Глава 51–52

Веселые истории от бабушки Матрены

Анна проспала у меня больше суток. Периодически я заходила к ней и проверяла, жива она или нет. Однако всё было в порядке — она крепко спала. Я всегда удивлялась, как людей вырубает после того, как снимаешь с них магические воздействия.

Первое сентября оказался для нас обычным днем. Славку до школы довез Саша, а Катя просто открыла сайт колледжа и стала изучать, какие дисциплины ей придется сдавать. В этом плане у меня ребенок самостоятельный, и не нужно стоять над ее душой и отслеживать, что она там выучила или нет. К тому же она сама выбрала эту специальность, значит, ей будет интересно учиться.

Практически весь день я провела за картами. Снимать порчи, привороты и прочую гадость, конечно, хорошо, но деньги на еду, коммуналку и учебу дочери все равно нужны. Да и народ записывался на расклады.

Противный Артем больше не звонил, только пару раз присылал эсэмэски — интересовался самочувствием Анны. Так что этот день прошел в тишине и покое, и меня это радовало. Даже Шелби не появлялся.

Позвонила бабушке Матрене, давно с ней что-то не общались. Надеюсь, у нее всё в порядке. Трубку взяла она не сразу.

— Мы вас не ждали, а вы приперлись, — выдала она мне сразу.

— Да я вроде к вам и не приперлась пока еще, — с удивлением ответила я.

— Это к тому, что я пока занята. Перезвоню тебе потом.

— Ну ладно, потом, так потом, — пожала я плечами.

— Или у тебя что-то срочное?

— Нет, просто хотела узнать, живы вы или нет.

— Нет, я сдохла, и с тобой разговаривает призрак, — гоготнула она. — Ладно, некогда мне разговаривать. Я тут покупки делаю.

— В магазине где-то?

— Нет, на веранде у себя сижу, курю трубку, пью чай и всякую дребедень складываю в корзинку. Я нашла интернет-магазины и третий час на них торчу. Уже на сто тысяч покупок набрала.

— Купили? — спросила я.

— Нет, просто пока сложила. У нас же в соседнем поселке пункты выдачи открыли, вот и решила бабушка приобщиться к всемирному шопоголизму.

— А это где открыли?

— В Александровке, — сказала она.

— Ого, мне тоже тогда надо. Хотя я и в городе всё забираю. Но рядом-то половчей будет, — обрадовалась я.

— Дык и я о том же. Ну всё, харе лясы точить, не мешай мне всякую всячину в корзинку складывать.

— Удачи! Только пенсию всю не прогуляйте, — усмехнулась я.

— Да там уже, по ходу, на три пенсии наклала. Вот еще бы знать, нормального качества товар или дрянь всякая. А тоже мне всё надо.

— Так закажите, товар придет, и посмотрите, не понравится — вернете.

— Точно вернуть можно будет?

— Ну да, сразу на пункте выдачи всё осмотрите и ненадлежащего качества товар вернете, — кивнула я.

— Ну смотри, под твою ответственность, — сказала бабушка Матрена.

— Нетушки, всё под вашу, — хмыкнула я.

— Ишь какая хитрая, ты покупай, бабушка, сама виновата будешь в случае чего.

— Конечно, — рассмеялась я, — деньги-то не мои.

— Так там еще заранее заплатить надо? — возмутилась старушка.

— Ну да, предоплата.

— Я так не играю, — обиженно сказала она. — Ладно, потом с этими магазинами разберусь. Чего у тебя нового? Кого в этот раз черти принесли?

— Может, и черти, — задумчиво сказала я.

— Давай рассказывай, — велела Матрена.

Я ей про Анну с Артемом всё и выложила.

— Вот ведь упырь, — сердито хмыкнула она. — И откуда такие берутся?

— Ясное дело — оттуда.

— И самый прикол, что он на нее приворот повесил и привез лечить к тебе. Ума нет — нет, а потом опять нет.

— Так он же привез ко мне убирать проклятье, а не вот это всё. Он, наверно, решил, что у меня, как у зубного, буду лечить только что-то одно и в другие места не полезу, — усмехнулась я.

— Ну да, а мы как хирурги убираем все лишнее, гнилое и больное, — хмыкнула Матрена.

