Глава 17

Мы с Салгантом стояли в самом укромном уголке вдали от шумных гостей и музыки.

— Значит, теперь мне надо будет сесть вон на тот красивый пенёк в виде кресла и ждать, когда главе рода предоставят слово?

— Это не пенёк, это отжившее дерево, Рей — с усмешкой пояснил эльф, а я серьезно кивнула. Это был, конечно, пенёк.

— Эль Тин сказала, что нужно будет в конце укутать ее в плащ и подвести к арке. Не знаешь, где арка?

Как обычно, моя сестра рассказала обо всем, кроме того, что нужно. Мы встретились за день до праздника в честь Эль Тин и ее мужа Алмарона, переговорили и обсудили все, что вспомнили, и это почти не касалось самой «свадьбы». А наутро меня огорошили новыми подробностями предстоящего торжества. Причем ничего толком не объяснив. Сама она убежала в особую купальню, меня же оставила учить какую-то речь для гостей. А позже у нее не осталось времени на нормальные объяснения.

Эльфийский праздник в честь уже женатой пары носил очень странный характер. На открытом воздухе располагалось множество небольших столиков, а в центре площадка для танцев. Играла музыка гости ели, пили, танцевали, причем там же мелькали молодожены. И всё. Опять никаких пышных речей и церемоний. Собрались и сразу начали отмечать. Гости даже могли не здороваться с молодыми, а сразу идти танцевать. Подарки приносили по желанию, но обычно все же с пустыми руками не приходили.

Весь же церемониал был на главах семей мужа и жены, то есть на мне и отце жениха. На наши плечи накинули белые плащи, чтобы мы стали олицетворением ушедших с первыми эльфами лесных духов, которые покровительствуют молодым. Ну и заодно за всем следят на празднике и даже не танцуют до поры до времени. Для отца жениха, это, наверное, было плюсом, несмотря на молодой профиль, танцами он не интересовался совершенно.

Я же скучала. Галатэля, с которым мы уже сутки не виделись, позвали к себе старейшины, а меня поставили вдали ото всего, видимо, следить. Кстати, старейшины остались прямо на празднике, собравшись за одним из столов. Вокруг которого сразу образовалось пустое пространство, и никто не смел туда ступить.

— Арка появится ближе к завершению церемонии, это будет тропа к их дому, — ответил Салгант, который любезно меня развлекал и почти без тоски смотрел на танцующих.

— Не знаешь, зачем им плащ?

— Это символ того, чтобы ты не забудешь и снова примешь в семью, если того потребует жизнь.

— Ясно. Вот знаешь, с одной стороны у вас всё просто, а с другой — сложно, — пожаловалась я, неуютно чувствую себя в плаще, который по размеру сгодился бы и дракону. В него я почти закуталась и мое платье при всем желании, было не рассмотреть.

— У вас, мне кажется, все намного сложнее.

— Может быть, — ответила я, стараясь как-то приподнять плащ, чтобы показались хотя бы туфли, но вместо этого наглухо закрылись руки. — У тебя будет шанс всё проверить лично на нашей свадьбе.

— Это не смешно, — ответил Салгант, не поведясь на мою улыбку.

— Ну не смешно, значит, не смешно. Не переживай, когда придёт время я тебя отпущу к твоей Вилме.

— Она не моя, — резко ответил он и сразу демонстративно посмотрел на танцующих.

Похоже, только сам Салгант не желал признавать, что ему до безумия нравится помощница Тэрволин. Статная ведьма с толстой пшеничной косой неожиданно стала главной темой возмущений эльфа. Любой разговор в течение последних трех недель сводился к тому, что ведьма не дает сделать ему нормально выпускную работу. Их поставили в пару, причем как всем было ясно, помощница Тэрволин считалась куратором работы, как более опытная. Но эльф думал, что созидатель да к тому же из самого Леса должен быть главнее. Вилму это не трогало. Она сочетала в себе непрошибаемое спокойствие и целенаправленное упрямство, чем доводила светлого и безобидного эльфа до белого каления.

