Глава 59–60

Все не так, как хотелось

Я зашла во двор. В беседке сидела Катюшка и что-то рисовала в альбоме. Увидела меня и соскочила со своего места.

— Мама, к нам какая-то тетка ломилась. Шла вдоль забора, шкрябалась так страшно. Я ее пыталась прогнать, а она меня не слышала.

— Ты калитку не открывала? — спросила я.

— Нет, конечно, я на нее в дырку в заборе смотрела. Вроде молодая, а одновременно старая. Потом ее дядя Саша забрал.

— Это она за Алексеем приходила, — сказала я.

— Я уже поняла. Мы со Славкой на всякий случай молотком и топором вооружились, — дочь кивнула на лежащий на столе молоток.

— Молодцы. Славка дома что ли? — спросила я.

— Да. Он никуда не пошел, сказал, что одну меня с посторонним мужиком оставлять не будет.

— Какой молодец, защитник, — устало кивнула я.

Глянула в сторону летней кухни. Дверь с этой стороны была подперта лопатой.

— А чего дверь подперли?

— Так когда эта пришла, то мужик тот страшный вскочил и стал бегать с закрытыми глазами по двору. Его Славка еле обратно загнал, — испуганно сказала мне дочь.

— Да? А мне Исмаил сказал, что порченый спит.

— Может и спит, глаза у него закрытые были тогда. А Исмаил это кто? — спросила Катя.

— Да так, — махнула я рукой и направилась в летнюю кухню.

Из дома выскочил Славка.

— Тетя Агнета, не ходите туда, — сказал он.

— Вы его там прибили что ли?

— Нет, но там страшно, — помотал головой парнишка. — Он сам страшный, как зомби.

— Вот сейчас и посмотрим.

Славка взял ту самую лопату, что подпирала дверь. Катя схватила молоток, а я обошлась без подручных средств. В бане царил полумрак. На столе дымил последний огарок. Мужчина сидел на диване и смотрел на свечу.

— Зря ты меня вытащила, — хрипло сказал он, не поворачивая ко мне лица. — Я ведь почти уже перешел на ту сторону. Уже заглянул в бездну. Теперь я этого никогда не забуду.

— И что там? — спросила я.

— Там пусто, нет ничего, ни боли, ни страхов, ни радости, ничего, — вздохнул он. — Нет света, нет красок, нет холода и тепла. Пустота.

— И чего же тебе там понравилось?

— Мне стало все равно, — ответил он.

Алексей повернулся ко мне лицом. У него не было никаких эмоций. На меня смотрела бездушная маска.

— Я заплачу деньги за твою работу, — сказал он. — Ты очень много сил потратила на то, чтобы меня вытащить из бездны. Знаешь, а Танькина мать так и не смогла избавиться от своего первого мужа. Вернее, не смогла доделать начатое. Его бабка добивала. Поэтому он и умер так поздно. Мать у нее теперь недоучка, очень слабая по сравнению с бабкой и прабабкой, да даже с самой Танькой.

— У них еще прабабка жива? — удивилась я.

— Нет, как отец ее умер, так и старуха ушла за ним. Что-то не так у них обряд лег. Не знаю, мне об этом на той стороне не сказали. Да я и не спрашивал, не интересно.

Он попытался встать, но не смог и плюхнулся назад.

— Да, много они из меня сил высосали. Я посплю у тебя еще? — спросил Алексей.

— Спи, — разрешила я.

Мужчина улегся на диван, накрылся пледом и сразу закрыл глаза.

— Мама, мне кажется, ему капельницу нужно поставить. Он совсем какой-то тощий и жуткий, — сказала Катя и вышла из летней кухни.

— Я тоже так думаю, — вздохнула я и стала звонить Глебу.

Тот сразу взял трубку. Я ему все объяснила.

— Агнета, я сегодня до четырех работаю. Не помрет он до этого времени? — спросил он меня.

— Не знаю, я в этом не разбираюсь.

— Если есть, кому систему поставить, то я тебе вышлю список лекарств.

— Да мне не хотелось никого чужого звать. Спрошу, конечно, одного человека, — я подумала про Свету.

