Глава 49–50

Порча или бес?

Несколько дней было тихо, никто меня не беспокоил, не звонил и не писал. Я занималась домашними делами и, конечно, делала расклады для клиентов. Всегда опасалась гаданий и никогда не думала, что с их помощью мне придется зарабатывать на жизнь. В принципе, нам и Сашиной зарплаты на всех хватало бы, с учетом моего хозяйства и огорода.

На Катюшку я тратила все ее алименты. Каждый месяц ее отец присылал целых три тысячи, и, глядя на эти деньги, я даже не знала, куда же их деть. Но, как говорится, это было лучше, чем ничего. Некоторые семьи и этого не получали, да еще и бывшие супруги ухитрялись им досаждать. Катя же своего отца видела только в глубоком детстве, и она его совершенно не помнит. Но это все неважно, ребенок не страдал, а в деньгах мы не нуждались.

С этими мыслями я отправилась в магазин, запастись некоторым количеством продуктов. Выйдя из калитки, я сразу уперлась в чужой автомобиль.

— Нет, я уже уехала из мегаполиса, и все равно некоторые особо одаренные ухитряются подпирать своими ведрами чужие двери, — проворчала я, протискиваясь между лавкой и машиной.

Из автомобиля выскочила молодая женщина.

— Вы меня простите, что я так около вас встала, но вот машину как-то занесло, и она заглохла, — стала оправдываться гражданка.

— Бывает, — пожала я плечами, — Тут частенько такое происходит. Куда ехали?

— К батюшке. Мне адрес дали, сказали, что он бесов изгоняет.

— Так вы не в ту сторону завернули, надо было ехать по направлению к церкви. Там его дом, — ответила я.

— Да? А мне женщина на дороге показала в вашу сторону, — растерянно ответила она.

— Так батюшка уже давно в другой дом переехал, видно, она не знала.

— Так что же мне теперь делать?

— Ножками до него дойти, а он в машинах разбирается, авось поможет, — ответила я.

— Думаете, поможет? — вздохнула она.

— Ну, он у нас такой человек, еще ни разу никому не отказал.

Женщина вздохнула и пошла по дороге рядом со мной.

— Вы мне путь не укажете? — спросила она.

— Пока идем в одну сторону, а потом я вам покажу, где его дом, — кивнула я.

— Меня Олеся зовут, — представилась она.

— Агнета, — пожала я плечами.

— Имя какое у вас интересное.

— Мне тоже нравится, — рассмеялась я, — Из кого бесов изгонять собрались?

— Из брата.

— А почему без него приехали? У нас батюшка по домам не ездит.

— Может, я попробую его уговорить, — ответила она.

— Попробуйте, но народа много к нему приезжает, не бросит он людей из-за одного человека.

— Может, совет дельный даст, — вздохнула Олеся.

— А почему вы решили, что в вашего брата бес вселился? — мне было любопытно.

— Он ни на кого не реагирует, а иногда так страшно смотрит, что даже мурашки по телу бегут. Его в психбольницу определили, но я не верю, что это психическое заболевание.

Нам навстречу несся байк со всадником в грязной синей робе. Он притормозил около нас.

— Привет, Агнета. Не ко мне собралась? — поинтересовался Николай.

— Доброго дня, батюшка, не к тебе. Я в магазин, а вот девушке нужно с тобой поговорить, — кивнула я на Олесю.

— А вы батюшка? — девушка посмотрела на него растерянно.

— Сейчас я не на службе, дом одной прихожанке делаем, вот в рабочей одежде рассекаю, — ответил он ей. — Вы ко мне приходите через часик, мне нужно за краской сгонять в соседнее село. Если хотите, то можете у меня дома посидеть, меня подождать, дверь в дом открыта.

— Мне как-то неудобно.

— Агнета, проводишь девушку? — попросил меня Николай.

— Всенепременно, — хмыкнула я.

— Не надо, я сама найду, — ответила Олеся.

— Ладно, я погнал, — сказал батюшка, газанул и рванул по дороге, поднимая клубы пыли в воздух.

— Вот засранец, — проворчала я, откашливаясь, — Мог бы и не газовать.

Олеся на меня как-то странно посмотрела.

— Давайте я вас провожу, а потом в магазин пойду, — сказала я.

— Мне тоже надо в магазин, куплю водички. Тогда в машине его подожду. Что я буду делать в чужом доме без хозяина, — вздохнула девушка.

— Жара такая, умаетесь сидеть в раскаленном авто.

— Тогда на лавочке посижу, — ответила она.

Мы вместе с ней зашли в магазин. Я купила нужные мне продукты, обменялась парой фраз с Мариной и вышла на улицу. За мной следом отправилась Олеся. Она купила полторашку минералки и булочку.

