою гадость.

— Не хочешь, как хочешь, мне больше достанется.

— Я тебя спрашиваю, что вот это было. Почему товарищ так активно шарится вокруг моего дома.

— Возьми и сама спроси его. Давай к нему через астрал заглянем, — предложил Шелби.

— Давай, — согласилась я.

— Только образ себе подходящий подбери. Не нужно светить своим настоящим лицом, — посоветовал Томас.

— Тогда я буду Кроули из «Сверхъестественного», — сказала я.

— А чего не Ровеной?

— Чтобы мужик не понял, что я женщина, — пояснила я.

— Ясно. Погнали? — спросил он и высыпал остатки тараканов себе в пасть.

— Погнали, — согласилась я.

Устроилась на диване и прикрыла глаза. Мы сразу с Шелби куда-то начали проваливаться.

— Как в кроличью нору, — пролетело у меня в голове.

Очутились с ним в небольшой квартирке. Невзрачный мужичок сидел за столом и что-то там колдовал на зеркало и на воду. Я глянула на себя в большое зеркало, которое стояло напротив окна, и тихо заматерилась. Кроули из меня не получился. Зато получилась девочка с кроличьими ушками. Одета я была в синенькое платьице с рюшками и полосатые чулки. По плечам распущены русые локоны, а на голове огромный бант. Прямо Алиса из страны чудес, ну хоть не я сама сюда упала.

Шелби пристал в образе сумасшедшего Шляпника, хорошо хоть не кролика.

— Здравствуйте, дяденька, а чего вы бродите вокруг моего домика? — сказала я тоненьким голосочком.

Мужичок резко подскочил и вперился в нас испуганным взглядом.

— Ну не все тебе фантомы пускать, — продолжила я. — Решили и мы почтить вас визитом вежливости.

— Ты чего молчишь? Тебя культурно спросили, чего тебе надо? Что ты шаришься и все вынюхиваешь и высматриваешь? — пробасил Шляпник.

— Ой, — произнес дядька и потерял сознание.

— Это что сейчас было, Пух? — спросила я и повела кроличьим ухом в сторону.

— Не знаю, слабенький он какой-то.

— А всякую ерунду творить не слабенький, — хмыкнула я. — Костюмчик так ничего, но вот ушки эти.

Снова стала разглядывать себя в зеркале.

— Не пялься в него так, может и утянуть, — предупредил Шелби.

— Ладно, приводи его в порядок, и мы поговорим, — велела я.

— Слушаюсь, моя принцесса, — хохотнул он.