Глава 35–36

Наши победили

Вечером мучило беспокойство, на душе что-то закапывали кошки. Не выдержала, позвонила Маре, но с той стороны трубку никто не брал. Набрала номер Юры, и там тишина. Звякнула Матрене.

— Уже лечу, моя звезда, — пропела в трубку старушка.

— Жду, — сказала я и пошла собираться.

На всякий случай взяла с собой косу, уменьшила ее до размеров брелока и сунула в карман.

— Кастет бери, — рядом появился Шелби.

— Ага, дубинку Люсиль, — хмыкнула я.

— А она откуда? Из «Ходячих мертвецов», — ответила я.

— Что-то я такое не смотрел.

— Посмотри, рекомендую, первые пять сезонов вообще отличные, а потом сплошная муть, но тоже ничего так.

— Ну, если ты рекомендуешь, — хохотнул Томас, — то надо обязательно посмотреть. А про что там?

— Про зомби.

— В России?

— Нет, у них там.

— Жаль, хотелось бы посмотреть про зомби в России.

— Сериал бы сразу закончился с приходом зимы.

Мы с ним вдвоем начали смеяться.

— Кастет взяла? — спросил Шелби.

— У меня нет.

— В потайной комнате глянь, может, лежит что-то подобное.

— Ой, не надо мне такого, а то озверею и пойду всех мочить, — поморщилась я.

— В сортире?

— Ты у нас сегодня кладезь информации, — заметила я.

— На, — он протянул мне аккуратный кастет со змеями.

— О, прикольная какая штучка, — восхитилась я, напяливая на руку подарок.

— Самому нравится. Вон и твоя подружка прикатила.

Внизу засигналила Матрена. Саша опять задерживался на работе. Катя сидела дома и усиленно рисовала комиксы про ведьм. Славка где-то гулял. Так что мне не пришлось ни перед кем объясняться.

— Катюша, я к Маре, — сказала я.

— Я с тобой не поеду, — ответила дочь, не поднимая головы от планшета.

— Я и не настаиваю.

— Удачи!

— И тебе.

Я выскочила на улицу.

— Готова? — спросила бабушка Матрена.

Показала ей кастет на руке.

— Крутая штука. Шлем на голову натяни, и погнали.

Она мне сунула в руки шлем с двумя звездочками по бокам, хорошо, что не с чебурашечьими ушами. Напялила шлем, устроилась позади Матрены, закрыла глаза, и мы погнали.

Через десять минут мы уже были на месте. С такой скоростью я еще ни на чем не ездила. Около дома Мары стоял автомобиль Светика. Напротив заброшенного дома пристроился УАЗик с бравыми ребятками.

— Ого, сколько их тут, — обалдело сказала Матрена, — Надо было брать с собой еще и Николашку со Светкой и Сашка твоего.

— Можно им позвонить, — сказала я.

— Устроим шухер по-нашему? — рассмеялась она.

— А то.

Ребятки внимательно за нами следили, но никаких действий не предпринимали.

— Может, подойти, спросить, чего им надобно? — предложила я.

— Обожди, сейчас Марушка выйдет, — остановила меня Матрена.

Старушка начала лупить кулаком по воротам.

— Кто там? — с той стороны спросил Юра.

— Открывай, медведь, сова пришла, — проорала Матрена.

Калитка тут же распахнулась. Из автомобиля быстро повыскакивали бравые ребятки и рванули в нашу сторону. Юра резко втащил нас в калитку и тут же закрылся.

— Хозяева, — кто-то постучал в ворота.

— Чего надо? — спросил кузнец.

— Нам бы с хозяйкой поговорить, — сказал любезный голос.

— Она по вечерам не разговаривает с посторонними, — ответил Юра.

— Так мы кое-что обсудить пришли.

— Веночки на могилках? — спросила Матрена.

— В смысле? — не понял парень.

— В коромысле, — ответила я, — Гроб какой вам нужен, памятник, венок?

С той стороны повисла тишина.

— Вы нам угрожаете? — послышался свистящий шепот.

— Нет, у девушки ритуальное агентство, — ответила я. — Слушайте, ребятки, вы бы свалили и не портили себе карму.

На крыльцо вышла Мара, Светик. Из-за них выглядывала испуганная Яночка. Юра из кузницы принес молот.

— Агнета, они не отстанут, это люди такие. Знаю такой типаж, — хмыкнул он.

— По-хорошему просим выйти, разговор есть.

— Какой? — спросила я.

— Она ущерб нанесла хорошему человеку, надо бы заплатить, ну и нам за работу.

