Глава 39–40

Отработали просто отлично, но всегда есть одно но

Из маленького закутка завернули в большой и длинный коридор с окнами в палаты.

— Это реанимационное отделение. Ты готова? Сейчас будет всё самое интересное, — усмехнулся Ангел.

Он распахнул свои огромные крылья. Его гориллы стали еще больше, чем были. Шелби тоже вернул свое демоническое обличье.

— Прямо небесные воины, — усмехнулась я. — Выглядит очень эпично.

— Она еще и шутит, — фыркнул Томас.

— Ты бы и про свою защиту продумала.

— Это типа как у всяких там супергероев, раз — и из одной пуговицы появился защитный костюм, — с сарказмом спросила я.

— Типа того, — с серьезной миной ответил он. — А то на ней тоненькое платьишко.

— Ну почему, у меня еще монисто есть и твой кастет со змейками.

— Надо было еще какие-нибудь ботинки взять. Они же сейчас со всех щелей полезут.

— Кто они? — спросила я. — Души вон спокойно болтаются.

— Не все души такие мирные и спокойные. Ты обычно собирала их в другой обстановке, а не в нашей больнице, — ответил Ангел.

— Ну нет, пару раз на меня и души нападали, так что я знаю, какие они бывают.

Почувствовала, как лицо стянула маска «Санта Муэрто». Вспомнила, что мне говорил Томас про то, что теперь она будет появляться каждый раз, как пойду воевать с нечистью.

За стеклом толпились души. Между ними мелькали какие-то черные тени. Мимо нас пробежали медсестры и врачи. Живые нас не видели. Где-то резко и надрывно пищал аппарат.

— Чтобы люди не мешались, — пояснил ангел. — Идем в последнюю палату. Туда редко кого кладут. Начнем с нее.

Дошли до конца коридора и открыли дверь в палату. Там было темно, только монитор какого-то аппарата светился. На кровати лежала обтянутая желтой кожей женщина. Волосы седыми паклями торчали в разные стороны, глаза провалились внутрь, рот тоже. Пальцы подрагивали.

— Не смотри на нее, — тихо прошептал Шелби.

— Не могу. От нее сложно отвести глаз. Она притягивает к себе внимание. Кажется, что она сейчас поднимется и начнет верещать, как банши.

— Агнета! — с тоской в голосе произнес он. — Что ты делаешь? Она — обман, ее нет, это злобный дух.

— А выглядит, как живая.

Старуха резко сорвалась со своего места, разинула беззубый рот и принялась выть, как пожарная сирена.

— Мечты сбываются, — усмехнулся Томас.

У меня от ее визга заложило уши. Резко стало холодно, стены покрыла изморозь, сверху огромными кусками начала отваливаться штукатурка. Полопалась краска на стенах, захрустела под ногами плитка. Затрещали потолочные светильники. На улице резко стало темно.

— Сумеречная зона? — в голове промелькнула мысль.

— Почти, — ответил Шелби. — Граница. Не стой истуканом. Она тут не одна.

Старуху поймал один из горилл и оторвал ей голову. Существо исчезло у него из рук.

— Первая ласточка, — усмехнулся Томас.

— Не фига себе ласточка, это ласта какая-то, — хмыкнула я.

На пустой кровати снова появился кто-то. Это был полный, одутловатый мужчина. Он корчился в предсмертных судорогах.

— Первый пошел, — скомандовал Шелби.

Все было так явственно, что я даже засомневалась, что это дух, а не живой человек.

— Агнета, не стой, рот не разевай, — орал Томас.

Со всех сторон посыпались разные сущности. Я подскочила к кровати и провела по ней косой. Мое плечо задела какая-то дрянь, и оно стало кровоточить.

— Этого еще не хватало, — проворчал Ангел.

Он дотронулся до моего плеча, и сразу на этом месте образовалась запекшаяся корочка.

— Надо было одеваться соответствующе, а не в обычном платье приходить, — сделал он замечание.

Подумала, что тонкая кольчуга мне сейчас не помешала бы. Шелби вместе с охраной вовсю уничтожали нечисть. А вот Ангел направлял ко мне заблудшие души, которые сразу отправлялись на ту сторону при взмахе косы. Снова на меня спикировала какая-то сущность, но я успела увернуться, сделав ей педикюр косой и оставив без шести конечностей. Из пола вылезла синюшная рука в трупных пятнах и схватила меня за ногу. Да, к такому меня жизнь не готовила. Взвизгнула и провела косой по руке.

— По себе только не махни, — предупредил Шелби, — ты была на волосок от гибели. Притом угробила бы сама себя.

Нда, веселится и ликует наш народ.

— Эй, ледяной, поди сюда, — позвал Томас ангела. — Дотронься до монетки на ее груди.

