Глава 39–40

Работаем в паре

Почесала левым кроличьим ухом щеку, повесила его перед глазами и стала рассматривать.

— Очень прикольно, — сказала я. — Жаль, что в настоящем мире нельзя вот такое завести.

— Угу, и будут к тебе в уши всякие насекомые залетать. А как их мыть? Ты подумала, как их мыть? — спросил Шелби.

Он лил из маленького заварочного чайничка какую-то вонючую жидкость на отрубившегося господина.

— Что это? — спросила я.

— Это заварка, — гордо ответил Томас.

— А чего воняет тиной? — спросила я.

— Так уже протухла.

— Объем не соответствует вылитому, — заметила я.

— Мы в параллельном мире, так что тут всему всё соответствует, — хмыкнул Шелби.

— А у него тоже параллельный мир?

— Нет, мы у него в натуре появились, — заржал он.

Прошлась по маленькой комнатке — классика жанра: окна занавешены какими-то темными тряпками, на подоконнике засохшие цветы, окна грязные, книжный шкаф, забитый разнообразной литературой, шифоньер с оторванной дверцей, колченогий стул, грязный палас и пепельница, забитая окурками.

— Лучше бы убрался, чем всякой ерундой заниматься, и то бы была польза, — поморщилась я. — Когда он там очнется?

— Он по ходу уже очухался и притворяется, что его тут нет.

— Углей ему в штаны насыпь, — предложила я.

— Не надо мне углей в штаны, — мужик сразу открыл глаза и смахнул с лица вонючую жижу.

— А чего это не надо? Надо, — кивнул Шелби.

Он из пространства вытащил железный совок, полностью засыпанный красными углями.

— Оттопыривай штаны, — велел бес.

— Вы-вы-вы совсем сдурели? — смотрел ошалелым взглядом на нас мужик. — Вы вообще кто такие? Как вы сюда попали?

— Если ты начал играть в магию, то магия может начать играть в тебя, — радостно сказал ему Шелби.

— Я ничего такого не делал.

— Ты мой домик щупаешь со всех сторон, — сказала я тоненьким детским голосочком.

— П-п-п-ростите меня, — заикаясь, сказал он. — Я не хотел.

— Да ладно, не хотел, — возмутился Шелби. — Если бы ты не хотел, то и не создавал кучу теней, которые шныряют, как ищейки, по всей округе.

— Так это я же не для вашего дома их создавал, — обрадовался он. — Это совсем для другого дома делал. Там бабушка живет старенькая, я за ней решил присмотреть.

— Твоя бабушка? — грубо спросил Шелби.

— Ага, моя, — закивал радостно мужик.

— Врешь. Нет у нас никаких бабушек, — сказала я, почесала нос заячьим ухом и громко чихнула.

— Будьте здоровы, — прошептал он.

— Ага, спасибо.

Дядька потихоньку отползал от нас в сторону окна.

— Помогите, — просипел он тихонечко.

— Так чего тебе понадобилось в самом доме? — поинтересовалась я.

— Я когда-то давно к знахарке приходил, кодировался от пьянства, — жарко заговорил он. — Платить мне было нечем, а рассчитаться все равно надо было, так положено по закону.

— Кодировался тогда, а белочка пришла сейчас, — хохотнул Шелби.

— Я не белочка, — обиженно ответила я.

— Вы сами меня спрашиваете, а сами перебиваете, — обиделся мужик. — Еще и смеетесь, и вообще, уберите, пожалуйста, совок с углем. Он меня нервирует.

Шелби снял огромную шляпу, высыпал туда уголь, засунул совок и водрузил ее на голову. Дядька сначала открыл рот, а потом громко захлопнул и сглотнул слюну.

— Не больно? — тихо прошептал он.

— Нет, мы же не люди, — хохотнул бес. — Нам не больно. Рассказывай дальше, Евлампий.

— Я не Евлампий, я Толик.

