Глава 13

С утра и до первого привала мы осматривали уже установленные сигналки. Даже нашли одну порванную ловчую сеть. Профессор коротко объяснил, что это могли сделать животные, а не призрак. Ее давно не обновляли. Магия постепенно уходила из сплетенных линий и те, кто раньше интуитивно обходил ловушку стороной, попадались.

Астер иногда останавливался и рассказывал совсем уж удивительные вещи. Например, что рядом с болотами, где водятся призраки обычно воздух свежее из-за циркуляции магии. Очень хитрая вещь, которую профессор объяснил тремя линиями, начерченными на земле.

В отличие от ребят, я многое записывала на ходу. Кое-что зарисовывала. Эскизно в основном. Салганта, который замер в отдалении и задумчиво смотрел на бабочку в своей руке. Пометила на полях, что надо бы спросить, что эта кроха забыла на болотах. Может быть, это такой вестник?

Зарисовала Тома, не игривого, а наоборот невообразимо серьёзного. Очень смешно с сердечком на лбу вышел. Сегодня он неотступно следовал за мной, изредка подталкивая, когда я слишком отставала. Про себя даже подумала, что он вполне тянет на пушистую нянечку.

Конечно, появился в моих набросках и граф. Палка, палка, отросшее пузо, и голова задрана так, что видны только круглые ноздри — истинный аристократ во цвете лет. Кажется, за таких родители охотно выдают своих леди.

На графа я откровенно злилась и по-детски не разговаривала. Утром рядом со своей головой обнаружила свернутый плащ. Карточный проигрыш дело принципа, и он не терпит долгов, это понятно. Но злило то, что он по-прежнему вел себя так, как будто я его оскорбляю одним только взглядом. Через силу кивнул, вместо того чтобы нормально ответить на мою широкую улыбку — отвернулся. Индюк.

Если бы не досада на Фицуильяма сегодня получилась бы идеальная практика. С одной стороны, она определено была скучнее (не в кого было бросить камень, кроме графа), а с другой полезнее. Я исписала половину тетради и когда мы свернули на плотную тропинку, с удовольствием ее листала, раздумывая, чтобы еще спросить у Салганта. Отчего светятся древние дубы на рассвете? Почему у эльфов уши совсем не длинные? Кто стрижет траву на полянах (она же не может сама быть такой ровной)? Почему старые пни охраняются магией и не найдется ли среди них места графу, как пню с большим будущим?

Ноги неожиданно поехали на рыхлой земле, тетрадка и карандаш вылетели из рук, а я ухнула в жижу. Слева стояли ровные высокие деревья, через кроны которых пробивался ослепительно белый свет. Справа лежали плоские камни, красиво покрытые мхом, а я медленно погружалось в каким-то чудом оставшийся здесь кусочек болота. Не больше метра шириной, но я попала.

Провалившись по пояс, я старалась дотянуться руками до ближайших веток, но безрезультатно. Крикнула, но, кажется, меня не услышали. Цепляясь за гладкие камни, постаралась притянуть себя к твердой почве. Но мох скользил под пальцами и оставался под ногтями. А холодная жижа упрямо тянула вниз…Под ложечкой засосало. Астер точно заметит, что меня нет. Он найдет. Не паниковать!

Послышался шорох, и рядом плюхнулась туша. Том, морща нос, постарался схватить меня за рукав, но соскользнул. Он бил лапами в мутной воде, не понимая, почему не плывет, а наоборот тонет. Ворочал головой, стараясь меня подтолкнуть, но только сильнее уходил вниз.

— Тихо, тихо, — положила кончики грязных пальцев на морду.

Саблезуб жалобно прижал уши к голове и опять постарался схватить за рукав. В итоге ушел вниз почти целиком. Сердце замерло, он пусть и неживой, но… Заголосила, что есть сил и выбросила вверх сноп искр. Но еще раньше, чем они сорвались с пальцев, меня вздернули, как щеночка за шкирку и бросили на твердую землю. Пока сидела, бездумно хлопая глазами, рядом мощные руки усадили грязного до кончиков ушей саблезуба.

