Глава 55–56

Деревенский детектив

Как только ушел Славка из дома, так у меня зазвонил телефон. На проводе был Николай.

— Утро доброе, — поприветствовала я его.

— Да какое, нафиг, доброе, — ответил батюшка.

— О как! Чего стряслось? — поинтересовалась я. — Что вы не в духе.

— Будешь тут в духе. Ты вообще в курсе, что эта Татьяна ведьма?

— Она у тебя там по церкви в гробу летала? — с хохотом спросила я. — Или по дому на метле.

— Все тебе хихоньки да хаханьки, а я полночи с бесом беседы вел, пока эта в отрубе была. Сейчас проснется, я ее домой отвезу.

— Не надо, — попросила я.

— Почему?

— Потому что тогда продолжится черный ведьмин род.

— Да ладно! — удивленно воскликнул он. — А как я буду чужую бабу у себя дома удерживать?

— Скажи, что машина сломалась или байк.

— Ой, скажу, а они у меня на самом деле сломаются, нечего беду к себе притягивать.

— Вот ты суеверным стал, — хмыкнула я.

— Станешь с тобой суеверным, — проворчал Николай. — Как ей что-то надо, так у меня машина ломается.

— О чем ты там общался с ее бесом? — поинтересовалась я.

— Ну, он не совсем ее. Мне как-то неудобно разговаривать об этом по телефону. Ты не сможешь приехать ко мне?

— Я сама ночью плохо спала, но попробую, — зевнула я.

— Хорошо, жду.

Он сбросил звонок. Я отправилась в комнату одеваться, да и не мешало бы разные магические штуки на себя натянуть, как Исмаил советовал. Из спальни вышел Саша.

— Ты чего так рано вскочила? — спросил он меня.

— Ну вот так.

— Там у нас опять кто-то в себя приходит?

— В общем, да.

— Завтракала?

— Да, перекусила.

— Со мной посидишь? — спросил меня он.

— Нет, поеду к батюшке. Там у него виновница торжества остановилась.

— Ясно, удачи и береги себя, — Саша меня поцеловал.

— Постараюсь, но не думаю, что там со мной что-то случится, — ответила я.

— Ой, Агнета, вы вот два сапога пара с Николаем.

— Ага, и оба на левую ногу, — рассмеялась я.

Александр ушел завтракать, а я стала переодеваться. Надела на себя волшебное кольцо в виде змейки и амулет от Исмаила. Потом поднялась наверх и прихватила с собой ручку от изымателя черных душ, мало ли, вдруг пригодится. Косу решила с собой не брать, да и я собралась с батюшкой разговаривать, а не воевать вместе с ним или против него.

Пока туда-сюда, слышу, Катюшка проснулась, ходит по дому, ворчит, как старая бабка. Спустилась вниз. Стоит мой ребенок, волосы всклочены, круги под глазами, сердито смотрит на Маруську и отчитывает ее.

— Ты чего встала? — спросила я ее.

— Да вот эта звезда пленительного счастья ко мне на кровать залезла, коза такая, и мне лицо облизывала, — возмущенно сказала дочь.

— Любит тебя собачка, — усмехнулась я.

— Угу. А ты чего сама так рано поднялась?

— Да вот не спалось мне. Ты периодически заходи к болезному в летнюю кухню, дровишек там подкидывай, свечи при надобности меняй.

— Хорошо, мама. А ты сама куда собралась?

— К батюшке в гости.

— А у него разве нет в это время службы?

— Катя, не знаю, я как-то всем этим и не интересовалась.

— Он позвал, а ты пошла, — хихикнула дочь, — Вот оказывается ты какая.

— Фу, Катя, разве так можно говорить про собственную мать, — погрозила ей пальцем, — Иди завтракать или досыпать.

— Лучше поем и лицо умою после собачьих слюней.

Дочь ушла в ванную, а я что-то задумалась над ее словами, насчет того, где в это время должен быть батюшка. Хотя он сейчас службы не каждый день проводит, да еще ездит периодически в соседние деревни. Ладно, разберемся по ходу пьесы. Выкатила из гаража велосипед и рванула в сторону батюшкиного дома.

Докатила с ветерком, хорошо рано утром гонять по улицам. Хоть в деревне народ и просыпается раненько, но все равно особо никого нет. Окончательно проснулась от прохлады и свежего воздуха.

Дверь в дом батюшки была немного приоткрыта. Заглянула внутрь, для порядка покричала. Никто мне не ответил.

— Может, задремал, — подумала я и вошла в дом.

Почему-то у него в коридоре было темно, словно все двери разом закрыли. Пощелкала выключателем. Загорелась тусклая лампочка, настолько тусклая, что света от нее едва хватало на небольшой пятачок в коридоре.