— Ага, как в анекдоте.

— Что за анекдот?

— Больной пришел к терапевту и жалуется на хирурга, который сказал, что больной орган надо отрезать. «Эх», — отвечает терапевт, — «им бы все резать, сейчас я вам дам таблеточку, всё само отпадет».

— Ну да, мы и в таком случае за терапевта можем сработать с таблеточкой, — рассмеялась Матрена. — Ты этого кренделя лечить будешь?

— Я что, по-твоему, совсем дурная? Нет, конечно. Пусть мучается. Столько лет у бабы отобрал и здоровье всё высосал. Она у меня тут чуть кони не двинула, еле откачали всем коллективом, а ему это просто так с рук сойдет? Ну уж обойдется, пусть с мамой хлебают полной ложкой, — ответила я.

— Знаешь, Агнета, я вот еще в прошлой своей жизни, когда занималась всем этим, одну вещь заметила. Вот стоит какой-то магической дряни прилипнуть к человеку, и всё, и понеслось, так и будет всякая гадость налипать. Такое впечатление, что человек становится подопытным кроликом для окружающих или грушей для битья. Лепят все, кому не лень. Хотя были такие, на которых ничего не было, чисты, как агнцы божьи, так с пеной у рта утверждали, что на них все колдуют.

— Ну этих надо к особому доктору отправлять.

— Это точно. Так что твоей Анне свезло, что на ее пути оказался такой гнилой человечишко.

— Мне кажется, там началось все намного раньше, с мачехи Анны. Вот она первая кинула грязью, а потом понеслось во все стороны.

— Скорее всего, — согласилась со мной Матреной. — Заметь, тебе случаи всё сложней и сложней достаются. То этот мужик с порчей на смерть, то теперь вот Анна вся увешанная магической гадостью, как соседский Бобик по весне клещами.

— Интересно, маманька Артема приедет ко мне или нет? — задумчиво сказала я.

— А то, жди. Удивительно, что она к тебе сегодня не примчалась. Хотя еще не вечер. Сама прекрасно знаешь, как только начинаешь вот это всё снимать, так они сразу активизируются и ломятся в закрытые двери.

— Он сказал, что у нее ноги больные, — ответила я.

— Они и на костылях прискачут. Если знает твой адрес, то по-любому жди гостей.

— Вот больно они мне сдались, — поморщилась я, — такие гости.

— Ой, у меня случай один был, и смех и грех. В общем, на одну тетку коллега по работе все свои проблемы сбрасывала. Тетке кто-то подсказал, что все ее неприятности не просто так в жизни, надо искать бабушку и всё убирать. Ну вот она ко мне приехала, и я ей оптом всё, что было, сняла. Оставила у себя ночевать. К этой даме, что гадости вешала, пришла обратка — вышла на балкон покурить, и он под ней рухнул. Иногда медики правы — курение убивает. Но это не наш случай, ее не убило, а вот ноги поломало. Так эта звезда взяла такси и приперлась к моему дому на костылях. Как уж она меня нашла, ума не приложу. Я ее, естественно, не пустила, так она через забор полезла. Ты можешь представить человека в сто с лишним килограмм с перебитыми ногами, который лезет через двухметровый забор? В общем, она упала и сломала еще руку и головой приложилась. Ну и соседский кобель ее для порядку куснул пару раз за мягкое полушарие. Пришлось ей скорую вызывать. Оказалось, что ей с больничной койки вообще нельзя было вставать, надо было лежать на вытяжке. А она за своей кармой впереди побежала, чтобы уж наверняка — контрольный в голову.

— Я надеюсь, он не вспомнит наш адрес, — сказала я.

— Надейся-надейся, но берданку с солью приготовь, — смеялась Матрена.

— Угу, хотел вас встретить с хлебом-солью, но хлеб в берданку не влезал, — рассмеялась я.

— Что-то типа того, — согласилась она. — Ладно, пошла я дальше обарахляться.

— Удачи! — пожелала я.