— С вами всё в порядке? — спросил Астер, по-деловому ощупывая ноги.

— Да, да, да, — усердно закивала. — Ас Томом?

— Немного испачкался, — совершенно спокойно сказал профессор, вытирая руки. — Вуд, пожалуйста, смотрите под ноги. Кажется, мы с вами совсем недавно говорили, что ваша безопасность зависит в первую очередь от вас.

Опустила глаза, мечтая провалиться сквозь землю. Несмотря на ровный голос у профессора был слишком красноречивый взгляд, в котором читались только бранные слова. Он помедлил несколько минут, сидя передо мной на корточках, а потом резко поднялся, подцепив мою тетрадь за край листа. Она была открыта на последней картинке с говорящей подписью. Астер вопреки всему остался серьезным и без особого внимания передал ее мне. Убедился, что я твердо стою на ногах и пропустил вперёд.

Хотелось убежать, чтобы не чувствовать лопатками неприязнь преподавателя. Еще хотелось обнять Тома, похожего на огромный валун грязи, перебирающий ножками. Только он, набычившись, шел в стороне и избегал меня. Но больше всего хотелось отмотать время назад и обойти болото. А еще лучше вернуться к пяти утра и нормально собраться в дорогу.

— Кстати, эльфийская магия охраняет не пни, а жителей в них.

Споткнувшись, обернулась, но встретила мрачный взгляд профессора. Сделала два шага, и не удержалась, еще раз обернулась, чтобы опять попасть под прицел Его Высочества Хмурости.

— Смотрите под ноги.

Моментально пошла вперёд, внимательно рассматривая тропинку. В очередной раз слух меня подводит. Показалось, что я слышала улыбку в голосе профессора, когда он говорил про пни.

Мой неудачный нырок переполошил Салганта. С беспокойством рассматривая меня своими невероятными глазами, он предложил открыть тропу сразу Домой и показать целителю. Но Астер убедил придерживаться плана. Только эльф кое-что сделал по-своему.

Тропки неуловимо менялись под нашими ногами. Салгант шагал впереди и, неразборчиво шепча, нежно касался пальцами ближайших деревьев. Исполины, чуть поскрипывая, качали кронами и открывали новые пути. Тонкие ленточки утоптанных дорожек, появлялись совсем неожиданно. За сплошной стеной кустарника вдруг открывался провал или на месте роскошных осин появлялась арка из цветущего жасмина. Мы ныряли в эту красоту и через несколько шагов оказывались у болот.

Привалы сами собой отменились, и мы просто следовали за эльфом. Проверили оставшиеся сети за каких-то полчаса. Удивительный лес немного шумел и, кажется, выражал недовольство, но Салгант так нежно разговаривал с листочками, что он постепенно успокаивался и опять становился дружелюбным.

Открыв дорогу к Дому, эльф заметно побледнел и с трудом вздохнул. Только никто из нас не успел даже поинтересоваться его самочувствием. Он за один тяжелый, но короткий шаг скрылся в солнечном свете. Под жалобный скулёж Тома мы последовали за ним, и вышли на поляне за Домом. Вчера утром совершенно пустая, она казалась огромной, но сейчас в лучах предзакатного солнца с шатрами и снующими молоденькими эльфами, как будто ужалась и превратилась в небольшую лужайку.

— Кажется, прибыли первые гости, — тихо проговорил Салгант побледневшими губами.

— Дай руку, — сама взяла слабую ладонь и под его неуверенное «ничего не получится», постаралась передать часть силы.

С созидателями такое обычно не проходит. У них слишком специфическая магия и пополнить резерв можно только естественным путем, а это значит ждать. При этом, слышать об истощении созидателей мне не приходилось, все же у них колоссальный запас сил и что случилось сейчас с Салгантом на самом деле очень беспокоило. Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и пробиться к его резерву. Кожей ощущала, как моя магия облизывает руки эльфа, но почти не впитывается.