В итоге Салгант работу сдал, но неожиданно согласился на должность ассистента Астера. И если бы не Вилма многие бы ломали голову, отчего же эльф вдруг заинтересовался мертвой материей, с которой работал Астер. Воскрешенные и эльф

— это сочетание похлеще самогона с молочным коктейлем. Но к концу года эта была единственная свободная должность, к тому же Астеру нужен был человек, спокойно относящийся к работе с воскрешенными мышами. В общем, Салгант остался в школе. По версии самого эльфа, потому что его уговорил Астер, по нашей с Лил — потому что ему очень нравилась Вилма. Мне кажется, никто не будет заходить к раздражающей его особе почти каждый вечер только чтобы внести еще несколько запятых в готовый текст работы. А эльф постоянно ходил, но и себе ни в чем не признавался.

— Я думаю тебе уже пора забыть о нашей свадьбе, — перевел тему Салгант. — Насколько я мог заметить, на твоем запястье знак моего дяди.

— Он утверждал, что знак ни к чему не обязывает, — ответила я, рассматривая немного смущенного эльфа.

— Да это так, — Салгант повернулся ко мне наконец-то с улыбкой. — Но кто в своём уме поверит в это, зная моего дядю? Мне кажется, у вас уже всё решено.

Я тоже улыбнулась, предпочитая промолчать. В моей жизни многое, действительно, решено. С учебой, с моими полями, с друзьями.

— Рей, — Салгант осторожно взял за руки, разворачивая к себе. — Ты же не будешь глупить и останешься с ним?

— Вы с дядей очень похожи, — засмеялась я. — Он беспокоится о тебе, ты о нём.

— Он обо мне больше, — улыбнулся Салгант, все еще заглядывая в глаза и ожидая ответа.

— О тебе невозможно не беспокоиться, — честно призналась ему. — Иногда кажется, ты с трудом не попадаешь под колеса кареты, прогуливаясь в городе.

Он извинительно улыбнулся и посмотрел в сторону пирующих.

— Рей, я думаю тебе лучше пойти к Галатэлю, — сказал он, и я проследила за его взглядом.

Бывший Правитель западного королевства эльфов стоял у стола старейшин и задумчиво нас разглядывал, не прислушиваясь к тому, что обсуждают у него под боком.

— Не хотелось бы, чтобы он подумал, будто я претендую на его избранницу и злился даже за намек на подобное, — заметил он, как мне казалось без доли улыбки.

— Сейчас он думает не об этом и точно не злится, — ответила Салганту, тоже разглядывая Галатэля. В простой одежде серо-зеленых тонов и с туго заплетенной косой, он выглядел очень по-деловому, как будто и не на праздник пришел. — Скорее всего, его задумчивость касается видения. Он либо что-то видел такое раньше или видит сейчас.

— Буду надеяться, что ты его знаешь лучше меня, — то ли с нотой иронии, то ли с нотой обиды ответил Салгант.

Я шире улыбнулась. Кажется, за последние месяцы я узнала о Галатэле почти все, причем в основном я познакомилась с его недостатками. Например, узнала, что до первой чашки чая по утрам он почти невыносимый эльф. Он мог просто молчать или бухтеть по самым незначительным вещам. Тогда я садилась рядом, наливала ему чай, клала голову на плечо и гладила его по руке, тогда он быстрее приходил в норму.

Еще он мог погрузиться в себя из-за какого-то видения, как сейчас. И если утро

— дело поправимое, то размышления об увиденном — нет. В такие часы он вел себя, как обычно, просто был чуть задумчивее. Чтобы расшевелить его приходилось прибегать к страшным методам и забрасывать его подушками. Но он не любил делиться тем, над чем размышлял. Как оказалось, он был ужасно скрытен и считал, что перекладывать какую-либо ответственность за его видения на других несправедливо. Похвальное качество, но меня не устраивало. Потому что помня, как он решил, что лучше выдать меня за Салганта, а самому пойти в койку к другой, чтобы раз и навсегда отбить у меня охоту влюбляться в него и чтобы самому от себя стало противно, я хотела знать с чем придется иметь дело.