— Ага, рассказывай, Толик.

— В общем, за работу я отдал ей такое интересное кольцо в виде змейки, — закончил Анатолий. — Наша фамильная драгоценность.

— Ага, наследное золото, утерянная фамилия, — начал ржать бес. — Классика жанра.

— Вот ты врушка, кольцо это ей от прежней хозяйки досталось, — возмутилась я.

— Н-да? — Толик сузил глаза, вскочил со своего места и в два прыжка оказался около меня.

Схватил за ухо и потащил к зеркалу.

— Я сейчас вас быстро выпихну отсюда, черти волосатые, — завизжал он.

Ухо отвалилось и осталось у него в руках. У меня на голове выросло новое.

— Совсем, что ли, больной, неприятно же, — потрогала я новое ухо. — И чешется.

Он с удивлением рассматривал пушистый лоскуток.

— Хватит с ним цацкаться, насыпь ему в штаны угля, — пискнула я громко и ткнула в его сторону маленьким пальчиком с перламутровым ноготком.

Шелби вырос почти до самого потолка, схватил мужичка двумя пальцами за шкирку и тряхнул его пару раз.

— Мужик, что-то ты совсем нюх потерял, заигрался. Говори, зачем тебе кольцо понадобилось? — рыкнул демон.

— В нем сила могучая заключена, тот, кто им обладает, тот владеет местом силы, и тому принадлежит дом с разными чудесами и существами.

— Вот халявщик, — возмутилась я. — Зачем тебе такой дом?

— Ты не понимаешь, это власть, деньги. Ты знаешь, сколько стоит прием у мага?

— Нет, — помотала я головой.

— От десяти тысяч рублей. Ты представляешь? Это десять приемов, и в кармане сто тысяч в день. За тридцать дней три миллиона. Можно по всему миру с такими деньжищами путешествовать. Ты представляешь, сколько это за год?

— У гроба карманов нет, — ответила я.

— Не понял?

— Ты думаешь, что выживешь, если будешь принимать по десять человек в день ежедневно в течение года? — спросила я.

— Ну, хорошо, не десять, а восемь, и два выходных себе сделаю в неделю или в месяц, — глаза у него горели жадным блеском.

— Вот, дорогая, как надо деньги зарабатывать, а ты там сидишь и всякой фигней занимаешься, — рассмеялся Шелби.

— Ага, а я покойников гоняю, как дурочка, — тяжело вздохнула я.

— В смысле, покойников? — не понял Толик.

— В том смысле, что этот дом — это как служба, что тебе дали, то и делаешь. Позволят тебе установить цены на свои услуги, то будешь зарабатывать, а может, дадут в руки косу и станешь народ на тот свет провожать совершенно бесплатно, — усмехнулась я. — Чего делать с ним будем? Он же не отстанет, тут жадность здравый смысл застила, — спросила я Шелби.

— Давай, его в мой любимый домик определим.

— Какой домик? — не понял Толик.

— Без дверей, с железными кроватями, привинченными к полу, а в некоторых палатах там даже стены бывают мягкими. Домик с мягкими стенами и решетками на окнах, с добрыми санитарами и санитарками и вкусными таблеточками и укольчиками.

— Я не хочу в психушку, — заорал он и попытался от нас сбежать.

— Глупый человечек, от нас не убежишь, — проворковал нежно Шелби.

Он схватил Толика поперек туловища и вошел вместе с ним в зеркало.

— А как же я, я же лучше Толика? — вздохнула я и вытерла глаз кроличьим ухом.

— Агнета, выходи привычным способом, — донеслось до меня.

— Привычным, так привычным, — ответила я, открыла дверь и шагнула в свое тело.

Надеюсь, мы от надоедливого товарища избавились, хотя, вдруг его выпустят. Но будем решать проблемы по мере их поступления.

