Глава 57–58

А так ли все просто?

Мы со Светкой сидели у нее во дворе на лавке и по очереди зевали.

— Не выспалась? — спросила я ее.

— Не-а, — помотала она головой, — Полночи с котом кружилась. Почему он у тебя в таком состоянии? И что это за мужик ночью приходил?

— Что за мужик приходил, я тебе сейчас не скажу, не при чужих ушах. А в том, что он такой, виновата вот эта гадина.

— Ничего не поняла. Давай рассказывай сначала, — потребовала Светлана.

Я ей пересказала все события прошедших дней, естественно, подробности про ритуал говорить не стала. Она молча уставилась на лежащую на земле Татьяну.

— Жуть, — выдала она, — Как бы я зла на Митьку не была, но у меня никогда не возникало мыслей его убить. Хотя его маманька мне дом спалила, а этот крендель без жилья и работы оставил.

— Ты уволилась из колхоза? — спросила я.

— Нет, но ездить туда далековато стало, вот ищу, что поближе.

Через забор перепрыгнул знакомый товарищ. Шелби был одет в строгий серый костюм и картуз. Он жевал папироску и рассматривал гражданку. Пес на него сердито рычал.

— Утро доброе вам, дамы и отдыхающие, — Томас чуть поклонился.

— Добрее не бывает, — ухмыльнулась я.

— А я к тебе зашел, а тебя нет дома, думаю, и куда моя Агнета направилась, неужели на службу к батюшке пошла. А она тут развлекается. Вы у этой из пасти хвост вытащите, а то еще задохнется.

Пес вильнул хвостом и убрал его изо рта гражданки. Она тяжело-тяжело задышала.

— А ты не так проста, как кажешься, — прохрипела Татьяна, — Я думала, ты обыкновенная деревенская самоучка-знахарка, а тут у нас еще и бес имеется.

— Ну, мадам, я не бес, я все же ближе к демонам, если смотреть на наше племя вашими глазами.

— У вас не деревня, а какой-то Салем, — зло ответила «Таня».

— Вам так свезло к нам попасть, это вы еще всех не видели, — рассмеялась я, — У вас бабки, тетки, и у нас не все так просто.

Шелби наклонился к ведьме и сдернул у нее кулон с шеи.

— Не смей, не смей, — заверещала она, — Верни на место, гад ползучий.

— Я не ползучий, я летающий, — хохотнул Томас, рассматривая амулет, — Какая забавная вещица.

Он покрутил ее в руках и затолкал в пасть.

— И какая вкусная.

Как только амулет был проглочен, так девица закрыла глаза, словно ее кто-то выключил.

— Ну вот и закрылась связь с космосом, — захохотал он.

— Какой же он все-таки жуткий, хоть и в человеческом обличье, — прошептала Светлана.

— Мадам, вам не угодишь, и от истинного вида вы в обморок падаете, и от человеческого не в восторге.

— А что с ней? — спросила Света, кивнув на спящую Таню.

— Сеанс связи закончен, — пожал плечами Шелби.

— Бабка над ней власть имела через амулет. Нет амулета, нет и власти, — пояснила я.

— Ох, если бы с тобой знали, то давно бы его с нее сняли, — вздохнула Светлана.

— Только он бы все равно над ней власть имел, — ответила я. — Его надо было бы уничтожить по правилам.

— Или кому-нибудь скормить, — улыбнулся Шелби и принялся ковырять длинным когтем зуб.

— Или скормить, — согласилась я.

Калитка открылась, и во двор вбежал батюшка.

— О, как явился, не запылился, без тебя уже справились, — усмехнулся Томас.

— Что, уже все? — расстроенно спросил Николай.

— Ну, как сказать. Чего делать с этой кумушкой, мы все равно не знаем, — ответила я. — Не вечно же ей валяться во дворе у Светланы.

Мы окружили Татьяну и рассматривали ее, как что-то диковинное. Пес на нас ворчал, дескать, идите с миром, люди, я тут работу важную делаю, а вы мешаете. Она распахнула глаза, и мы отпрянули. На нас смотрела несчастная, уставшая молодая женщина.