— С утра не завтракала, — пояснила она, — Прыгнула в автомобиль и понеслась в деревню. Сейчас перекушу и дальше жить можно.

— Могу чая налить, — сказала я.

— Нет, я лучше минералки, не хочу ничего горячего, да и неудобно как-то.

— Смотри сама, — пожала я плечами.

Мы с ней направились в сторону моего дома.

— Знаете, я иногда на брата смотрю, и мне страшно становится. Я как-то не выдержала и поехала к бабке одной, чтобы она на него глянула.

— С собой брата брали?

— Нет, фотографию, а она на нее посмотрела и сказала, что от него почти уже ничего не осталось. Дескать, в его теле бес сидит и душу со света сживает. Осталось всего ничего, и в скором времени от него останется одна оболочка. Дала адрес вашей деревни, сказала, что мне тут помогут. Это я потом узнала, что тут живет священник, который бесовщину изгоняет. Значит, мне к нему надо. Не хочу брата терять. Он хоть и не идеальный человек, но все же родная кровь, — устало сказала Олеся.

— Ну да, — кивнула я, — У него, наверно, и дети есть.

— Дочь. Жена с ним развелась, и после развода он стал сам не свой.

— Она его бросила? — поинтересовалась я.

— Ну, как сказать, — замялась Олеся. — Ладно, это не важно, вон мы уже до вашего дома дошли. Я на лавке посижу?

— Зайди во двор, в беседке посиди. Там все полегче, чем на солнцепеке, — сказала я.

— Неудобно, — смутилась девушка.

— Неудобно спать на потолке — одеяло сваливается, — ответила я и открыла калитку, — Заходи, не помешаешь. Всего-то час посидеть. Это же беседка, а не дом.

Она осторожно вошла и стала озираться.

— Как у вас тут хорошо, — вздохнула Олеся.

— Мне тоже нравится, — улыбнулась я, — Может, все же чаю?

— Нет-нет, если можно, то чашку дайте, пожалуйста, а то как-то неудобно пить из горла бутылки.

— В беседке есть шкафчик, берите, какая нравится.

— Спасибо.

Девушка уселась в беседке, а я пошла домой выгружать покупки. Через несколько минут вышла с кувшином компота. Заглянула к ней.

— Будешь? — спросила я ее.

— Компот? — удивилась Олеся.

— Вишневый, — кивнула я.

— Буду.

Она выплеснула из стакана остатки минералки. Я налила себе и ей компот и уселась на лавку напротив нее. Рядом устроилась Маруська. Она спокойно приняла незнакомку, только пару раз на нее тявкнув. Совсем собака обленилась.

— Он изменял своей жене, — вдруг сказала Олеся.

— Кто? — не поняла я.

— Брат. Мать ему говорила, чтобы он не женился на ней, что про ее родню ходят всякие слухи. Но он упрямый парень, все твердил, что невеста она богатая и такой шанс не стоит упускать. Дескать, и девка ничего так, и приданное у нее отличное.

— Что хоть за приданное? — мне было любопытно.

— Квартира трешка со всей обстановкой, две машины, гараж и, по всей видимости, какие-то деньги. У нее папаша умер и оставил наследство своей дочери. Брательник считал, что будут вместе жить, и у него чувства к ней появятся. Но после рождения ребенка интерес у них друг к другу совсем пропал. Он парень молодой, пошел в загул, а ей было плевать, занималась только дочерью.

— Почему не развелись? — удивленно спросила я.

— Не знаю, вроде все всех устраивало. Ему не надо было снимать квартиру, да и на ее машине ездил, деньги тратил на свои удовольствия.

— Ну, с ним все понятно. А у нее что там в голове было? Квартира ее собственная, добрачная. Ради чего терпеть? Баба еще молодая, может быть, еще раз замуж вышла при таком приданном, — удивилась я.

— Ничего не могу сказать. Так вот, она его как-то застукала в своей квартире с любовницей. Вроде простила его. Отношения наладились, вот только он чахнуть стал. Потом она с ним развелась и привезла его к нам. Он уже тогда сильно не очень выглядел. Потом замкнулся, перестал за собой следить, работу забросил, в общем, полный комплект. Пришлось нам с мамой его определить в клинику, думали депрессия. Я сейчас его фото покажу, каким он раньше был и как сейчас выглядит.

Она нашла в телефоне несколько фотографий и показала мне. На первых фото на меня смотрел холеный молодой человек с обворожительной улыбкой, а на последних — старик с пустым взглядом.

— Н-да, — только и смогла я сказать, — На порчу похоже.

— Бабка сказала, что не порча это, а бес в нем сидит и душу в черноту толкает, — помотала головой Олеся.