— Салгант, как вы умудрились так потратиться? — мрачно поинтересовался Астер, который даже не пытался лезть к созидателю со своим чистым боевым резервом.

— Не хотел ослаблять лес, — тихо прозвучал голос эльфа над моим ухом. — Больше отдавал, чем брал для открытия троп.

По крупице к эльфу перекачивали крохи моей силы. Слишком мало, но, возможно, это немного поможет. Салгант держал мою руку и гладил пальцы, а когда я открыла глаза, он улыбнулся, все еще бледными губами.

— Тебе бы зелье восстановления, я бы сварила, но оно настаивается почти сутки. Может быть, оно есть у вашего целителя? — говорила, а сама с беспокойством смотрела в слишком безмятежные глаза.

— Еще как есть, — прозвучал сбоку недовольный голос. — Салгант, а ну-ка отпусти девушку и руки мне.

Высокий и даже для эльфа очень худой мужчина в свободных одеждах отодвинул меня в сторону.

— Я звал тебя для Рей, она упала в болото и…

— Разве, я разрешал говорить? — строго спросил эльф со странным пучком волос. — Пооткрывают троп, взбудоражат лес, так еще и каждому дереву-попрошайке силы отвалят, мама не горюй. Они и так скоро корой треснут, рожи зажравшиеся.

— Алмиэль, — укоризненно прошептал Салгант.

— Я четыре сотни лет Алмиэль, и пока это имя еще ни разу не заставило меня замолчать. На девушку не смотри, в тебе сил меньше, чем в травинке, под навозной кучей, а ты о сердечных делах думаешь.

— Прошу…

— Ты сказал: «укушу»? Подавишься. Зубы коротки для моих косточек, — целитель быстро прощупывал что-то на руках Салганта, перебираясь все выше и остановившись на шее. — Потоки нарушены. И кто вас неучей только на мою голову отправляет по тропам? Ты уж либо там подыхал бы, да дал мне спокойно лобзать ноги твоей матушки и нервировать ее комплиментами, либо шел как нормальный эльф — ножками.

— Алмиэль, — перебил его Салгант. — Рей попала в наши болота. И звал я тебя только поэтому. Может произойти отсроченное истощение.

— Рей, — эльф прошелся по мне взглядом и опять вернулся к Салганту. — Да на этой ведьме можно объехать все болота за день, и она только здоровее станет. Нет, я поражаюсь, мой мальчик, чему только тебя учили. Это достойно еще одного комплимента твоей матери…Ведьмы не враги леса и в нашем болоте могут купаться, обтираясь пупырчатыми жабами.

Послышался какой-то кашель-смешок, но я не рискнула опять смотреть на профессора. Особенно когда сама металась между: «хочу рассмеяться» и «думаю пора обидеться». В итоге стояла и смотрела на странного эльфа, который двумя пальцами держал руку Салганта и, кажется, шептал заклинание. У людей нет целительской магии, и мне было сложно понять, что он делает и что видит. Человеческие врачеватели иголкой штопали раны, и руками вправляли кости. Чтобы поправить здоровье и залечить несущественные порезы они пользовались нашими зельями, а в остальном применяли довольно жёсткие методы лечения. Тем удивительнее смотрелся эльфийский целитель, который судя по вернувшимся на лицо Салганта краскам, мог лечить прикосновением.

— Теперь отдыхать, минимум час, — наш друг возмущенно что-то сказал опять обо мне, но целитель щелкнул его по носу. — Рей, чтоб этот дурак успокоился, сходи на наше озеро «Надежды», сполосни свою милую мордашку. А ты, мой мальчик, точно неуч. Я понимаю, если бы в болоте поплавал этот рыжий истукан. Тогда и я бы не смог вернуть ему эту пресную физиономию, но девочка…

— Обычно целители стараются расположить людей к себе и показывают только лучшие качества, но я вижу, вы идете от обратного, — как бы между прочим сказал уязвленный граф.