— Где я? Почему на мне пес сидит? Мне дышать тяжело, снимите его с меня, — попросила она.

Собака сошла на землю и уселась рядом. Батюшка помог встать Татьяне с земли. Ее тут же усадили на лавку.

— Можно мне попить, а то все губы пересохли, да и во рту пустыня.

Светлана посмотрела на нас с недоверием.

— Принеси ей водички, — сказала я.

— Точно? — спросила Света.

— Да, — кивнула я.

Она ушла в дом.

— Что произошло? — спросила Таня.

Женщина провела рукой по шее.

— Где мой амулет? Что у меня с руками? — испуганно стала спрашивать она.

— Твоя бабушка вселилась в твое тело и пошла гулять по поселку. Так как тебе нет хода в мой двор, она стала твоими руками шкрябать забор. Тебя нашел участковый и отвез в приют. Там тебе успели обработать только одну руку, и ты каким-то образом сбежала. Забралась во двор к Светлане, и тут ее пес тебя повалил на землю. Вернее, твое тело, которым управляла твоя родная бабушка, — я коротко рассказала события сегодняшнего утра.

— Вы серьезно? — с удивлением спросила она.

— Да, серьезней некуда. Можешь спросить людей в приюте и участкового.

— Вот сука старая, — выругалась Таня. — Я только маникюр сделала, теперь мои руки черт знает на что похожи. А я-то думаю, почему у меня иногда под ногтями земля бывает. Да и Аленка мне как-то говорила, что я ночью бродила по квартире, сама на себя не похожа. Вот гадина.

Светлана принесла ей стакан с водой. Таня выпила его залпом.

— Мне бы где-нибудь себя в порядок привести, — она с вопросом посмотрела на нас.

— Я тебя к себе не пущу, — ответила Света, — Ты кота хотела убить.

— Хотела убить кота? — удивилась Таня, — За что?

— Это твою бабку спросить нужно.

— А где мой телефон и сумка?

— Наверно, в доме у батюшки оставила, — ответила я.

— Это хорошо, — вздохнула она с облегчением, — Сейчас звонить будет, а меня рядом нет, а там, глядишь, и батарейка сядет. Так кто меня приютит на пару дней? Мне сейчас домой возвращаться нельзя.

— Я тебя к себе не возьму, — ответила я.

— Это и понятно, — кивнула Таня, — Батюшка?

— Ты мне какую-то женщину в дом притащила, — возмутился он.

— Женщину?

— Да, вместо себя оставила.

Быстро пересказали ей историю с женщиной.

— Ай да грымза старая, всех заморочила, всех одурачила, — рассмеялась Татьяна, — У вас и гостиницы никакой нет?

— Приют есть, но он мужской, и ты из него сбежала.

— Но люди, будьте же людьми, помогите, а? Ну не хочу я, чтобы в моем теле бабка моя разгуливала. А для того, чтобы она ослабла, нужно хотя бы пару дней мне где-то пересидеть.

— Твой ребенок сейчас где? — спросила я.

— С матерью на море.

— Не боишься за нее?

— Нет, у бабки нет доступа к ней.

— А ты знаешь, что она твою душу и душу твоего ребенка заложила? — спросила я.

— Нет, — помотала она головой.

— Ну, теперь знаешь.

— А у тебя откуда такие сведения? — поинтересовалась Таня.

— Бабка твоя сама об этом сказала, — ответила я.

— Да-а-а, маразм крепчал.

Татьяна сидела на лавке и рассматривала свои руки.

— Ладно, идем пока ко мне, — вздохнул батюшка, — Но ночевать ты у меня не будешь.

— До вечера может какое жилье мне найдем, — обрадовалась она.

— Только ответь на один вопрос. Как я позвонил Агнете и ничего об этом не помню, и о чем мы разговаривали с тобой, не помню, — поинтересовался он.

— А это у моей бабки спроси. Я тебе ничего сказать не могу.

— Ладно, пошли, потом разберемся, — сказал Николай.

Женщина встала с лавки и сделала несколько шагов.

