Глава 14

Раздался стук, и мы с Томом одновременно удивленно обернулись на звук…

За дверью стоял Астер, в щегольском фраке с бабочкой и с причесанной бородой. Но даже в этом виде он все равно вызывал опасения. Огромный рост, комплекция и тяжелый взгляд остались при нем.

— Том, на выход, — сказал профессор, пока я старалась продышаться и резко протрезветь, и почему в гримуаре ничего нет от опьянения? — Вуд, идемте.

Он галантно согнул руку в локте, и я с опаской положила свою ладонь.

— У вас все в порядке? — шла я слишком медленно, боясь споткнуться, и профессору приходилось семенить рядом.

— Да, все замечательно.

Интересно можно ли отчислить адепта за пьянство на практике? Или то, что ты пил с незнакомым эльфом в лесу, пока отмывал воскрешенного саблезуба, сойдет за оправдание? Посмотрела на Астера и безмятежно улыбнулась, когда встретила его хмурый взгляд.

— Я так понимаю, это значит, что вы согласны на небольшой эксперимент с Томом? — похоже, я что-то пропустила, но кивнула, а профессор продолжил. — Думаю, достаточно будет засунуть в пасть руку. С головой повременим.

Споткнулась и успела только пролепетать «профессор», когда перед нами открыли двустворчатые двери с вензелями. Скромный зал с высокими потолками был полон гостей. Эльфы. Разного роста, со всевозможными оттенками светлых волос и холодным блеском глаз. Они все смотрели на нас. Из-за их спин величественно вышел Тиэл, который с неодобрением смотрел на Тома.

— Я надеялся, вы пошутили, когда сказали, что познакомите нас со своим питомцем.

— Я очень редко шучу, — хмуро сообщил Астер, а я уверенно кивнула. — Как только появится Правитель, готов продемонстрировать насколько мой воскрешенный безопасен.

— Мы верим вам, профессор. И попросили его выселить, не из-за безопасности, а лишь потому, что магия смерти плохо уживается с эльфийской.

— Наверняка вы заметили, от Тома нет фона. Всё благодаря экспериментальному зелью вот этой адептки и еще нескольких учеников школы, в том числе вашего сына. Как только появится Правитель…

— Он уже побывал у нас и откланялся, — сухо сказал Тиэл. — Государственные дела. И все-таки я на правах хозяина прошу, отвести вашего саблезуба хотя бы в комнату.

— Если позволите, я хотел бы кое-что продемонстрировать, — Астер сделал пальцами знак и Том вышел немного вперед. — Воскрешенные обычно выполняют команды хозяина и на этом всё. Здесь мы увидим другой пример. Адептка Вуд, пожалуйста, пройдите в другой конец зала и позовите Тома.

Под прицелом множества глаз прошла вперед, почти не качаясь, и сразу позвала саблезуба. Он нехотя двинулся ко мне, всем видом выражая свое «фи».

— Как видите, я не произнес заклинания и не отдавал команд. Том относительно разумное существо, без сопутствующего фона магии смерти, хотя номинально является воскрешенным.

Эльфы пораженно вздохнули, только холодная Амисал остановила взгляд, которым можно было заколачивать гвозди в Тома. А, как известно, настроение хозяйки здесь всегда играет единственную важную роль. Успокаивающе погладила саблезуба между ушей, а он привычно прикрыл глаза и даже что-то муркнул. Такой простой жест моментально изменил обстановку.

Эльфийки, на которых я до этого момента не обращала внимания, осторожно показались из-за спин своих кавалеров. Они с любопытством осмотрели саблезуба и, кажется, пришли к выводу, что тоже хотят такого котика.

— Занятный зверь, — ко мне вместе с Астером подошел эльфийский целитель в парадной одежде, но с тем же странным пучком волос. — А нельзя ли взять у вас его на вечер? Давно хочу рассказать Амисал о вскрытии. Естественно, ваш саблезуб будет только позировать. Откроет рот со своими зубками, поднимет заднюю лапу. И обязательно хвост, — у Тома вытянулась морда, а у меня округлились глаза, что не осталось незамеченным. — Можно и ведьму взять, на ее примере расскажу о последствиях пьянства на голодный желудок в ранние годы.

— Как ее опекун, к сожалению, не могу согласиться. Отвечаю за адептку Вуд головой, — сказал Астер.

Нервно сглотнула, но промолчала. Всем, видимо, было ясно, что я немного пьяна. Они продолжили обсуждение, а я увидела Салганта. Он шел к нам, — какое облегчение. Правда, не один, а вместе со смуглокожим эльфом. Было ощущение, что этот эльф все свободное время проводит на солнце, так золотился загар и блестели выгоревшие пряди волос.

— Простите, что отвлекаю вас, но мне безумно интересно узнать все об этом саблезубе, — он улыбнулся Астеру и смело протянул сухую руку, опережая Салганта, который собирался представить гостя. — Каириль из Приморского королевства эльфов.

— Тосси Астер, — я подавилась и поймала насмешливый взгляд профессора, которому с таким именем и кличка не нужна. — Профессор Высшей школы магии королевства Терри, боевой маг на службе Его Величества.

Следующие слова я не расслышала, переваривая имя профессора. Такой рост, можно сказать, стать и такой плевок. Родители с чувством юмора, это беда.

— Рей, потанцуем? — Салгант улыбнулся и взял за руку, стоило мне только кивнуть.

То, что нужно чтобы убежать от профессора и эльфов. Слишком много пристальных взглядов на одну меня и саблезуба.

Салгант прекрасно танцевал, и мое подпитие почти не бросалось в глаза. Хотя время от времени я почему-то принималась смеяться над совершенно безобидными вещами. Видимо, вспоминала Тосси. Первый, второй, третий, не знаю на каком по счету танце, эльф запросил пощады. Хотя убеждал, что чувствует себя хорошо и старательно переводил темы со своего здоровья на погоду.

В итоге мы вышли на поляну и направились к шатру с закусками. Здесь тоже играла легкая музыка, и были те, кто танцевал. Необычные движения, плавные взмахи руками, и соприкосновение только кончиками пальцев. Но было стойкое убеждение, что у нас бы этот танец признали слишком распущенным. Эльфийки двигались неуловимо и прекрасно. Столь красивых созданий, мне кажется, я никогда не видела. Даже немного загрустила от своего несовершенства.

— Как тебе наше озеро «Надежды»? — поинтересовался друг, останавливаясь у высокого столика с фруктами.

— Очень живое, — оторвавшись от танца, повернулась к Салганту. — Кстати, я там встретила эльфа. Знаешь, такой с длинными волосами.

Постаралась изобразить цвет и блеск, но встретила чистый взгляд и запнулась.

— Такой высокий, молодой, — с каждым словом взгляд становился все чище, но эльф сдержался и не улыбнулся. — Прости, но вас очень сложно описать. Возраст, волосы…Вы все разные, а на словах, кажется, очень похожи. Его зовут Еалат. Он сказал завтра турнир стрелков, сходим?

— Я не знаком с этим эльфом. А на турнир, если хочешь, сходим. Хотя, там каждый год одно и то же, ни у кого не получается выбить все мишени и никто не получает награду.

— А вот это интересно, — собиралась подробнее расспросить о турнире, но увидела Фицуильяма.

Он танцевал среди эльфов. Четко поднимал руки, но на удивление гармонично смотрелся среди тонких и прекрасных созданий. Граф кивнул мне издалека, продолжив танец. Как и предполагала, его тренировки с улыбками были посвящены далеко не человеческим девушкам.

Салгант больше не танцевал, а водил меня по окрестностям. Место, где он с дядей учился открывать тропы. Очень уютный уголок с нишей из густых зарослей. Подсвеченные магическими огоньками они казались чем-то мягким и пушистым. Пруд у скалы, где Салгант учился удить рыбу. Он ходил от одного места к другому и много молчал, задумчиво разглядывая природу. Мне было спокойно и уютно, хотя иногда так и хотелось что-то спросить, но видя этот отрешенный профиль, боялась спугнуть чужие мысли. Дошли мы еще раз до озера «Надежды», где отец учил его плавать. Чуть дальше на берегу начинался мостик, с которого можно было нырять.

Насыщенный, но странный день, заканчивался еще более странным вечером. Салгант не просто показывал природу и свои любимые места. Он делился воспоминаниями. Скупо, без подробностей, просто было и всё. Дядя, отец тоже были, а друзья?