— Бартером пойдет? У Мары как раз имеются погрызенные крысами гробы, венки, деревянные кресты и пластиковые цветочки. Крыс, кстати, ваш хороший человек напустил в чужой склад.

— Нам такого не надо.

— А что так? — хмыкнула я. — Пригодится в ближайшем будущем.

— Я те ща байк разобью, будешь вякать, — взвился один из бравых ребят.

— Мой байк? — спросила Матрена.

— Вы все равно выйдете, тут и машинка такая хорошая чья-то стоит, и байк такой красивый и дорогой.

— Я не позволю ломать мой байк, — сказала бабушка Матрена.

— Юра, открывай ворота.

— Не вопрос, — усмехнулся кузнец.

Мара со Светиком спустились и подошли к нам. Наверху сидел ворон и филин, рядом подошел огромный пес Яночки. Появился Шелби с дубинкой Люсиль.

— Я нашел серии с ней, — усмехнулся он.

— И тут это чувырло, — проворчала довольная Матрена.

— А это колдуны или гопники? — спросила я.

— Агнета, ну ты чего? Нюх потеряла? Это обыкновенные гопники, — сказал мне Шелби.

— А ну тогда мы сейчас их уроем.

Наша компания отошла вглубь двора. Юра открыл ворота.

— Ну, гости недорогие, проходите, сейчас вас лечить будем, — усмехнулся он.

— Э-э-э, думаете, три мужика, две тетки и одна старуха справятся с нами?

Товарищ показал ствол обреза.

— Милок, да мы с самим великим пластилином воевали, — ответила Матрена, — И победили. Так что, дружок, лучше к нам не лезть.

— Ребяты, а это не ваше? — окрикнул их кто-то.

Народ обернулся. Посреди улицы стоял Исмаил в кирзачах и телогрейке, жевал козью ногу, а в руках держал капот от УАЗа.

— Ты чего, мужик, сделал? — парни кинулись в его сторону, вытаскивая оружие из-за пазухи.

— Нашел, кого пугать, это как колючую проволоку голой жопой, — хмыкнул Шелби.

— Ежа, — поправила его.

— Мне ежей жалко, — ответил он, увеличиваясь в размерах.

Исмаил бросил в сторону капот и обернулся огромным адским псом.

— Вот это спецэффект, — присвистнула Матрена.

Рядом нарисовался старушкин бес. Коловерша забрался на крышу гаража и приготовился метать в них коровьими лепешками. Светик обернулся медведем, а на Маре оказалось черное платье в пол и черный венок.

— Одна я не такая красивая, — проворчала я.

— Мужики, вы чего, мужики, — бравые ребята остановились посреди улицы.

— Чего-ты, Колек, штаны мочишь, вали их и всё.

— Иди ты в пень, я такого ни разу не видел. Лучше быть живым трусом, чем мертвым лохом.

Колек рванул куда-то в сторону, за ним присоединились другие товарищи. Коловерша обиженно кидал в их сторону навозными лепешками, перескакивая с одного дерева на другое, как белка.

Остался на дороге только один гражданин с обрезом наперевес. Он вдруг вскинул его и выстрелил. Перед глазами поплыли мушки, и я вырубилась.

— Агнета, дорогуша, я вспомнил, что ты мне должна пару недель жизни, — услышала я голос ангела.

— Ты не обнаглел? — спросила я, разлепляя глаза. — Выдернул на самом интересном месте.

Мы с ним находились в непонятном пространстве, словно в нигде.

— К тому же я тебе должна не две недели, а три дня.

— Не важно, пока ты побудешь со мной, немного отдохнешь от своей земной жизни.

— Вот зараза, — проворчала я. — Ну, мы хоть победили?

— Конечно, у вас отличная команда.

Пустое пространство исчезло, и мы с ангелом оказались на тропическом острове.

— Отдыхай, дорогая, — прошелестел он и исчез.

Отдых нам только снится

Брела по пустынному песчаному пляжу. Шум волн и крики чаек не способствовали расслаблению, в душе росла какая-то гнетущая тоска. Зачем я здесь? Что я тут делаю? Меня больше нет в мире живых? Как же мои родные и зачем мне этот остров? Какой может быть отдых, когда в жизни столько интересного?

Чем дальше брела вглубь острова, тем сильней менялся его пейзаж. Постепенно исчез песок, сменив на густую растительность, затем стали попадаться редкие камушки, а после я оказалась на горной тропинке. С удивлением подняла голову и обнаружила весьма тоскливый и удручающий пейзаж. На горизонте серым пятном маячило какое-то здание.

— Отдохни, дорогая, — передразнила я ангела. — И угадайте, что я тут делаю?

Вытащила брелок из кармана в виде косы, устало посмотрела на него. В один миг он стал полноценной настоящей косой жнеца.

