Глава 61–62

Не попадайся мне под горячую руку

После ужина Глеб не захотел оставаться у нас и собрался домой. Велел присматривать за товарищем.

— Если что-то пойдет не так, то звони мне, — сказал он.

— Хорошо.

— И сама следи за своим здоровьем. Воздух, конечно, у вас тут замечательный и еда в основном своя, но люди к тебе попадают разные.

— Слушаюсь, товарищ командир. Глеб, а ты знаешь, кто тебе помогает? — спросила я.

Он остановился около автомобиля и посмотрел на меня внимательно.

— Знаю, Агнета, всё я знаю. Раньше думал, что я сам такой уникальный, а когда ты меня к себе привезла, то увидал своего помощника. Хотя неизвестно, кто кому еще помощник, — усмехнулся Глеб.

— Работа в тандеме. Ты без него все равно останешься врачом, а вот ему без тебя будет тяжко.

— Наверно. А ты же его до того случая тоже видела?

— Угу, — кивнула я.

— А почему мне не сказала?

— А ты бы поверил?

— Не знаю, нет, наверное, — ответил он.

— Но ты все равно самый лучший специалист.

— Еще бы, — рассмеялся Глеб.

— И от скромности не помрешь, — усмехнулась я.

— Никогда. От чего угодно, только не от скромности.

Мы с ним попрощались, и он уехал домой. Я же отправилась к себе наверх, там улеглась на диван, свернулась калачиком, накрылась пледом и вырубилась. Снилась всякая ерунда и старуха, которая грозилась мне кулаком. Она обещала на меня наслать порчу, тараканов и финансовый застой, хорошо, что не понос.

— Фу, ты дура какая, тьфу на тебя, — проворчала я и перевернулась на другой бок.

И на той стороне мне не было покоя. В этот раз ко мне пришел маленький грустный мальчик, который жаловался на свою жизнь.

— Ты меня хочешь лишить дома, — грустно сказал он. — И еды, и вообще всего.

— Все претензии к гражданкам, — ответила я.

— Позволь мне его забрать, дай доступ. Все равно у него нет части души. А девка с дочкой давно мне обещаны.

— Вот кто тебе их обещал, с них и спрашивай, — возмутилась я. — Ты чего ко мне в сон лезешь? Чего тебе нужно?

Мальчик вдруг начал меняться, у него появились мелкие остренькие зубки, выросли когти, глаза загорелись красным огнем.

— Я не собираюсь сдаваться без боя, — прорычал он и кинулся на меня.

— Ишь ты, какой прыткий, — возмутилась я.

Отскочила от него, открыла дверь и выскочила из комнаты. Заперлась на замок. Сон меня никак не отпускал, и я стала лихорадочно думать, что же мне делать. Бес то шкрябался, то пытался выломать дверь, то плакал и тонким детским голосочком просился впустить его, то орал басом, то выл. Шелби, как обычно, не наблюдалось на горизонте. Скорее всего, он опять считал, что я справлюсь сама.

В какой-то момент оказалась в своей комнате на чердаке. Вспомнила про свою волшебную косу, вытащила ее из шкафа и открыла дверь, в которую ломился бес. Передо мной стояло жуткое чудовище с головой маленького мальчика. Рассматривать особо не стала, а просто махнула косой где-то в районе третьей головы. Существо завизжало, заверещало и исчезло.

— Учишься, Агнета, — рядом возникла довольная красная рожа.

— Сейчас как двину косой больно. Где шляешься? Тут меня всякие домагиваются, а тебя, как обычно, нет, — сердито высказала все демону.

— Да тут я, рядом был, просто не показывался, чтобы ты сама училась принимать решения и действовать.

— А если бы он меня разорвал, как Тузик грелку?

— Не успел бы, — усмехнулся он.

— Я его прибила? — поинтересовалась я с надеждой.

— Нет, ты его ослабила, покалечила. Теперь бабке придется ой как худо. Шиш он ей поможет, начнет с нее брать на свое лечение, — хмыкнул Шелби.

— Слушай, ты же все у нас можешь и умеешь?