— Что же он на лампочках-то экономит, — проворчала я, — По вечерам при лучине сидит или церковные свечи жжет?

Лампочка стала противно трещать и помаргивать.

— Ой, вот не надо мне еще здесь этой чертовщины.

Наверно, все это происходит, потому что в доме Татьяна спит или не спит. Я громко позвала батюшку, но мне никто не откликнулся. Дверь позади меня скрипнула, и я заорала с перепуга.

— Агнета, ты чего в такую рань ко мне пришла? — спросил кто-то позади меня.

Я медленно повернулась — в распахнутой двери стоял Николай и в руках держал несколько огурцов и помидор.

— Ты чего кричишь?

— Ты меня напугал. Чего у тебя тут так темно, и лампочки трещат и мигают, как в дешевом ужастике? — возмущенно сказала я.

— Да все нормально у меня со светом.

Он пощелкал выключателем. Коридор залил равномерный желтый свет.

— Там просто эта Таня спит, я и двери прикрыл, чтобы ей не мешать. А ты чего приехала-то? — снова спросил он меня.

— Ты меня к себе позвал, я и примчалась.

— Не звал я тебя, я вообще никому не звонил сегодня утром. Да и через полчаса мне нужно из дома выходить на службу.

— А кто мне тогда звонил? — спросила я. — Ты мне сказал, что всю ночь с бесом беседовал и хочешь со мной про это поговорить.

— Может, тебе приснился этот звонок? — спросил он с сомнением.

Я полезла в карман, включила телефон и стала проверять все входящие.

— Вот, смотри, этот звонок был сегодня утром от тебя, — показала ему экран.

— Действительно, — удивился Николай. — Ладно, разберемся, идем, хоть чай со мной попьешь, зря, что ли, ехала.

Мы с ним прошли на кухню. Он поставил чайник на плиту, потрогал его бок.

— Странно, но он горячий, а я точно помню, что не ставил его кипятиться.

— Расскажи мне про свою ночь, — попросила я.

— Да чего рассказывать. Мы вчера днем с этой Таней беседовали, поели, чай попили, потом снова поговорили. Я предложил ей в церковь сходить. Она согласилась. Посмотрели на храм, прогулялись по поселку. Вернулись домой, снова чай пили. Я вышел в огород, вернулся, а она спит. Ну и я лег спать. Утром проснулся, захотелось мне салата из помидоров и огурцов. Пока ходил на огород, ты приехала. Вот и все.

— О чем с Таней разговаривали? — продолжила я его спрашивать.

— Агнета, я такие вещи тебе рассказывать не буду, — ответил батюшка.

— Не помнишь?

Николай задумался, потом посмотрел на меня.

— Нет, не помню, — признался он.

— Помолись, батюшка, может, память и вернется, — посоветовала я.

— Попробую.

— А Татьяна точно у тебя дома?

— Вчера, когда я спать ложился, была.

В коридор вышла заспанная женщина. Мы с удивлением посмотрели на нее.

— Вы кто и что вы делаете на моей кухне? — возмутилась она.

Потом стала вертеть головой.

— Ой, а где это я?

— Это не Татьяна, — с удивлением сказали мы с батюшкой.

— Где я, как я сюда попала? — стала истерить женщина. — Вы меня похитили?

— Нет, — с удивлением ответил Николай.

Я направилась в большую комнату — там никого не было. Батюшка пытался успокоить женщину.

— Я сейчас Саше позвоню, — сказала я. — Пусть с ней сам разбирается.

— Но где же Татьяна? — спросил батюшка.

— Да черт ее знает, — пожала я плечами.

— Прямо какой-то детектив.

— Ага, наш местный деревенский детектив, — усмехнулась я.

Кто важней?

Нам кое-как удалось успокоить женщину. Звали ее Виолетта, и жила она в новом доме в нашем поселке. Они только с мужем переехали, несколько дней пожили, и вот такой конфуз с ней случился.

— Я никогда не страдала лунатизмом, — сказала она, чуть не плача, — А тем более зайти в чужой дом и улечься спать на чужой диван, для меня это вообще нонсенс.

— Ну, может, это стресс от переезда так на вас сказался, — ответила я. — Организм может в такое время разные фортеля выдавать.

Из одежды на женщине была только ночная сорочка, поэтому батюшка принес ей свою рубашку.

— Что про меня муж теперь подумает? — спросила она со слезами в голосе, — Он у меня очень ревнивый.

— А мы ему скажем, что вы проснулись в чужом палисаднике или около церкви.

— Нет, не нужно про палисадник, лучше около церкви.

Николай налил чая и поставил перед ней чашку.

— Может, сушку или конфетку? Нет у меня ничего такого вкусного, — вздохнул батюшка, — Хотя есть печенье, что мы вчера с Татьяной покупали.