На меня он опять смотрел своим чистыми глазами. Где видно было все и про себя, и про него, и про одиночество. Мы стояли, обнявшись у кромки воды. Тихо и по-домашнему. И неизвестно, кто кого обнял первым.

Я была в черном. Юбка до пят, глухой пиджак и брошка. Слева сидел Том, шуря светящиеся глаза. На светлой поляне среди вековых дубов, где воздух пропитался солнечным светом, мы явно были не к месту. Это понимала я, но не Том, показывая бледнеющим эльфам свою гордость — клыки.

Пока рядом стоял Салгант, нас как-то терпели, но сейчас больше шушукались из-за дубов. И настроение еще сильнее портилось. Что после почти бессонной ночи, проведенной в кресле, немудрено.

Сегодня Том спал на моей кровати. Когда я вошла к себе после прогулки, воскрешенный, который по магической задумке должен бодрствовать круглые сутки, бессовестно дрых, подмяв мою подушку. И его глаза, готова поклясться, в момент моего появления ехидно мигнули зеленью.

Кто вообще пустил его ко мне в комнату?.. Астер? Большой помощник в маленькой мести мытого саблезуба.

На завоевание кровати не было сил, поэтому просто устроилась в кресле. Несмотря ни на что, довольно быстро уснула, но трижды просыпалась от тяжелого храпа «котика». И утро выдалось ужасным. Тело ныло, голова гудела, а саблезуб выглядел слишком хорошо. Он мило лизал лапу, примостив обрубок хвоста на моих подушках.

Пока я умывалась, расчесывала волосы и одевалась, он делал вид, что занят. Конечно, еще целая лапа не вылизана! И глядя на все это, меня беспокоил только один вопрос. Почему Астер выдает целые заверенные списки необходимого, но ни одной бумажки к воскрешенному трехсоткилограммовому саблезубу? Где есть хотя бы один параграф: «Как убрать саблезуба со своей кровати».

Настроения веселиться не было, и когда ко мне подошли счастливые кузены Салганта, я даже не улыбнулась — Такая строгая, тебя не узнать, — заговорил как обычно Сивэйн. — У людей, кажется, черный — цвет траура. Кого-то хоронишь?

— Нет, к сожалению, — выразительно посмотрела на саблезуба, но он сделал вид, что занят.

— Скажи-ка, а ты уже выбрала себе рыцаря?

— Ты о чем?

— О турнире, конечно. Все девушки выбирают рыцаря, которому дарят ленты в знак поддержки. И иногда поцелуй, если рыцарь проходит в полуфинал, — хитрая улыбка Сивэйна увяла, под издевательским взглядом Алатара.

— А почему поцелуй за полуфинал, а не за победу?

— Потому что Сивэйн отвратительно стреляет и не закроет даже половины мишеней. Так что поцелуи у него в полуфинале. Хорошенько подумай прежде, чем позорить доброе имя ведьмы таким рыцарем, — наклоняясь ко мне, сказал Алатар.

— Помнится, ты в прошлом году сделал всего три выстрела и выбыл, — отбил выпад его кузен.

— С ружьем я сама могу быть рыцарем, — проговорила я серьезно, а эльфы засмеялись, даже обидно стало. — Между прочим, я очень хорошо стреляю.

— Но в этом турнире участвуют только мужчины, — Сивэйн убрал волосы за ухо и улыбнулся, а я обратила внимание на оголившееся запястье с разноцветными лентами.

— Так-так-так, — схватила его за руку и под недовольное шипение пересчитала бантики. — Шесть лент. Не много ли на одного рыцаря?

— В порядке вещей заручиться поддержкой нескольких девушек, — вырвав руку, Сивэйн посмотрел на меня с надеждой. — Рей, ну, пожалуйста, одна лента и я отстану. Я уже третий год проигрываю этому бесчувственному мужлану.

— Проигрываешь, потому что слишком сладко врешь, — спокойно заявил Алатар. — Рей, не смотри на его обиженный вид. Лучше, как доброму другу отдай ленту мне. Обещаю с поцелуями не лезть.

— У меня нет лент, — медленно проговорила и чуть не запустила в каждого по пульсару.

Не могу сказать, что я жаждала эльфийского внимания, но вот именно сегодня меня взбесило такое отношение. Они спорят, кто больше соберет лент и как мальчишки меряются крутизной. А меня, почти как брата, просят помочь. Разуйте глаза! Ваш брат в юбке!

Обычно мне нравилось быть своей среди парней, но не сегодня. Не в тот день, когда саблезуб «случайно» полежал на единственной юбке-брюках и оставил след передней лапы на спине приготовленного пиджака. Не тогда, когда после бессонной ночи ты себе в зеркале окончательно разонравилась. И уж тем более не в тот день, когда тебя опять «по-дружески» позвали составить компанию на турнире двум парням. Да, Салгант с графом заявились утром, улыбаясь во все зубы, потому что у них где-то там клевала рыба и позвали меня: «Эй, ты там готова? Быстрее».

Да, день не задался. И кузены это быстро поняли, осторожно отступая, говорили, что вообще ничего не имели в виду. Потом посмотрели мне куда-то за спину и убежали. Рыцари во всей красе. Боятся невыспавшейся ведьмы.

— Решила выгулять саблезуба?

Рядом появился Галат, как многие эльфы сегодня он был в охотничьем костюме зеленоватых оттенков. Цвет одежды оттенял его снежные волосы и подчеркивал серозеленые глаза. Я даже немного засмотрелась и не сразу ответила. Хотя, откровенно говоря, по сравнению с другими эльфами у него были слишком резкие черты лица и острые скулы. Но смотреть на него было приятно. Закрытая куртка, узкие штаны, высокие сапоги и, чтоб меня…. белая лента на запястье.

— Если ты тоже за лентой, можешь идти дальше. Я их не раздаю!

— Я не участвую в турнире, — недоуменно проговорил он, а потом, как-то нехорошо прищурил глаза. — А Сивэйн и Алатар, значит, просили ленты? Кстати, где Салгант?

— Не знаю! Наверное, они с графом тоже ищут ленты у девушек, — я по-настоящему закипела от злости.

— Они, что? Участвуют в турнире?

— А почему нет, они же тоже рыцари.

— Почему ты злишься? — он очень серьёзно смотрел на меня, и от этого захотелось кого-нибудь убить.

— Злюсь? Нисколечко. Недоумеваю, почему в таком масштабном турнире участвуют только мужчины, боятся конкуренции?

— Нет, просто приз…

— А я думаю — да. Потому что парням можно стрелять и собирать ленточки у двадцати девиц. Но девушкам нет, потому что это дурной тон! А я, может быть, стреляю лучше, чем ваши недобитые эльфы и могу собрать ленточек сколько захочу, но разве это кого-нибудь волнует?! — возмущение вылилось в сумбурный поток слов, а я только сильнее разозлилась.

— Значит, стреляешь лучше недобитых эльфов? — спокойно уточнил Галат и взял за руку. — Идем.

Конечно, лучше, говорила пока мы шли. Я, между прочим, воспитана боевым магом и, вообще, я такая, ого-го! Сама от себя не ожидала таких хвалебных речей в свою честь, но остановиться не могла. И пока мы не пришли к низенькому столику, за которым сидел голубоглазый эльф, рассказала обо всех своих достижениях: начиная со стрельбы и заканчивая шерстью Тома.

— Запиши, вот эту девушку на турнир.

— Но, как же…

— Запиши, — голос Галата стал железным, и эльф быстро внес мое имя и выдал номер.

— Эм, Галат, — неуверенно позвала, разглядывая деревяшку с номером тринадцать, почему-то в эту секунду злость тревожно сжалась.

— Моё имя — Галатэль, не коверкай больше. И удачи тебе, гроза недобитых эльфов, — он щелкнул меня по носу, а сам, развернувшись, быстро пошел к мишеням.

Эльфы при приближении моего знакомого становились серьезнее. Те, кто лениво зевал, принимались за работу, а те, что оживленно болтали, уважительно замолкали и здоровались. И это наталкивало на неприятные мысли.

Рядом появился Салгант со стаканами лимонада и граф с какими-то карамельками на палочках. А я все следила за расслабленной походкой Галатэля и его приветливой улыбкой.

— Девушка, — позвал меня голубоглазый эльф из-за стола. — А кому вы посвятите победу, если что?

— Простите?

— Ну, — щеки его подозрительно порозовели. — Имя девушки, которой посвятите…

— Я ни кому не буду ничего посвящать.

— Эм…ну, надо хотя бы одну, по правилам, — густо краснея, сказал он и вдруг воодушевился. — Давайте напишем Эль Тин, ведь за ее сердце сражаются рыцари.