— Это я еще и босиком?! — воскликнула она.

Мы осмотрели двор, чужой обуви нигде не было.

— Да, — кивнул батюшка, — Твои туфли так и стоят у меня в прихожей.

— Да, не жалеет внучку бабушка, — вздохнула я.

— Зато я ее потом так пожалею, — зло хмыкнула Татьяна и потопала следом за Николаем.

Котом быть лучше

Батюшка с Татьяной ушли, и мы остались вдвоем со Светланой.

— На кота посмотреть можно? — спросила я.

— Конечно, можно, но он очень плох.

Зашли в дом и прошли к клеткам. В одной из них сидел Прошка и играл со Светиным «зайкой».

— Ой, он же еле дышал несколько часов назад и выглядел весьма плачевно, — удивилась она. — А теперь такой бодрый и веселый.

— Ты мне его отдашь? — спросила я.

— Конечно, забирай, чего ему тут делать.

— Сколько я тебе должна?

— Ничего ты мне не должна, ты мне вон сколько помогала, а я еще буду деньги брать за кота, — она махнула рукой.

— Светлана, все имеет свою стоимость. Ты же на лекарства тратишься, все эти системы, шприцы, электроэнергия, в конце концов.

— Все равно я у тебя брать ничего не буду, — насупилась Света.

— Продуктами возьмешь?

Она подумала и кивнула.

— Мне хоть и дают многое, но все равно иногда так хочется какого-нибудь компота или варенья.

— О, у меня есть манговый компот, — радостно сказала я.

— Откуда такая экзотика? — удивилась Света.

— Мара поспособствовала, — улыбнулась я.

— Ты мне так и не сказала, что это за мужик ко мне ночью приходил?

— Охрана моя.

— Такой же, как Шелби?

— Не совсем, у них разные специализации. Ты его не напугалась? — поинтересовалась я.

— Нет, знаешь, пришел, как старый добрый знакомый, как тот дед Василич с кошкой, помнишь? Все так спокойно и по-человечески. Вот твой Шелби он все равно какой-то жуткий, на него посмотришь, даже в человеческом обличье, и от него мурашки бегут. Хоть и такой он яркий, видный товарищ, привлекательный. А вот этот дядечка такой какой-то домашний, родной, — описала Света Исмаила.

— Есть такое, — улыбнулась я. — Пойдешь со мной за манговым компотом?

— Потом, как-нибудь заскочу. Сейчас, может, подремлю полчасика, а потом опять начнутся звонки.

— У меня еще один вопрос к тебе есть.

— Какой?

— Что у тебя с Николаем?

— С каким?

— У тебя много знакомых Николаев? С батюшкой.

— Не знаю, — Света потупила глазки. — Он мне очень хорошо помог, да и так заскакивает на чай. Он такой интересный, много знает, есть о чем поговорить и руки у него растут из плеч. Если бы не он, я бы до сих пор жила у Матрены, столько переделал по дому.

— Ясно, значит, у вас пока все на первоначальном этапе.

— Агнета, ну им же жениться нельзя.

— Если он откажется от службы или очень попросит свое начальство, то можно, — ответила я.

— Но это же его жизнь.

— Света, пусть он сам решает, что ему важней — семья или служба.

— Меня же тоже нужно спросить, наверно, — рассмеялась она.

— Так я тебя и спросила. Кстати, ты с Митькой развелась?

— Да, поздравь меня.

— Поздравляю, — улыбнулась я. — Как он?

— Тебе привет передавал, — рассмеялась Светлана.

— Сжечь не обещал?

— Нет, сказал, передай огромное спасибо за развал нашей семьи своей подружке Агнете.

— Принимаю благодарности, — расхохоталась я. — У плохого танцора всегда что-то там мешается.

— Это точно, но хоть сюда он сунуться побоится, и за это тебе огромная благодарность. Права была та тетка, у нас тут волшебное место.

— Очень. Не повезло ей, наступила ногой в навоз, — хихикнула я. — Ладно, пошла я, отдавай мне кота.