— Так это и есть лучшие, — тут же пояснил Алмиэль, прищурив голубые глаза.

Они с графом еще немного посмотрели друг на друга, а затем целитель уверенно подцепил сопротивляющегося Салганта под руку и повел к Дому. Друг обернулся к нам, пытаясь что-то сказать, но его слишком быстро увели.

Стремительность, с которой менялись события от моего болота до невиданных троп и бледного Салганат, не позволяла шевелиться. При других обстоятельствах я бы вдумчиво постояла на этом месте и в подробностях рассмотрела розоватые лучи, поблескивающие на полотнище шатров. Но заговорил граф. Сухо уточнил, как себя чувствую, но я сделала то же, что и после того, как мы с Томом вымазанные в грязи предстали перед ним с Салгантом — отвернулась и обратилась к Астеру:

— Профессор, завтра выходим опять в пять утра?

— Нет, завтра у вас выходной, — он как раз не отказал себе в удовольствие смотреть в пустоту. — А вот послезавтра идем опять на болота.

— Поняла, — потеребила испачканную сумку и уточнила. — А вы не знаете, где озеро?

Астер махнул рукой в сторону леса, и я неуверенно кивнула. Все же я ведьма, должна сама почувствовать, где вода, когда ближе подойду. Стоять на месте не было смысла, вечером еще бал, на который я тоже хотела попасть.

— Вуд, не забудьте вашего спасителя, — профессор все так же рассеяно смотрел вдаль, блуждая взглядом между шатрами. — Тому тоже нужно помыть мордашку.

Астер бросил один-единственный взгляд и пошел к дому. А я смотрела вслед, размышляя над тем, как давно профессор узнал, что в мире существует ирония. Но и этим моментом не довелось насладиться, сбоку послышалось вежливое покашливание графа, и я, не оборачиваясь, поспешила к лесу.

Он встретил сумраком и летним теплым ветром. Озеро нашлось всего в десяти минутах ходьбы и как будто само меня звало. На эльфийской земле все откликалось быстрее и чувствовалось лучше. В своем королевстве, чтобы отыскать воду я порой тратила около получаса, в отличие от нормальных ведьм, которым хватало и минуты. А здесь опять появилось тихое и немного прохладное ощущение воды.

Широкое озеро, противоположный берег которого был виден в далекой дымке, умудрилось спрятаться среди высоких деревьев. Лишь тонкая кромка светло-серого песка отделяла лес от воды.

Мощь и глубина живого озера манила. Осторожно коснулась глади и улыбнулась тихому плеску у своей руки. Без раздумий скинула верхнюю одежду и прямо в короткой рубашечке с брюками нырнула. Полностью раздеваться не рискнула, мало ли тут любителей искупаться вечером. К тому же всерьез плавать не собиралась, только охладиться. Наплескавшись, поманила Тома, но он, сохраняя неприступный вид одинокого комка грязи, немножко отполз назад.

— Том, и как ты будешь очаровывать эльфов? — я медленно выходила из воды. — Они подумают, что ты обычный воскрешенный, которого можно на ночь закопать, чтобы не мешался. Ты этого хочешь?

Саблезуб не двигался и следил за мной напряженным взглядом, но стоило мне протянуть руку к его ошейнику, дернул головой и отскочил.

— Том, ко мне, — попыталась придать уверенность голосу и изобразить густой рык Астера.

Ньттттло пискляво, и я рассмеялась, Астер, наверное, тоже оценил бы с его-то проснувшимся чувством юмора. Но саблезуб не разделял моего веселья, его уши сами опасно развернулись в стороны, а лапы осторожно зашагали, обходя меня стороной.

— Не хочешь по-хорошему, котик? — мне не ответили, а только чуть пригнули голову.

