Глава 8

Листья, подхваченные холодным ветром, кружили по белёной мостовой. Они путались и спотыкались под ногами весёлых адептов, прогуливающихся, несмотря на хмурую погоду. Молодые люди в строгих темных одеждах и девушки в элегантных укороченных пальто и ярких юбках заглядывали в лавки или со смехом вбегали в открытые двери кофеен. Среди них выделялась стоящая в одиночестве Лил. Она солнечно улыбалась в пустоту и прижимала к груди букет белых цветов. Ее высокий и темноволосый парень отошел, чтобы купить карамельных яблок, а мы с Ильимом сидели в мягких креслах и наблюдали за жизнью через огромное окно «Душевной кухни».

— Ей хорошо в этом платье, — заговорил Ильим, до сих пор не съевший ни одного пирожка.

— Да, — не стала говорить, что она его купила специально к сегодняшнему выходу, из-за чего прогуляла дополнительное занятие Студегорна.

Печальный друг сделал большой глоток из кружки и уверенно достал книгу. Почти всегда, когда он расстраивался, в его тонких пальцах появлялся толстый фолиант. Жаль было Ильима, и в любой другой день я бы погрустила из солидарности, но сегодня был выходной. После недели сплошной боёвки, зельеварения, общей магии и всего того же в обратном порядке я мечтала просто сидеть, смотреть на мир и радоваться. Практически по всем предметам у нас появились дополнительные занятия. Якобы чтобы мы подтянули знания до второго курса и наши четверки были сильны. Из-за чего на самом деле пошло такое углубленное изучение всего и вся пока было непонятно. О войне в этом случае никто не говорил, но, возможно, подразумевал.

— У нее, что, свидание, сразу с двумя? — Ильим опять смотрел в окно.

Рядом с Лил стоял широкоплечий парень. Он говорил, а она хмурилась и розовела. По ее поведению было понятно, что ей всё это очень неприятно. Вот она чуть отвернулась и, бросив одно слово, хотела уйти, но ее придержали за локоть. Как мне показалось, очень осторожно, но Лил резко вырвала руку и гневно что-то сказала.

— Не похоже на свидание, — я повернула голову и увидела выбегающего на улицу Ильима.

Встала и тоже пошла туда. Бледнеющая Лил уже стояла за спиной ведьмака, когда я остановилась рядом с друзьями.

— Даю тебе право взять напарника, — сказал широкоплечий парень, внимательно и с некоторой печалью рассматривая хрупкого на его фоне Ильима.

— Только равный бой. Ты тоже должен привести напарника, — уверенный и серьезный голос ведьмака, удивил, поэтому я не сразу сообразила, о чем они говорят.

— Через пятнадцать минут за первым полем для свободных боев, — сказал парень и ушел.

— Ильим, Ильим, — лепетала белая Лил. — Зачем? Он ничего бы не сделал. А когда Витор вернулся…

Ведьмак мрачно посмотрел на Лил, но промолчал, а я поймала его взгляд и, задержав дыхание, уточнила.

— Бой чести? — еле заметный кивок, заставил тяжело сглотнуть. — Я подойду, как напарник?

— Нет, только мужчина, — голос Ильима звучал глухо.

— Я видела у оружейной лавки Майлза, ты стой здесь, я быстро, — прежде, чем идти, уточнила. — Он же второкурсник?

— Да, — Ильим быстро стал сосредоточенным, каким бывает на зельеварении, когда шепчет сложные заговоры. — Я его знаю. Он сильный. Найди лучше Карла, он был с боевиками у второго поля для свободных боев, а я пойду к первому, возможно, Карл уже перешёл туда.

И я почти побежала, еще плохо понимая, во что ввязался Ильим и что ему теперь делать. Но второе поле стояло пустым. Оттуда ушли даже последние, зазевавшиеся зрители и Карла, конечно, там тоже не было. Я быстро дошла до оружейной лавки, но и там уже никого не нашла. По дорожкам гуляли адепты школы, даже в обычной одежде без эмблемы на груди узнать своих, оказалось просто. По выправке, смеху, дурашливости и непокрытым головам, несмотря на резкий ветер. Только нужных среди них не было. На всякий случай опросила встречных ведьм со своего курса, но никто не видел ни Карла, ни Майлза и даже Уилла, вечно слоняющийся рядом с ведьмами. Энни обещала тоже поискать, а заслышав о бое, стала невероятно серьезной и сразу улетела вперёд.