— Угу.

— Подари мне сон про океан, красивый пляж, экзотические растения, — мечтательно попросила я.

— Будет сделано, — ответил он и хлопнул в красные ладоши.

Шелби отправил меня на берег Северного Ледовитого океана.

— Шелби! Твою же налево! — заорала я.

Услышала дьявольский хохот.

— Четче формируй свои желания, — продолжал ржать краснорожий товарищ.

— Хватит глумиться, ты прекрасно меня понял.

— Чем тебе не нравится пляж? А какой прекрасный океан, где-то в льдинах застряли экзотические растения.

— Я с тобой больше общаться не буду, — зло сказала я.

— Ладно-ладно, все сделаю.

Картинка резко сменилась, и я оказалась на песчаном берегу.

— Какая красота, — выдохнула я, любуясь на пейзаж.

Оставшуюся ночь меня никто не беспокоил. Правда, несколько раз приходилось вставать к Алексею для проверки, но там все было спокойно.

Утром поинтересовалась у Саши, приходил ли Николай за ключами от дома.

— Нет, Агнета, не приходил. Он пытался тебе дозвониться, но ты спала. Мы не стали тебя будить. Я сам с ним разговаривал по телефону.

— У него все в порядке? — спросила я с тревогой.

— Да, он сказал, что Татьяну закрыл в доме, а сам поехал ночевать к бабушке Матрене. Николай с ней договорился.

— Ну вот и молодец, сам решил, что ему делать, — вздохнула я с облегчением.

— Такой тяжелый случай? — спросил меня Саша и обнял.

— Очень, знала бы — не связывалась, — ответила я. — Хорошо, что у меня есть такая поддержка, а то бы не справилась.

— Ну да, батюшка Николай знает, как помочь.

— Тут же не только батюшка, но и семья меня поддерживает. Без вас я бы мало чего сделала. Все же надежные тылы — это самое важное.

Пошла провожать Сашу на работу. На улице, около нашего забора, сидела Татьяна и жевала какую-то булку. Мы с Александром на нее с удивлением посмотрели.

— Доброго утра, — помахала она нам радостно.

— Утра доброго, — ответила я, — Ты как из запертого дома выбралась?

— Я же деревенская, — рассмеялась Таня, — Меня в юности тоже запирали, чтобы я по вечерам на дискотеку не убегала. А я окошко открою и сигану вниз.

— Так там же высоко.

— Не так уж и высоко, видишь, целая. Ноги, правда, болят, но это не из-за прыжка, а из-за того, что босиком вчера шлялась.

— Агнета, тебе моя помощь требуется? — осторожно спросил Саша.

— Нет, все нормально. Езжай на работу, — ответила я.

— А это твой муж? — поинтересовалась с усмешкой Таня.

— Ага.

— Как интересно, — улыбнулась она.

— Очень, — сказала с сарказмом я.

Саша пожелал мне спокойного дня и направился на работу.

— Ну чего ты, так в дом меня и не пустишь? — спросила Татьяна.

— Неа, — помотала я головой.

— Я бы на твоем месте тоже меня не пустила. Тогда неси чай, здесь будем с тобой болтать.

— У меня свои дела есть, — буркнула я.

— Да ладно тебе, мне поговорить нужно с умным человеком. Очень надо. У меня тут жизнь рушится, помощь нужна, чтобы все по полкам разложить, — Таня уже не улыбалась, а смотрела на меня вполне серьезно.

— Хорошо, сейчас принесу чай и бутерброды.

— Давай, жду.

Я все поменяю

Насыпала в термос заварки, налила кипятка, все хорошенько встряхнула. Взяла с собой пакет с бутербродами и пару кружек и вышла на улицу. Татьяна сидела на лавке и грелась на солнышке.

— Хорошо тут у вас, дышится легко, — улыбнулась она.

— А у вас там разве плохо? Вроде ты тоже в деревне живешь.

— Ты знаешь, там по-другому, — она перестала улыбаться, — Там словно все время пасмурно. Обстановка какая-то гнетущая.