А я с места прыгнула на него, но руки соскользнули с грязной шерсти. С третьей попытки я его все-таки поймала! Или он меня, как посмотреть. Вообще, скорее мы просто играли, валяя друг друга и я хохоча просто барахталась на узкой полоске песка, забыв обо всем. Но когда ног коснулась вода, поняла — пора. Рывком встала и потянула его в озеро. Том намочил только лапы, но тут же отпрянул, свалив меня. И сидя в воде, не могла остановить смех.

Том панически тряс конечностями на берегу, но отчаялся их просушить и начал прыгать, оттопырив от напряжения обрубленный хвост. Не сразу заметила, что ко мне присоединился тихий чистый смех.

В десяти шагах в тени деревьев сидел незнакомый эльф с бутылкой в руках. Если бы я была внимательнее то, заметила бы эти снежно-белые волосы в опустившихся сумерках, хотя, может, и нет, лес поразительным образом скрывал своих детей.

— Твой саблезуб не пойдет в это озеро, здесь живые ключи, — эльф отставил бутылку и пошел ко мне.

Высокий, стройный и молодой. По моим ощущениям чуть старше Салганта. Хотя кто же знает, сколько моему другу лет, если целителю четыреста, а выглядит он на тридцать.

— Странный у тебя воскрешенный, — подошедший эльф внимательно рассматривал Тома, в свою очередь, и саблезуб пренебрежительно оглядел гостя.

— Он не мой, он профессора Астера, — встала из воды, и тоже посмотрела на саблезуба, одной мне с ним точно не справиться.

Мельком отметила, что имя профессора в очередной раз заставило еще одного эльфа уважительно кивнуть. Удивительно, но все встреченные мной жители Леса прекрасно знали Астера и были в курсе, чем он занимается.

— Странный или не странный, но его нужно отмыть. Меня, кстати, зовут Рей. А тебя? — послышался смешок с чем-то неразборчивым. — Галат? Слушай, помоги мне его искупать. И почему ты смеешься?

— Я думал, что Рей — это парень, — и опять улыбнулся, хотя на моем лице уверена было больше тревоги, чем других чувств, откуда он мог меня знать? — Когда Салгант говорил, что к нему приедут друзья, я, правда, думал, что это будут мужчины.

— Ааа, — протянула, как бы что-то понимая хотя ничегошеньки для себя не поняла, а времени на выяснения резко не стало. Том медленно отползал от озера и уже был у первого дерева.

— Могу бросить ловчую сеть, — шепотом предложил эльф.

— Бросай.

Секунда и передние лапы Тома стянула мерцающая паутина. Саблезуб оскалился, но эльф спокойно потянул его к себе. На песке осталась почти колея от тяжелой туши, а морда с усами остановилась точно у кромки воды. Сеть медленно таяла, хотя это заклинание и способно удержать на какое-то время воскрешенного. Но саблезуб Астера слишком быстро впитывал магию и никакие блокираторы на него не действовали.

— Давай бегом в озеро, — бросил эльф и сам поволок Тома за шкирку в воду, тот клацал зубами, но хрупкий с виду парень оказался не так прост.

Еще одним заклинанием сети он обмотал пасть и зажал для надежности рукой. Саблезуб извивался, но я, не обращая внимания, начала тереть со всех сторон. Полминуты и сети погасли, а нас Том расшвырял в стороны. Но Галат опять поймал и макнул того мордой, намывая уши. Думала, эльфа разорвут прямо у меня на глазах, но блондин, кажется, только развлекался, ополаскивая саблезуба.

Один бросок в сторону и Том с утробным рыком сбежал даже из рук ловкого эльфа. Из-за ближайшего дерева только и был виден кончик куцего, чистого хвоста. Прелестное зрелище, над которым мы хохотали, согнувшись пополам, и до берега продвигались ползком.