Подруженции любимые

Открыла глаза и посмотрела в потолок. Покоя не давал тот самый Толик. Откуда у него сведения насчет моего кольца? Где он их взял, и есть ли еще такие, кто про него что-то знают? Надо было Толика подольше попытать, прежде чем его отправлять в желтый дом.

Потрогала голову — ушей заячьих не было. Вздохнула с облегчением. Конечно, они прикольные, но, как сказал Шелби, никто не знает, как за ними ухаживать. Что-то Светка с Матреной затаились? Не звонят, не пишут, может, уже Светлана в «новый» дом переехала? Эх, сколько вопросов. Встала со своего места, зевнула, потянулась.

Рядом появился Шелби в обличье сумасшедшего Шляпника.

— Дело сделано, — сказал он.

— Замечательно, — кивнула я. — Мало что-то мы его поспрашивали. Надо было поинтересоваться, откуда у него такие сведения о моем кольце и нашем доме.

— Давай вернем его в квартиру и потом допросим, — предложил он.

— Потом как-нибудь. Он же пока не сбежит из интересного заведения?

— Даже при всем его желании, — усмехнулся Шелби.

— Ну вот и все. Посидит там, глядишь, и посговорчивей будет. Мне сейчас интересно, где Светик пропадает, и решилась ли Светка домик брать или нет.

— Так звони, у тебя же телефон есть. Или ты хочешь опять в астрале погулять? Ушки заячьи снова примерить? — захохотал бес.

— Облизательно, — усмехнулась я. — В следующий раз так и сделаю, еще и хвостик прилеплю лисий.

— Для полноты картины.

Набрала номер Светланы. Та долго не брала трубку, а затем сама перезвонила.

— Привет, Агнета. Ты что-то хотела?

— Да, любопытство меня заело, — ответила я.

— Отчитываюсь: сейчас около моего старого дома разбираем забор и ворота. Один рейс уже сделали, забрали холодильник, медицинский шкаф, стол и диван.

— Он же погорел, — удивилась я.

— Николай его посмотрел и сказал, что его можно восстановить. Он его к себе в мастерскую и утащил. Честно говоря, он все к себе забрал. Сказал, что пока Агнета дом не почистит, а он его не освятит, въехать мне в него не даст. Велел пока жить у Матрены. А мне сегодня не до проклятого домика.

— Светлана, может, какую другую недвижимость поищешь. Дома ведь дешевые от нормальных людей продают, — сказала я.

— Агнета, ну вот поспрашивала я, почем у вас дома стоят. Самая страшная братская развалина — двести пятьдесят тысяч, а там проще снести, чем привести в божеский вид. Там, где можно жить, — четыреста пятьдесят тысяч. Притом лет пять за домом никто не следил. У меня нет таких денег, вот есть сто пятьдесят, и всё. Сотню сейчас за дом отдам, пятьдесят на все про все, — ответила Света возмущенно.

— Ну так вы с Митькой дом продаете. С него и деньги будут, — не унималась я.

— Вот как продадим, так от этого плясать и буду. Мы еще с ним не развелись. Куплю сейчас себе жилье, а потом делить буду по суду, как совместно нажитое.

— А этот не будешь? — поинтересовалась я.

— А этот я еще не купила, да и не возьмет его никто, кроме меня. Месяц постоит без оформления, ничего страшного. Ладно, Агнета, чего в ступе воду толочь, мне сейчас некогда, я переезжаю. Еще с того общего дома хочу кое-какую мебель забрать. Спасибо тебе за беспокойство, я очень тебе за все благодарна. Как освобожусь, так позвоню. Расскажешь мне, как дом можно почистить и защиту на него поставить.

— До связи, — ответила я.

Светлана бросила трубку. Я решила позвонить Маре, поинтересоваться, как у нее там дела. Ответила она практически сразу.

— Привет, Агнета, как жизнь молодая? — сказала она бодрым и задорным голосом.

— Отлично. Вот какой-то недоучка на мой дом охоту объявил.