— Вы о чем? — глаза мои становились все больше, а в голове начало звенеть. — Салгант, объясни мне, пожалуйста, о каком сердце речь?

— Сердце Эль Тин, — спокойно ответил друг. — Победитель турнира берет в жены прекрасную Эль Тин. Ее семья придерживается старых порядков. Они хотят выдать дочь замуж за самого меткого стрелка, как это делали раньше. Вот каждый год и проводится турнир. Десять лет подряд.

— Выдать замуж за стрелка?

— Рей, у тебя все хорошо? Ты побледнела, — Салгант с беспокойство заглянул мне в лицо.

— Меня записали на этот турнир.

— Записали? Кто? — глаза эльфа превратились в огромные озера, а когда я кивнула в сторону помоста, на который медленно поднимался Галатэль, произнёс то, что и так вертелось у меня в голове. — Мой дядя?

— Абсурд, — пробормотал граф. — Вам нужно отказаться.

— Откажусь, — кивнула, позабыв, что по-прежнему с ним не разговариваю.

Теперь мы все втроем следили за Правителем, который с помоста помахал нам рукой и улыбнулся, усаживаясь в кресло.

— Твой дядя — засранец.

— Ему часто об этом говорят, — тихо согласился Салгант.

Мы замерли на своих местах, внимательно следя за тем, как Галатэль жестом разрешает эльфу с бумагами в руках начинать. Зачитывались правила. Ничего особенного. Обычный турнир, где по сумме баллов выходят сначала в полуфинал, а затем в финал. В зачет идут все три попытки.

Эльф сделал паузу, а затем под перезвон противных колокольчиков громогласно представил несравненную Эль Тин. Высокая, стройная эльфийка с пепельными волосами быстро взбежала на помост и села в кресло рядом с Галатэлем. В простом бежевом платье и издалека она казалась совсем обычной девушкой, но кто там знает. Эльфийка села, достала вязание, и больше ни на кого не обращая внимания, принялась шуршать спицами. Когда представляли судей с белыми лентами на запястьях, она не подняла головы. И начала внимательно отсчитывать петли, когда перешли к именам рыцарей. О каждом из них говорили много, восхваляя всё, кроме меткости.

— Салгант, а почему турнир проходит уже десять лет? Эльфы разучились стрелять?

— Эльфы по-прежнему самые меткие стрелки во всех королевствах, — гордо заявил он. — А турнир…Говорят разное, но зная Эль Тин, могу сказать, что она не хочет замуж. Лучших стрелков она вроде бы подкупает и те, на время турнира исчезают, а с остальными — не знаю. Но слышал, что ей подчиняется ветер.

— Очень странная семья с древними традициями, где дочь настолько своевольна, — заметил граф.

— Она воспитывалась до совершеннолетия в предгорье, — коротко сказал Салгант, но раскрывать тему не стал. — От традиций у неё только имя для всех и имя для близких.

Мы с графом в один голос задали вопросы. Я о том, как это семья, бросившая дочь может влиять на ее выбор, а граф о том, почему два имени. Салгант только заикнулся о магии, как до нас донеслось:

— Рыцарь номер тринадцать — Арейна! — эльф подавился, несколько раз перевернул лист в руках, а потом зачитал. — Девушка.

Слышно было, как в воздухе пролетели мухи.

Эль Тин медленно подняла голову и улыбнулась мне. Эльф в длинной хламиде возмущенно подошел к Галатэлю и что-то начал ему доказывать. Судя по тому, как эльфийка напряженно замерла, это был её отец. Но как только послышались и другие возмущенные голоса, Эль Тин как будто проснулась, поднялась и звонко крикнула:

— Если победит Арейна, я назову ее сестрой! — потом она обернулась к Галатэлю и, как будто боясь спугнуть удачу, тихо спросила. — Правила ведь не запрещают?

— Не запрещают, — кивнул Галатэль, внимательно рассматривая девушку, и коротко бросил. — Да будет так.

Слова упали камнем в гулкую тишину и дали знак всем, кто еще не успел высказать свое возмущение. Послышались злые выдохи, небольшая перепалка между Эль Тин и отцом, а я все-таки решила внести ясность:

— Вообще-то, я не собираюсь участвовать.

Опять шепот и непонятные звуки, острый взгляд Галатэля и довольная улыбка отца эльфийки, после которой стало очень жаль девушку.

Вдруг Эль Тин обогнула отца и быстро сбежала с помоста. Она легко скользнула по траве и за считаные секунды оказалась напротив меня.

— Не отказывайся, прошу, — ее огромные глаза цвета моря лихорадочно блестели. — Пожалуйста, помоги. Это последний год и…

— Дочь, ты, кажется, забыла, где должна находиться во время турнира, — заскрипел противный голос высокого эльфа в хламиде.

— Нет, отец, — Эль Тин опустила голову и покорно развернулась к помосту, бросив на меня полный надежды взгляд.

А я растеряно посмотрела на задумчивого Салганта. Но он только повернул в мою сторону голову, а уже стало ясно, о чем примерно скажет.

— Если последний год, значит, ее отец решил выдать Эль Тин за того, кто просто закроет больше мишеней. И лучшему не нужно трижды попадать точно в центр.

И этот его ясный взгляд с какой-то непонятной смесью эмоций, надежд и неуверенности в том, о чем он, кажется, хочет попросить.

— Да, чтоб вас всех, — сама не понимая, что делаю, сжала кулаки и громко крикнула. — А я передумала, буду участвовать. Быть сестрой эльфийки для человека невиданная вещь.

— Вы совершаете глупость, — тихо проговорил граф, но мне уже кивнули с помоста, и я увидела, как с лица Эль Тин уходит обреченность.

Это, конечно, радовало, видеть такую яркую девушку серой от грусти слишком неприятно. Но на самом деле я была полностью согласна с графом. Почему бы мне было просто не остаться в стороне, почесать Тома за ушком и, попив лимонад, отправиться с Салгантам к ручьям? Видимо, потому что в душе я все же рыцарь в юбке, кошмар.

Дальше все завертелось с невероятной скоростью. Нам выдали ружья, и эльфы начали стрелять. Без подготовки, почти не глядя, и одаривая всех вокруг спокойными улыбками. Если это не лучшие стрелки, то мне очень повезло. Все выстрелы в районе девяти, ни одного габарита. Казалось, эльфы решили не соревноваться, потому что все попали в одно и то же место. Двенадцать мишеней с рваными дырами со смещением влево. Ухмылки не сходили с их лиц и мысль о том, что они просто договорились немного поиграть, все чаще мелькала в голове.

— Рей, у меня плохие новости, — Салгант куда-то успел отойти и вернуться, но я засмотрелась на стреляющих эльфов и даже не заметила. — Отец Эль Тин обещает в качестве приданого победителю дом в предгорье.

— А если выиграю я, мне тоже достанется дом? — спросила об этом, стараясь не показывать, как меня потряхивает, пока устанавливают тринадцатую мишень, которой до этого не было.

— Думаю, нет. Это условие для тех, кто берет Эль Тин в жёны. Такие правила.

— Очень странные правила у турнира. Допускается участие женщин, когда речь идет о мужьях, — сказал граф, который так застыл, что забывал моргать.

— Как таковых правил не существует. Есть просто условие: чтобы получить сердце прекрасной девы, рыцарь обязан выиграть турнир стрелков. О том, что рыцарь может быть не мужчиной во времена, когда только зарождалась традиция, никто не думал.

— Так же как и о том, что победителя могут признать сестрой? — надо дышать, обязательно. Ровно, а не как загнанная лошадь.

— В правилах не указано никаких ограничений. Значит, можно все, что не запрещено, — спокойно сказал Салгант. Очень удобные у эльфов правила.

Мишень установили, и мне неуверенно махнули рукой.

Гладкий приклад привычно уперся в плечо. Волнение не позволяло быстро выровнять дыхание, но я и не надеялась на кристальную ясность мыслей и чувств, которую так упорно тренировал во мне учитель. Еще в первый год обучения мой отец, совершенно посредственный стрелок, рассказал простую хитрость. Волнуешься — отпусти себя, позволь всему пройти через тело, задержи дыхание лишь на мгновение и выстрели. В конце концов, ты либо попадешь, либо нет, а волноваться перестанешь.

Восьмёрка. Моя пуля оставила после себя рваные края ближе к левому краю. Значит, поиграем, эльфы.

Кажется, все посчитали мой выстрел случайностью. Я даже засомневалась в своей точности, но нет, в мишени сияла явная дыра.