— Она мне никогда не помешает, — усмехнулась Матрена. — Ты, если хочешь, то можешь ко мне как-нибудь заглянуть, только позвони предварительно. Покурим, чай попьем, посмотрим на художества Коловерши. Он из моего роскошного сарафана сделал очередной художественный шедевр. Приезжай, полюбуешься. Я сама одна оценить всю красоту не могу. Вчера, пока оценивала, выпила почти целый флакон валерьянки и пустырника.

— Не помогло? — со смехом спросила я.

— Нет, только усугубило, пришлось всё это отполировать половиной бутылки коньяка, — вздохнула она.

— Полегчало?

— Конечно, вот только утром голова немного болела, но в целом стало легче смотреть на эту картину, — ответила Матрена, — Ладно, покедова, надо в бюджете делать дыры и исправлять ситуацию с похудевшим гардеробом.

— Удачных покупок!

— Агась, и тебе не хворать! — попрощалась бабка Матрена.

Остальные полтора часа до прихода Саши я получала сообщения от бабушки со всякими разными ссылками на товар и припиской: «Смотри, какая интересная фигня, и до чего прогресс дошел».

В этот день мать Артема так ко мне не приехала, но косу я на всякий случай поставила поближе ко входу, а то мало ли, чтобы далеко не бежать. Да Исмаила предупредила, чтобы ночью территорию просматривал, а то вдруг кто через забор полезет с больными ногами.

Дыра в памяти

Анна проснулась утром, когда я возвращалась из козлятника с молоком в ведре. Она выглянула из домика и с удивлением таращила на меня глаза.

— Доброе утро, — поприветствовала я ее.

— Здрасьте, — ответила она, — а вы кто и где я нахожусь?

— Вот те здрасьте, приехали, — только и смогла я сказать. — Меня зовут Агнета. Ты у меня в деревне находишься.

— Вы, наверно, Родика родственница? — спросила Аня.

— Какого Родика? Не знаю я никакого Родика. Ко мне тебя привез твой муж Артем убирать проклятие.

— У меня нет никакого мужа Артема, — помотала она головой, — есть парень, его зовут Родион.

Я с сомнением посмотрела на нее, может, она двинулась, пока мы всей толпой ей занимались, а может, и правда Артем не ее муж.

— Подожди, ты мне сама рассказывала, что ты увела Артема из семьи. Вы вместе работали с ним. Ты родила больного ребенка. Мама у Артема такая хорошая, — стала я вспоминать прошлый разговор с Анной.

— Какой ребенок? Я даже ни разу беременной не была! — Она с удивлением на меня посмотрела.

— Сегодня какой год? — спросила я.

— Девятнадцатый.

— Неа, двадцать первый, — ответила я.

— Не может быть! Вы меня разыгрываете. Родик! Родик! Выходи, хватит, уже не смешно.

— Да тут никто и не смеется, — ответила я, с сожалением рассматривая Анну.

Я вытащила из кармана свой телефон и сунула ей в нос, показывая время и дату.

— Так это вы могли всё специально подстроить, — не поверила она.

— Угу, сейчас еще и твоя нынешняя свекровь приедет, и это не мама Родика, а мама Артема.

— Да не знаю я никакого Артема! — воскликнула Аня.

— Знаешь, вы вместе работаете, — мотнула я головой.

Она уставилась на меня и стала перебирать в голове все воспоминания.

— Да, действительно, у нас есть один Артем, но я бы никогда не стала с ним мутить, во-первых, он женат, а во-вторых, не в моем вкусе.

— Аня, у вас с собой случайно нет паспорта? — спросила я.

— Сейчас гляну в сумочке.

Она скрылась в летнем домике, и оттуда послышался вскрик. Аня выскочила из домика с диким воплем и трясла паспортом, в котором красовался штамп о браке.

— Этого не может быть! Это ерунда какая-то, какой-то жуткий розыгрыш!

Катя выглянула из большого дома.

— Что у вас тут стряслось? Вы чего кричите? — спросила она.

— Аня потеряла память, — сказала я.

— Полностью?

— Нет, только те года, когда была замужем за Артемом.

— Наверно, это от стресса, столько пережить, — вздохнула дочка.

— Катюшка, принеси Анин телефон, — попросила я.

— Да-да, верните мне, пожалуйста, мой телефон, — закивала Анна.