Эльф подал мне руку и усадил на откуда-то взявшееся толстое и сухое бревно. Сам стянул рубаху, выжал и тут же надел обратно, видимо, чтобы не смущать. Хотя в сумерках его фигура была лишь силуэтом на фоне поблескивающей воды. Он поднял бутылку вина и сел рядом.

— Как я понимаю, ты впервые у нас? — эльф отпил и протянул бутылку мне, неуверенно взяла и все же пригубила, терпкое вино согрело горло и приятно упало вниз.

— Да. Уже третий день, но до сих пор хожу и всему удивляюсь, — вернула бутыль и быстро распустила свой пучок, чтобы тут же переплести в привычную косу. Мокрые волосы плохо разделялись, но я кое-как справилась, даже, несмотря на слишком внимательный взгляд эльфа.

— Три дня это совсем немного, и почему-то мне кажется, ты еще не видела ничего по-настоящему удивительного. Уже была у светлых ручьев? — отрицательно покачала головой, и эльф светло улыбнулся. — Обязательно попроси Салганта тебя туда отвести. Там несколько сотен ручьев соединяются в тонкую реку. Хотя нет, лучше начните с поляны вечных дубов. Завтра там турнир стрелков, будет интересно.

— Турнир? Ни разу не видела, как эльфы стреляют из луков, — я в очередной раз пригубила вино и встретила удивленный взгляд.

— Мы давно из них не стреляем, — он забрал вино и улыбнулся своим мыслям. — У нас используют магические ружья.

— Не шутишь? Как считаешь, может ли быть передозировка удивлением? — эльф хмыкнул, а я заговорила, не особенно задумываясь над тем, что мы только познакомились, все же совместное мытьё саблезуба очень сближает. — За три дня каждую минуту что-то такое происходит, что хочется сказать «огогошеньки, призрак меня задери!». Но ты не переживай, я почти всегда успеваю вспомнить о правилах хорошего тона и обхожусь фразой «это поразительно», и у меня даже иногда получается скучающее лицо коренной террийки.

Эльф мягко рассмеялся и опять вручил вино.

— У меня тоже такое было, когда я впервые приехал в ваше королевство.

— Ты был в Терри? Прости, что перебила. Просто это тоже удивительно. Судя по словам Салганта, эльфы не любят покидать Лес.

— Не любим, но так получилось, что я прожил у вас несколько лет. И знаешь, что меня больше всего поразило? — сделал такую вкусную паузу, что я подалась вперед и спросила:

— Что?

— Карандаши, — сообщил он по секрету, и мы почти соприкоснулись лбами.

Не удержала разочарованный вздох. Что может быть интересного в карандашах? Эльф, пригубив вино, решил все же пояснить:

— Я не мог понять, почему все магические тексты пишут именно ими, хотя в других случаях используют чернила.

— Потому что чернила можно напитать силой и рванет, — уверенно кивнула, вспоминая свои опыты в детстве и количество новой мебели, которую заказывал отец.

— Теперь я знаю, — он опять улыбнулся, так медленно как будто понял, о чем я подумала и как именно хулиганила.

— А знаешь, что меня удивило в эльфах больше всего? — он поднял брови, но не поддался на мой заговорщицкий голос. — Уши. У нас художники думают, чем длиннее нарисуешь уши эльфу, тем быстрее продашь картину. И я думала они у вас вооооот такие.

Махнула рукой над головой, а эльф фыркнул.

— Но они совсем другие, я даже расстроилась, когда увидела Салганта.

— Заблуждения на счет эльфов в человеческих королевствах — это очень занятная вещь, — он ненадолго задумался, а потом с улыбкой сказал. — У вас мне несколько раз предлагали стать садовником. А одна дама даже собиралась отдать мне любимые папоротники, надеялась, что я заставлю их цвести.

— Не хочу тебя расстраивать, но она думала не о папоротниках, — вино на голодный желудок расслабило, и я совсем перестала следить за тем, что говорю. — Если судить по нашей соседке, жене барона Сенценира, у нее на должность садовника претендовали только любовники.