Эльфы пребывая всё еще в уверенности, что лишь удача помогла мне не промазать, продолжили странную игру. Второй выстрел положили чуть правее центра. Все как один. А я перестала волноваться, внутри появилась звенящая сосредоточенность.

Я больше не отвлекалась на внешние пумы, обращала внимание лишь на ветер и долго готовилась, следя за дыханием. Вдох, меееедленный выдох, выстрел. Мишень покачнулась и упала, а один из судей с белой лентой неуверенно потоптавшись около нее, поднял деревяшку с десятью баллами.

Теперь эльфы собрались и вспомнили, что надо соревноваться. Третий залп наконец-то показал, что со мной стоят разные стрелки, а не один с переменным косоглазием то влево, то вправо. Было несколько десяток, несколько девяток и лишь у одного пуля сорвалась в зону шести. Стреляли молниеносно: вскинули ружьё, чуть вздрогнули от отдачи и мишень повержено упала. Я же последний выстрел выцеливала, прекрасно понимая, что далеко не эльф. Попасть опять в центр не удалось. Девять. Но по сумме баллов спокойно вошла в число полуфиналистов, в отличие от разобиженных кузенов Салганта.

Мишени убрали, а эльфы вдруг сдали ружья и разбрелись в стороны.

— Рей, идем. Сейчас небольшой перерыв, — Салгант мягко забрал ружье, а граф протянул бокал с лимонадом.

Меньше всего на свете мне хотелось отдыхать. Тело и голова уже подготовились к стрельбе. Легкие работали в правильном ритме, руки, как будто стали продолжением ружья. Сбить такой настрой очень просто, а добиться этого состояния сложнее, чем может показаться.

Но меня мягко увели со стрельбища и почти насильно посадили на деревянную лавочку под огромным дубом. Эльфы посматривали на меня с интересом, но в целом занимались своими делами. Вокруг, как будто развернулся целый городок. Палатки, шатры и много-много веселья. Суетно и красиво мелькали разноцветные подолы легких эльфийских платьев, со всех сторон слышался яркий смех. Для них турнир был лишь частью маленького мира, который раскинулся на вытянутой поляне среди дубов. Солнце высвечивало светлые головы и ловило завлекательные улыбки статных красавцев. Оказывается поутру, погруженная в свои безрадостные мысли, я пропустила приличный кусок эльфийской жизни.

— У вас турниры всегда так проходят?

— С некоторых пор, да, — Салгант присел рядом. — Смешно, но это началось с того, что мой дядя решил провести голосование среди всего населения, чтобы создать постоянный торговый совет. Но как бы ветер не разносил весть об этом, голосовать приходили лишь старейшины и несколько эльфов из древних родов. Тогда и начались праздники, на которых ставили шатры мастера со своими товарами и товарами других королевств. А заодно появились и места для голосования. И в первую очередь так решилась судьба торгового совета.

— Как-то сложно для обычного торгового совета.

— Мы от природы не любим объединяться, — пояснил Салгант. — Большая часть эльфов живет уединенно со своей семьей. Собираемся только на праздниках, чтобы вместе радоваться жизни, магии, смене времен года.

— Я у вас лишь второй раз, но, кажется, видел не меньше десятка праздников, — если бы это был не граф, сказала бы, что в голосе проскользнула улыбка.

— Пожалуй, ты попал лишь на половину из тех, что были, — серьезно кивнул Салгант и сокрушенно добавил. — К сожалению, практика, не позволила нам побывать на всех, пришлось довольствоваться малым.

— И зачем вам торговый совет, если до этого жили нормально, даже не успевали ходить на все праздники? — спросила и обменялась взглядом со старающимся сдержать смешок графом.

— Дядя, говорит для того, чтобы эльфы не бездельничали и пополняли казну, — сказал Салгант и улыбнулся. — Я не люблю разговаривать с ним на эти темы. Но он знает, что делает. С тех пор как он стал Правителем, многое изменилось — появились комфортные жилища, места для ночлега в лесу, эльфы смогли найти свои ремесла… Теперь у нас есть сообщества, где вместе работают несколько родов и у них получаются удивительные вещи. А началось всё как раз с этого турнира. Первое голосование, среди веселья и первое собрание после турнира.

Заслушалась его тихим голосом и засмотрелась на светлых эльфов, смеющихся у большого шатра, и не сразу поняла, что меня насторожило в этом рассказе о правильном Правителе.

— Постой, так твой дядя поощряет вот это все? Когда девушку насильно выдают замуж за какого-то неизвестного ей стрелка?

Салгант неуверенно пожал плечами, видимо, больше не собираясь оправдывать дядю.

— И не говори, возмутительно. Выдают целых десять лет подряд и никак не выдадут, — послышался голос за нашими спинами Галатэль собственной персоной стоял, прислонившись к нашему дубу. Мы с графом одновременно вскочили на ноги. В нашем королевстве, если стоят монаршие особы, то и остальные не имеют право сесть. Но, вероятно, у эльфов другая политика. Салгант недоуменно посмотрел на Фицуильяма, который поклонился и на меня, делающую скромный реверанс. Маги мы или нет, но одно дело на равных говорить друг с другом, не задумываясь о титулах и совсем другое вести себя так при Правителе. И это в очередной раз меня как-то выбило из колеи. Молодой мужчина в обычной одежде не отличался от других эльфов, да и вел себя не как глава целого королевства.

— Садитесь, детки, — с тонкой улыбкой проговорил он, ничуть не удивившись такому поведению. — Поздравляю с выходом в полуфинал.

Он чуть склонил голову в мою сторону, а мы продолжили стоять. Я до сих пор не могла определиться с тем, как вести себя с Галатэлем. С одной стороны не ощущала ни трепета, ни почтения к его статусу, все же мы купали вместе саблезуба. С другой понимала, что надо, хотя бы сделать вид, что осознаю, с кем разговариваю.

— Хорошо, стойте, — он милостиво махнул рукой и продолжил. — Рей, я обязан, тебя предупредить, что если так сложится, и ты победишь, Эль Тин ОООстанет твоей младшей сестрой и на твои прекрасные плечи ляжет ответственность за ее благополучие.

— Я не совсем поняла… младшей? Мне восемнадцать, я не уверена, но мне кажется любой эльф на этой поляне старше меня.

— Тебе правильно кажется, — опять с этой еле заметной улыбкой кивнул Правитель.

— Прошу простить, что вмешиваюсь, но, как одна молодая девушка может нести ответственность за благополучие другой? Это же абсурд. У Арейны даже нет отца, который мог бы взять на себя обязательства по устройству жизни Эль Тин.

— А я думал, у людей маги давно наплевали на традиции, но, видимо, что-то не так понял, — обращаясь к графу, сокрушался Галатэль. — Правда, видя, как твоя подруга ввязалась в турнир и то, как уверенно стреляет, я все же думаю, что уже наступило время, когда женщины могут сами за себя говорить и решать. И даже брать ответственность за других.

Граф ничего не сказал, но слишком пристально смотрел на Правителя. У меня же в голове опять начался хаос. Сестра, ответственность и что, это все, к болотным призракам, значит? Только слова никак не складывались в вопросы, а Галатэль еще и ухмылялся, глядя на нас с Фицуильямом.

— В общем, Рей, я предупредил. И как бы ни возмущался твой рыжик, изменить я этого не могу, — граф, кажется, готов был лопнуть от негодования, но Галатэль не дал вставить слова и вполне серьезно продолжил. — Древняя эльфийская магия вещь слишком сложная, а в семьях с традиционным укладом все члены семьи от рождения получают привязку ауры к главе рода. Эту привязку можно снять только, когда эльф или эльфийка переходит в другой род. Выходит замуж, женится или если у них появляется опекун.

— Постой-постой, я на такое не рассчитывала. Галатэль, ну, в самом деле, что мне делать с эльфийкой, если выиграю? — распухшая голова не желала думать и я неосознанно перешла с Правителем на «ты».

— Я бы предложил отпустить, не оставляя привязку к ауре, — а потом ехидно улыбнулся. — Но, вообще, эльфы очень выгодные в хозяйстве существа. Эль Тин, например, умеет вязать, а Салгант прекрасно варит глинтвейн. По-моему, незаменимые качества для королевства, в котором бывает холодная зима. Что может быть лучше, чем два прекрасных эльфа вяжущих носки и разливающих глинтвейн?… Так что ты подумай хорошенько.