Быстрым шагом я бежала к первому полю, надеясь, что Карл нашелся. На неприметную дорожку между домами я почти выбежала и столкнулась с боевиком. Удивленно пискнула и повисла на крепкой шее друга. Тут же быстро-быстро-быстро начала говорить.

— Стой, — жестко сказал Карл. — Я сейчас не могу, у меня встреча со Студегорном. Вообще, с чего Ильим решил вызвать второкурсника на бой?

— Из-за Лил. Второкурсник схватил ее за руку. Я подробностей не знаю, но он вызвал и ему нужен напарник.

— Лил надо быть разборчивее, — недовольно проговорил он. — Может, теперь она поумнеет, и не будет ходить на свидания со всеми подряд. А Ильим тоже хорош вроде умный, а вызвал второкурсника, совсем обалдел.

— Постой, — я смотрела на Карла и не узнавала. — Ты не поможешь? Не пойдешь со мной?

— У меня встреча со Студегорном, возможно, решится вопрос с моей дополнительной практикой, — он поджал губы и еще жестче добавил. — Сами влезли, пусть сами и разбираются. Извини, я тороплюсь.

Он проскользнул мимо и быстро пошел по широкой главной улице не оборачиваясь. А я стояла и смотрела вслед. Можно было бы бежать, требовать, уговаривать и при этом точно знать, что ему на самом деле все равно. Но можно было бы попытаться, чтобы Ильиму не пришлось сражаться одному с сильным боевым магом, который явно не первый раз участвует в таком. Только я не побежала, а стояла и смотрела. Пусть Ильим не маг, но лучше за его спиной никого не будет, чем окажется Карл. А бить могут и ведьмаки.

Недавно мрачная улица сверкнула солнцем. Тусклые лучи прошлись по витринам, медленно проплыли по мостовой и на секунду замерли бликами на начищенных сапогах. Солнце скрылось, а меня заинтересовали слишком знакомые сапоги. Кажется, я их очень часто вижу, когда падают на пол в пять тридцать утра.

Чтобы перейти широкую улицу мне хватило нескольких длинных шагов.

— Добрый день, — граф повернулся в мою сторону, и замер не поклонившись, а вот невысокий парень, с которым он разговаривал, улыбнулся. — Фицуильям, простите, что отвлекаю, но недавно вы говорили, будто были бы рады устроить тренировочный бой с достойным соперником.

Граф смотрел с непониманием, но все же кивнул, а его друг в удивлении переводил взгляд с меня на рыжую статую. Он, видимо, ждал, что нас представят или чего-то еще неизвестного мне и воодушевленно крутил головой между нами.

— Могу предложить бой со второкурсником. Боевой маг, один из лучших учеников на курсе, — неизвестный мне самой до сего момента факт успеваемости прозвучал очень солидно. — Только бой должен состояться с минуты на минуту. За первым полем.

Граф молчал. Ветер тревожно трепал его короткие волосы и бросал на высокий лоб. Он вскользь взглянул на неожиданно развеселившегося друга и просто ему кивнул, видимо, прощаясь.

— Хорошо, идемте, Арейна.

Оставив позади друга с поднятыми бровями и ехидной улыбкой, он медленно пошел вперёд. Мы уже прошли половину пути, а я все не знала, как подступиться к главной особенности боя.

— Знаете, это будет необычный бой, — начала я, изо всех сил держась за кончик косы.

— Знаю.

— Что, простите?

— За первым полем обычно назначают дуэли, — совершенно спокойно сказал граф. — Расскажете, кто и из-за чего решил устроить поединок?

— Да, конечно, — сбитая с толка, я дергала кончик косы, и уже не выбирая слов начала говорить. — Мою подругу, Лил, какой-то высоченный второкурсник дернул за руку и что-то от нее требовал и Ильим, он ведьмак, очень сильный, но ему не тягаться с магом, он и вызвал второкурсника на бой чести.

— Бой чести?

— Вы не подумайте, вам ничего не угрожает просто по условиям нужен напарник, — кончик косы плясал вместе с моей рукой.

— Любой бой чести идет до крови, а желательно и до смерти одного из противников, — опять не дрогнув, проговорил граф то, о чем я догадывалась, но старательно гнала мысли.

