Глава 13

Рэйнард так и впился в меня взглядом:

 – Что за способ? И как он сможет нам помочь?

Под тяжелым, «преподавательским» взглядом я стушевалась. Словно у меня уже настали выпускные экзамены, я стою перед комиссией, но отвечать совершенно не готова. И я замямлила совсем не то, что собиралась:

 – А ты уверен, что от Аль… Адоль… – Остро захотелось выругаться. Я не сразу осознала, что опозорилась, опять не смогла выговорить имя своего мужа. – В общем, что мы не можем остаться вдвоем?

Взгляд Рэйнарда сразу же утратил свою тяжесть. Дракон вздохнул:

 – Поверь, родная, этого я хочу больше всего на свете. И для меня проблема не столько в том, чтобы делить супругу со вторым мужем, сколько в том, что второй – кровный враг драконов. К сожалению, – Рэйнард притянул меня к себе, уткнулся носом в волосы и с наслаждением вдохнул, – избавиться от остроухого без проблем не только для драконов не выйдет. Поэтому рассказывай, что ты придумала.

В сильных руках Рэйнарда я почему-то чувствовала себя увереннее и смелее, чем была на самом деле. Его объятия дали мне не достающую смелость, чтобы пояснить задумку:

 – Ты только не ругайся если что. У меня не было возможности обсудить свою задумку с наставницей. – При мысли о Миранде по сердцу резанула боль. О ее предательстве тоже придется рассказать Рэйнарду. Но не сейчас. – Поэтому я не знаю, возможно ли то, что я придумала. Или нет. Может, понадобятся какие-то доработки. А может, это и вовсе только мои мечты.

Губы Рэйнарда коснулись моего виска:

 – Не нервничай. Рассказывай давай. Сейчас решим.

Я открыла уже рот, чтобы заговорить, но неожиданно пришедшая в голову мысль заставила извернуться в руках дракона и заглянуть ему в глаза:

 – Рэйнард, обещай мне, что если все получится, то я все равно останусь жить тут! Я не хочу жить среди надменных до глупости, равнодушных эльфиек!

Супруг тепло мне улыбнулся и нежно очертил большим пальцем мою нижнюю губку:

 – Хочешь остаться тут?

Я кивнула, завороженная жадным блеском его янтарных глаз.

 – Но мой замок стоит высоко в горах. Тут большую половину года очень холодно.

 – Но твои слуги, они же как-то тут живут?

Дракон усмехнулся:

 – Хорошо. Я очень рад, что тебе нравится в моем гнезде. Но Альродориэль будет недоволен.

Я неловко передернула плечами:

 – По-моему, он будет недоволен в любом случае.

Дракон хмыкнул, соглашаясь с моим высказыванием и добавил:

 – Рассказывай уже, что ты там придумала. Я в нетерпении.

И я заговорила. Поначалу было сложно, неловко рассказывать, как я добыла его кровь. Какая идея пришла в голову. Что должно дать зелье по моей задумке. И то, что я пока не знаю, как внести обязательным условие добровольности.

После того, как я договорила, Рэйнард продолжительное время молчал, задумчиво хмуря лоб, машинально поглаживая меня по плечу и глядя в никуда. Я уже начала сомневаться в адекватности своей задумки, когда муж наконец заговорил:

 – Идея хороша. Должна сработать. По поводу условия добровольности я тоже, к сожалению, не могу ничего тебе подсказать. Разве что ввести магическое плетение. Но над этим нужно подумать. На данный момент такого плетения не существует. И к счастью, нам оно не обязательно. Достаточно того, чтобы рассказать Альродориэлю все на словах. Остается его уговорить. – И Рэйнард скривился так, словно гнилушку раскусил.

Я рассмеялась. Супруг хищно прищурился:

 – Тебе смешно?!

Его пальцы щекотно пробежались по моему боку, и я просто взвизгнула от душившего меня смеха. Увернулась от новой порции щекотки и отскочила в сторону. Рэйнард притворно зарычал:

 – Ах так! Ну держись!..

Я бросилась удирать от него вдоль стола, задыхаясь от смеха и хватаясь за любые предметы, попадающиеся мне под руку.

Но совсем уж сбежать у меня не вышло. Когда на расстоянии вытянутой руки перед моим носом замаячила спасительная дверь в спальню, Рэйнард меня настиг и сгреб в охапку:

 – Попалась, маленькая ведьмочка! Теперь ты – моя добыча! А драконы свое просто так не отпускают!

Меня тискали и щекотали. Я задыхалась от смеха, цепляясь за сильные плечи, путаясь пальцами в волосах супруга. От хохота болел живот и из глаз брызнули слезы.