Наверное, умение удивляться решило взять передышку, поэтому я даже не отреагировала на глинтвейн, который может варить Салгант. Я просто стояла и сжимала свою покалеченную колибри, которую умудрилась достать из-за ворота. А Г алатэль шагнул ко мне и быстро завязал на левом запястье голубую ленту.

— У каждого рыцаря должны быть поклонники, — сказал с улыбкой, но потом немного нахмурился и несколько раз провел пальцем по тонкой коже на внутренней стороне. — Салгант, ты мог бы поставить девушке и свой знак, а не оставлять временный.

Друг сжал губы и не сводил взгляда с моей руки, пока Галатэль ее не выпустил. Правитель легко улыбнулся и пожелал удачи, а направляясь обратно к помосту, потрепал Тома за ушами, отчего саблезуб окончательно задеревенел. Наш воскрешенный все время пока рядом был Правитель, то ли делал вид коврика, то ли пытался слиться с окружающей средой. Во всяком случае, напряженная звездочка без полосочек на траве рождала именно такие мысли.

— Этот абсурд выше моего понимания, — граф плотно сжал губы, а потом повернулся ко мне всем корпусом. — Я подозреваю, что вы намерены идти до конца? И брать на себя неясную и ничем не регламентируемую ответственность?

— Да, — сказала легко и просто, несмотря на то, что в голове крутились оборванные и непонятные мысли. — Салгант, а ты не объяснишь про ауру? Что за привязки?

— Насколько знаю, глава рода может поглощать, таким образом, часть магических сил своих родных. А когда привязка передается мужу или опекуну, глава рода может еще увеличить силу, не пополнить резерв, а именно стать магически сильнее. Насколько это, правда, не знаю, раньше мне казалось это просто частью легенд. Там еще упоминалось что, чем сильнее муж, тем больше силы получает род, который выдает девушку. Поэтому важно было найти лучшего стрелка, видимо…

— Из-за этой привязки Эль Тин не может отказаться от навязанного жениха?

— Вполне возможно, но я очень мало об этом знаю. Только то, что это очень древние традиции, и они берут начало, еще во времена, когда главы родов участвовали в Великих войнах.

— Непонятно, как твой дядя, который вроде бы против такого, все равно потакает ее отцу и проводит этот турнир, — эта мысль все время вертелась в голове, пока я смотрела на высокую фигуру, уходящую к помосту.

— Десять лет. Столько проводится турнир, — сказал вместо эльфа Фицуильям. — Отцу Эль Тин, стремящему быстрее выдать дочь замуж, пришлось ждать довольно долго, и я подозреваю, не последнюю роль в этом сыграл Правитель. Хотя почти уверен, что ему, просто был выгоден этот многолетний балаган. За счет девушки он решал внутренние проблемы.

Последнее он почти выплюнул и опять сжал губы. Салгант же просто пожал плечами. Что он мог сказать? Возможно, так и было, многие правители используют подданных в своих целях. Хотя глядя на Галатэля, я почему-то надеялась, что он искренне помогал Эль Тин. А при удобном случае не стал мешать глупой адептке попытать удачу.

Тем временем у помоста поставили мишени и пригласили стрелков вернуться. Нас осталось шестеро. И только двое по сумме баллов должны пройти в финал.

Эльфы уже не были столь расслаблены, они казались чуть холоднее, чуть собраннее, и в их глазах темнела пустота. Я же наоборот злилась. На языке был противный привкус гнилья. За счет детей пополнять магический резерв, за счет чужих браков увеличивать силу, за счет турниров выбирать мужей.

Ружье лежало в руках, и когда мне дали сигнал, я уверенно встала на изготовку. Удивительно, но именно злость очистила разум от посторонних мыслей. Точный выстрел в десятку, второй зона «А» и третий тоже десять баллов. Я не обращала внимания на эльфов. Во мне все кипело, и свое негодование я отправляла в плавный медленный выдох, мимолетную задержку дыхания и точный выстрел. Меня не беспокоило то, что происходит вокруг, я была сосредоточена, как никогда. Поэтому и свой выход в финал восприняла равнодушно.

Стоя рядом с миловидным эльфом, у которого пустота во взоре переросла в бесконечную бездну, я была почти уверена в победе. Мой учитель бы сказал, что в момент выстрела нельзя думать о результате, надо планомерно выполнять подготовительную работу и отрешиться ото всего. Но я просто знала, и когда пуля попала в десятку, лишь перезарядила ружье. Эльф тоже был в себе уверен, он трижды выбил «десять», как и я.

Пошли дополнительные выстрелы — до первого промаха. Столько десяток подряд я не выбивала никогда и где-то на восьмой мишени почувствовала, как моя сосредоточенность уходит. Палец на спусковом крючке начал подрагивать, взгляд замылился, неприятно вспотела спина.

Хорошо бы передохнуть, но на подготовку теперь отводили четкое время — всего тридцать секунд. Медленный выдох не помог поймать мушку, и я уже знала, что попала не в центр, а в зону «А». Эльф на мою мишень не смотрел и был полностью погружен в себя. Он вскинул ружье, звуки вокруг как будто убрали и выстрел получился оглушительным. Ветерок сдул полупрозрачный дым от выстрела и глаза эльфа неприятно сузились. Судья поднял карточку — один балл. Эльф угодил в зону «Б».

Громом вернулись в мир хлопки и вздохи. Эльфы эмоционально размахивали руками, Эль Тин, кажется, повисла на Галатэле, болтая ногами. И только трое стояли столбами — я, не веря в то, что происходит, эльф, недоумевая, как промахнулся и отец эльфийки, вытянувшийся в струну.

Меня обнял Салгант, скупо поздравил недовольный граф, и неожиданно я уже оказалась у помоста. Следующее, что я помню, крепкие объятия эльфийки, какой-то тяжелый футляр, который мне вручил Галатэль и злой взгляд отца Эль Тин, когда я отказалась от привязки. Спустилась, как будто не своими ногами, да и вообще плохо понимала, что уже все закончилось. Я все еще по инерции следила за дыханием, боясь сбиться.

Шум вокруг немного утих, и я уже обнаружила себя в компании Салганат с графом поодаль от толпы. Окончательно привел в себя глоток прохладного лимонада.

— Я, правда, победила?

— Победили, — сухо сказал граф, в то время как Салгант очень широко улыбался.

— Рей, это достойно отдельного праздника, — сказал эльф, сверкая глазами. — Как ты смотришь на то, чтобы пойти в самое весёлое место в нашем королевстве?

— Хорошо, — я тоже неуверенно начала улыбаться. — А что это за место?

— «Вонючий трактир», — окончательно засиял эльф, в то время как я чуть не подавилась. — В нем всё сделано по подобию человеческих харчевен, он единственный в нашем королевстве.

— Только Тома, надо бы вернуть Астеру. Надеюсь, он уже вернулся, — сделала большой глоток, переваривая милое название и стараясь не представлять, что же там весёлого. — А то эльфы разбегутся из вашего трактира, если увидят воскрешенного саблезуба.

— Боюсь, это не главная ваша проблема, — тихо сказал граф, смотря в сторону.

К нам шла Эль Тин. Как будто не касаясь земли, она почти летела и улыбалась. Остановившись точно напротив меня, она поставила увесистый рюкзак у своих ног и по-деловому уточнила:

— Какие у нас дальше планы, сестра?

Внимательно оглядела бодрую Эль Тин и не нашлась с ответом. Молчание затягивалось, а эльфийка все еще широко улыбалась.

— Мы собирались в «Вонючий трактир», — первым заговорил Салгант. — Пойдешь с нами?

— Конечно, я там очень давно не была, — радостно закивала Эль Тин и, подхватив рюкзак, а потом и Салганта под руку, продолжила. — Твой дядя сказал, что всем проголосовавшим там нальют бесплатный эль. Лучше поторопиться, там, наверное, уже нет места.

Они вместе сделали несколько шагов, когда граф напомнил Салганту о саблезубе. Тут же была открыта тропа, без каких-либо уговоров с нашей стороны и милого недовольства с его.

Механически переставляя ноги, я в сопровождении графа прошла в Дом. Там долго и безрезультатно стучала в дверь Астера. Ни в комнате, ни в библиотеке, ни за Домом, даже в винном зале его не было. Астер, как будто исчез.

Не говоря друг другу ни слова, мы вместе с саблезубом вернулись к Салганту и Эль Тин. В их оживленную беседу я не вмешивалась, собираясь с мыслями, чтобы, наконец, прояснить кое-что. Но сама эльфийка не переставая улыбаться, начала задавать мне вопросы, не позволяя хотя бы на минуту о чем-то задуматься.