И в конце концов, кое-что он рассказал. Мелочи, на его взгляд, из видений вроде тех, что были об эльфийках ждущих детей или об Алмиэле, у которого вдруг появится дама сердца. Правда, потом выяснилось, что дама могла вскоре после их свадьбы погибнуть. Ужас, конечно, но он рассказал, а на душе стало лучше и у него, мне кажется, тоже. Одному справляться с таким сложно, и я удивлялась, как он не свихнулся, видя всю жизнь кошмары со смертями. Да к тому же еще ломал голову над тем, как их исправить и решал всё в одиночку.

Это все я узнала за две недели проведенные вместе.

Мы расстались после его предложения. Он уехал ко двору короля, я в школу. За девять дней расставания я получила от него двенадцать писем. И все равно скучала. А потом как-то после занятий Салгант вывел меня к конюшням, где ждал Галатэль. С цветами у аккуратного экипажа в бежевых тонах. Он меня почти украл.

Каждое утро, на протяжении двух недель я опаздывала, несмотря на то, что часто Галатэль давал своего эльфийского жеребца. Но проснуться вовремя получалось очень редко. И это было прекрасно. Хотя, наверное, слухов по этому поводу ходило на порядок больше, чем обо мне и Астере. Но, когда рядом был Галатэль, все остальное казалось шелухой.

Не знаю, как у него получилось приехать, но он был рядом. Снял небольшой домик в городе, и я каждый вечер после занятий спешила туда или он сам приезжал за мной обычно верхом, потому что я любила совместные верховые прогулки, а возвращалась в школу примерно ко второй паре. Я была счастлива.

Самые романтичные две недели в моей жизни это не просто четырнадцать дней, для меня это отдельная эпоха, состоящая из особенных моментов. Сон с ароматом лесной малины. Тихий завтрак с одним поцелуем и его улыбка после кружки чая. Разговоры обо всё и ни о чём. Совместный ужин дома или в ресторации. Шокированные взгляды окружающих и лукавый огонёк в его глазах.

Да, чужое внимание немного льстило, но и напрягало. Особенно женское. Правда, я наконец поняла, что мне нечего бояться. Галатэль, конечно, все замечал, но его восхищение и улыбки целиком принадлежали мне. И именно в эти две недели, когда я узнала, что и эльфы по утрам бывают несносными, и что только мне Галатэль доверил свои видения, и со мной честно говорит обо всём, я смогла его простить.

До этого как бы я себя ни убеждала, что все будет хорошо, но не могла сказать ему «люблю». Я даже наше сожительство воспринимала, как что-то очень приятное, но временное.

И знала, что мне будет больно, когда-то потом, но будет. Только к концу этих двух недель я осознала, что вряд ли его отпущу. Неидеальный эльф с тяжелым утром даже без попойки окончательно меня покорил. Прямотой, откровенностью и беззащитностью перед собственными ошибками.

— Это, кажется, зелёное платье? — невинно поинтересовался Галатэль, когда все же подошел к нам, и Салгант смог со спокойной совестью пригласить кого-нибудь на танец.

Я, конечно, кивнула, цвет моего однотонного платья, вообще, сложно было спутать с каким-то другим.

— Представляешь, у эльфов, если свободная девушка надевает зеленый, значит что ее сердце отдано кому-то навеки.

— Правда? — очень-очень удивилась я, хотя прекрасно знала об этой эльфийской традиции. Эль Тин мне рассказала не только о ней, но и о том, что значат танцы исключительно с одним мужчиной. Правда, это было не новостью, в нашем обществе такое поведение тоже считалось определенным знаком.

— Ты что-то опять увидел, когда мы стояли с Салгантом? — поинтересовалась у Галатэля, пока он разглядывал мое платье, почти полностью скрытое плащом.

— Скорее кое-что осознал, — он улыбнулся и спокойно сообщил. — Ты не выйдешь замуж за Салганта.

— Как? А мы с ним уже договорились, что поживем, а потом я его милостиво отпущу к Вилме, — я покачала головой. — Такой план псу под хвост. Ты уверен?

— Абсолютно, прости, — усмехнулся он. — Только что моё видение сбылось. Ты в белом, Салгант в сером, вокруг светлый лес и праздник. Я уже видел, как он держал тебя за руки. Именно так, как это было сегодня.

Я ожидала чего-то такого. В свадьбу с Салгантом не верила и ждала, когда же произойдет то, что видел Галатэль.