Что-то загрохотало. Кажется, что-то стеклянное посыпалось на пол и со звоном закончило свою жизнь. Меня на что-то посадили. Когда под попку попалось что-то мокрое и неприятно скользкое, я взвизгнула. А дальше все случилось, как в театральной постановке на центральной площади в ярмарочный день: дверь распахнулась и в комнату влетели сразу три человека. Когда вошедшие рассмотрели, что происходит, а я проморгалась от слез и поняла, что сижу расхристанная на столе и обнимаю ногами талию супруга…

Сначала мне стало до ужаса неловко. Но при виде вытянувшихся лиц Джиххи и еще двух девушек, чьи имена я еще не запомнила, меня снова начал душить смех. Пару секунд мне еще удавалось сдержать его, кусая до крови губы. Но когда Джихха начала осторожно извиняться, меня прорвало, и я уткнулась мужу в плечо, пытаясь скрыть неуместное веселье:

 – Простите, милорд, мы услышали крик и решили помочь…

Рэйнард невозмутимо, как истинный аристократ, предположил:

 – … держать свою госпожу, чтобы мне было удобнее ее щекотать?

Лица прислуги вытянулись. И меня почти затрясло от смеха. А Рэйнард неожиданно выдал еще более возмутительное предложение:

 – Или поможете своей госпоже отомстить мне за щекотку? Способ придумали? Не страшно?

Все, меня прорвало. Я захохотала в голос, сквозь слезы разглядывая опешившие лица экономки и горничных. Уверена, никто из прислуги и никогда не получал более неприличного предложения. Икая от смеха кое-как выдавила из себя:

 – Рэйнард, прекрати издеваться над людьми! Как тебе не стыдно!

Супруг нежно мне улыбнулся и махнул рукой, отпуская женщин. Перед тем, как он меня поцеловал, я еще успела заметить хитрые и довольные ухмылки выходящих. А потом реальность для меня перестала существовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Моя жизнь снова изменилась. Для разнообразия в лучшую сторону. Дни в замке Рэйнарда для меня стали просто раем. Я очень быстро привыкла к обожанию в глазах прислуги. И к тому, что стоило мне только подумать, что я что-то хочу, как это желание уже воплощалось в жизнь. С таким отношением пришлось прилагать недюжинные усилия, чтобы не разбаловаться.

Днем Рэйнард в замке отсутствовал. Я знала, что он бывал в академии и решал другие насущные вопросы. Я же работала в лаборатории над заготовкой своего зелья. Да, в замке оказалась настоящая лаборатория. Правда, алхимическая. Но маг, постоянно в ней работающий и замеченный мною в первый день с колбой в обнимку, охотно потеснился, пуская госпожу на свою территорию. Выделенного мне закутка вполне хватило для шкафа с травами и прочими нужными мелочами, стола с магической горелкой и котелком и нескольких полочек с разномастными колбочками и скляночками. Мы с Вигром, так звали мага, не мешали друг другу.

Ночи в замке для меня были наполнены страстью и познанием нового. Для меня это было чудесно. Каждую ночь Рэйнард своими ласками дарил мне бездну наслаждения. И огромная кровать в моей спальне была не единственным местом, откуда муж выталкивал меня в бескрайний эфир праздника плоти.

Я очень быстро привыкла к его ласкам и перестала смущаться того, что между нами происходило. Но вот Рэйнарду было тяжело. Ему мало было того, что я могла дать своими неумелыми пока что ласками. И я все чаще ловила на себе его горящие голодные взгляды. Супруг жаждал полного единения.

Признаться, мне тоже все чаще хотелось пройти с ним до конца, а не довольствоваться малым. Вся загвоздка была в пророчестве. Рэйнард показал мне фреску. Но я мало что из нее поняла. Ну, кроме того, что мое первое соитие обязательно должно пройти с обеими мужьями сразу. Иначе этому миру грозила погибель. Такая ответственность тяжко давила на мои плечи. И я старалась сразу прогнать подобные думы. Но они все чаще посещали мою голову: что будет, если проклятый эльф не сможет справиться со своей глупой гордостью и спесью?

А Альродориэль, я все-таки выучила его имя, хоть и спотыкалась при произношении, все не шел. Несмотря на то, что Рэйнард в первый же день настроил защиту замка так, чтобы остроухий мог открыть портал в любую точку нашего жилища.

Эльф появился в конце второй седмицы моего пребывания в замке. И в свойственной ему манере все испортил.

Надо сказать, что Лиссу, своего фамилиара, в замке Рэйнарда я видела редко. Неизменно она появлялась только тогда, когда я собиралась идти поработать в лабораторию. И как только узнавала? Но стоило только мысли оформиться в голове, как, словно из ниоткуда, появлялся василиск. И с комфортом располагался у меня на шее.