А мне не помешало бы немного времени, только чтобы свободно вздохнуть после турнира и окончательно смириться с очевидной истиной — у меня есть младшая сестра, которая, вероятно, старше на сотню лет. И, что еще более очевидно, она уверена в том, что все её проблемы отныне наши и жить, кажется, она решила вместе со мной. На что намекало лучше любых слов скатанное одеяло, торчащее из ее объемного рюкзака.

Пока я в нерешительности мялась на месте, эльфы ушли вперёд по открытой тропе. Граф осторожно положил мою ладонь на сгиб своего локтя и повел вперёд. Что стоя, что на ходу, в голову приходила одна единственная мысль: «Во что я вляпалась, мама дорогая?».

Через несколько минут мы уже подходили к деревянному строению в два этажа. Из открытых дверей слышался звон посуды, смех и выкрики. Вывеска гласила, что мы пришли куда надо. Хотя сам трактир не оправдал своего названия и запахи, порхающие у окон, казались весьма аппетитными. Наши эльфы юркнули внутрь, а граф чуть придержал меня за локоть.

— Арейна, вы собираетесь выяснить, на что надеется Эль Тин и как видит свою дальнейшую жизнь?

— Угу, — не очень вежливо согласилась и вошла в двери.

Я и себе не могла задать эти вопросы, что уж говорить про Эль Тин. А если я услышу в ответ, что ей негде жить, что у нее нет денег, что она никому не нужна и в Лесу ей нет места? Что мне с этим делать? Кажется, в таких ситуациях обычно пьют. Мой учитель бы точно принял на грудь.

Шум, который на улице казался оглушительным, внутри окутывал мягкой волной. Эльфы, занявшие все столы и стойку в небольшом зале, беззастенчиво рассматривали нас. С интересом графа, с недоверием Тома. В этой камерной атмосфере в центре зала вдруг появилась Эль Тин, повернулась к залу лицом и громко крикнула.

— Познакомьтесь с победителем турнира. Моей сестрой не по крови, но по духу — Арейной!

Раздалось слаженное улюлюканье, рёв и шумный стук кружек о столы. Будто мы в один миг оказались среди лихих разбойников, приветствующих главного головореза.

Эль Тин оказалась рядом, шепнула мне что-то неразборчивое. А потом к нам потянулись эльфы. Светловолосые, высокие, примерно одной комплекции, но я почти сразу устала от их лиц и одинаковых слов. К тому же было ужасно неловко от их благодарности. Одна эльфийка, кажется, вообще хотела задушить в объятиях. Если бы не Том, который, между прочим, спокойно сидел справа, не показывая зубов, меня бы растерзали. Но саблезуб — сила, с которой приходилось считаться даже эльфам, и потому подходили ко мне только с левой стороны. В, конце концов, граф выдрал меня из захвата очередного эльфа и отвел к столу, за которым сидел Салгант со своими кузенами.

Я с трудом перевела дыхание, а вокруг опять началась свистопляска. Кузены наперебой говорили, что я — молодец, что бедная Эль Тин так страдала, сама эльфийка кивала, а у меня не было времени вздохнуть от непрекращающегося потока слов.

— Если все так радели за счастье Эль Тин, почему же до сего момента, никто не выиграл турнир? — совершенно спокойно спросил граф в крошечной паузе и, наконец-то, наступило молчание.

— Потому что тогда, была бы свадьба, — ответила посерьезневшая эльфийка. — И это не выход, а новая кабала. Муж не имеет право отказаться от привязки к ауре…

Граф недовольно поджал губы, старательно скрывая абсолютное неодобрение. Передышка дала мне возможность собраться.

— Эль Тин, но я же тебя отпустила, значит, ты теперь свободна и можешь делать все что захочешь.

— Конечно, — она опять улыбнулась и перевела тему на праздник.

Снова поднялся шум, и меня как-то быстро вовлекли во всеобщее веселье. Правда, я особенно не сопротивлялась, и трусливо отложила разговор с эльфийкой на потом. Нам принесли огромные кружки темного эля и множество тарелок с непонятными закусками.

Мы сидели, пили, кузены хохмили и выспрашивали, какая магия помогла мне точно стрелять. А я наконец-то почувствовала себя человеком и расслабилась.

Смеялись по очереди надо всеми, исключая важную персону пресного графа. Над быстро пьянеющим Сивэйном, который уже не мог произнести простого заклинания. И пульсары у него получались скособоченными, с креном во все стороны. Над Алатаром, убеждающим нас, что с закрытыми глазами попадет бумажкой в стакан. Попал в глаз эльфа за соседним столом. Даже над Эль Тин, почти десять лет вязавшей один платок. Походил он на шатер, но выглядел замечательно. Тонкая вязка из невесомой шерсти игриво просвечивала ажурный узор. Даже добротный тролль чувствовал бы себя в нём первой красавицей. Но другим, боюсь, это полотно было бы не по размеру. С другой стороны его можно отдать огромному Астеру. Тосси в тролльем платке, ик, хи-хи-хи.

Видя, добрые улыбки и дружеское подтрунивание, я рассказала о том, как мы играли в «Спасение прекрасной девы» и Салгант был конём. Кузены неприятно и громко захохотали. А друг неуловимо поморщился и уткнулся взглядом в кружку.

— Салгантик, только на это и способен. Либо конь, либо дева, — зубоскалили оба, и даже Эль Тин пофыркала.

— Девой у нас был крупный боевик, — спокойно отпила эля, подождала, пока кузены отсмеются и добавила. — Можем сыграть, если хотите, сейчас. Сделаем сразу двух лошадей. Из вас получится отличный экипаж, ржёте вы уже как кони.

Подавившись очередным смешком, кузены затихли, но быстро оживились и предложили узнать, кто сколько раз сможет попасть бумажным шариком в стакан. Кто не попадает, отпивает эля. Самой точной оказалась Эль Тин и после очередного удачного броска, я не выдержала. Пока парни что-то между собой решали, уточнила:

— Шарик, что заговоренный?

— Это мой ветер, — шепнула она в ответ.

— А ты мне случайно не подыгрывала в стрельбе своим ветром? — спросила с замиранием сердца.

— Тебе — нет, — потом еще тише сказала. — Последний выстрел. Я помогла эльфу промазать.

Мы с эльфийкой сели рядом и я на нее насела. Почему она целых десять лет не могла помочь эльфам? Почему не подправила мой последний выстрел? И полились чисто эльфийские отговорки. Ветер — это природа, сложно заставить. Пуля обтекаема, можно только сбить, но не довести до цели. Поэтому довольно быстро мы перешли на другие темы и мне представился отличный случай:

— Скажи, тебе есть, где жить? — спросила и внимательно посмотрела на довольную жизнью эльфийку.

— Лес — мой дом.

— Я про другое. Есть у тебя крыша над головой? — с эльфами посложнее, чем с созидателями.

— У нас вечное лето.

Все хуже, чем я думала, это неизлечимый случай эльфийской рассеянности.

— Эль Тин, я про дом, в котором есть кровать, кухня, ванна, понимаешь? — если она и после этого про Лес заикнется, стоит поднять вопрос о ее слабоумии.

— Рей, — вполне серьезно сказала она. — Тебе не стоит переживать, я не собираюсь тебя ничем стеснять. А жить буду в Лесу, как давно мечтала.

— Не хочу быть занудой, но даже в вашем Лесу не так комфортно, как в доме. Ты же понимаешь? — она кивнула с безмятежной улыбкой.

Вот и что делать с этими детьми Леса?

— Питание, одежда, какая-то работа или просто занятие по душе, ты все это уже обдумала? — почувствовала себя скучным графом, но видя так близко радужную Эль Тин, единственное чего хотелось — это выбить одуванчики из ее головы.

— Не переживай, я все найду. Если, что обращусь к Правителю за помощью…Хотя он, наверное, все это отправит обратно к тебе, потому что ты сестра… Но не переживай.

Она взяла меня за руку, и удивительным образом стало спокойнее. Но не настолько, чтобы я забыла о главном.

— Хорошо бы заранее это обсудить с вашим Правителем, — я задумчиво отпила из кружки и обратилась к Салганту. — А ты не мог бы устроить встречу с твоим дядей? Или к нему надо как-то записываться на аудиенцию?

— Подожди часик, и он сам придёт, — еле выговаривая слова, вывел Сивэйн.

— После турнира, он обычно тоже приходит сюда, как и многие эльфы, — пояснил Салгант.