— Помочь надо? — поинтересовалась она.

— Да я уже справилась.

— Ну вот и опять без меня. Эх, что-то мы с тобой давненько не колобродили, я уже соскучилась по нашим приключениям.

— А у меня жизнь кипит и бьет ключом, притом гаечным и все по голове. Как там Яночка? Школу удалось отвоевать? — спросила я.

— Про школу пока молчат, сказали, рассмотрят наше заявление. А Яночка рисует так замечательно и огородик свой развела. Помнишь, я тебе говорила, что участок заброшенный купила специально для нее. Так вот, мы с отцом ей все расчистили, а она теперь там огородничает. Чего у нее там только нет. Мы уже три раза урожай тыквы собирали. Тебе, кстати, не надо тыкву свежевыращенную за неделю? Вполне себе съедобная.

— Не откажусь. Скажи ей, чтобы она кабачки не сажала и огурцы.

— Уже, — рассмеялась Мара, — дед Юра теперь бочки делает, чтобы их солить.

— Семейный подряд, — хохотнула я, — не только памятниками торгуете, но и солеными огурцами.

— Вот-вот, с голоду точно не помрем. Доча позаботилась.

— Светик свои анализы взял?

— Анализы почвы взял, а вот насчет своих не знаю, — продолжила веселиться Мара, — он Яночке каких-то суперурожайных семян обещал. Интересный, конечно, мужчинка, любознательный. Может получиться недалеко от поселка агрофирму построить. С одной стороны, вроде беспокойно будет, а с другой — может, под это дело выбьем новые дороги, да школу с садом нам оставят.

— Да хоть бы, — кивнула я.

— Слушай, мне кажется, что этот Светик не такой простой. Ты с ним где познакомилась? — поинтересовалась она.

— Мара, я тебе расскажу, только потом ему особо не показывай, что ты знаешь о его способностях. Я тебе про поездку в Пермский край рассказывала, вот только некоторые подробности опустила. Так вот…

Я ей все в деталях и вывалила.

— Очуметь, — только и смогла она сказать. — Значит, перевертыш, ну и ладно, мы тоже не просто так.

— Ну, у него путь только начинается, пробует себя. Там, может, еще чего интересного вылезет.

— Да, скорее всего, так и есть. Агнета, ты, как зажигалочка, то одного зажжешь, то другого. Все с твоей легкой руки просыпается, — сказала с улыбкой Мара.

— Ну, Матрена уже была с огоньком, — рассмеялась я.

— А вот я своего дара боялась, пока ты не появилась, да и у Яночки все спало до тебя.

— Ну все, побейте теперь меня за это, — ответила я.

— Нет-нет, я не в плохом смысле, а в хорошем. Он ведь был, этот дар, а как его использовать, никто не объяснил. Он же по носу колошматит, а что с ним делать, неизвестно, — вздохнула Марена.

— Это точно, — согласилась я.

Мы еще немного с ней поболтали, договорились как-нибудь встретиться за чашкой чая. Положила я трубку и задумалась, а ведь Мара права. Сколько вокруг меня народа, и все со своими способностями, а до моего появления они находились в зачаточном состоянии. И это не только Мары с Яночкой касается, но и Николая, и Светланы, и того же Светика. Да, пойти в закромах корону бы поискать, а то же я загордилась, теперь вся свечусь, а с ней еще ярче буду.

— У тебя там коса стоит и на что-то намекает, — сказал мне знакомый голос, — а она там про корону мечтает.

— А чего косе надо? Мы же накосили на три года вперед.

— Да кто же ее знает, проверить нужно.

— Можно чуть-чуть потом?

— Агнета, ты опять? — сердито посмотрел на меня Шелби.

— Не опять, а снова. Сейчас водички попью и посмотрю, что от меня требуется.

— Ну тогда ладно. Только возвращайся на чердак, я буду тебя ждать, — сказал он и вальяжно расположился на диване.