Светлана открыла клетку, и Проша выпрыгнул на пол. Он деловито задрал хвост, потерся об ее ногу и пошел на выход.

— Вот деловая колбаса, — улыбнулась она.

— Ага, он такой, — согласилась я с ней.

Я попрощалась со Светланой и направилась к себе домой. Проша сначала вышагивал котом, а потом завернул на ближайший пустырь и обернулся рыжим пареньком.

— Ух ты, — разглядывал он свои руки и трогал голову.

Одет он был простенько: спортивные штаны, резиновые шлепки и футболка с логотипом «Пиксар».

— Я их мультики люблю, — пояснил он.

— Ясно, — кивнула я.

— Теперь я могу оборачиваться в любое время человеком, как и Исмаил, — радостно произнес он. — Хотя знаешь, мне больше нравится быть котом. У человека все равно тело несовершенное, руки эти несуразные, ноги длинней рук, ходить надо прямо, нет хвоста и усов. А еще как-то некомфортно без растительности на теле, словно голый ходишь, — делился он впечатлениями со мной. — Но вообще прикольно.

— У кота задние конечности тоже длинней передних.

— Не надо мне тут, у нас все пропорционально и сделано, как надо. Мы вообще совершенные животные, — возмутился Прохор.

Мы дошли с ним до нашего дома. На лавке сидел Исмаил. Прошка встал в стойку, а затем подкрался к забору и стал обнюхивать дерево, затем лизнул это место.

— Ой, — схватился он за рот.

Исмаил громко засмеялся.

— Язык занозил, — прошепелявил паренек.

— А ты все на меня завидовал, — продолжил смеяться Исмаил. — Это коза еще что-то пыталась нацарапать на заборе, какой-то знак, но не успела.

— Исмаил, а ты чего ее не прогнал? — спросила я.

— Саша приехал и увел ее, поэтому я и не полез.

Прошка поднял ногу и попытался изобразить какой-то кульбит.

— Руками за ухом чеши, — снова рассмеялся Исмаил.

— А-а, неудобно, — ответил паренек и перекинулся котом.

Он упал в дорожную пыль и принялся с удовольствием в ней кататься.

— Да, человеком ему не стать, — ухмыльнулся Исмаил.

— Может, потом еще привыкнет?

— Не знаю, мне вот тоже комфортней в волчьем теле. Быстро он восстановился.

— Да, подлечили его хорошо, — согласилась я.

— Так и бабки Нины домик на месте силы стоит, там разные потоки проходят, но наш все равно мощней.

Прошка поскакал за ящерицей, затем подпрыгнул на забор и полез быстро на дерево.

— Кот, одним словом.

— Ага, я рад, что он вернулся к нам, а то обретение нового тела очень болезненное состояние и на него много сил тратится. Можно долго бестелесным духом болтаться, пока насобираешь энергии, — сказал Исмаил.

— Дома все тихо? — спросила я его.

— Вроде да, этот еще спит. Ребятишки ему еще дров для печки подкидывали и свечи меняли.

— Эх, надо покупать еще воск.

— Да купи ты парафиновые свечи для таких случаев. Здесь же нужен огонь, а материал значения не имеет, — посоветовал Исмаил. — Ладно, иди домой.

— Слушай, а что с батюшкой стряслось, что он прошлую ночь не помнит? — поинтересовалась я, открывая калитку.

— Да навела на него ведьма мороку, вот и все у него затуманилось. Пусть умывается девять раз с молитвой, и голова сразу ясной станет.

— Благодарю, сейчас я ему позвоню и посоветую, и тебе еще угощение надо вынести.

— Ты немного отдохни, а потом все остальное делать будешь, и мне угощение вынесешь и с батюшкой пообщаешься, — посоветовал он.

— Я тогда ему просто напишу.

— Вот и правильно, иди, а я еще посижу, на солнышке погреюсь.

Сверху на землю спикировала рыжая тушка. В зубах он тащил небольшую птичку.

— Котом быть круче, — услышала я.

— Наверно, тебе видней, — рассмеялась я. — Я лично точно не буду ловить зубами птицу, бегать за ящерицами и валяться в пыли.