И мы принялись ждать. Кузены подливали и сами пили. Но, помня, что завтра у нас практика, а я хотела в этот раз показать себя с лучшей стороны, почти не пила. Но и без эля веселилась. Кузены и Эль Тин рассказывали об эльфийской кухне, испытывая на прочность мои нервы. Они брали по виду волосатые хвосты и, расписывая прекрасный вкус, сами их поедали. Но я так и не смогла пересилить себя.

В открытые окна подул вечерний свежий ветер, и заиграла веселая музыка. Сивэйн тут же подскочил, как будто не был пьян и утянул танцевать Эль Тин, за ним встал Алатар и пошел к тоненькой эльфийке. Даже граф поднялся и угодил в изящные руки статной красавицы в голубом. Салгант провожал всех серьёзным взглядом и окончательно замкнулся в себе. Я же смотрела на пары, которые в тесноте пытались развернуться, и тихо смеялась, глядя на графа. Ему нещадно наступали на ноги, но он держал лицо и пытался улыбаться девушке.

— Салгант, а как у эльфов относятся к «Змейке»?

— Она часть природы…

— Я про танец, когда все друг за другом ходят.

— Не знаю, — задумчивый взгляд остановился на мне. — Кажется, так танцуют только дети.

— Всё. Хватит грустить, подъем, — скомандовала и сама встала.

Эльф без колебаний поднялся, но лицо осталось страдальческое. Сидеть и киснуть каждый может. Переживать, что не пригласил ни один эльф, что даже друг остался сидеть, уткнувшись в стакан, а тебе по правила не положено проявлять инициативу.

Я не приглашала Салгант, не навязывалась никому из кузенов. Просто предложила популярное ярмарочное развлечение. Поймала Сивэйна и его эльфийку. Мы выстроились друг за другом. Руки на талии, веселая музыка и вперед. Засеменили и в один момент собрали, наверное, всех эльфов. Народ развеселился, и как-то плавно всё перешло в пляшущий круг. Рядом улыбался Салгант, притоптывая в такт, откуда-то возник довольный граф. Круг прыгал, замирал, ускорялся и все под странную музыку, которую играли на еще более непонятных инструментах. Музыканты тоже вошли во вкус и подыгрывали общему сумасшествию.

Кажется, я так не отплясывала даже в деревеньке неподалеку от дома, когда убегала от нянек. Среди жаркого воздуха и общего смеха, я неожиданно поняла, что граф вообще-то почти мой ровесник. И как бы он не строил из себя взрослого и холодного аристократа, ему тоже нравилось вместе со всеми смеяться, прыгать и ловить руки в танце.

Мелодия вынырнула из скачков мягким шагом и все разделились на пары, переходя в скромный танец для двоих. Не выпуская моей руки, граф приобнял за талию. Восстанавливая дыхание, мы просто качались. Через некоторое время после начала танца, повинуясь этикету, граф открыл рот, но я опередила:

— Только не о погоде, умоляю.

Он на секунду замер, а потом широко улыбнулся, но промолчал. Вовремя я его остановила.

— Вы узнали у Эль Тин, на что она рассчитывает?

— Почти.

— Мы через день возвращаемся, вам не мешало бы поторопиться, — немного ворчливо произнес граф.

— Так и сделаю, — согласилась спокойно, но видя, как живое лицо опять становится маской с неприятно поджатыми губами, довольно резко спросила. — С чего бы вас это вообще волновало?

Мы остановились вместе с затихшей музыкой и упрямо посмотрели друг другу в глаза.

— Не знаю, — сухо сказал граф и посмотрел поверх моей головы. — Вы, кажется, хотели поговорить с Правителем?

Галатэль в компании нескольких эльфов прошел к самому шумному столу и сел среди своих под всеобщие приветствия. В его руках мгновенно оказалась кружка. Кажется, Правителя они считали другом, если не больше. Хотя кто эльфов разберёт, возможно, у них и, правда, одна кровь на всех.

Огляделась в поисках Эль Тин, но она растворилась среди толпы. И как теперь разговаривать о ее жизни без нее? Да и как подойти? Мысль, что Г алатэль просто посмеется и предложит не отвлекать его по пустякам, неприятно резанула. Но такое вполне возможно, что целому Правителю до проблем малознакомого человека.

Пока рассматривала смеющегося эльфа, шум чуть притих, а многие с каким-то предвкушением смотрели в ту же сторону, что и я. В этот вечер я почти забыла о Томе. Он спокойно лежал под нашим столом и ни разу не показался. Но сейчас он полз среди эльфийских ног под длинной лавкой, на которой восседал Правитель. Когда саблезуб достиг цели, лавка покачнулась, эль из кружек выплеснулся в разные стороны. Еще один качек и Том встал на четыре лапы, опрокидывая эльфов.

Он поднялся, дымя зелеными глазами, и моментально со всех сторон на него посыпались пульсары. Но раньше, чем я сделала шаг к Тому, он просто впитал в себя магические удары и прыгнул к встающему Галатэлю. Саблезуб толкнул его на полные кружки эля, которые минуту назад поставили на стол. Волосы и лицо эльфа окунулись в пену, а Том придавил Правителя лапой, не давая выпрямиться. Секундная заминка и эльфы медленно окружили Тома, а я запаниковала. Милая шутка, которую я ждала, как-то резко переросла в нечто большее. Саблезуб вел себя слишком разумно, настолько, как может, кажется, только человек и это пугало сильнее, чем его выходка.

Я стояла, немного дрожа, и заторможено думала, что пора бы как-то вмешаться. Но дальше произошло непонятное. Галатэль извернулся и в каком-то борцовском захвате покатился вместе с Томом по полу. Огромный саблезуб в тонких руках извивалась, но не мог вырваться. Не знаю, как долго это продолжалось, я даже сделала попытку позвать Тома. Но завершилось совсем неожиданно. Клубок расцепился и Правитель, как дикарь медленно начал обходить зубастого зверя по кругу и азартно скалится. Эльфы, готовые вступить в схватку, почему-то остановились, убрали пульсары и теперь напряженно следили за игрой двоих. Слипшиеся серебристо-снежные волосы стали темнее и сильнее подчеркнули резкие черты Галатэля, окончательно делая диким. Поэтому его прыжок на спину саблезубу не был чем-то удивительным, именно так ведёт себя воин из каких-нибудь северных племён.

Они опять покатились. Эта борьба в какой-то момент перешла в догонялки и закончилась у опрокинутой лавки под одобрительный гул эльфов. Галатэль и Том замерли друг напротив друга, а потом Правитель рассмеялся. Он потрепал саблезуба за ушами, а Том при этом довольно оскалился.

— Кажется, они нашли общий язык, — деревянно проговорил граф. — По-мужски.

Это он сейчас про странную особенность парней подраться и стать друзьями? Может, так оно и было, только вот эльфы все равно бросали на саблезуба очень неприятные взгляды.

— Том, — позвала охрипшим голосом, пока многие были заняты расстановкой лавок и заказом новых кружек с элем.

Саблезуб уселся у ног Правителя и не отреагировал на мой голос. Не могу сказать, что он смотрел как-то преданно или что-то еще, но почему он там вообще сел? До этого момента, я была уверена, что Том мстил за свое купание в озере. Как он это запомнил, и почему так произошло, сейчас, наверное, не так важно, важно, что он считал еще минуту назад Правителя врагом. А теперь?

Галатэль пропустил липкие волосы сквозь пальцы, поморщился и быстро собрал их в хвост, открывая острые уши. Стоило нашим глазам встретиться, он немного криво улыбнулся, и жестом пригласил за свой стол.

Том и ухом не повел, когда я остановилась рядом, он внимательно смотрел на рослых эльфов со шпагами, которые появились за спиной Галатэля. Шпага с тонкой вязью у эфеса. Заговоренная сталь, способная разрубить даже алмаз. Подумалось, что это конвой для преступников и в горле пересохло. А Правитель сказал два слова, и эльфы нехотя сели за стол.

Я же неуверенно подняла взгляд на Галатэля и очень удивилась, когда поняла, что на его руках от плеча до локтя еле заметно мерцает ловчая сеть. Она опутывала руки и, кажется, грудь.

— Что-то не так? — уточнил Галатэль, вытирая лицо поданным полотенцем.

Руками изобразила что-то на теле и даже пальцами сделала решетку перед его носом для верности. Голос меня совсем не слушался. И я, кажется, изобразила принятый в народе знак от несуществующего сглаза в сторону Правителя. Но эльф спокойно ответил:

— Это сеть, чтобы саблезуб не переломал мне кости.