Он полез в буфет.

— Ой, и печенья у меня тоже нет, — растерянно сказал он, — Агнета, иди сюда.

Николай потихоньку показал мне пакет с «печеньем» — он был полностью набит какими-то насекомыми.

— Сжечь, — тихо сказала я, — Пока потуже пакет завяжи. Потом разберемся.

Виолетта отказалась от угощений и просто нервно пила чай, периодически хлюпая носом.

Через десять минут приехал Саша.

— Всем здравствуйте, и что сегодня за день такой. Пропала еще одна женщина, по дороге я подобрал какую-то странную особу, муж потеряшки истерит, у вас какая-то дама нашлась.

— Это, наверно, мой истерит. Где он? — вскочила Виола со своего места.

— Около машины курит.

— А что это за странная особа и где она? — поинтересовалась я.

— Молодая женщина, около 25–27 лет, черные длинные волосы, симпатичная, худощавая, босая, взгляд безумный, — описал он ее.

— Куда ты ее дел и где подобрал? — спросила я.

— Она сейчас у Олега, к ней вызвали фельдшера. Подобрал ее рядом с нашим домом. К нам ее не потащил, потому что нам и так всяких странных граждан хватает. Она забор нам ковыряла, все руки в кровь сбила.

— Это Татьяна, та самая батюшкина подопечная, — вздохнула я.

— Сегодня какое-то лунное затмение, что народ не помнит, куда идет и как его зовут? — вздохнул Александр.

— Саша, позови мужа Виолетты, что он там мается около дома, — сказала я.

— Сейчас.

Женщина с испугом на нас посмотрела.

— Он вас что, бьет? — спросил батюшка.

— Нет, не бьет, — она опустила вниз глаза.

— Я пойду одеваться, а то служба скоро, — спохватился Николай.

Он быстрым шагом удалился в свою комнату. В дом зашли Александр с мужем Виолетты.

— Где она? — спросил с тревогой мужчина. — Виолка, ты где?

— На кухне мы, — ответила я.

— Проходите вон туда, — сказал Саша, — Только разувайтесь.

— Да-да, конечно.

Виола вжалась в стенку и испуганно посмотрела на меня.

— Виолка, да что же это такое? — кинулся к ней высокий худощавый мужчина. — Ты опять прекратила пить свои таблетки? Мы уже и в деревню переехали, а тебе лучше не становится. Как ты оказалась в чужом доме?

Она опустила вниз глаза и ничего не отвечала мужу.

— Я ее нашла около церкви, — ответила я. — Батюшкин дом ближе всего, привела ее сюда.

— Что ты там делала? — строго спросил он ее.

— Виталик, я не знаю, — расплакалась она.

— Ты меня позоришь, — начал он ей выговаривать. — Это же деревня, теперь все будут знать, что у меня сумасшедшая жена.

— Да успокойтесь, мужчина, мало ли, новое место, переезд, перенервничала маленечко, — попыталась я его успокоить.

— А вы не лезьте не в свое дело, — сердито ответил мне Виталий.

— О-па, — я с изумлением на него посмотрела.

— Простите, — тут же извинился он. — Я просто переволновался. У моей жены нервный срыв, депрессия, я очень за нее переживаю. Пьет лекарства и ничего не помогает, уже сюда переехали, а лучше ей не становится, еще и лунатить стала.

Виолетта опустила голову.

— Ну, может, ей молитвы помогут, у нас хорошая церковь, и батюшка замечательный. Пусть приходит в храм, — сказала я.

— Не нужны нам ваши секты. Пошли, Виолка.

Виталий резко приподнял за локоть свою жену и поволок ее к выходу.

— А ну стоять, — скомандовал Александр.

— Это вы мне? — удивленно обернулся мужчина.

— Да, вам, — строго посмотрел на него Саша. — Вы ее по улице босую и в чужой рубашке поведете?

— Ой, да, — Виталий посмотрел на свою жену внимательно. — Хотя тут не так уж и далеко. Она же гуляла по ночам в ночной рубашке.

— Ваш дом находится в конце улицы, — сказала я. — Так не пойдет, принесите ей одежду и обувь. Она пока здесь посидит, а мы за ней присмотрим, не переживайте.

— Ладно, — махнул он рукой и пошел на выход.

— Агнета, нашли на него чирьи на оба полушария, чтобы сидеть не смог, — сказал мне Саша. — Что за человек, что за отношение?

Виолка горько заплакала.

— Я не хочу домой.

Она опустила голову, и крупные слезы закапали на ее руки. Женщина даже не прикрывала лицо ладонями.

— Он вас бьет? — спросил Саша.