Дочка принесла смартфон. Аня включила его и стала искать в телефонной книге чей-то номер, нашла, принялась звонить. С той стороны ответили.

— Родик, Родик, я не понимаю, что происходит, забери меня отсюда, — стала она плакать в трубку.

— Аня, мы расстались с тобой три года назад. Я женат, у меня скоро будет ребенок. Зачем ты мне звонишь? — спросил уставший мужской голос с той стороны. — Ты же не думала, что я буду тебя сидеть и ждать, когда ты мне позвонишь? Аня, ты сбежала от меня и ничего не объяснила. Я страдал, я хотел в петлю залезть. Не лезь в мою жизнь, не звони мне больше, не береди старые раны.

Он сбросил звонок.

— Это он что сейчас, меня по телефону бросил?

Аня не верила в происходящее. Мы с Катей с жалостью смотрели на нее.

— Я ничего не понимаю, — она посмотрела на нас с растерянностью.

— Пошли тогда завтракать, и я тебе все расскажу, как я сама это понимаю, — вздохнула я. — Есть хочешь?

— Я не откажусь, — кивнула она.

— Только вот, моя дорогая, у тебя за это время проблемы со здоровьем появились. Сейчас сварю тебе овсяный кисель, ничего такого тебе пока есть нельзя.

Через пятнадцать минут мы с ней сели в беседку. Катя уже позавтракала и занималась за компьютером.

— Аня, — начала я, — я тебе расскажу только то, что знаю. У меня весьма скудные сведения о твоей прошлой жизни. Три дня тому назад твой нынешний супруг привез тебя ко мне снимать проклятье. Ты выглядела весьма плохо, в принципе, как и сейчас. Вела, скажем так, весьма странно, но спишем это на магические воздействия. Мужа твоего зовут Артем, как зовут его маму, я не знаю. Он развелся со своей женой и женился на тебе. Ты от него забеременела, но у вас родился больной ребенок, который в скором времени умер. После этого ты впала в депрессию и стала стремительно худеть. Пару дней тому назад тут у меня чуть не отбросила коньки, мы с ветврачом тебя еле откачали.

— Почему с ветврачом?

— Потому что скорая бы до нас так быстро не приехала, а у фельдшера нет нужного оборудования, да и бабушка там старенькая, пока бы до нас дошла, тебе бы уже пришлось вызывать совсем другие службы.

— Почему я ничего не помню? — продолжила задавать она вопросы.

— А вот теперь добрались до самого мякиша. На тебя кто только чего не накидал, какая только муха не напакостила. На данный момент я сняла с тебя два приворота и морок. По всей видимости, чистка и дала такой результат с головой. Я ничего не могу сказать насчет твоей памяти, вернется она или нет. Но пока вот так, — я развела в стороны руки.

— На мне были привороты и морок? — с удивлением спросила Аня.

— Да, один от твоего Артема, а второй от его маманьки на вас двоих, ну и морок как побочка. Это еще не все, там еще проклятье осталось и путы на закрытие дорог. Хотя, если покопаться, то, может, еще что-то найдется, — сказала я.

— Я не понимаю, если на меня Артем повесил приворот, то зачем привез к вам его снимать?

— Он привез ко мне не приворот снимать, а проклятье, ну и немного починить тебя, а то же игрушка сломалась, — усмехнулась я. — Он же не думал, что я еще что-то обнаружу и примусь все это счищать.

Она задумчиво жевала овсянку и запивала чаем.

— Что мне теперь делать? — спросила Аня. — Как жить?

— Ну, я думаю, что нужно доделать начатое, а то проклятие-то еще работает, да и путы тоже, ну и восстановиться надо и защиту поставить. А там уже в процессе поймешь, чего тебе нужно, — ответила я.

— А этот Артем опять меня не сможет приворожить?

— Пока ты здесь — нет, если уйдешь от меня, не почистившись, то легко.

— А эти путы и проклятие — это тоже их работа?

— Нет, это все другие люди.

— Люди? — она с ужасом на меня посмотрела.

— Хотя да, ты права, их сложно назвать людьми, — кивнула я.

— Вы знаете, кто это?

— Твоя мачеха и жена Артема.