Шелби ткнул черным когтем в монету из монисто. От чего оно стало раскалено красным. Ангел дотронулся пальцем до другой монеты. В одно мгновение я оказалась в легком костюме из мелких монеток, которые отливали красным и серебром. «Как в кине», — сказала я с придыханием.

— А теперь дальше работать, — скомандовал демон.

Я махала косой и отбивалась от сущностей, убирая души на ту сторону. Вдруг резко всё исчезло, и картинка пустой палаты вернулась на место. Кто-то включил тут свет. Стала озираться, не было той разрухи, что имелась до этого. В дверях стояла женщина в бирюзовом костюме и смотрела на меня с удивлением.

— Вы кто и что тут делаете? — спросила она.

— Прибираюсь, — ответила я.

— Но это не швабра, — она ткнула пальцем в косу.

— А я и не уборщица, — усмехнулась я. — Берегите себя, — сказала я, проходя мимо нее.

На груди звякнуло монисто. Оно переливалось то огненно-красным, а то серебристым цветом. Жаль, кастет не пригодился. С лица исчезла жуткая маска.

Я шла по коридору, рядом со мной с одной стороны появился Шелби, а с другой — ангел.

— Как эпичненько, — сказала я.

Нам вслед смотрела та самая женщина в бирюзовом костюме.

— Я так понимаю, что она еще жива, но конец у нее близок? — спросила я.

— Ты правильно поняла, — ответил ангел. — И если она сама это поймет, то сможет обратиться к своим коллегам и предотвратить скорую смерть. Кстати, мы так до конца всё не убрали.

— Но больница сейчас в безопасности, — парировала я.

— Пока в безопасности. Надо будет в ближайшее будущее еще раз ее посетить.

— Обязательно, — согласилась я. — А теперь полечи мне ногу. Этот гаденыш хорошо так меня дернул за нее. Синяки вон остались.

— Мне нужен носитель. Мы же с тобой не в сумеречной зоне и не на границе. В вашем мире я так работать не могу.

— Носитель сегодня работает? — спросила я, рассматривая почти черную от синяка лодыжку.

— Конечно, идем, и убери пока свой инструмент.

Шелби вернул свой человеческий вид. Моя коса снова стала обычным брелоком. Поднялись в отделение нейрохирургии и заглянули в ординаторскую. На диване сидел Глеб и пил чай. За столом сидела миловидная женщина и что-то записывала в карты.

— Девушка, вы к кому? — строго спросила она.

— Ого, кто к нам пришел. Это ко мне, — вскочил Глеб. — Проходи. Что-то случилось?

— Нога у меня случилась. Была по делам рядом с вашей больницей и подвернула ногу.

Стащила босоножку и поставила ногу на стул.

— Глеб Юрьевич не лечит ноги, — сердито сказала женщина.

— У него золотые руки, и он лечит всё, — улыбнулась я.

— Нога у тебя шикарная, идем в процедурную, не будем смущать коллег, — сказал он.

Мы вышли с ним из кабинета.

— Это твоя новая пассия? — спросила я.

— Да.

— Ревнивая дамочка, — улыбнулась я.

В процедурной он осмотрел мою ногу.

— Интересно ты ногу подвернула, так что на ней остались следы от пальцев.

— Глеб, полечи, а то мне домой еще на машине ехать, а ты сам знаешь, что с больной ногой это будет сделать проблематично.

— Знаю.

— Я долго буду тебя уговаривать? — я посмотрела за спину доктора на Ангела. — Не приду к тебе больше.

— Ну ладно, — закатил глаза ангел.

Глеб провел несколько раз руками по моей лодыжке, и синяки исчезли.

— Вот и молодец. Долг сократился на один день?

— Всего на один час.

— А чего мы туда дорогу не закладываем? — прищурилась я.

Доктор стоял замороженной куклой и не двигался.

— Мы в коматозной провели всего десять минут, а я тебе скинул долг на один час.

— Ладно, засчитано, — вздохнула я. — И сумерки посчитай. Там вообще было опасно для моего организма. Да и шишку я заработала.

Глеб подошел ко мне и дотронулся до шишки на лбу. Она тоже исчезла.

— Пять минут, — ответил мне Ангел.

— Как на базаре, — вздохнула я.

Ангел исчез, а Глеб ожил.

— О чем мы говорили? — спросил он меня.

— Я говорю, в гости заходи, давно у нас не был. Можешь приехать со своей новой девушкой. Мы будем только рады.

— Работы много, — вздохнул он.

— Я видела, как ты пил чай, — рассмеялась я.

— Хочешь, и тебя чаем угощу, — предложил он.

Глеб посмотрел на мою ногу.

— Ого, а я разве так умею? — удивился он.

— У тебя волшебные руки.

— Угу, и кукловод замечательный, — хмыкнул он.

— Без тебя он ничего не может сделать, так что и твоя заслуга здесь просто огромная, — ободрила я его.