Первые дни я истерила, долго и слезно уговаривая ее оттуда слезть. Но мелкая нахалка оставалась глуха к просьбам и уговорам, свиваясь в такое плотное кольцо, что найти кончик хвоста не представлялось возможным. Приходилось идти так. А в лаборатории за работой я забывала обо всем. Постепенно я привыкла к странному украшению. И только поправляла кольцо из змеиного тела, чтобы не мешалось.

В остальном же Лисса была словно невидимка. Слуг не трогала и не пугала, на глаза мне и Рэйнарду не показывалась. Иногда я даже забывала о нашем странном союзе.

Альродориэль появился на тринадцатый день моего пребывания в замке дракона, вечером. С утра с неба сыпался мелкий ледяной дождь. Все небо было затянуто плотными тяжелыми тучами. А по замковому двору свистел пронизывающий ветер.

Рэйнард улетел из замка рано утром, я еще спала. И я весь день слонялась по комнатам и коридорам как неприкаянная. Джихха пыталась вовлечь меня в процесс управления хозяйством, решив начать почему-то с кухни, где вовсю кипел процесс приготовления обеда. Но моя очевидная рассеянность помешала мне принять активное участие в куховарении. Я только стояла посреди огромного пространства между разделочными столами и плитами и всем мешала. Впрочем, повара и их помощники молчали, деликатно обходя меня стороной.

Все ведьмы – отличные кулинары. Без этого не составишь новое зелье, не придумаешь новый наговор. Но сегодня я бы с огромным удовольствием сбежала бы в лабораторию. Только работы там для меня уже не было. Заготовка зелья для нас троих уже была готова, признана действенной и помещена в стазис. А местный алхимик, обрадовавшись отсутствию на вверенной ему территории его драгоценной госпожи, решил провести какой-то взрывоопасный опыт. Потому-то и страдала я на кухне, отсутствующим взглядом наблюдая за процессом приготовления какого-то десерта.

Эльф возник на расстоянии вытянутой руки от меня бесшумно и как всегда без предупреждения. И все бы ничего, но появился Альродориэль прямо возле правой руки повара, чье имя я не запомнила, замешивающего тесто.

От неожиданности крупный мужчина с красным лицом и закатанными по локоть рукавами вздрогнул. Тесто, которое он до этого мял и подкидывал зачем-то вверх, выскользнуло из разжавшихся от изумления пальцев и плюхнулось в небольшую, любовно подготовленную заранее горку муки на столе. Белая пыль фейерверком разлетелась в разные стороны, заставив инстинктивно закрыть глаза.

Я почти не пострадала. Так как между мной и столом стоял эльф, то вся диверсионная волна досталась ему. За исключением жалкой пары десятков крупинок, осевших на пол у моих ног. Когда я рискнула открыть глаза, меня ожидала поразительная картина: все стояли замерев, словно памятники самим себе. С изумлением таращась в центр кухни. А там…

Кусая губы и не зная смеяться мне или плакать, я внимательно изучала высокую остроухую фигуру, обсыпанную мукой настолько качественно, что цвет одежды даже не угадывался. В полнейшей тишине, воцарившейся на кухне с падением теста, с мягким шлепком на мои плечи плюхнулась неизвестно откуда взявшаяся Лисса и зашипела в сторону моего второго мужа. Этот звук словно разрушил чары.

Вторя моему фамилиару, яростно зашипел какие-то ругательства Альродориэль, слепо шаря пальцами по краю разделочного стола – проморгаться от обсыпавшей его муки эльф не успел. Я настороженно наблюдала за тонкими пальцами, ощупывающими стол и воздух. Другой рукой эльфийский правитель попытался протереть глаза.

Я точно знала: все присутствующие в замке были в курсе, что у меня не один супруг, а два. И вторым супругом является повелитель эльфов. И что он может появиться в замке в любой момент и в любом месте. Вот только почему-то никто из прислуги сейчас даже не почесался подойти и помочь эльфу очистить лицо. Зато, когда рука эльфа нащупала и сжала скалку для теста, все дружно отпрянули к стенам.

Признаюсь, я тоже испытала приступ жуткого страха. Ничего хорошего от эльфа я еще не видела, и теперь тоже не ожидала. Даже смех при виде на редкость комичного вида обсыпанного мукой Альродориэля со скалкой в руках куда-то пропал.

Остроухому наконец удалось очистить глаза и лицо от белой пыли. Наверное, все же вспомнил, что он маг. И теперь муженек разъяренно сверкал в мою сторону самыми синими в мире глазами:

 – Ты!!!