Даже не знала, что можно применять это заклинание таким образом.

— Кстати, почему он здесь и где профессор Астер? — опять заговорил Г алатэль.

— Где профессор — не знаю, а с Томом мы уже уходим, — я взяла его за ошейник, но он не сдвинулся.

Несколько раз безрезультатно подергала и растеряно посмотрела на улыбающегося эльфа.

— Я вас не прогоняю, наоборот, мне интересно больше узнать об этом воскрешенном, — он опять потрепал его по голове, правда, Том сделал вид, что слишком серьёзен для таких глупостей, а эльф, хмыкнув, прошептал заклинание и подбросил пульсар. — Лови.

Саблезуб довольно клацнул зубами и проглотил шар. Зеленые глаза мигнули, и Том на секунду сыто вывалил язык.

— Очень странный воскрешенный, — как-то довольно проговорил Правитель и сел на лавку, поигрывая новым пульсаром.

Том поймал его на лету, чем заслужил одобрительные возгласы. Еще неуверенная в том, что все обошлось, я отвечала на вопросы Галатэля о саблезубе односложно. Но мне быстро налили эль и дело пошло лучше. За столом прислушивались к моему рассказу и очень удивились, когда выяснилось, что помогал в нашем зелье Салгант. И тут же кто-то уверенно сказал, что среагировала магия эльфов и потому получилась живая шерсть на мертвом саблезубе. Угу.

Я бы поспорила, но эльфы забросали вопросами, а Галатэль не сводил внимательного взгляда, от которого хотелось вернуть снятый перед «змейкой» пиджак.

— А можно я тоже брошу ему пульсар? — блестя глазами, спросил эльф с ямочкой на подбородке. — Он же не подумает, что я нападаю?

Пожала плечами. Пусть сам разбирается. Он, конечно, бросил, а саблезуб играючи съел и этот шар. Эльфы развеселились и пошло-поехало. Шептали заклинания, забрасывали шары, а Том радостно показывал клыки и ловил. Игра была в разгаре, когда я решительно отодвинула эль и обратилась к Галатэлю:

— Вы знали, что Эль Тин собирается жить в лесу?

— В нашем? Или поедет в ваш?

— Эм… значит это в порядке вещей?

— Когда как, — пожал плечами он, с улыбкой следя за ловлей пульсаров. — Но, я подозреваю, ты об этом заговорила, чтобы потребовать дом. Сразу скажу у меня лишних нет. А наш Лес не самый плохой вариант.

— Но это же неправильно. Тем более я же не говорю, что ты должен ей дом. Пусть ее отец отдаст, — стоило только возмутиться и от вежливого обращения сразу ничего не осталось, и опять я тыкала Правителю.

— Хороший план, — согласился Галатэль. — Могу пожелать тебе удачи в нелегком деле выбивания домов.

— Ты не поможешь? — тихо уточнила после паузы.

— Нет. Вряд ли кто-то или что-то может повлиять на решение ее отца, — спокойно ответил он и, тонко улыбнувшись, добавил. — Даже, если ты будешь смотреть на него таким жалостливым взглядом. Я бы за такой совершенно спокойно отдал дом. Но он, вряд ли.

Он потешался, а я сильнее хмурилась.

— Кстати, где Эль Тин? Она сама чего хочет?

— Собирать цветочки, — буркнула я. — Слушай, а может ее можно отправить как посла к соседям?

— Посол, который собирает цветочки. И как ты догадалась, что нам нужен именно такой?

— Галатэль, — серьезно посмотрела ему в глаза, и он перестал улыбаться. — Если она у вас не будет послом или кем-то, кому предоставляют жилье по месту работы, ей же придется ехать со мной. Я правильно понимаю?

— Все так, да не совсем. Ты не обязана думать за нее, так же как и брать с собой, у вас нет привязки. Но так как ты теперь ее единственный нормальный родственник, ты ее опора. Не забывай о ней, вот и все. В предгорье скоро начнут нормально работать торговые ряды и у нее будет занятие, как и у всех, кто того захочет. Твоя задача писать, узнавать о ней, давать советы, возможно, через какое-то время позвать в гости. Да и, конечно, обсуждать парней, без этого никак. Кубики пресса, мускулатура, — абсолютно серьёзно сказал эльф. — Остальные части тела тоже не забывайте. Разговоры о парнях, это вообще самое главное в женской дружбе.

— Так же как обсуждение женщин в мужской? С частями тела, конечно, ты не подумай.

Он усмехнулся, а я немного порозовела от своей наглости.

— Если ты мне пообещаешь, что будешь писать ей, каждую неделю, так чтобы она знала, что ты всегда рядом, я уже завтра возьму её во дворец на какую-нибудь непыльную должность.

— Не менее двух листов, если что возьму лекции Астера, там одни правила в варианте «все по три раза» займут кучу места, — быстро проговорила, но тут же добавила. — Это была шутка, буду писать очень хорошие дружеские письма. Слово честной адептки.

Улыбающийся эльф приятно рассмеялся, а мне наконец-то стало легко и спокойно. Какая-то глупая ответственность за эльфийку была просто смешной и очень беспокоила.

— А почему ты заботишься о том, чтобы у нее была подруга?

— Потому что с друзьями веселее.

— Это главная заповедь эльфа? Чтобы было веселее?

— А ты догадливая.

Мы посмеялись и обратили внимание на Тома. Он лежал чуть в стороне с безобразно довольной мордой и икал. Из его пасти то и дело вылетали облачка дыма, а мне как-то сразу стало плохо. У кого бы узнать, можно ли перекормить воскрешенного саблезуба пульсарами? Ответы, как оказалось, я могла получить прямо сейчас. Моя помощь пришла слишком быстро и безальтернативно. Профессор Астер возвышался у дверей и хмуро переводил взгляд от столика к столику, пока не остановился на лежащем саблезубе.

Он быстро подошел к Тому, а я вскочила с места, но совершенно не знала, что делать и что говорить. Астер присел на корточки, оттянул веко у саблезуба и сильнее нахмурился. Потом развел руки и прошептал заклинание. Что-то как будто лопнуло и Том тряхнул головой. Он неохотно сел и постарался разлепить глаза, но не вышло.

Про себя я уже готовилась возмущаться и оправдываться. В, конце концов, мы искали профессора, но не нашли. И Том сам ловил пульсары, а я ведьма-первокурсница и мало знаю о воскрешенных. Но Астер ничего не сказал, лишь посмотрел на меня, отмечая и растрепанный вид, и краснеющие щеки после эля.

— Рад, что застал вас здесь, — поднимаясь, профессор обратился к Галатэлю. — У вас есть минута, чтобы поговорить об увеличении числа практикантов?

— И скольких вы еще хотите привести в наш Лес? — скучающе спросил эльф, отпивая из кружки.

— Хотя бы двух и я настаиваю, чтобы это были боевые маги. С призраками должны работать именно они, а не ведьмы и созидатели.

— Присылайте слепки аур, посмотрим, — согласился Галатэль. — Выпьете? Заодно расскажете о вашем саблезубе.

Астер кивнул и как только сел, ему сразу же поставили кружку. Том собирался подобраться ближе к хозяину, но пошатнулся и остался на месте. Хотелось незаметно раствориться, но я боялась еще сильнее расстроить профессора.

— Вуд, практика завтра начинается в пять утра, — напомнил он, и я серьезно закивала, но Астера это нисколько не тронуло. — Идите и прихватите с собой Риверса.

Даже не потрепав Тома по голове, бросилась к своему столу. За ним сидел не только граф, но и Салгант с Эль Тин. Не вдаваясь в детали, объяснила, что пора уходить, пока профессор занят и не думает о том, как именно его адепты отдыхают на практике.

Эльфийка недовольно поморщилась и тут же убежала танцевать, а граф с Салгантом быстро застегнули пиджаки, сделали вид, что ни капли не пили и двинулись к выходу. Немного неуверенный шаг эльфа все же заставил Астера внимательнее присмотреться к нам. Он следил за тем, как я беру Салганта под руку и мы уже более уверенно идем вперёд. И наверняка, он заметил пьяную улыбку эльфа, когда вместо того, чтобы оставить руку согнутой, он положил мне ее на талию. Его слишком тяжелый взгляд красноречиво говорил, что ни одному пьянице не будет послаблений, и завтра нас ждут очень горячие болота. А когда розовощекий граф добрую минуту тянул дверь на себя, в то время как надо было просто толкнуть, надежда на лучшее окончательно умерла.