— Я тебя понял. Если получится пораньше удрать, то сразу к тебе примчусь. Но список все же вышлю. Хотя бы физраствор ему поставьте.

— Хорошо, — кивнула я.

Как только я положила трубку, так сразу в летней кухне появился ледяной ангел. Он посмотрел на меня, потом на порченого. Ткнул ему пальцем в голову и исчез. После этого тычка Алексей порозовел, дыхание стало ровным. Вид у него стал весьма приличным. Я мысленно поблагодарила ангела.

— Везде должен быть баланс, — услышала я у себя в голове. — Слишком много стало темного на земле.

Открыла все окна, хотелось проветрить помещение, пустить свежий воздух. Собрала все подсвечники, вытерла со стола. Вышла на улицу и за воротами все прикопала под деревом.

— Бесчувственный ангел приходил? — спросил меня Исмаил.

— Он самый, — кивнула я. — У Алексея все же часть души умерло.

— Часть не вся, есть шанс в следующих жизнях ее восполнить. А так бы сгинул в пустоте и больше никогда на земле бы не воплотился. Может, еще принесет пользу для своей дочери, как Татьянин отец.

— Может быть, — вздохнула я тяжело.

— Не печалься. Ты сделала всё, что могла, если бы могла сделать больше, то явно не стала упускать такой шанс. И может быть, здесь главное не в том, чтобы вернуть душу Алексея, а чтобы прервать черное проклятие в роду Татьяны, — сказал Исмаил.

— Ну да, вон, оказывается, ее мать сопротивлялась и не хотела губить первого мужа. Значит, у них не всё так плохо, не все такие злобные, как старуха. Да и на это время маманя забрала ребенка на море и сама уехала, чтобы не помогать бабке.

— Вот и я о том же. Так что всё, что ни делается, делается к лучшему.

— Я на это надеюсь.

После разговора с Исмаилом вроде на душе стало полегче. Но надо было все равно позвонить Николаю. Все же болела за него душа, мало ли, вдруг нас всех Татьяна обдурила и задумала коварный план. Он взял трубку не сразу.

— Что-то случилось? — спросил он.

— У тебя все в порядке? — спросила я.

— Да, с Татьяной к фельдшеру пошли, до конца ее руки обработать. Я по твоему совету умылся и девять раз молитву прочитал. Частично помогло. Вспомнил, как я тебе звонил. Надеюсь, и все остальное в памяти всплывет.

— Я тоже на это рассчитываю. Ладно, мешать не буду. Потом еще мне звякнешь.

— Хорошо. А как там этот, порченый? — поинтересовался Николай.

— Спит.

— Ну, пусть спит. Услышимся еще.

— Конечно, — улыбнулась я. — Береги себя, ты у нас такой один.

— Стараюсь, — рассмеялся он.

Ну, все, всех проверила, проведала, можно расслабиться и чая попить с вкусными конфетками.

И такая дребедень целый день

Глеб сбросил мне в сообщении список лекарств. Решила позвонить Светлане и попросить об услуге. Однако она трубку не брала, значит, либо в дороге, либо работает. Написала ей в «Ватсапе». Как будет время, прочитает и перезвонит. В целом пациент весьма неплохо выглядит, так что срочности такой уже нет. Можно и самой немного передохнуть. Работа моя вся встала, пришлось снова переносить все расклады. Представляю, как рады были заказчики.

Все же один пришлось взять, там был очень срочный вопрос. Мужчину очень сильно интересовал партнер по бизнесу, говорит, вроде и приятный такой товарищ, но вот что-то с ним не то. Уже его по всем базам пробивал, но все в порядке, а предчувствие не то, что шепчет, оно кричит. На кону большие деньги, можно и заработать очень много, но в случае форс-мажора потерять все. Лучше остаться при своих, чем оказаться на грани банкротства.

Вроде на столе и свечи расставила, и камни положила, и тарелочку с солью поставила, и травками надымила, но как только карты Таро раскинула, то в голове возник белый шум. Вот что значит не отдохнувшей работать, ничего не вижу и не слышу. А ведь с той стороны ждет человек, у него сегодня решающая сделка. Прикрыла глаза и попыталась оживить картинки перед мысленным взором, но в темноте только прыгали солнечные зайчики.