— Может, ты поговоришь со мной? — спросила я в пустоту. — Зачем весь этот спектакль? Не мог через Глеба мне сообщение прислать?

— Сколько вопросов, — рядом появилось ледяное существо с крыльями.

— Ну уж простите, — с сарказмом сказала я.

— За что?

— За вопросы, — хмыкнула я. — Где мой помощник?

— Он в том мире. Пытаются привести тебя в себя. У нас тут небольшое ЧП — исчез курирующий нас жнец, — сказал Ангел.

— Он у вас приходящий или на ставку?

— Раньше был на ставку, но народа в мире отходит всё больше на ту сторону, а так как у нас не так много человек в больнице умирало, его перевели на полставки, а потом сделали приходящим, — ответил ангел.

Здесь, в этом мире, он выглядел как-то странно и сюрреалистично: белый, почти прозрачный, как сосулька на морозе, подернутая инеем. Крылья висели за спиной, как обычный плащ.

Мы шли с ним в сторону серого мрачного здания, над которым парила стая каких-то птиц.

— В этом мире больница смотрится как-то зловеще, и птички там какие-то странные над ней летают. — Это не птицы, — сказал он.

— А кто? — приостановилась я.

— Это всякая разная нечисть, — ответил он и пошел дальше.

— Ну нет, мы так не договаривались. Верни мне защитника, и тогда я пойду дальше.

— Он не сможет попасть в этот мир, проход ему сюда закрыт.

— Если они всей толпой сейчас на нас с тобой спикируют, то останутся от меня рожки да ножки. Я пока не планировала помирать в ближайшие сорок, а может, даже пятьдесят лет.

— Ну я тебя прикрою, — пожал он плечами.

— Как? Ты сам себя не в состоянии защитить, за тобой два амбала ходят. Кстати, где они?

Рядом появились две огромных гориллообразных существа с одной дополнительной парой лап на брюхе.

— В нашем мире они смотрелись посимпатичней, — сказала я.

— В их мире не важно, как ты выглядишь, — усмехнулся Ангел. — Ну что встала? Идем, чем дольше ты тут торчишь, тем сложней будет выбраться. Сделала работу и вернулась к себе.

— А если они меня сожрут? — спросила я, показывая на небо.

— У тебя все равно выбора нет.

— Это вообще кто?

— Практически каждый, кто поступает в больницу, имеет каких-то своих сущностей. Выписался — они ушли вместе с ним. Ну а если не выписался, то они остаются рядом с духом. Дух ушел — они свободны.

— Ясно, — задумчиво сказала я.

— Да, мы постепенно доходим до критической массы. Охрана еле сдерживает всю эту разнообразную братию от беспорядков, — вздохнул он.

— Что произойдет, когда они достигнут критической массы?

— Больница рухнет.

— В прямом смысле?

— Прямей некуда. Бах — и начнет осыпаться стены и падать потолок. В прессе напишут про какой-нибудь взрыв или землетрясение. Погибнут люди, много людей, — с каким-то ледяным хладнокровием сказал Ангел.

— Жуть, — выдала я.

— Да, — кивнул он.

Мы продолжили путь. Масса над больницей перестала кружиться и застыла на месте. Из здания выпорхнули огромные существа, похожие на птиц. Они распахнули свои крылья и прикрыли нас сверху.

— Чувствую себя важной шишкой, — хмыкнула я.

— Кем? — удивленно спросил ангел.

— Крупным чиновником.

— Понятно, — ответил он с такой интонацией, что ему все равно.

Послышался гул, сверху на существ принялась нападать нечисть.

— Они разве не понимают, что если души уйдут, то они станут свободными? — удивилась я.

— А какого они тогда будут есть? — хмыкнул он.

— Ну да. Найдут себе новых носителей.

— Это же искать надо.

Гориллы ловко вылавливали непотребных сущностей и спокойно рвали их на части.

— Вы же можете от них избавиться. Вон как твоя охрана ловко их ломает.

— Их слишком много, к тому же они поставлены меня защищать. Если они будут этим заниматься, то я останусь без охраны, а это чревато, — пояснил ангел.

— Чревато, так чревато.

Мы зашли в жуткое здание больницы. Кругом царил хаос и разгром. По пустынным коридорам перекатывались куски газет, пустые пакеты и пластиковые бутылки. Свет то загорался, то тух. Краем глаза я замечала мельтешащие тени.

— Не переживай, это сумрачный мир, мы так видим живых. Они не могут нам навредить. Если, конечно, не появится какой-нибудь «специалист» по сумраку.

— Успокоил, — проворчала я.