— Рей, мне кажется, это повод напомнить, что ты не дала своего согласия, — лукаво заметил Галатэль.

— Ладно, я согласна, — быстро ответила ему, чем вызвала удивленный смешок и тут же широкую улыбку. — Только давай жить в Терри хорошо? А в Лес приезжать иногда в гости к твоему брату.

— Давай другой вариант. Пять лет там, пять лет здесь, — он внимательно посмотрел на меня. — Мне хотелось бы долгую жизнь для нас обоих.

— Значит, все-таки все, кто приезжает в Лес тоже живут долго?! — я чуть не воскликнула «я знала!», но сдержалась и просто улыбнулась.

— А ты думала, из-за чего мы его так бережем? — усмехнулся он, но почти сразу стал серьезным. — И очень жестко наказываем всех, кто покушается на наш Лес.

Да, про это я знала. Соль Дина и Илму лишили магии. И всех, в том числе Волсану, отправили в изгнание в пустыню. Из которой пока никто не возвращался. К слову, некоторые те самые воздушные и милые эльфы считали это мягким наказанием. Потому что Лес — это дар их ушедшего отца, о чём многие опрометчиво забыли. И теперь был повод всем напомнить, показательной ссылкой и лишением

магии.

Долгое время я не знала о Волсане, вообще, ничего. Но когда Галатэль обмолвился, что старейшины распорядились вот так. Мне почему-то это не казалось несправедливым. Видимо, я очень плохой и чёрствый человек.

— И Лес принимает не всех, — продолжил Галатэль, притягивая к себе за талию. — Только тех, чья аура не несет агрессии. И ты точно попадаешь в эту категорию. Поэтому нас с тобой ждет долгая жизнь.

— Хорошо, — улыбнулась я, аккуратно кладя ручки на его плечи. — Знаешь, мне кажется, можно пожениться даже прямо сейчас.

— Рей, — очень серьезно, но со смешинками в глазах заговорил Галатэль. — Ты же понимаешь, что после эльфийской свадьбы я не выпущу тебя из Леса три месяца.

— Знаешь, мои каникулы рассчитаны примерно на такой срок, — поделилась я с Галатэлям.

Практика, к счастью, уже завершилась и я могла остаться в Лесу. Кстати, в этот раз я не мудрствовала и просто поехала по направлению от Тэрволин в Литергию, в крепость к Сэму. Там хоть и были стычки с ангериссцами, но так как у крепости стояли войска, а из нашей школы каждую неделю ездили боевики, все было спокойно. Я даже смогла как-то отдохнуть и познакомиться с рыженькой Сэма. И у них, кажется, все было серьезно.

— Нет, подожди, — до того, как Галатэль успел меня поцеловать, опомнилась я. — На три месяца нельзя, в конце лета свадьба у Лил и Ильима. Мы приглашены.

— Точно, — он медленно поднял взгляд от моих губ. — И свадьба Астера с некой Элен. И мы тоже приглашены.

— Элен Тэрволин? — осторожно уточнила я и тяжело вздохнула, когда Галатэль кивнул.

Печёнкой чувствовала, что мне не обрадуются на этой свадьбе. Мало того, что слухи ходили неизвестно какие, так ещё Том. У нас до сих пор была общая связь на троих — у меня, у Астера и саблезуба. Причем профессор категорически отказывался ее рвать, пока я учусь.

— Может ты сам?

— Будет странно, если я приду один при живой жене, не находишь? — спокойно спросил Галатэль. — К тому же пора окончательно истребить все слухи и показать, что с профессором вы друзья.

— Значит, в Лесу мы не останемся на три месяца, — загрустила я, потому что прекрасная картина длинных совместных каникул почти рассыпалась.

— Лишь на два с половиной, — знакомо усмехнулся он.

Все же Салгант был прав — все уже было решено задолго до моего согласия. Нам не нужно было спрашивать позволения родителей, не нужно было в чем-то признаваться друг другу. Только подождать, когда закончится праздник Эль Тин и прошептать заветные слова. И на наших руках появятся одинаковые руны, не связывающие, а подтверждающие очевидное — мы вместе.