— Да, покойник он, — в комнате прозвучал знакомый голос.

— Кто? — не поняла я и открыла глаза.

— Партнер его.

— В смысле?

— Ну, после сделки он помрет, начнется передел бизнеса, и все вложения пойдут по одному месту. В ту же дыру попадут все обязательства перед другими игроками бизнеса. Получится, как снежный ком, — пояснил Томас.

— Ого, — только я и смогла сказать, — А он точно помрет?

— Смотри, меняем тут и тут линию, — под руками Шелби изменились две карты, — То есть, они сегодня не встречаются, и есть малюсенький шанс, что партнер останется жив. Но это один процент. То есть, по идее, сейчас твоему клиенту надо просто сбежать из города и отключить телефон. Понимаешь?

— Понимаю, но это как-то неэтично.

— Неэтично умирать молодым, а все остальное в рамках человеческих понятий.

— То есть он должен сорвать сделку самым некрасивым образом? — уточнила я.

— Получается, что так.

— Н-да, попробую сейчас ему это все объяснить.

Писать клиенту не стала, а сразу начала звонить.

— Агнета, простите, мне сейчас некогда, у меня важный звонок, я уже принял решение, — ответил он мне.

— Уделите мне несколько секунд, — сказала я, — Это вопрос жизни и смерти.

— Хорошо, не думаю, что тридцать секунд что-нибудь решат, а ваши прогнозы меня еще никогда не подводили.

Я коротко изложила ему суть проблемы и ее решения.

— Вы уверены? — спросил он меня с сомнением.

— Вы можете остаться, подписать договор и проверить, права я или нет, — предложила я.

— Ага, а если все пойдет так, как вы сказали? Я еще и в смерти человека себя буду винить. Ладно, у меня должна была быть еще одна встреча, но я ее отменил из-за крупной сделки. Сейчас созвонюсь с ними. Сделаю так, как вы мне посоветовали. Благодарю вас.

Вечером Игорь Семенович мне позвонил.

— Агнета, вы знаете, вы были правы. У нас с партнером сделка должна была быть в два часа. Я сбежал из города, как вы посоветовали. В четвертом часу дня он ехал в лифте в своем бизнес-центре, и ему стало плохо с сердцем. Там было много народа, и ему помогли. Если бы у нас была сделка, то в это время он, скорее всего, ехал бы от меня в машине по шоссе и погиб.

— Ну, может быть, сделку признали ничтожной, — ответила я.

— Я ничего не могу сказать по этому поводу. Но вы мне сегодня очень сильно помогли. А мне все жена говорит, и чего ты там все к своей гадалке бегаешь. А как тут не бегать, — усмехнулся он. — Что ни совет, то все в кон попадаешь. К тому же можно еще и с разных сторон на ситуацию посмотреть. Даже с той, с которой не видно.

— Это точно, — согласилась я.

Он снова меня поблагодарил и через несколько минут перевел мне еще некоторое количество денег в качестве презента.

Светлана перезвонила мне после обеда.

— Агнета, я сейчас не в поселке. Меня срочно вызвали на отел на ферму в соседнюю деревню. Так что ничем не могу тебе помочь.

— Да, там вроде клиент спит, розовенький, как поросеночек. Дождусь Глеба. Пусть он его осмотрит.

После Светы звякнул батюшка.

— Мне чего с этой Таней делать? — спросил он.

— Поищи ей жилье. У тебя же много бабушек-прихожанок, может, кто откликнется.

— Предлагаешь ее на руках к ним переносить? — с усмешкой спросил он.

— А что такое?

— Так мы с ней пришли ко мне. Я ее оставил и пошел в церковь, все же провел короткую службу. Пока меня не было, она вырубилась и уснула. Я ее не могу добудиться. Ночевать в одном доме с ней я боюсь.

— Ну, может, она до вечера проснется, — попыталась успокоить его.

— А если нет?

— Придешь к нам, возьмешь ключ от Сашиного дома и там переночуешь.

— Тогда ладно, — выдохнул он.