— Приготовь свою косу. Часть душ находится в одном месте, а другая бродит по всему зданию.

Я выставила косу вперед. Вдруг из-за угла коридора на нас вылетело нечто в белом балахоне. Оно вытянуло вперед руки со скрюченными пальцами и длинными когтями и разявило рот в немом крике. Я проехала по нему полотном косы, и оно развалилось на две части. Посмотрело на меня с изумлением и исчезло.

— Это, конечно, не душа была, но тоже неплохо, — сказал ангел.

— Кто это? — спросила я.

— Злоба, человеческая злоба. Она все равно в скором времени появится, но пока будет не такой сильной. Люди ее сами порождают.

Из какой-то палаты доносился тихий плач.

— Ну всё, началась твоя работа, — сказал он. — А я вернусь на свою.

Ангел исчез, пропали его гориллы. Я осталась совсем одна в сумрачном коридоре.

— Свинство, — проворчала я. — И эти черные, похожие на птиц, тоже куда-то исчезли.

Пришлось идти на плач. Палата была приоткрыта, я заглянула внутрь. На кровати сидела пожилая женщина и горько плакала. Рядом с ней вились парочка чертей. Один из них вскочил на подоконник и зашипел на меня, как кошка. Второй забрался на спинку кровати и злобно скалил острые зубки. Я порадовалась, что у меня теперь коса работает не только на души умерших. Женщина убрала от лица руки, увидала меня, и ее лицо перекосилось от злобы и гнева.

— Убирайся, я еще не готова, я не хочу умирать! — закричала она.

— Ну, ты уже умерла, так что твои желания ничего не решают, — ответила я.

— Нет, я еще жива и нахожусь в больнице. А эти проклятые врачи с медсестрами куда-то подевались и не захотели меня лечить. Один из чертенят спикировал в мою сторону, но налетел на лезвие косы. Он с удивлением посмотрел на меня и пропал. Второй взвизгнул, погрозил мне кулаком и исчез.

— Я не хочу умирать! — крикнула женщина. — Уходи!

— Вот ты знаешь, я тоже что-то умирать не тороплюсь, — ответила я и махнула косой.

Женщина ахнула и исчезла.

Я вышла из палаты и отправилась дальше бродить по коридорам больницы. Встретила около пяти покойников — мужчины, женщины, старики, дети. В основном они не понимали, что умерли, и сильно удивлялись при виде меня. Их сущности пытались на меня напасть, но тоже отправлялись к воротам Хаоса. Один из покойников пытался меня подкупить.

— Давайте договоримся, — зашептал он заговорщическим тоном. — У меня есть деньги, много денег, недвижимость, автомобили. Я богат, очень богат. Я всё вам отдам, только не отправляйте меня на тот свет.

— И каким образом ты это сделаешь? — поинтересовалась я.

— Я выйду из комы, позову нотариуса и подпишу на вас всё имущество.

— Как здорово. А если забудешь? Да и вообще, может, там у тебя всё заложено-перезаложено, и брать с тебя нечего.

— Нет, честное пионерское, — принялся он клясться и креститься.

На тумбочке появилась лечащая карта. Она зашуршала страницами, и я заглянула внутрь.

— Не вижу смысла торговаться, — ответила я.

— Почему? Вам разве не нужны деньги? — удивился покойник — полный мужчина 60–65 лет.

— Нужны. Вы видели свой диагноз? — спросила я.

— Нет. Я просто упал во дворе своего дома. Наверно, ударился головой.

— Угу, дело в голове, и ударились тоже.

Я сунула ему в лицо карту с написанным диагнозом.

— Я ничего не вижу, — сказал мужчина растерянно.

— Инсульт, паралич, вчера днем в одиннадцать пятнадцать у вас остановилось сердце, — прочитала я. — Вы хотите лежать несколько лет?

— Но сейчас медицина далеко ушла. Может быть, я постепенно восстановлюсь.

— А может, и не восстановитесь, — хмыкнула я. — Все зависит от ваших родных. Смогут ли, захотят ли вами заниматься.

— У меня хорошие родные, — нахмурился он.

— Это пока вы были живы-здоровы и приносили в дом денежки. Ладно, поговорили — и хватит. У меня тоже рабочий день ограничен, и вы тут не один.

Он горько заплакал, но меня не трогали его слезы. Махнула косой, и он исчез. Побрела дальше по коридорам. Становилось все темней и темней. Откуда-то выкатилось огромное серое существо с губами, как у водяного из мультфильма.

— Живым тут не место, — прошлепало оно своими губищами.

Схватило меня за шкирку и выкинуло из больницы. Так я и не дошла до основного помещения, где обитают души умерших.