Ничто в этом мире не меняется. Я вздохнула. Сам появился на кухне. Сам до полусмерти напугал повара, так что тот уронил тесто. Сам подставился под воздушную атаку муки и даже и не подумал как-то защититься или очистить одежду простыми бытовыми плетениями. А я теперь виновата.

А Альродориэль продолжал шипеть, наступая на меня со скалкой в руках:

 – Ты постоянно делаешь из меня посмешище! Собственные подданные из-за тебя смотрят теперь на меня как на идиота!

Мне вдруг остро захотелось поинтересоваться: «А почему, собственно, «как»?» Но я вовремя успела прикусить кончик языка. Злить и без того взбешенного мужчину было опасно.

 – Из-за тебя вся моя жизнь превратилась в низкопробное представление кочующего балагана! А я даже с любовницей не могу сбросить напряжение! И вынужден выкручиваться и делать вид, что так все и было задумано!

Очень умно обвинить жену в собственной несостоятельности и в том, что не можешь поразвлечься с любовницей! Стало как-то горько. И появилось жуткое желание выудить из стазиса заготовку зелья и уничтожить. Не хочу, чтобы этот красивый болван прикасался ко мне! Чтобы мои дети были похожи на него.

Поймав себя на этой дурацкой мысли, я икнула. Кажется, Рэйнард, ежедневно пытающийся внушить мне чувство долга и ответственности, добился своего. Я прониклась пророчеством и последствиями его невыполнения и уже даже в мыслях не допускаю, что эльф не будет мне супругом. Горестный стон сорвался с моих губ.

Отмахнувшись от горьких дум, я похолодела. Пока я копалась в собственных мыслях и ощущениях, эльф преодолел последние разделявшие нас шаги. Перед моим носом свистнула в замахе скалка. И я поняла, что проклятая деревяшка сейчас опуститься на мою несчастную голову, обрывая мою короткую жизнь.

Острый ужас пронзил все мое существо, парализуя тело и мысли. Одновременно все присутствующие на кухне слуги отмерли наконец и похватали в руки кто что:

 – Отойди от госпожи, эльф!

 – Не смей!

 – Не трогай леди, остроухий, а то прибью!

На кухне все смешалось и воцарился хаос. Меня как-то незаметно оттеснили в сторону, закрывая от разъяренного эльфа. В воздухе мелькала мука, руки и какая-то кухонная утварь. В голове мелькнуло: «Прибьют!» А потом: «А может, это и к лучшему?» Но все перекрыл грозный рев рядом со мной:

 – Тиихооо! Замерли все!

Мои ноги подкосились. И я бессильно опустилась на пол у ног незаметно появившегося Рэйнарда.

***

Я устроилась, наплевав на все приличия, с ногами в любимом кресле Рэйнарда. У камина. Плохо помню, как я тут очутилась. В голове отложились какие-то обрывки: потупленные глаза слуг, мои перепуганные камеристки, вызванные Рэйнардом, я на руках у первого мужа, злобное бормотание второго. Рэйнард на руках принес меня в эту комнату, бывшую его кабинетом, постоянно со страхом заглядывая мне в лицо и порыкивая на эльфа. Он вновь частично трансформировался. Но, как ни странно, меня совершенно не пугали огромные жуткие когти, беспокойно сжимающиеся на моем теле. А вот Альродориэль, шедший впереди нас, постоянно нервно оглядывался на них. Или мне только так показалось?

И вот теперь мой второй муж стоял у окна и неприязненно косился на сидящую меня. Я делала вид, что не замечаю этих взглядов, и молча пряталась за большой чашкой успокоительного отвара, врученного мне одной из камеристок. Рэйнард, пока служанки хлопотали надо мной, молча стоял у двери, зорко за всеми наблюдая. Его взгляд теплом согревал мне душу. И я даже пару раз робко ему улыбнулась, пытаясь показать, что со мной все в порядке.

Как только кончик подола последней служанки исчез в коридоре, Рэйнард молча плотно прикрыл дверь и активировал защиту.

  – Садись, Альродориэль, разговор будет долгим. – Рэйнард шагнул ближе ко мне и пододвинул к камину третье кресло.

 – Мне и тут хорошо. – От язвительного она второго супруга меня передернуло.

Рэйнард пристально на него посмотрел и веско припечатал:

 – Сядь! Не знаю, как тебе, а мне надоел хаос в моей жизни! Нам нужно все обсудить раз и навсегда. Пора двигаться дальше. И привыкать решать проблемы, а не избегать их. – И желчно добавил: – Или это твоя личная политика: увиливать от сложностей и перекладывать решение сложных ситуаций на плечи советников?