— Кстати, ты не знаешь, что там с этими новенькими? — спросила я. — Как-то со своими проблемами закружилась и забыла про них.

— Мужик сломал ногу, и его увезли в больницу. Дамочка, кажется, удрала из дома. Потому что, когда я бежал к вам со Светланой, видел, как из их гаража выезжал автомобиль.

— Да? Быстро сообразила.

— Я тоже так подумал.

— Но может, она в магазин какой поехала, — предположила я.

— Может и в магазин, — согласился со мной он. — Знаешь, чем меньше проблемных граждан в поселке, тем нам с тобой легче.

— Это точно, вечно мы всех к себе притягиваем.

— Но мне-то по службе положено общаться с людьми. А тебе-то за что? — усмехнулся Николай.

— Видно, тоже по службе, — вздохнула я.

— Как там твой подопечный?

— Спит. Сказал, что у него нет части души, что он ничего не чувствует.

— Ну, это такое дело, после анестезии, сама знаешь, чувствительность, бывает, на обширном участке пропадает. Смотреть нужно уже потом. Ладно, Агнетушка, отдыхай, — сказал мне батюшка.

— Кстати, Николай, ты вспомнил, о чем разговаривал с Татьяной или со старухой? — поинтересовалась я.

— Смутно, и рассказать я тебе не могу, обрывки какие-то, и там не только Таня и старуха была, но и их куратор приходил, страшный и жуткий.

— Да уж, повезло тебе, — вздохнула я.

— На все воля Божья, — согласился он со мной.

Мы с ним попрощались, и я положила трубку. Проведала Алексея, тот продолжал спать.

В пятом часу приехал Глеб, привез нужные лекарства.

— Что-то ты, Агнета, не очень выглядишь, — глянул он на меня. — Может, тебе тоже каких вкусных витаминок вколоть? Сама меня в прошлый раз спасла от переутомления, а сама сейчас с темными кругами под глазами ходишь.

— Но в отличие от тебя мне ничего не мерещится, — усмехнулась я.

— Ага, в твоем мире оно вполне реальное, — хохотнул он. — Ладно, показывай гражданина.

Повела его в летнюю кухню, где спал Алексей. Глеб попытался его разбудить, но тот не просыпался.

— Н-да, обезвожен, но жить будет, — сделал он вывод. — У тебя есть что-нибудь такое, чтобы капельницу повесить?

— Вешалка напольная пойдет?

— Тащи, — согласился он. — Только руку ему надо привязать, чтобы чего такого не случилось.

Привязали руку Алексея к ножке дивана. Глеб поставил ему капельницу.

— Эх, Агнета, подведешь меня под монастырь. Ты больше таких граждан к себе не бери. А то вдруг он у тебя в процессе обряда кони двинет? Потом не расхлебаешься. Отправляй всех в официальную медицину, пусть ими там занимаются.

— Так и буду делать, — улыбнулась я. — Есть будешь? У нас сегодня ребятня на кухне кашеварит, вернее, Славка. Катюшка мне тоже вчера помогала.

— Ты и девчонку втянула в свое занятие? Лучше бы ее в медколледж отправила учиться.

— Она у меня уже поступила на дизайнера, — ответила я. — Как у тебя на личном фронте?

— Ты обижаться не будешь? — спросил Глеб.

— А должна?

— Мара же твоя подруга, — замялся он.

— Я знаю, что вы расстались, — спокойно ответила я.

— Я на работе с одной женщиной сошелся. Она тоже врач, невролог. Очень хорошая, замечательная.

— Я рада за тебя. Хоть есть с кем быть на одной волне и поговорить, — улыбнулась я.

— И не только поговорить, — рассмеялся Глеб.

— И это тоже хорошо. Люди не должны быть одинокими.

— Это точно. Агнета, я перекушу и поеду. Ждать Сашу не буду. Надеюсь, он на меня не обидится. Я сегодня после суток. Устал очень.

— Может, у нас останешься? Поспишь немного и поедешь.

— Ты меня потом не разбудишь до самого утра, — улыбнулся он.

— Ну и спи до утра, я не против.

— Я подумаю, — кивнул доктор. — Очень заманчивое предложение.