— Ну да, без меня не будет его.

— Ну как сказать, — пожала я плечами.

В процедурную заглянула та самая врач.

— Это Ирина, а это Агнета. Я про нее тебе рассказывал. Она меня тогда спасла, — обратился он к своей подруге.

— Очень приятно, — улыбнулась я. — Глеб, спасибо тебе огромное за помощь. Нога как новенькая. Я побежала. Соберетесь к нам, предварительно позвоните.

— Передавай привет Саше.

— Обязательно, — кивнула я.

Попрощалась с ними и выскочила из кабинета.

— Я так понимаю, что через месяц к ним надо будет опять заглянуть? — спросила я Шелби.

— Нет, надо бы почаще. Чтобы всякие тут не плодились.

— Понятно, но и сегодня неплохо поработали.

— Мы отработали просто отлично. Если бы не та тетка в бирюзовом костюме, то, может быть, всё почистили.

— Ну, бывает, — улыбнулась я.

Вышли с ним на улицу. На крыльце стояла та самая женщина и курила. Она посмотрела на меня и отвернулась.

Немного помогла

Я практически дошла до ворот из больничного парка, когда меня кто-то окликнул.

— Женщина, женщина! — кричала та самая дама в бирюзовом костюме. — Вы обронили.

Она протянула мне монетку, похожую на те, что находились в монисто у меня на груди.

— Спасибо, — с удивлением ответила я, рассматривая свое украшение и пытаясь понять, откуда это выпало.

— Простите меня за вопрос. А это вы недавно были в реанимации с косой? — спросила она.

— Ну я. А что?

— А где у вас эта? — она заглянула за мою спину.

— Что?

— Коса, — прошептала она.

— Ну, ее обычно люди не видят, и я ее убираю, когда не на работе.

— А вы настоящая?

— Ну да, — рассмеялась я. — Живая и теплая.

— У меня еще есть несколько вопросов, — сказала она, внимательно меня рассматривая.

— Задавайте. Как вас зовут?

— Тамара.

— Меня Агнета. Спрашивайте, Тамара.

— Почему я вас увидела? Я так понимаю, что вот то, что там происходило, не для обычных людей.

— Потому что вы находитесь на грани. Вам надо срочно пройти обследование, — спокойно ответила я.

— То есть я больна?

— Вы сами это прекрасно и без меня знаете.

— Сколько времени у меня осталось? — спросила она.

— Вот этого я вам не могу сказать, но если вы меня увидели за работой, то не так уж и много.

— У меня двое детей, — упавшим голосом сказала Тамара.

— Я тут бессильна, — пожала я плечами. — Я только убираю души.

— Что же делать?

Губы у нее дрожали, на глазах навернулись слезы.

— У вас есть хороший врач, нейрохирург Глеб, не помню отчества. Попробуйте обратиться к нему. Скажите, что вы от Агнеты. Попросите, чтобы он вас осмотрел.

— Но у меня все в порядке с головой. У меня внутри кишки болят, — ответила она.

— Вы меня спросили, что делать, я вам сказала. Вас не устроил мой ответ, ничем вам помочь больше не могу. Магии на вас нет, а лечить я не умею.

— Я вас поняла, — кивнула Тамара. — Спасибо.

— Не затягивайте, — ответила я.

— Никогда не думала, что смерть может быть такой симпатичной молодой женщиной.

— Я не смерть, я жнец, отправляю души на тот свет. И вы одна из немногих, кто узнал мой небольшой секретик, хотя в связи с последними новостями в вашей жизни это так себе событие.

— Это точно, — кивнула она. — Зато я знаю, что мне осталось не так уж и много. Надо будет привести все свои дела в порядок.

— Все же обратитесь сначала к Глебу. Он отличный врач. Всего вам доброго, — махнула я рукой.

— И вам, — вздохнула Тамара.

Я развернулась и направилась к калитке.

— Как ты думаешь, она успеет вылечиться? — спросила я вышагивающего рядом Шелби.

— Всё зависит от того, обратится она за помощью к нашему любимому доктору или нет.

— Надеюсь, что все же последует моему совету. Не зря же она со мной столкнулась.

Не успела я отъехать от больницы, как у меня затрезвонил телефон.

— Алло, — ответила я, не посмотрев на экран.

— Это Глеб. Ты ко мне сейчас женщину прислала. Она говорит, что у нее живот болит. При чем тут я?

— Посмотри ей голову, — ответила я. — Она видит сумеречную больницу, как ты в прошлый раз.

— Ясно, тебя понял.

К ночи ближе снова позвонил Глеб.

— Дорогая, не спишь? — спросил он.

— Нет, гадаю на картах. Тебе погадать? — усмехнулась я.

— Нет, спасибо, я и так примерно знаю свое будущее.

— Что-то случилось?