Со своего места я заметила, как сжались кулаки и челюсти эльфа. Но на этот раз он промолчал. Неужели поумнел? Или просто опасается командовать в чужом доме?

 – Я жду, Альродориэль. Мы ждем.

А я только сейчас, после слов дракона, обратила внимание, что Рэйнард опустился в кресло, стоящее справа от меня. Оставив эльфу место левее. А я оказалась между ними словно граница, межа. Я поспешно сделала большой глоток терпкого успокаивающего настоя. Кажется, одной кружки мне будет мало.

Немного потоптавшись у облюбованного окна и отчетливо скрипнув зубами, остроухий все же протопал через всю комнату и присоединился к нам. При этом я успела заметить, что не заметное до этого напряжение покинуло тело моего первого супруга. И он облегченно откинулся на спинку кресла. На мгновение между нами воцарилась тишина.

Воспользовавшись моментом, я украдкой рассматривала мужчин, волей богини ставших моими мужьями. Мужья. Как жутко это звучит! Видит Пресветлая, не так представляла я свою жизнь. Хотя, в отношении Рэйнарда мне грех жаловаться. Я тепло улыбнулась черному дракону. В нем воплотились все мои потаенные девичьи мечты. И даже больше.

Глаза Рэйнарда в ответ на мою улыбку блеснули расплавленным янтарем. С противоположной от него стороны вновь донесся отчетливый зубовный скрежет. Я повернулась к блондину. Эльф сидел в обманчиво-расслабленной позе. И только сжатые до синевы кулаки выдавали его внутренне состояние. Ну и что мне с ним делать?

Первым заговорил Рэйнард:

 – Альродориэль, я знаю, что тебе неприятно тут находится…

 – Ты даже не представляешь, как! Это же надо! Заставить повелителя эльфов одного прийти во вражеский дом!

Рэйнард поморщился:

 – Извини, но твоим советникам тут не место. Это мирный дом. И я надеюсь, он таковым и останется?..

Невысказанный вопрос эльф проигнорировал:

 – А зачем ты в таком случае выкрал ведьму?

Я поежилась под враждебным взглядом остроухого. Рэйнард устало вздохнул:

 – Я ее не крал. Ты забываешь, что Адалия точно такая же супруга мне, как и тебе. А твой придворный террариум сделал все, чтобы она не захотела оставаться жить в Вечном лесу. Да и ты сам тоже хорош. Напомнить тебе к чему ты приговорил нашу супругу?

Если Рэйнард надеялся хоть немного пристыдить эльфа, то он просчитался:

 – Изначально я не планировал селить ведьму в Серую башню. Ей уже готовили покои в дальнем северном крыле. Это инициатива Эрнатиониэль…

Я не выдержала и запальчиво встряла:

 – А до этого твоя инициативная предлагала мне телепорт, чтобы я убралась из Вечного леса побыстрее. Пока ты занят и не видишь!

Эльф помрачнел и нехотя поинтересовался:

 – Она действительно так говорила?

В ответ я просто кивнула. Обида сжимала горло. Как же мне это все надоело!

На скулах у остроухого заиграли желваки:

 – Я разберусь. Эрнатиониэль будет наказана и удалена из дворца. А ты сегодня же вернешься обратно. Твое место в Вечном лесу.

Я отчаянно замотала головой, едва не расплескав остатки отвара:

 – Никогда! Я не хочу жить среди надменных и ни во что не ставящих меня эльфиек! Я останусь тут. Рэйнард не против, чтобы ты приходил в наш замок, когда тебе вздумается. Я… Я осознаю ответственность, свалившуюся на меня, и добровольно приму тебя своим супругом, – и тут же мысленно добавила: «хоть мне это люто не нравится». Говорить было тяжело. Особенно с эльфом. Но я заставила себя продолжить: – Я буду жить постоянно тут. Но, когда будет нужно, буду приходить в Вечный лес.  – И совсем уже тихо добавила: – Например, на консумацию брака.

Неловко было говорить о таких интимных вещах вслух. И я с трудом выдерживала спокойный тон. Надеялась, что дракон мне поможет. Но Рэйнард молчал, поблескивая янтарем глаз. А вот эльф опять все испортил:

 – А тебе не терпится, да? – Змеиное шипение остроухому удавалось лучше, чем моему фамилиару. – Не терпится закрепится в статусе повелительницы?