Мы остановились у края квадратной площадки. Судя по потрескавшемуся покрытию, когда-то она служила для спортивных состязаний. И здесь вопреки всему было шумно. Прямо перед нами расположились ведьмы. К своему стыду, я до сих пор не знала, как зовут всех одногруппниц. Выглядели они угрожающе. Девушки, не мигая, смотрели на другой край площадки и тихо переговаривались.

— Зелье для роста рогов, — говорила маленькая худенькая ведьмочка в очках. — Ему подойдут.

— Такое обычно для неверных мужей готовят, — сказала более высокая и серьезная. — Тут нужно что-то особенное. Позеленение чресл?

— А это, по-твоему, не для неверных? Очнись, Марго, здесь бой за сердце дамы, а не из-за измены.

— И что прикажешь ему сделать? Тахикардию в трех флаконах?

— Ты посмотри, какой румяный амбал, у него сердце точно тренированное или даже заговорённое. У такого и во время бега с препятствиями никакой тахикардии не будет, — вступила третья в ярко-желтом платье. — Зелье облысения, но я рецепта не знаю. И сомневаюсь, что оно существует.

— Тут и без зелья можно управиться, — сказала дородная девица в форме. — Как только наш Ильимунжа приложит его, скрутим да обреем. Вон нас сколько, а он один, болезный.

— По-моему, он здоров, — опять подала голос девушка в очках.

— Легко поправимое упущение, — сказала девица в желтом.

У края площадки стояла половина нашего курса. То и дело слышались заговоры для Ильима. Они поочередно подходили, брали его за руку, держали за плечи, обнимали и шептали, шептали, шептали.

Поразительное зрелище не позволяло отвести глаз и если бы ни граф, решительно протиснувшийся в гущу девичьих пожеланий, я так и не сдвинулась бы с места. Фицуильям вызвал недоумение и небольшой переполох. Ведьмы незаметно поправляли волосы, стряхивали пылинки и улыбались. Только графу было все равно, он подошел к Ильиму и пожал руку.

За неразберихой я даже не сразу заметила, что Лил вместе со своим Витором стоит рядом с высоким второкурсником. Там шел горячий спор. Подруга молчала, а вот ее темноволосый парень яро крутил руками. Второкурсник-дуэлянт отмахнулся, бросил взгляд на Лил и пошел к середине площадки. Туда же сразу направился граф вместе с немного ошалевшим Ильимом.

Остановились в центре, меряя друг друга оценивающими взглядами. Не успели произнести ни слова, как к Ильиму подбежала Лил. Она просто взяла его за руку и осталась рядом, пока второкурсник говорил о правилах. За одно это простое движение можно было простить Лил многое. За то, как Ильим будто стал сильнее, когда стиснул изящные пальчики.

«До первой крови» — эта важная фраза застучала в ушах и затихла. Как вызванная сторона, второкурсник имел право ставить особые условия. Рядом с ним незаметно вырос одутловатый парень. Все пожали руки, кивнули и начали расходиться. Лил ушла за кромку поля, а ребята остались. И я вдруг отчаянно поняла, что не сказала Ильиму, насколько бывает медлительным граф, поэтому надо сразу строить щит, и что нужно считать заряды, чтобы понять, когда противник выдохся. Да даже просто не пошептала ему. Не успела.

От кромки Витор подал знак — «к бою». Только красный сигнальный огонь потух, Ильим выстроил щит. Слабенький, но быстро укрепившийся, он закрыл обоих от первой, не самой сильной атаки.

Видя, что щит, слаб, партнер второкурсника начал массированный обстрел. Не сказать, что боевые пульсары были мощны, но они существенно проминали защиту, пока Ильим на пару с графом обменивались короткими фразами и шептали только им известные заклинания.

Второкурсник ничего не делал. Он только совсем грустно смотрел на Ильима.

Защита лопнула и вверх взметнулась плеть графа. Мурашки побежали по коже от красоты и опасности. Но, видимо, только у меня, второкурсник лениво поднял руку, и плеть растаяла, как будто ее и не было. Обычное заклинание гашения перебило мощь созидателя. И вот теперь стало по-настоящему страшно.