— Может быть. А чего за слухи про семью его жены ходили? — поинтересовалась я.

— Что они занимаются всяким разным. Бабка лечит, травки разные знает, ну и всякие заговоры и шепотки.

— Ясно. Значит, обидел того, кого не надо.

Девушка доела свою булку с компотом. За калиткой послышалось тарахтение мотора.

— Агнета, я еду домой. Пусть ко мне направляется, — крикнул с той стороны Николай.

— Хорошо, — ответила я ему.

Посмотрела на Олесю.

— Уже приехал, — сказала я, — Надеюсь, что он вам поможет.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнула Олеся и встала со своего места, — Спасибо вам, что выслушали меня, и за компот тоже спасибо.

— На здоровье, — кивнула я.

Проводила ее до калитки.

— Чую, она еще к нам вернется, — сказала я Прошке, идя обратно в дом.

Вот и договорились

Из головы не шел тот товарищ из телефона Олеси. Я пыталась вспомнить, где же его видела. Причем не холеного, красивого и молодого, а вот такого страшного и осунувшегося старикана. Потом резко в голове возник образ, как я ем огурцы, а позади меня кто-то кашляет. Я тогда еще подумала, что это Шелби озорничает.

— Кажись, это наш клиент, — вздохнула я.

— Кажись-кажись, — эхом за мной повторил бес.

— А ты мне говорил, что это предупреждение, — вздохнула я.

— Вполне может быть и предупреждение. Чего там эта мадама говорила про родственников?

— Что бывшая жена его внучка знахарки, — ответила я.

— Ну вот и подумай, а стоит ли с ними связываться. Что-то мне не верится, что здоровый молодой мужик, который сроду свою жену не любил, затосковал после развода. Вот гадостей жене — пожалуйста, нервы потрепать — легко, а чтобы его тоска заела, ни в жисть не поверю, — сказал Томас. — Так что к его самочувствию кто-то ручку свою приложил. Да и странно, бабка фотки посмотрела, диагноз поставила, а лечить не стала. Такая богатая, что денег не надо?

— Да кто же ее знает, все люди разные. Я вон тоже не разбежалась всех подряд брать. Услуги свои никому не предлагаю и не навязываю, а помощь от меня только для своих.

— Ну, тебе-то можно, сила и так тебе много чего преподносит интересного, — хмыкнул он.

— Ага, чего коса для упокойников стоит, — согласилась я.

— Так что ты сто раз подумай, надо ли тебе им помощь оказывать. Ведь не просто так они его со свету сживают, не ради развлечения.

— Ну знаешь, если бы я каждого своего мужа на тот свет отправляла за измены, то была бы трижды вдовой, — хохотнула я.

— Ну вот не надо, второй тебе не изменял.

— Но собирался, да и вообще, был не пришей рукав к одному месту.

— Вот ты затейница, Агнета, — рассмеялся Шелби. — Рукава к разным местам пришивать.

— Ой, да про него вообще вспоминать нечего, бестолочь. Как я на него только повелась. Вроде умная баба, а такого не разглядела.

— Так небось ухаживал красиво, — хихикнул Томас.

— А то, и языком так трепал, сказочник, одним словом. Только через полгода стало понятно, что там в голове сплошные опилки и ветрище гуляет.

— Что это тебя на воспоминания потянуло?

— Да не знаю, как таких мужиков встречаю, так сразу своих бывших вспоминаю. Ну, мне хоть повезло, ни одного халявщика не было, — улыбнулась я.

— Так потому что ты сама такая.

— Ага, на меня как сядешь, так и слезешь, — хохотнула я.

— Ну, а Саша такой же, как и все остальные? — поинтересовался Шелби.

— Неа, Саша надежный. Я вот не понимаю мужиков, которые на халяву пытаются устроиться. Ищут себе теплое местечко. Голову бедной бабе дурят. Она бы, может, нашла себе нормального, а не такое недоразумение.

— Ну, у теток должны тоже быть глазоньки. К тому же, обычно у вас хорошо развита интуиция. Неуж-то не видите, кто перед вами?

— Да, все мы видим, только видеть не хотим, — ухмыльнулась я.

С улицы донесся знакомый звук мотора.

— А вот и Саша приехал, легок на помине, — сказала я.

Он зашел во двор через гараж.

— Агнета, это что у нас за тарантайка стоит около калитки?

— Это к батюшке женщина приехала, — ответила я.

— К батюшке приехала, а почему машину около нас поставила? — поинтересовался он.

— Сломалась.

— Ясно, всё как всегда. Что на ужин?

— Еда, — ответила я.

— Неси, будем ее есть, — рассмеялся Александр.

— Даже если это гречка с печенкой? — спросила со смехом его я.