Эльф по-доброму рассмеялся и опять передал мне бутылку вина.

— И как я не подумал. Эльфы для человеческих женщин очень ценный трофей, — он хитро блеснул глазами.

— А ты здесь запиваешь несчастную любовь?

— Можно сказать и так, — его настроение вроде бы не изменилось, но он как-то обреченно хмыкнул и посмотрел вдаль, правда, спустя минуту опять рассказывал о самых красивых местах эльфийского леса. А я улыбалась. Хороший эльф, отличное вино и, кажется, я тоже начинаю влюбляться в местную природу.

Мы еще немного поговорили, но о чем именно как-то не запомнилось. Когда в бутылке ничего не осталось, в моей голове шумело штормовое море. Поднялась я исключительно благодаря помощи эльфа, которому уже минут десять говорила, что хочу танцевать и что он обязан меня пригласить, потому что другие эльфы — тугодумы и не танцуют с ведьмами. Только мой помощник поморщился, и я даже слегка протрезвела.

— Галат, тебя не пригласили?

— Пригласили, — сказал он, рассматривая мое лицо. — Но я не пойду. Боюсь ослепнуть от красоты Амисал.

— Понятно, — сказала спокойно, но так расстроилась, что чуть не заплакала, мне бы было приятно танцевать с таким живым эльфом.

Он опять тепло улыбнулся и предложил встретиться на турнире по стрельбе. Вообще, наговорил много приятного, и закончил тем что, обязательно посидит со мной у озера, если я когда-нибудь еще приеду к ним в Лес. Вот на этой фразе мне почему-то вспомнилась Лил. Я хитро посмотрела на Галата.

— Знаешь, моя подруга сказала, для того чтобы вернуться в Лес, надо поцеловать эльфа, — я засмеялась, а он еле заметно улыбнулся.

За этой улыбкой и его взглядом крылось что-то для меня новое. Именно так парни обычно смотрели на Лил, без дружеского участия или ничего не значащих улыбок, а вот так… очень по-мужски. И под этим взглядом как-то сразу вспомнилось, что я босая, в мокрой рубашке, а кончик растрепанной косы болтается на груди. Не к месту подумалось, что этот парень на самом деле давно мужчина или целый мужичара. Я фыркнула, эльф шире улыбнулся и взял мою руку. Он поцеловал кончики пальцев и спокойно сказал:

— Надеюсь, ты все же вернешься.

Мы вышли к кромке поляны и Галат ушел. Тихо и незаметно, почти так же как появился. А я направилась к Дому, стараясь не спотыкаться, и держась за Тома.

На поляне уже собрались хорошо одетые эльфы и они, переговариваясь между собой, плавно переходили от шатра к шатру. От закусок, к удобным креслам, от льющегося рекой шампанского к тихому журчанию скрытого от глаз фонтана.

Мы пробрались по краю и прошли в Дом незамеченными. Я дала себе пять минут на отдых, изобразив звездочку на кровати. Но потом быстро начала собираться. В голове еще шумело вино, поэтому сборы проходили со стонами, ушибленными пальцами и под ухмылки саблезуба. Он немного успокоился после своего купания и сейчас блестел поразительно гладкой шерстью. Чисто и красиво, но Тому этого не объяснить, в глубине его глаз до сих пор таилась обида за наше купание. Только как по-другому вымыть целого саблезуба, я не представляла.

Оделась за несколько минут. Приталенный пиджак поверх кружевной рубашки с жабо и все та же юбка-брюки. С прической пришлось повозиться. Непросушенные волосы не желали закручиваться в аккуратный пучок и лезли во все стороны. А пьяные пальцы топорщили то, что должно было быть гладким. Впервые за несколько дней я радовалась своей шляпе. В ней даже с такими волосами я выглядела аккуратно.