Граф вопреки своей медлительности быстро выставил щит, и атака разбилась вдребезги. Жаль, что сразу последовал град ударов и даже хитрое заклинание с частью поглощения силы не спасло. Ребята опять открылись. Со свистом полетели пульсары и встретились над площадкой. Ильим медлил и давал возможность графу бить сырой силой. Она, почти как невидимый торнадо, обрушивалась на противников. Эффектно, но не результативно.

Второкурсник опять все гасил и отправлял пульсары в сторону Ильима. А он не шевелился и, кажется, вместе со мной считал. Восьмой пульсар был слабее, и второкурсник зашептал заклинание щита. Но ведьмак успевал, он бросил сразу несколько огненных шаров и подогнал их не хилым тараном. Заклинания смяли щит и толкнули второкурсника вместе с его партнером на испещренную временем площадку. Ведьмак выложился, и по хорошему ему бы стоило сразу уходить в оборону, предоставляя право атаки графу. Но Ильим, повеселевший от короткого успеха, зашептал новое огненное заклинание. А дальше все произошло очень быстро. Второкурсник разозлился, сформировал град из огня и тут же натянул ловчую сеть. Град проехался по щиту графа так, что тот присел и схватился за лицо. А сорвавшееся с пальцев Ильима заклинание угодило в ловушку, из которой его отправили обратно. Такой магии я еще не видела. И не представляла, как, вообще, можно перенаправить чужое заклинание. Это же не поддается логике!

Щит графа трещал, резерв Ильима был почти пуст, а с рук второкурсника полетели подряд несколько заклинаний. Граф из последних сил бросил мощный таран, оставаясь совсем голыми. И в ту же секунду его и Ильима мягко толкнуло назад. Второкурсник крякнул, когда в него угодил таран, и громко сказал:

— Кровь, бой окончен, — он согнулся и закашлял, тут же очнулся Витор и зафиксировал поражение Ильима.

В тишине вдруг раздались тревожные вздохи и к Ильиму бросились десять ведьм. Ок стоял и не двигался. Не был ранен это точно, крови я на нем не видела. Девушки порхали вокруг. Хвалили, щупали, увещевали и закрывали Витора, обнимающего Лил. А я как будто до сих пор отсчитывала количество залпов. Короткий бой оказался не таким страшным, как мне представлялось, только вот сил он вытянул из всех порядком. Ильим хоть и растерянно улыбался девушкам, был бледноват. А поодаль, отвернувшись ото всех, стоял граф со слишком прямой спиной. Минуя щебечущих ведьм, подошла к нему.

— С вами все в порядке? — тронула за локоть, он кивнул, но не повернулся.

Его глаза были болезненно закрыты, а к носу он прижимал насквозь пропитанный кровью платок.

— Фицуильям, не могли бы вы наклониться? — он вздрогнул, не ожидая, что я стою перед ним, а не за его оспиной. — Я могу остановить кровь.

Нехотя он склонил голову. Отобрала кровавый платок и зашептала. Через несколько секунд кровь остановилась, но я помедлила и добавила пару добрых слов.

Нос принял нормальный вид без первых признаков отека и легкой синевы. Я протянула графу свой чистый платок. Наблюдая за тем, как он вытирает кровавые разводы, почему-то думалось, что с переломом его прямой нос выглядел бы интереснее. Хоть что-то придавало бы ему эмоциональность.

— Вы назвали меня «дорогой», — неожиданно сказал он, с ледяным превосходством рассматривая маленькую меня. — В заговорах теперь используют такие обращения?

— Вам не нравится ваш здоровый нос? — тут же вспылила, но по щекам все равно прошла волна смущения.

— Нравится, — он дотронулся до кончика и тут же опустил руку. — Спасибо, Арейна.

Безразлично пожала плечами. Возможно, он так проявляет любопытство, ведь на самом деле в заговорах не бывает таких обращений. Только в добрых словах, что помогают проще переносить вмешательство чужой магии и на несколько секунд как бы располагают человека к тебе. Но в последнем, глядя на замороженного графа, я была неуверенна.

— Меня не за что благодарить. Вы рисковали. До сих пор не понимаю, почему не отказались, когда я сказала, что это бой чести?

— Я уже дал согласие, — спокойно ответил граф и опять потрогал нос. — А я стараюсь держать свое слово.

