Глава 17

Девушка почувствовала, как дракон тихо встал и, поцеловав ее в плечо, вышел, по всей видимости, решив вернуться к делам, которые из-за нее были забыты в последнее время. Пожалуй, это было последнее воспоминание, прежде чем она провалилась в сон, чтобы подскочить от детского крика, переходящего в рыдание.

Всего одно слово.

«Помоги!»

Девушка задохнулась от детского отчаяния, да, когда-то давно она была такой же, потерянной, напуганной и отчаявшейся… Начав лихорадочно оглядываться, Арабель не знала, что ей делать. Может ли она попросить помощи Элаима? Есть ли у нее время на это?

Разум был все еще опутан сном, так что одевалась она, не обращая внимания на то, какие вещи берет, спасибо дракону, она неплохо видела в темноте, что позволяло не натыкаться углы.

«Помоги мне!»

Крик, полный отчаяния, повторился, и девушка задумалась, что такого могло произойти, что ребенок обращается за поддержкой к ней, а не к своим родителям. Возможно, за ним пришли законники, но нет, Гархол не забирает таких маленьких, артефакт ищет тех, кому исполнилось пять лет —  возраст начала обучения…

Странно, что при желании оказаться рядом с ребенком, внутри поднималась тревога, но девушка не могла допустить, что сестра предаст, нет, к тому же это потянуло бы за собой необходимость обучения мальчика, о способностях которого Элин отлично знала.

Да, ведьма понимала, что ее обманули, возможно, девушка лгала всем, включая своего супруга, убеждая окружающих что Пескад —  самый обычный, ничем не примечательный мальчишка, но его сила настораживала.

«Что, что я могу сделать?»

Она едва не кричала, да, мысленно передать интонации было куда проще, чем при обычном разговоре, но этим и опасны были такие беседы. Арабель не могла унять яростного сердцебиения… Сон никак не хотел уходить, несмотря на панику, единственная ее мысль была о мальчике. Страшно представить, что произошло, если он так громко кричит…

«Мне страшно, помоги!»

Ведьма потрясла головой, оглядываясь и ощущая панику ребенка, которая передавалась и ей. Очень плохо, ведь подобная эмоция мешает рационально принимать решения. Она уже была готова побежать на поиски дракона, позвать его, но у нее перед носом задрожал воздух, оповещая о портале.

Лишь на краю сознания промелькнула мысль, что менталист не может быть портальщиком, по крайней мере, история таких необычных сочетаний дара не знала… Арабель не понимала, что побудило ее сделать шаг, не то сон, который еще не до конца развеялся, не то страх за племянника и отчаянное желание помочь ребенку, который боится, или, уже сорвавшаяся с места, она попросту не рассчитала траектории…

Когда мир закружился вокруг, девушка понадеялась лишь на то, что портал окажется статичным, ведь такое порой бывает у маленький детей, наделенных магией и оказавшихся в отчаянной ситуации, их желания сбываются. Может быть это и произошло сейчас?

Странным для нее показалось то, как легко, оказывается, можно вторгнуться в дом дракона, хотя… вряд ли было много желающих навлечь на себя гнев ящера.

Головокружение, а вместе с ним остатки сна растворялись, и перед ее глазами постепенно показывались очертания незнакомой комнаты —  детской, судя по разбросанным на полу игрушкам и небольшой, односпальной кроватке.

Магия постепенно развеялась, и Арабель нахмурилась, ей очень не понравилось то, что она увидела, сердце замерло, а после забилось с утроенной силой. Единственная мысль, которая проскользнула у нее была о том, что зря, очень зря она бросилась помогать ребенку, не поставив в известность дракона.

Малыш сидел на руках Элин и беззвучно хныкал, на плече у него был след от пальцев.

— Что ты творишь? — с ужасом спросила ведьма, отступая. — Ты разве не видишь, ему больно?!

Девушка лишь мило улыбнулась, наблюдая за тем, как Арабель оглядывается в поисках растворившегося портала. Ощущение неотвратимости беды пугало, но еще большую тревогу вызывало состояние хнычущего ребенка… Собравшись с духом, она сделала шаг по направлению к Элин, размышляя о том, как лучше забрать ребенка? Ведь после этого она сможет позвать дракона, и он ее обязательно спасет, правда, будет долго ворчать, но что поделать… Кажется, поделом ей, да это и не самое худшее, что может случиться.

Делая еще шаг, она уже была готова усыпить сестру и постараться поймать ребенка, ведь звал же он ее, интересно, почему именно Арабель? Ощущал нечто близкое?

Или его вынудили, заставили?

Эта мысль проскользнула в тот момент, когда она услышала шорох за спиной. Оглянувшись, девушка охнула, там стоял ее наставник, за долгие годы обучения ставший кем-то вроде хорошего приятеля… Этот индивид был куда опаснее посла, которого ей пришлось увидеть в доме дракона, да и сейчас она была не на территории Элаима, откуда при всем желании ее было невозможно забрать.