— Ну, а в квартире, в городе вы жили, так же было? — спросила я, наливая в кружки чай.

— Да и там такая же канитель. Я думала, что это из-за того, что окна на северную сторону выходят. Хотя мне теперь кажется, что у этого есть другая причина. Теперь я понимаю, что квартиру надо почистить.

— Надо, — согласилась я, — А ты мою еду есть не боишься? — поинтересовалась я, когда Таня откусила кусок от бутерброда.

Та на меня посмотрела, как затравленный зверек, а потом смело все прожевала.

— Нет, ты же не я и не моя бабка, — ответила женщина, — Мне подлянку не будешь делать.

— А ты будешь? — усмехнулась я.

— Тебе? Если ты мою дочь обидишь, то буду мстить, — пообещала она.

— Не нужен мне твой ребенок. Давай, рассказывай, зачем пришла.

— Да чего тут рассказывать, ты и так почти все знаешь. Правда, у меня розовые очки разбились стеклами внутрь, но в целом радует одно — я еще жива. Меня бабка всю жизнь учила, начиная, наверно, с трехлетнего возраста, и за травками мы с ней ходили, и показывала, как кости на место вправлять, да много чего, и про порчи и привороты не понаслышке знаю. Вот только я все это умею, а работать захотела с цифрами. Учиться пошла на бухгалтера. Ох и злилась, и орала бабка, говорила, что все равно по ее будет. А потом, как Лешка у меня появился, так сменила гнев на милость, ласковая стала и добренькая.

Я пила чай и ее слушала, не перебивала.

— Мать мне говорила, смотри, за кого замуж выходишь, ведь у него в глазах нет любви, только денежки твои считает. А бабка на нее шикала, дескать, пусть девка сама решает. А после Аленкиного рождения стала мне на мозги капать, дескать, муж у меня какой-то не такой.

— Вода камень точит, — сказала я.

— Это точно, к тому же, если быть честным, не такой он уж и ангел. Я как тот разговор с любовницей услышала, так у меня совсем разум помутился, реально убить хотелось прямо там на месте. Я тогда знатный скандал учинила, да в деревню к своим уехала. Бабка меня до конца и дожала. Вернулась я обратно уже с «замечательными» средствами. Стала его опаивать и окармливать, — Татьяна отпила немного чая из кружки.

— Так я вроде слышала, что вместе вы не питались, — удивилась я.

— После того случая и он стал хорошим мужем, и я доброй женой. Готовить ему стала, а он продукты покупать. Вот так, — усмехнулась она. — Но насчет него я не особо-то и сожалею, пусть ему наукой будет, что нужно не чужого желать, а свое зарабатывать. Я вот думаю, чего мне с бабкой делать.

— А я откуда знаю, — пожала я плечами.

— Вдруг бы она моим телом завладела окончательно, а моя душа в ее старушечью тушку переселилась? Это же жуть какая, — поморщилась Татьяна. — Я сегодня утром матери позвонила, спрашивала ее про всю эту байду с душами. Она разревелась и все мне рассказала, говорит, так оно и есть. Все наше будущее поколение в заложниках у черной силы. Мать моя сказала, что она не хотела своего первого мужа убивать, любила его очень, и он ее любил. Сбежала от него, чтобы спасти. Прабабка вмешалась, попыталась трюк провернуть с переселением душ. В общем, это было не по правилам тех сил, и они ее наказали. Папаню моего все же немного потравили. Мамка его спасти попыталась. Но он все равно помер, только не так быстро, как хотелось темным силам. Теперь, я так понимаю, моя очередь пришла, а потом и за Аленкой придут. Не хочу я своего ребенка на такое обрекать, — Таня помотала головой, — Да и сама не хочу всю жизнь работать на ту сторону, я и на эту-то не хочу работать, мне цифры милей.

— А от меня ты чего хочешь? — спросила я.

— Не знаю, совета, что ли, какого-то. Батюшка мне сказал, что я должна молиться и причащаться. Вот только я во все это не верю.

— Что я тебе могу посоветовать? Это только тебе самой решать, на какую сторону переходить.