— Нет, он меня словами мучает и мучает, и не дает от него уйти, и таблетками пичкает, — рыдала она.

— Так, все ясно, — вздохнул Александр. — Куда ее?

— Саша, я не знаю, у нас в летней кухне уже живет человек. К нам ее никак нельзя.

У нас разом с ним зазвонили телефоны. Мне звонила Светлана, а Саше — Олег.

— Да, — ответила я.

— Агнета, тут ко мне тетка какая-то безумная в палисадник залезла и требует отдать ей кота. Мой пес уложил ее на землю и не слезает с нее ни под каким предлогом, — тараторила Светлана.

— Какого кота? — спросила я.

— Понимаешь, сегодня ночью мужичок какой-то притащил тощего облезлого кота и попросил его спасти. Ну, я ему капельницу поставила, коту, не мужику, уколы сделала. Дядьку того отругала, что довел животинку до такого состояния. Вот она его и требует.

— Черт, кота ей не отдавай, это мой кот. Я сейчас приеду, — сказала я и сбросила звонок.

Повернулась к Александру.

— Саша, сам с женщиной разберись. Если что, спроси у Кати про одежду, она знает, где что лежит.

Он меня остановил.

— Агнета, подожди. Олег звонил, сказал, что эта Таня сбежала.

— Я знаю, она залезла к Светлане в новый дом, — ответила я. — Все, побежала.

Повернулась к женщине.

— Виолочка, Саша вам обязательно поможет. Мне нужно спасать кота.

— Прошку? — удивленно спросил Саша.

— Да, его. Я тебе потом все расскажу.

— Господи, женщина, сколько ты мне прибавила работы! — воскликнул он.

— Я тебя тоже люблю, — рассмеялась я и чмокнула его в щечку. — Виола, держитесь.

Побежала к выходу. Из спальни вышел Николай, и мы с ним столкнулись в коридоре.

— Ты куда намылилась? — спросил он.

— Татьяна нашлась, и она забралась к Светлане во двор.

— У нее же там этот волкодав. Помощь нужна?

— Я не откажусь, — ответила я.

— Сейчас я сгоняю в церковь, все отменю и присоединюсь к вам, — сказал батюшка.

— А тебе за это ничего не будет?

— Мне все равно.

— Почему?

— Потому что я хочу жениться, я хочу семью.

— Э-э-э, я чего-то не знаю, — затормозила я около входа.

— Мне очень сильно нравится Светлана, — признался он.

— Молодец, я тебя поздравляю, но она там сейчас в опасности, и мне нужно бежать.

Я выскочила на улицу, схватила велосипед и погнала в сторону Светкиного дома. По дороге увидала Виталия, который торопился к своей жене. Внимательно на него посмотрела. Он увидал меня, споткнулся, подвернул ногу и упал.

— Так тебе и надо, — хмыкнула я себе под нос и поехала дальше. — Надеюсь, Саша с тобой справится.

У Светланы во дворе на спине лежала женщина. На ней устроилась огромная собака. Как только дамочка пыталась пошевелиться, так песель сразу начинал рычать. Я заглянула в ее лицо. В чертах Татьяны проступали явные старушечьи черты. Она увидала меня и как-то странно улыбнулась.

— Я убью твоего кота, — сказала Таня хриплым каркающим голосом.

— Я тебя сама сейчас прибью, — к ней подскочила Светлана с лопатой в руках.

— Света, стой на стреме, сейчас я буду с ней разговаривать.

— Хорошо.

Светка вцепилась в лопату и встала рядом со мной.

— Отпусти Татьяну, — сказала я «старухе».

— Я не хочу подыхать в страданиях, не хочу болеть остаток своей жизни, не хочу нищеты, — завыла «Таня». — Мы все через это проходили, чем она лучше меня, моей бабки, прабабки, матери и теток?

— У вас еще и тетки есть?

Почему-то я представила перед собой автобус, из которого выходит весь этот шабаш.

— Напугалась? — захохотала старуха.

— Я сейчас твою Татьяну отправлю в то место, в которое вы зятя своего запихали, и шиш вы ее оттуда достанете, — ответила я. — Особенно вот с этими гримасами и таким голосом.

— Не пугай, я и оттуда уйду.

— Не дадут, там такие товарищи правят балом, и ты прекрасно знаешь, что уйти из больницы просто так никто не даст.

Она что-то там завыла, заголосила, начала какие-то заговоры читать. Собака вздохнула, перевернулась и запихнула в рот «Татьяне» свой хвост.

— Вот и любуйся на собачий зад теперь, — хмыкнула я.

— Чего делать-то с ней? — спросила Света.

— Сейчас батюшка придет, и решим, — ответила я.

Мы сели с ней на лавку и стали любоваться пейзажем.