— А мачеха-то при чем? Она нормальная тетка, хорошо всегда ко мне относилась, помогала мне, встречала.

— Ну, значит, всё не так гладко в вашем королевстве, — пожала я плечами.

У Ани завибрировал телефон.

— А вот и она звонит, — посмотрела на экран она.

— Возьми трубку и спроси ее, как она к тебе относится, — предложила я.

— Да кто же правду скажет?

— Спроси.

Анна приняла звонок.

— Алло, привет, — только и успела она сказать, как оттуда понеслась ругань.

— Ты ездишь к нам, деньги отец тебе переводит, как ты уже достала, всё для тебя. Ты здоровая корова, и всё для тебя, как в прорву, дай, дай, дай, а у меня, между прочим, своих двое несовершеннолетних, — орала в трубку мачеха.

Я отобрала у нее телефон и нажала на кнопку отбоя.

— Что это было? — тихо спросила Аня.

— Это ее настоящее отношение к тебе, — ответила я. — Видать ковырнула вчера, когда от приворота чистила.

— Не может быть такого, это всё какой-то сюр, — сказала она, и у нее по лицу потекли слезы.

Принесла ей успокоительных капель.

— Выпей, дорогая, — велела я. — Маме позвони. У вас вроде нормальные отношения, хотя я не знаю, ты про нее не говорила. Ой, ладно, не звони, а то мало ли что там за три года произошло. Еще эта болячка по всему миру расползлась.

— Какая болячка? — спросила она.

Пришлось ей рассказывать про события последних двух лет. У нее на лице сменялась масса эмоций, Анна разрыдалась. Я про себя тихо заматерилась.

— И что мне с тобой делать? — вздохнула я.

Она сидела на лавке, подвывала и раскачивалась в разные стороны. Пришлось мне звонить бабке Матрене. Коротко рассказала события сегодняшнего утра.

— И чего мне с ней делать? — спросила я. — У нее истерика. Дала капли успокоительные, но ни фига не действует.

— Скорую вызови.

— Это не вариант. Они ее заберут в одно неинтересное место, а вся фигня так на ней и останется, а потом снова заблудшую овцу вернут в стаю, и вся моя работа насмарку.

— Позови своего троглодита, пусть он ее вырубит, а завтра она, может, все вспомнит, — посоветовала Матрена.

— А это мысль, — сказала я.

— Давай, покедова, удачи, если что, звони. У меня есть интересные таблетки.

— Откуда? — удивилась я.

— Так я же старая, как-то в поликлинику ходила, и мне рецепт дали, ну я и затарилась, а то вдруг придет мадам деменция с господином Альцгеймером, а мне даже угостить их нечем будет, — усмехнулась старушка.

— Ясно.

— Лечи болезную, спишемся или созвонимся еще.

Матрена сбросила звонок, а я позвала Шелби.

— Выруби ее, — попросила я.

— Может, сначала отведем ее в летний домик, а то как она тут будет на лавках у тебя валяться? — предложил он.

— Точно, — кивнула я. — Аня, идем, приляжешь, может, немного поспишь.

— Да-да, конечно, — согласилась она.

Анна встала со своего места и, всхлипывая, побрела за мной. Там я ее уложила на диван, поставила на стол стакан с травяным чаем и литровую банку с чистой водой.

— Полежи немного, отдохни, — сказала я.

— Хорошо, — кивнула она.

Естественно, она не видела Шелби, который рядом мотылялся. Он положил ей на голову руки, и Аня тут же провалилась в сон.

— Вот где эта рыжая шерстяная морда шляется? Это, между прочим, его работа, — проворчал он.

— Благодарю за помощь, а то я даже не знала, что с ней делать. Ни разу не видела людей в такой истерике.

— У нее три года из жизни выпали, еще бы она не истерила, — хмыкнул Шелби.

— Как ты думаешь, у нее память восстановится?

— Не знаю. А надо?

— Надо, — кивнула я, — Это же такая дыра будет, провал, пусть хоть таким убогим воспоминанием, но закроется.

— Потом видно будет, — пожал он плечами. — Если понадоблюсь, то зови, — сказал Томас и исчез.

Я накрыла Анну пледом и вышла из летнего домика.