Вот идиот! Я отчаянно замотала головой:

 – Не нужен мне твой статус! Я и с прислугой в этом замке не знаю, что делать! Так что со своими эльфийками разбирайся сам! Просто я уже устала от всех этих разборок! Хочу спокойствия и тишины! Хочу просто ковыряться в лаборатории и изобретать новые зелья! Мне не нужно ничего больше! Я никогда не мечтала о замужестве! Я хотела простой ведьминской судьбы! – Напряжение, владевшее мною с момента появления первого брачного браслета, наконец-то нашло выход. Истерика набирала обороты. И я не раздумывая выложила свой последний козырь: – Пресветлая обещала мне, что если я чуть-чуть потерплю, то все будет хорошо! А сколько это – чуть-чуть?

Эльф ошарашенно выпучил на меня глаза. А Рэйнард даже подался вперед, ближе ко мне:

 – Пресветлая тебе обещала? Ты общалась с богиней?

От тихого потрясенного голоса дракона мне стало стыдно за свою несдержанность. Эмоции как-то мгновенно улеглись, и я молча кивнула.

  – А когда ты общалась с Пресветлой?

Под внимательным взглядом Рэйнарда я поежилась, но послушно ответила:

 – Она приходила ко мне перед самым обрядом под деревом. Сразу после эльфов.

 – Ты не спала?! – Потрясенно выдохнул мой второй муж. И неожиданно покраснел. Как мило.

Я пожала плечами:

 – Не знаю. На тот момент мне казалось, что я сплю и вижу сон. Но потом увидела цветы. И теперь не знаю, что и думать.

Рэйнард неожиданно соскользнул со своего места и присел на подлокотник моего кресла. Утешающе мягко погладил по плечу, словно невзначай задев грудь. И мое тело мгновенно отреагировало на ласку. Рэйнард уже успел приучить меня к себе. К своим рукам и губам. И сейчас даже эта утешающая ласка вызвала вполне себе определенную реакцию. Мне захотелось продолжения.

Я бросила виноватый взгляд из-под ресниц на второго мужа. Но эльф, судя по всему, ничего не заметил, продолжая слепо таращится в пустоту. Неужели явление богини так важно?

Рэйнард продолжал осторожно меня поглаживать:

 – Тише, родная, все хорошо. – А потом неожиданно повернулся к эльфу: – Ну? Альродориэль, какие еще доказательства тебе нужны, чтобы ты наконец принял волю богини?

Я ожидала привычных воплей и оскорблений в ответ. Но светловолосый повелитель потрясенно молчал. И вообще казался подавленным. Это настораживало.  Если бы это был Рэйнард, я бы подошла, обняла, попыталась утешить. Но это был надменный эльф. И по доброй воле я не хотела к нему приближаться.

Молчали мы довольно долго. Не знаю, о чем думали мужчины, а я с беспокойством пыталась подобрать аргументы, чтобы уговорить Альродориэля добровольно выпить придуманное мною зелье. Но они не понадобились.

Неожиданно эльф встал со своего места и не глядя на нас выпалил:

– Мне нужно подумать.

И, прежде чем я или дракон успели открыть рот, развернулся переход и остроухий исчез.

Вот и поговорили.

И я, и Рэйнард думали, что эльф снова исчезнет на неопределенное время. Рэйнард даже планировал к концу следующей седмицы сходить в Вечный лес. Если конечно нам дали разрешение на проход. Но это не понадобилось. Альродориэль возник в замке уже на следующее утро.

Наша жизнь в замке текла размеренно и спокойно. Мы с Рэйнардом ужинали обычно у себя в покоях. И ужин плавно перетекал в пиршество плоти. Первое время я смущалась своего поведения и своей реакции на ласки супруга. Боялась поднять глаза, если снова не сдержанно кричала, отправившись в полет. Но постепенно Рэйнарду удалось меня убедить, что моя невоздержанная реакция на его ласки и его тело – это лучшее доказательство того, что я к дракону не равнодушна.

Это был еще один пунктик у мужчины. Я видела в его глазах нетерпеливое ожидание, знала, что он ждет признания, но язык не поворачивался сказать, как я привязалась к нему за такое очень короткое время.

Обедали мы зачастую врозь. У дракона была академия и клан. Он не мог постоянно находится в замке. А я… Мы договорились, что пока не решится проблема с Альродориэлем, я буду тихонько сидеть в замке. И только потом Рэйнард представит меня своему клану. То есть, драконы знали о том, что его повелитель уже не свободен, и о том, что наш брак благословила сама Пресветлая. По словам Рэйнарда они изнывали от нетерпения познакомится со мной. А я, после нездоровой реакции эльфов на меня, не верила и побаивалась знакомства. Все же восприятие одной и той же ситуации у простой ведьмы и аристократа-первородного может быть кардинально разным. И Рэйнард не увидит проблемы там, где я влипну по самые ушки.