— Да это и понятно, — вздохнула она. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас фигово, получается, что мне самые мои близкие и родные всю жизнь врали. Бабка-то думала, что я с радостью займусь семейным делом, а я вот и не стремилась особо. Н-да. Я же ее любила, можно сказать, боготворила, а она нас с дочкой просто решила использовать.

Она сделала глоток чая и посмотрела куда-то вдаль.

— Она тебе сейчас не снится? — спросила я.

— Ага, не снится, — с усмешкой ответила Таня. — Конечно, приходит во сне и орет благим матом, чтобы я домой возвращалась. Она и мать прессует, и истерики ей закатывает. Требует, чтобы они с Аленкой срочно домой ехали. Только вот у них билеты на конец августа, а раньше оттуда просто не уехать. Мать, конечно, просила, чтобы я так с бабушкой не поступала, дескать, все равно твои внуки своими душами за тебя рассчитаются, переживать нечего. А я думаю, а с какого такого перепуга я должна за чьи-то ошибки платить? Она кредитов набрала, а я плати. Получается, что я должна всю жизнь, после смерти Алексея, у темных сил на побегушках быть. Замуж вышла неудачно, одного ребенка родила и хватит с тебя. Я так не хочу, я так не играю. Вон у тебя и муж нормальный, и дочка, и голос мальчишки слышала. Я тоже хочу жить нормальной жизнью, а не участвовать в ведьминых войнах и ковыряться в чужом грязном белье. Нет у меня желания быть инструментом в чужих руках.

— Я тебя понимаю.

— Слушай, а у вас никакого монастыря тут поблизости нет? — спросила Татьяна. — Я бы там спряталась.

— Это надо у батюшки спросить, — ответила я. — Ты понимаешь, что сейчас решается дальнейшая жизнь и судьба твоего рода?

— Все я понимаю, — усмехнулась она. — И я сама в состоянии распорядиться своей душой.

— А если Алексей умрет?

— А ты сделай так, чтобы он не умер, — ответила Татьяна. — Я заплачу за твою работу. Могу сейчас деньги на карту перевести.

Она достала из кармана телефон и включила его.

— Смотри, сколько мне голосовых бабка отправила, — хмыкнула Таня. — Номер свой говори, сейчас скину деньгу.

Назвала ей номер телефона. Она быстро набрала его в мобильном приложении.

— Лови, — сказала Татьяна через пару минут и тут же отключила аппарат.

Через забор перепрыгнул кот Прошка и принес мне в зубах смартфон. Посмотрела — действительно, Татьяна перевела мне девяносто девять тысяч рублей.

— Ого, — только и сказала я.

— А ты думала, эта работа дешево стоит?

— Я вообще не знаю, сколько стоит такая работа, — ответила я.

— Это я еще мало тебе заплатила. Но сейчас начнет все сильней раскручиваться с дополнительной энергией денег.

— Не боишься, что тебя заденет? — спросила я.

— Не боюсь, главное, чтобы Аленку не тронуло, — вздохнула с тоской Татьяна.

На дороге показался байк Николая. Он остановился около нас.

— Дежавю какое-то, — вздохнул он. — Каждое утро я вас встречаю.

— И тебя с добрым утром, батюшка.

— Ага, утро доброе, — хмыкнул он.

— У нас тут есть монастырь какой поблизости? Татьяну надо пристроить, — поинтересовалась я.

— Есть, только он мужской. В тридцати километрах от нас. Что, совсем так все худо?

— Угу, буду менять реальность, — усмехнулась Таня.

— Садись тогда, поехали, если уж есть такое желание, — скомандовал батюшка.

Татьяна выпила залпом оставшийся чай, поблагодарила меня за все и устроилась позади Николая на мотоцикле.

— Не поминай лихом, — сказала она.

— Если что, звони, — сказала я. — Номер теперь мой знаешь.

— Я и приехать могу, — рассмеялась она.

— Не угрожай мне тут. Я верю в тебя, ты справишься.

— Я тоже в себя верю, я упертая.

Николай нажал на газ и рванул в сторону поселка.