— Я про Тамару. Готовим ее к операции, притом скоренько готовим. Думаю вообще ее несильно уронить, чтобы она срочно попала ко мне на операционный стол, — сказал Глеб.

— Все так плохо?

— Все так хорошо. В смысле, вовремя она пришла. Главное, не затянуть сбор бумажек. Но она сама врач, так что, думаю, за пару дней уляжется.

— У нее есть эти пара дней? — спросила я с беспокойством.

— Пока есть.

— Что у нее?

— Опухоль, вполне себе операбельная. Как ты ее определила? — поинтересовался он. — Она к тебе приходила?

— Никак, — пожала я плечами. — Она увидала меня за работой с инструментом, который обычный человек не видит. Догнала меня, спросила, я ее отправила к тебе, потому что других докторов в вашем замечательном заведении я не знаю.

— Это какое-то волшебство.

— Она разве не замечала какие-то отклонения от нормы?

— Усталость и частая головная боль в нашей профессии ни о чем еще не говорят, — хмыкнул Глеб. — Опухоль не такая уж и большая, чтобы давать существенные осложнения.

— Вот вы поэтому и не замечаете, как заболеваете, — сказала я.

— Есть такое, — вздохнул он.

— Так что хватит со мной болтать, ложись спать.

— Я сегодня дежурю.

— Что, даже подремать нельзя?

— Можно, — ответил Глеб.

— Тогда укладывайся.

— Обязательно, — усмехнулся он.

— Всего доброго и спасибо тебе, что посмотрел ту женщину, — сказала я.

— Это тебе спасибо, — улыбнулся он.

Я отложила в сторону телефон и продолжила раскладывать карты.

— Кто-то звонил? — ко мне наверх поднялся Саша.

— Да, Глеб, — ответила я.

— Что хотел?

— Я к нему одну женщину направила, вот рассказывал, как у нее дела.

— Ясно. Ты уже разбираешься в медицине? — с улыбкой спросил он меня.

— Вот именно, что я в ней совершенно не разбираюсь. Поэтому всё, что не относится к моему профилю, отправляю к специалистам, — ответила я.

— И это правильно. Спать идешь? — спросил меня Саша.

— Да, сейчас, через несколько минут спущусь вниз.

— Я буду тебя ждать.

— Как приятно, — улыбнулась я.

Сфотографировала расклад и оставила его так лежать на столе, завтра буду с ним разбираться. Настроение после звонка Глеба было просто отличное. Надеюсь, он успеет спасти женщину, и мне не придется в ближайшем будущем над ней махать косой.

Улеглись спать. Уже проваливалась в сон, когда услышала Сашин голос.

— Агнета, тут мне из далекого прошлого звонил один приятель. Мы с ним вместе в школе милиции учились. Спрашивал, есть ли у нас в деревне какие-нибудь бабки, которые всякие ритуалы проводят и заговоры.

— И? — спросила я его сонным голосом.

— Так я тебя спрашиваю, есть у нас или нет? — с усмешкой спросил он.

— Я даже не знаю, бабка Нина померла, а Ксения мелочевкой занималась. Матрена не практикует.

— Агнета, я про тебя спрашиваю.

— Я не бабка, если ты про это. Надеюсь, мне до этого еще далеко, — обиделась я на него.

— Ты посмотришь его или нет?

— А что у него?

— Я не знаю.

— Ну и я не знаю, посмотрю я его или нет, — проворчала я.

— Я ему звякну и уточню.

— Угу, — кивнула я, — приворотами, порчами и прочей ересью я не занимаюсь. За отчитками и изгнаниями бесов обращайтесь к батюшке.

— Ясно, так ему и передам. Спокойной ночи, любимая.

— И тебе, — ответила я и сразу провалилась в сон.

Утром меня разбудил Саша.

— Вот, читай, — сунул он мне в нос телефон.

— Кто-то умер? — спросила я, пытаясь разлепить глаза.

— Нет, это мне Артем сегодня утром прислал.

— Там все живы? — зевнула я.

— Пока все живы.

— Тогда можно я прочту попозже? Скинь мне на телефон его сообщение.

— Хорошо, — кивнул он.

— Он вообще-то нормальный человек?

— Ну, когда мы вместе учились, ничего плохого за ним замечено не было, — ответил Саша, одеваясь. — А что это имеет какое-то значение?

— Знаешь, с так себе людьми работать не особо хочется. Честно говоря, вообще не хочется. Поэтому и спрашиваю.

— Ясно, какой он сейчас, не могу тебе сказать.

— Поняла. Я попозже прочитаю его сообщение и тогда тебе скажу, возьмусь я за это дело или нет. И учти, это будет стоить денег, — ответила я.

— Я ему передам.

Еще немного подремала, прочитала сообщение и отправилась думать в козлятник. Как говорится сделаю два полезных дела — и коз подою и над ответом подумаю.