— Даже если это тушеная капуста с рыбой и слипшиеся макароны. Я из твоих рук съем все.

— Ну смотри у меня, — я дьявольски засмеялась.

— Где наша детвора?

— Наша детвора, как обычно, на речке зависает.

— Хорошо живут, ни забот, ни хлопот, — хмыкнул Саша.

— И слава богу, — улыбнулась я, — И незачем им эти хлопоты и заботы, станут взрослыми и наедятся сполна, а сейчас пусть отдыхают.

Мы с ним поужинали и сели чаевничать. Из-за калитки послышалась какая-то возня. Сразу к воротам кинулась наша Маруська с оглушающим лаем.

— Видать, за машиной пришли, — сказал Саша.

— Наверно, — кивнула я, — Выйдем?

— Давай.

Пришлось на улицу выходить через гараж. Около автомобиля стоял Николай и Олеся. Она вытирала набежавшие слезы.

— Помочь? — спросил Саша.

— Да, не пойму, что с автомобилем, — ответил батюшка.

Мужики залезли под капот, а я подошла к Олесе.

— Может, водички? — спросила я.

Она кивнула.

— Идем во двор, как наладят, так позовут, — позвала я ее.

В беседке налила ей компота. Она залпом его выпила.

— Он мне сказал, что ничем не может помочь брату. Сказал, чтобы я его сюда привозила. А как я его привезу? — спросила Олеся. — Он же в больнице находится.

— Попробуй договориться с врачами, — сказала я, — Брат же не буйный у тебя, сам себя не обслуживает. Может, на время и отдадут.

— Я попробую, — всхлипнула Олеся, — Почему они так с ним поступили?

— Он же тоже непорядочно себя с женой вел.

— Но за это не убивают и не лишают рассудка. К тому же, мне кажется, Алексей даже не понимает, что с ним происходит. Какой в этом смысл? Если бы они там болезнь на него какую-то навели, чтобы он мучился, а так получается, что страдаем мы с родителями.

— Ты все же думаешь, что это рук его жены?

— Да, я так считаю, — кивнула Олеся. — Батюшка еще сказал, что вы можете помочь.

— Мне бы тоже на него в натуре посмотреть, — вздохнула я, — На расстоянии, может, ничего и не получится. Дай мне фото, я еще раз гляну.

Она вытащила из кармана бумажную фотографию своего брата.

— Нет, не эту, он здесь молодой и красивый, а ту, в телефоне.

Олеся достала телефон и стала листать галерею. Остановилась на одном фото и протянула его мне. Я стала всматриваться в фотографию, и снимок начал покрываться ржавыми пятнами, а по моим пальцам потекла черная жижа.

— Вот черт, — выругалась я и положила аппарат на стол.

Видение исчезло, а телефон стал прежним.

— Что вы там увидели? — спросила она.

— Похоже на порчу, — поморщилась я.

— Но та бабушка сказала, что там бес сидит.

— Там, может, и бес сидит, и контролирует весь процесс, — ответила я, — Но это самая натуральная порча. Виртуально помочь не смогу — вези его.

— А может, я вас отвезу к нему? И вы там его посмотрите, — предложила она.

— Дорогая, как ты себе это представляешь? Пришла я к нему в палату в психушке и давай по нему яйцами катать и отливки делать? Положат меня там где-нибудь рядышком и укольчиками нашпигуют, чтобы ерундой не занималась, — усмехнулась я, — Если не надо, то можешь оставить все как есть.

— Я придумаю что-нибудь, — вздохнула Олеся, — И спасибо, что не отказали.

— Только я ничего не обещаю, смотреть надо на месте.

— Сколько я вам должна?

— Сейчас нисколько, а потом надо будет заплатить.

— Сколько?

— По совести, — ответила я. — И да, попробуй поговорить с его женой. Если это ее рук дело, то оно еще ей аукнется. Вернее, не ей, а ее ребенку. Проклиная отца своих детей, женщина проклинает своих детей.

— Я попробую, но она последнее время практически не жила дома, а находилась у матери и бабки.

— Удачи тебе, Олеся, — сказала я.

С улицы донесся звук заведенной машины.

— Ну вот и машинка моя заработала, — обрадовалась барышня, — Поеду я, и даже если не вернусь, то все равно спасибо вам.

— За что?

— За душевность, в городах уже такого давно не встретишь, только в деревнях такие душевные люди остались, что вы, что батюшка, — улыбнулась она.

— Что я, что батюшка — мы городские жители, и живем в деревне сравнительно недавно.

— Понятно, почему не встретишь, все уехали, — рассмеялась Олеся.

Она попрощалась со мной, поблагодарила мужчин и отправилась за своим братом в город. Надо еще на картах посмотреть, что там такое с ее Алексеем происходит.