Вот так мы и жилы. Я тайком от дракона пыталась изучить этикет. Или хотя бы то, как положено вести себя леди в моем статусе. Работала в лаборатории. Рейнард занимался своими делами, нетерпеливо ожидая встречи. Сегодня у дракона не было дел в академии, а по делам клана он собирался улетать только после обеда. Поэтому за завтраком мы никуда не торопились, медленно приканчивая десерт с ягодами, облитыми шоколадом.

Я еще несколько дней назад случайно обнаружила, что поцелуи со сладостями на губах неимоверно заводят нас обоих. Тогда я случайно испачкалась медом. Рэйнард посмеялся, и, вместо того, чтобы пальцем стереть с моей нижней губы янтарную капельку, просто ее слизнул. До сих пор помню тот невероятный чувственный вихрь, что охватил меня от этого простого жеста. У меня перехватило дыхание. А столовая расплылась перед глазами. Я видела только губы мужа. Рэйнард всячески поощрял любые мои смелые начинания в ласках, и поэтому я не задумываясь, зная, что мне будут только рады, соскользнула со своего места и, забравшись к мужу на колени, прильнула к его губам.

Не знаю почему так получалось, но в тот раз все было в разы чувственнее и острее, чем, когда мы целовались в спальне. И я полностью потерялась в расплавленном янтаре глаз Рэйнарда.

Сегодня я уже намеренно провела ягодкой по губам, оставляя на коже горько-сладкий коричневый след, наблюдая как темнеют янтарные глаза напротив. Дыхание срывалось уже заранее. От одного только предвкушения. Я нетерпеливо провела язычком по верхней губе, слизывая лишнее. И Рэйнард не выдержал. Сорвался с места, подхватил меня со стула и впился в мои губы, не давая даже шанса проявить инициативу. Я задохнулась от восторга.

Нас прервало бешеное рычание:

 – Отпусти ее!

Я испуганно вздрогнула, но даже не подумала отодвинуться. Рэйнард вздохнул, прижал меня к себе еще крепче и устало поинтересовался:

 – Альродориэль, а ты не мог появиться на час позже?

 – Да я как бы очень вовремя. – Яд изо рта эльфа лился сплошным потоком. – А то смотрю, еще немного, и ты бы консумировал брак без меня.

Рэйнард с сожалением разжал руки, помог мне оправить платье, и даже заправил пару выбившихся из косы прядей за ушко. Я разгладила на груди дракона рубашку, скомканную моими нетерпеливыми руками. А потом со всем доступным мне независимым видом села на свое место, с сожалением поглядывая на не вовремя появившегося остроухого.

Рэйнард неохотно предложил:

 – Присаживайся, Альродориэль. И поверь, чтобы ты обо мне не думал, я не поступаю подло.  Мы уже позавтракали, но…

 – Я сыт.

 – Все равно присаживайся. Поговорим. Я так понимаю, что ты уже готов к разговору. Раз пришел.

Эльф скривился, но промолчал.

Вошедшие слуги добавили на стол еще один прибор и принесли новый горячий отвар на меду. Рэйнард заговорил только тогда, когда спина последнего из них скрылась за входной дверью.

 – Я так понимаю, Альродориэль, ты теперь понимаешь, что наш брак нет смысла обсуждать и, тем более, пытаться расторгнуть? Готов выслушать наше предложение?

Эльф скривился, но молча кивнул.

 – Хорошо. Альродориэль, я думаю, нет смысла вновь говорить о том, что ни у тебя, ни у меня, ни у Далли выбора уже давно нет.

 – А какой выбор нужен ведьме? По-моему, она устроилась, лучше некуда!

Рэйнард вздохнул, но терпеливо предупредил:

 – Альродориэль, прекрати оскорблять нашу супругу. У нас троих впереди вечность вместе. Тебе хочется прожить это время в ненависти и злобе?

Эльфа передернуло. Но в этот раз он промолчал. А Рэйнард продолжил:

 – Как ты понимаешь, у нас с Далли таких проблем нет. Да, я сначала тоже повел себя не лучше тебя. Но у меня было время подумать. И я его использовал по назначению. Сначала я просто смирился с тем, что мне придется принести свою жизнь в жертву на благо моих подданных. А потом…  Наверное, так и действует благословение богини, но я разглядел, что в супруги мне досталась очаровательная молодая девушка. И то, что она одаренная, и я не могу привязать нить ее жизни к своей, не важно. Потому что Пресветлая уже накрепко связала нити судьбы нас троих. Именно поэтому мы с Далли решили тебе помочь. Потому что мы связаны. Принять эту помощь или нет – решать тебе. Принудить тут нельзя. Ты должен добровольно принять это. Или отвергнуть.