Она не успела опомниться, как в нее уже полетело заклинание, усыпляющее, простое, именно то, чего она ожидала меньше всего, ведь готовилась к другому… И как не вовремя огненная магия была ослаблена драконом, и ведь по ее же просьбе!

— Благодарю вас за содействие, госпожа Резарт, я вернусь завтра, чтобы заблокировать магию вашего сына… — Арабель, пытающаяся бороться с опутывающей ее магией, будто со стороны, издалека слышала эти пугающие слова. — Он будет абсолютно обычным ребенком.

Проваливаясь в глубокий, липкий сон, девушка поражалась расчетливости младшей сестры. Интересно, эта ловушка была придумана после ее прихода сюда или перед? Нет, дракон наверняка бы почувствовал сильного мага рядом, ведь господин Блорес таковым и являлся… Ей отчаянно хотелось надеяться, что Элаим сообщил бы ей об этом, не промолчал бы… Кажется, она поняла самую главную проблему дракона —  слишком самонадеянным был чешуйчатый… Хотя может ли она его в этом обвинять?

***

Голова ужасно болела, Арабель с трудом приходила в себя, ощущая все прелести закончившейся лихорадки. Яркий солнечный свет освещал больничную палату. Из окон открывался вид на Иртхорн, столицу ее родины. Она отлично знала эти высокие шпили кирпичных зданий и мрачные улочки, припорошенные снегом. На руке у нее был браслет, обычное больничное украшение, которое сообщит врачу о том, что пациентка пришла в себя.

Ведьма качнула головой, приводя воспоминания в порядок. Она отчетливо помнила, как работала, параллельно размышляя о том, как сильно ей не нравится то, что она делала, помнила, как изучала мир, в который хотела попасть, и даже то, как общалась с чихающим караванщиком и по совместительству контрабандистом. Этот приболевший господин обещал провести ее через земли, отделяющие мир людей от мира драконов, она просто должна была сопровождать караван и защищать его в случае необходимости.

Пусть у нее и не было навыков боевой магии, ее основы девушка знала, а ментальная магия бывает порой куда разрушительнее… Она помнила, как пришла домой и на утро поняла, что у нее сильная лихорадка, помнила, как позвала наставника и сообщила, что приболела и на работу выйти не сможет.

Кажется, господин Блоренс проявил несколько избыточное беспокойство и доставил ее в госпиталь.

— Наконец-то вы очнулись, — заговорила незнакомка в униформе медсестры с белым передником.

Арабель поморщилась от чересчур громкого голоса и хмуро посмотрела на девушку:

— Что случилось? — уточнила ведьма, да, чувствует она себя не так, как после обычной простуды, кажется, на «обожаемой» работе или от того чихающего прохвоста она подхватила какую-то экзотическую лихорадку.

— Вы где-то подцепили калирскую лихорадку, — сказала пришедшая сестра, на фартуке которой было вышито имя Марики Ривел. — Нам пришлось погрузить вас в магический сон, чтобы вы могли восстановиться.

Ведьма хмыкнула, понятна стала причина головной боли, она, привыкшая к ментальной магии, крайне негативно воспринимала подобное колдовство на себе…

— Но где? — спросила девушка, вспоминая, что значит это название и что эта болезнь не из этого мира, вот и причина тяжелого течения.

Марика развела руками, отвечая этим незамысловатым жестом, что она не в курсе.

Любопытство Арабель все равно удовлетворит, как только придет на работу. Достанет документы, попробует понять, с кем из заболевших контактировала, и ответит себе на вопрос, кого именно благодарить за такое паршивое самочувствие. Все же заявляться к контрабандисту с претензией, что, заболев, не мешает посидеть дома, без веских доказательств, не самый лучший вариант…

— Ладно, —  хмуро протянула ведьма, с благодарностью принимая из рук девушки стакан и пару пилюль, в которых узнала обезболивающие. — Долго я была без сознания?

— Несколько месяцев… — протянула Марика, и лежащая девушка присвистнула, странно, что она вообще осталась жива.

По крайней мере, понятно, почему на нее навесили магическую следилку… При любом ухудшении состояния это бы стало известно врачам, в том же, что к ней было приковано особенное внимание, она не сомневалась. Все же государственный служащий, наделенный редким и сильным даром…

— Мы боялись, что вы оставите нас, — продолжила девушка.

Арабель фыркнула, всем своим видом показывая, что так легко от нее не избавиться… Жаль, что план, который она столь тщательно продумывала, обернулся таким досадным фиаско, надо же было заболеть! Возможно, Матерь таким образом ненавязчиво сообщала молодой ведьме о том, что ей не следует покидать родной мир и отправляться в неизвестность?

Пусть она и не была суеверна, но подобное стечение обстоятельств не могло не насторожить… Да и здесь ее ждет вполне комфортная жизнь, любовь же к работе… Много ли тех, кто любит занятие, приносящее деньги?