— Мне жаль, что вы пострадали и спасибо, что согласились, — хотелось бы сказать что-то более теплое, и показать насколько, он помог, несмотря на проигрыш. Одному Ильиму было бы сложнее, и ведьмак не отделался одним носом, несмотря на то, что считал удары. Второкурсник, вообще, видя перед собой лишь Ильима, мог бы поставить совсем другие условия. Кто знает. Хотелось все это сказать, а лучше обнять, но не решилась. Если «дорогой» это повод леденеть, что же говорить про мои горячие (других бы тут не получилось даже для графа) объятия.

Вместо всего этого, просто отвела глаза, и тут же увидел, как второкурсник подошел к Ильиму. Довольно дружелюбно пожал ему руку, что-то показал, кажется, то, как сделать, чтобы заклинание срывалось с пальцев еще быстрее. Они даже улыбнулись друг другу, после чего широкоплечий парень развернулся и ушел.

— Еще улыбается, и хватает же наглости, — пробурчала я.

— Думаю, Дан, не хотел участвовать в бое, — граф снова трогал нос, но быстро убрал руку. — Полагаю, вы заметили, что он пошел в атаку для того, чтобы быстрее закончить. Бой за две минуты, кажется, рекорд.

— Зачем тогда, вообще, соглашался, если не хотел?

— Бой чести очень специфический вызов. Если его не принять, все тело, будто чешется изнутри. Срок такого состояния зависит от силы и желания добиться справедливости вызывающего. Ваш друг, я думаю, был очень убедителен в своем желании. — Фицуильям замолчал, а потом, как обычно, безэмоционально добавил. — Когда соглашался на бой, был уверен, что это вы, Арейна, вызвали второкурсника.

Слов, чтобы ответить не нашлось. Хотя, в чем-то граф был прав, я бы могла.

— Я ваша должница.

— Моя помощь была добровольной и если уж говорить о долге, то он скорее числится за вашим другом.

— Все равно просто помните, что я тоже готова вам помочь.

Какое-то глупое расшаркивание закончилось опять моими порозовевшими щеками и усталым кивком со стороны графа. Он, кажется, чтобы только избавиться от меня, пошел к Ильиму. Но и я направилась туда.

Однокурсницы только что не зацеловали ведьмака, но отступили, когда его обняла Лил. Почему-то Ильим не выглядел счастливым, он как-то криво улыбнулся девушке. А Лил… ушла. Она с беспокойством оглядывалась на ведьмака, но не остановилась и, махнув рукой на прощание, вышла с площадки. Под руку с Витором.

Ведьмы зашушукались между собой, и я протиснулась к другу. Ераф быстро откланялся, получив учтивое и по-мужски скупое «спасибо» от Ильима, а я наконец-то дала волю чувствам и чуть не прибила друга.

— Зачем?

— Так надо было, — упрямо ответил он.

— Что он тебе сказал?

— Что я молодец, особенно для ведьмака. Еще, что зря вызвал из-за Лил, он считает, она того не стоит.

Я покачала головой, хотя надо было кивнуть. Лил я очень любила, она всегда искренне за все переживала, спрашивала, а поела ли я, и расстраивалась, если нет. И, на самом деле, могла помочь другу даже в ущерб себе. Но порой она была слишком… ветреной девчонкой.

— Она ушла, — вдруг тихо сказал Ильим.

Что тут ответишь, и нужно ли отвечать? Кивнула и взяла его за руку, как жаль, что не существует зелья от разбитых сердец.

— Ушла….Но другие остались, — я показала взглядом на притихших ведьм, которые наверняка ничего не слышали, но почему-то насторожились.

— Только не говорите, что все закончилось! — на площадке показался запыхавшийся Майлз, на руке которого висела Энни. — Ильим! И какой ты после этого друг? Не, я так не играю! Сложно было подождать каких-то три минуты. Если я тебе скажу, что чуть не выпрыгнул из спущенных штанов, когда меня нашла Энни, твоя совесть проснется? Так я и знал.

Ведьмы в недоумении смотрели на Майлза, краснеющую Энни, и сами становились пунцовыми. А боевик продолжал вдохновенно нести околесицу. Но за его грубыми шутками и бравадой мелькало беспокойство. Он похлопал ведьмака, узнал, как все прошло, и попросил Ильима привязать на себя сигналку. Чтобы при любом ударе Майлз знал, что начинается бой и не пропустил главного. А на то, что и крепкие объятия будут сигналить, философски вздохнул — издержки.