Все время, пока Рэйнард говорил, я искоса наблюдала за своим вторым мужем. По сравнению с нашими предыдущими встречами, эльф был гораздо спокойнее и выдержаннее. Но мне все равно не верилось, что передо мной один из высших первородных. Скорее, это был избалованный и капризный мальчишка. И мне категорически не хотелось, чтобы он ко мне прикасался. Я с трудом подавила тяжелый вздох. Похоже, этот брак – испытание не только для враждующих первородных, но и для меня. Сумею ли смириться? Стало очень-очень горько. Да, с драконом мне очень хорошо. И я не сомневалась, что уже в самом ближайшем времени я по уши в него влюблюсь. Если уже не влюбилась. Но остроухий… За что мне такое наказание?

 – И что вы предлагаете?

 Глухой, расстроенный голос эльфа вернул меня в реальность. Занятая своими мыслями, я прослушала кусок разговора, и теперь с недоумением рассматривала поникшую фигуру остроухого. Рэйнард вздохнул:

 – Зелье. Какое именно, пусть лучше пояснит Далли. Как его создатель.

Альродориэль ошарашенно вскинул голову и уставился на меня. Рэйнард засмеялся:

 – Да, Альродориэль, не смотря на свою юность, Адалия уже много кой-чего придумала и воплотила в жизнь. Возможно, именно поэтому она избрана Пресветлой нам в супруги. Возможно, что, если ее жизненный путь удлинится благодаря связи с нами, она изобретет нечто очень важное и великое. Пресветлая об этом знает, и позаботилась в своей манере о том, чтобы это изобретение все же появилось. Зелье, которое сможет нам помочь примириться друг с другом, Далли задумывала как свое выпускное, дипломное зелье.

Я не сдержалась и фыркнула:

 – Да уж. Я мечтала, что оно круто изменит мою жизнь. И оно похоже выполнит свое предназначение. Но совсем не так, как я задумывала.

Остроухий пренебрежительно хмыкнул:

 – Можно подумать, я тебе не нравлюсь!

Я возмутилась, перебив уже открывшего рот что-то сказать Рэйнарда:

 – Представь себе! Я более разборчива, чем тебе кажется! И вообще, что в тебе может нравиться? Ангельская внешность? Так это только до того момента, пока ты не откроешь рот. Твой гадкий характер портит все. И после всех твоих дурных выходок…

 – Ведьма! – Бешенное шипение остроухого перебило мою пламенную речь и подсказало, что я перегнула палку.

Я смутилась и через силу выдавила из себя:

 – Извини. Но мне и вправду неприятна сама мысль о том, чтобы стать тебе женой. Поэтому мне тоже это зелье нужно не меньше, чем тебе.

 – А я, – Рэйнард потянулся и погладил меня по руке, – приму его за компанию. Я в состоянии контролировать свое поведение, но надеюсь, что после зелья мне будет легче видеть тебя, Альродориэль, возле своей супруги и в своем доме.

Я вспомнила все высказывания дракона о эльфах и улыбнулась. Дракон действительно умел держать себя в руках. Ну, за некоторым небольшим исключением.

Эльф вздохнул.

 – Хорошо. Это все я понял. Поясните мне, что это за зелье, и чем оно сможет мне помочь?

Чуть виновато пожав плечами, я принялась рассказывать о своей задумке:

 – Это в некотором роде приворот. Только не снимаемый. И действовать должен только на того, для кого готовится. По моей задумке для других это зелье должно быть бесполезным.

 – Должно быть? – Эхом переспросил эльф. А я опять пожала плечами.

 – Я его доработала уже тут, в замке. И испытать, как ты понимаешь, здесь его не на ком. Так что подопытными будем мы.

Альродориэль вытаращил на нас глаза и в ужасе выдохнул:

 – А если сработает не так, как задумывалось?

Что на это ответить я не знала. Выручил Рэйнард:

 – Исключено. Единственное, в чем мы не уверены, это в том, на кого подействует: только на нас? Или на любого, кто его выпьет? Поэтому выпиваем все, без остатка. Впрочем, его там и так мало.

 – А оно уже готово?

 – Почти. – Я помедлила. – Я сварила заготовку и поместила ее в стазис. Осталось только добавить нашу кровь и наговор. После этого зелье будет готово. Когда решишься, скажешь.

На этот раз эльф молчал очень долго. Я даже начала уже подозревать, что он уснул. Но остроухий все же заговорил, и голос его звучал глухо и обреченно:

 – Сейчас. Давайте все сделаем сейчас. Я не уверен, что позже мне хватит смелости на такое.