— Как видите, Марика, со мной все хорошо и покидать этот мир я не намереваюсь… Скажи, пожалуйста, когда меня выпишут? — спросила девушка, радуясь лишь тому, что магия была способна на многое, и благодаря этому она не чувствовала себя грязной, хотя душ Арабель посетила бы с удовольствием.

— Еще немного мы понаблюдаем за вами… И я должна сообщить господину Блоренсу о том, что вы пришли в себя. — Ведьма кивнула, хмыкнув, да, он наверняка поможет ей сбежать из больничных стен побыстрее. — Полагаю, он зайдет вечером, а пока я принесу обед.

Девушка кивнула, задумавшись, беспокойство наставника было объяснимым, хотя видеть его сейчас почему-то не очень хотелось…

Бульон с кусочком поджаренного хлеба и вареное мясо не запомнились девушки ничем, кроме сероватого оттенка и примерно такого же вкуса… Отставив поднос, она повернулась набок, засыпая и сквозь дрему чувствуя, как постепенно отступает уже порядком надоевшая головная боль.

Проснулась она от пристального взгляда, вздрогнув при этом и ощущая, как магия окутывает пальцы. Рефлексы были превыше недомогания и усталости...

— Ты нас всех очень сильно напугала, — услышала она знакомый голос и после этого смогла точно идентифицировать его хозяина —  своего учителя.

В комнате было темно, и достопочтенный господин Блоренс чуть подался вперед, давая ученице увидеть свое лицо, полное сочувствия и тревоги.

— Но, как оказалось, треволнения были напрасными, — сказала ведьма с улыбкой, пытаясь заглянуть внутрь опытного менталиста, мало ли, что он знает.

В конце концов, в квартире девушки была полностью собранная к побегу сумка, ожидавшая своего часа… Нет, сильно давить наставник не будет, а, учитывая их работу, постоянная готовность к поездке —  абсолютно нормальная практика.

— Я принес сладкого, надеюсь, это порадует тебя. — На колени севшей девушки он положил коробку, в которой были булочки, посыпанные белой сахарной пудрой, с кусочками яблок в карамели и таким же образом обработанных ягод.

Арабель улыбнулась, не понимая, почему у нее непроизвольно дернулся глаз при взгляде на любимое лакомство.

— Голова еще болит, надеюсь, сладкое поможет, — пробормотала она, приступая к трапезе, вредной для фигуры и необходимой для разума. — Вообще, это варварство —  усыплять менталиста, какой гений до этого додумался? — проворчала она, допуская, что этот самый гений сейчас сидит перед ней.

— Я, — буркнул мужчина. — Это куда лучше, чем если бы ты сгорала от лихорадки и не имела возможности провалиться в забытье…

— Узнаю, кто заразил,  убью, — хмыкнула ведьма.

Она ожидала внушения на тему того, что не имеет на это права, что виновник ее состояния мог не знать о подобного рода последствиях… Нет, к ее удивлению, наставник миролюбиво покачал головой и улыбнулся. Единственный вывод, который могла сделать Арабель, —  господин Блоренс по-настоящему переживал за свою ученицу.

— Спасибо, — пробормотала ведьма, закончив с трапезой и облизывая пальцы. — Когда мне выходить на работу? — осторожно уточнила она, вспоминая о своем желании побыстрее покинуть больничные стены.

— Полагаю, что через несколько дней тебя выпишут, и ты сможешь выходить в управление, — он сделал вид, что не услышал ее жалобного стона. — Сначала посидишь с бумагами, а после вернёшься к своей обычной нагрузке.

Арабель нахмурилась:

— Я отстранена? — осторожно уточнила девушка.

Она отлично знала, сколь мало существует сильных менталистов, и как сильно корона нуждается в ее услугах. Именно поэтому предложение разбираться с документами показалось ей странным.

— Нет, — господин Блоренс улыбнулся. — Ты была в магическом сне, поэтому возвращаться к колдовству стоит постепенно.

Арабель кивнула, да, это было абсолютно понятное и логичное объяснение, так что спорить не стоит. Да и кабинетная работа имела свои плюсы, например, приходить можно немного позже, а еще ее не ждут переработки…

Одно настораживало ведьму, то, как на нее смотрел наставник, едва заметно щурясь, будто ища какие-то отклонения в ее поведении или попросту переживая, что столь драгоценная магия могла пострадать во время продолжительной болезни…

— Хорошо, — коротко ответила девушка, не желая начинать спор. — Долго я была в забытьи? — осторожно спросила Арабель, хотя отлично знала ответ, сейчас за окном зима, последние же события, которые она могла воскресить в памяти, датировались началом осени…

— Так долго, что я уже начал скучать по твоим выходкам, — улыбнулся мужчина, вставая. — Отдыхай, я пришлю за тобой служебный экипаж, когда тебя будут выписывать…

— Может быть?.. — она сделала паузу. — Я дома посижу и на работу выйду, когда врач разрешит? — пообещала девушка уверенно, радости от возвращения на работу она не испытывала, но все же это куда лучше, чем оставаться в лазарете.

— Не могу рисковать тобой, — улыбнулся наставник. — Поправляйся...